27. Алмазный Сфинкс

На следующий день Том был крайне раздражен. Гермиона с ним так и не связалась, и у него не было никакой информации, что она нашла или не нашла в Хогвартсе. И даже его уверенность в том, что она опасалась его злости, не была оправданием уклонения от ее обязанностей, особенно, влияющих на их общее дело. «Может, навестить Гермиону после поездки в Литтл-Хэнглтон и сказать, что простил ее, – планировал Риддл. – Будет просто замечательно, если она никогда больше не будет упоминать о Волдеморте». На самом же деле, гнев Тома был практически последним, о чем задумывалась Гермиона, просыпаясь в субботу. Она встала позже обычного – около десяти часов. Выпила утренний кофе, заглянула в шкаф и попыталась найти что-нибудь подходящее для вечеринки на сегодняшний вечер. Идея оказалась провальной. Уже начав трансфигурацию одного из платьев, она заметила сумку в глубине своего шкафа. Внутри оказалось то самое платье, которое она купила в Косом переулке вместе с Софией во время подготовки к свадьбе. Гермиона планировала приберечь его для особого свидания с Томом, но вероятность того, что это произойдет в ближайшее время, приравнивалась почти к нулю. С коварной улыбкой она достала платье из сумки и отложила его на кровать. Сегодня у нее будет вечер, чтобы расслабиться. Не будет никакой работы или лишних забот, все время вертевшихся у нее в голове. Ближе к обеду она вспомнила о том, что Альфард приглашал ее в клуб. Возможно, это был то же самое место, куда она собиралась сегодня вечером, поэтому девушку отправила ему сову. Остаток дня Гермиона провела за отдыхом и приготовлением к вечеринке. Она собрала волосы в высокий пучок, немного поужинала, нанесла легкий макияж и оделась. Ожидаемо, она была готова раньше назначенного времени, поэтому Гермиона села поудобнее на диван и вернулась к чтению Сказок Барда Бидля. Ее прервал стук в дверь. Прямо перед тем, как открыть ее, она успела поправить свой наряд, подтянув юбку платья чуть ниже. Альфард был приятно удивлен. Гермиона Грейнджер выглядела намного эффектнее, чем тогда в Швейцарии. На ней было платье без бретелек из изумрудного атласа. Пышная юбка доходила до колен и будто порхала, когда девушка двигалась. – Ты чудесно выглядишь, Гермиона. Готова? – Я возьму свою сумку и накину что-то наверх, – ответила она, слегка улыбнувшись, когда уже направлялась в свою спальню. – А теперь – пойдем, – девушка вернулась в коридор минуту спустя, он взял ее за руку и вместе аппарировал. Том в это время поднимался по лестнице и услышал голос Гермионы прямо перед тем, как заметить ее пару, и их уход. Клуб находился в самом центре Лондона. – Алмазный сфинкс. Должно быть, на него наложили чары, чтобы магглы не могли заметить это место, – подумала вслух Гермиона, разглядывая заведение, прежде чем Альфард быстро завел ее внутрь. – Мы на вечеринку у Вуд-Брауна, – бросил Блэк кому-то на входе. – Я с ним, – добавила Гермиона. – А это так? – удивленно спросил у нее парень. – Я тоже приглашена на свадебную вечеринку. Луиза – моя подруга. – Я – шафер Джейсона. Он мой двоюродный брат, – они последовали за мужчиной в отдельный зал. Здесь было уже не меньше пятидесяти человек. Женщины в ярких коктейльных платьях, мужчины в брюках и костюмах разных цветов. Кто-то предпочел более традиционную мантию, надетую поверх своего наряда. – Я почти никого здесь не знаю, – прошептала она на ухо Альфарду. – По крайней мере половина из них со мной в родстве. Могу тебя представить, – также тихо произнес он ей в ответ. Гермиона с благодарностью улыбнулась. И почти сразу их заметила Луиза. – О, вы уже познакомились с Альфардом! – сказала восторженно она. – Он будет шафером Джейсона, а ты – подружка невесты! Я так рада, что вы уже поладили. Я сказала Джейсону, что Альфард намного лучше Абраксаса. – Да, он определенно лучше, – согласилась Гермиона. – Мне больно, что вы так думаете, мисс Грейнджер, – позади нее раздался голос Абраксаса, который тоже только что прибыл в клуб. Он был полностью в черном, словно воплощение падшего ангела. – Я знаю его, намного лучше, чем тебя, – ответила на выпад Гермиона. – Мы могли бы это исправить, – серьезно произнес Абраксас. – Эта девушка со мной, кузен, на случай, если ты еще не заметил, – тут же вмешался Блэк. – Я вынужден настаивать по крайне мере на одном танце сегодня вечером, мисс Грейнджер, – продолжил Абраксас. – И я не приму «нет» в качестве ответа. – Полагаю, что один танец я переживу, – согласилась с ним девушка. – Прекрасно, – ухмыльнулся он, прежде чем скрыться в толпе. – Не хочешь потанцевать, Гермиона? – Альфард уже вел ее на танцпол. Она кивнула. Еще несколько минут они провели в тишине, после чего Гермиона спросила: – Альфард, я тут кое о чем задумалась, – начала она. – А что случилось с Морганой? Твоей невестой. – Я рассказал ей, что стал аврором, потому что мои родители собираются стереть меня с генеалогического древа, – признался ей парень. – Теперь мой вопрос. Что между тобой и Риддлом? – Мы вместе, но я не знаю, насколько это серьезно и как долго продлится. Он ведет себя странно с тех пор, как мы стали вместе работать. Потом он узнал кое-что из моего прошлого и сказал, что больше не хочет меня видеть. Велел мне забрать все мои вещи из его квартиры до того, как сам вернется домой. И даже не дал возможности объясниться. Я не понимаю, в чем его проблема. Этот факт не должен был так сильно на него повлиять, – выпалила ему девушка. – Том Риддл – идиот. А я был идиотом уже несколько раз в своей жизни, так что знаю симптомы, – пошутил Альфард, пытаясь поднять ей настроение. – Я тоже была идиоткой, - сказала Гермиона через мгновение. – Я изо всех сил старалась не расстраивать его и сделать наши отношения идеальными. Я думаю, это все повадки старосты во мне, – она беспомощно пожала плечами. – И это не совсем его вина. – Ни один джентльмен не имеет права так обращаться с девушкой, особенно такой умной и привлекательной, как ты, – прямо сказал Альфард. – Ты уверен, что учился на Слизерине? – спросила Гермиона, покраснев. – Кажется, ты слишком прямолинеен. – Иногда быть прямолинейным – лучший способ получить то, что хочешь, – сказал он, пройдясь своим взглядом сверху вниз, прежде чем закружить в танце. Гермиона слишком глубоко ушла в свои мысли, не заметив выражение его лица в тот момент. – Я бы чего-нибудь выпила, – она оглянулась на бар. Альфард, не задавая лишних вопросов, провел ее к стойке бармена. – Рюмку огневиски, – Гермиона сделала глоток и скорчила лицо. Всего за несколько минут она допила свой напиток и заказала еще. – Знаешь, я не понимаю, почему он думает, что может так со мной разговаривать, Альфард, – девушка уставилась на пустой стакан. – У меня были лучшие результаты на экзамене. Я учусь на Аврора и работаю в Отделе Тайн одновременно. Он совершенно не лучше меня. – Лично я думаю, что ты гораздо лучше него, Гермиона, – парень придвинулся к ней ближе, когда девушка заказала еще один напиток. – Ха! Я так ему и скажу, – девушка уже наколдовала кусочек пергамента и вытащила из сумки авторучку. Том, написала она под взглядом Альфарда. Ты чертов змей и манипулятор не имеешь права так со мной обращаться. Может, я и была нечестна с тобой, но ты тоже такой, если не хуже. И если думаешь, что имеешь право разжигать из этого такую проблему, несмотря на то, что сам хранишь много секретов, то я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Даже несмотря на то, что люблю тебя. Но я не позволю тебе манипулировать мной и контролировать, будто я какой-то домашний эльф. Я – равная тебе. Но если ты не способен ко мне так относиться, то нам надо расстаться. Но предупреждаю тебя, что ты никогда не найдешь кого-то, кто будет способен тебя понять и бросить тебе вызов, как это делала я. Когда будешь готов принести свои извинения, приходи ко мне. В противном случае, увидимся в следующую пятницу на работе. С уважением, Гермиона P.S. Кстати, сегодня вечером я меняю обереги в своей квартире. Так что тебе придется подняться по лестнице и постучать в дверь, как и всем остальным людям. Альфард едва сдерживал смех, когда она закончила. – У тебя есть сова? – спросила она Альфарда. – Нет, но я могу спросить, есть ли в клубе что-нибудь подходящее для отправки, – предложил он. – Вот ты где, Гермиона, – через несколько минут он уже вернулся к ней и заметил, что девушка потянулась за еще одним напитком. Альфард ее остановил. – Думаю, ты достаточно выпила сегодня, Гермиона, – сказал он. – Завтра у тебя будет адское похмелье. – Не будет. У меня есть специальное зелье, – чопорно ответила она. – Такого зелья не существует, – усмехнулся он. – А вот и есть. У меня целая бутылка, – настаивала она. – Конечно, как знаешь, – согласился он, не желая с ней и дальше спорить. – Я пришел, чтобы требовать свой танец, мисс Грейнджер, – к ним подошел Абраксас. – Не думаю, что это хорошая идея, Гермиона, – предупредил ее Альфард. – Со мной все в порядке, – Гермиона и правда взяла себя в руки. – Я еще даже не навеселе, – она уверенно подошла к высокому блондину. – Надеюсь, что ты не будешь отставать, – бросила она ему вызов. – Не думаю, что это будет для меня проблемой, мисс Грейнджер, – надменно ответил Малфой. – Я могу тебя удивить, – съязвила она, когда заиграла музыка. – Танго. Самый страстный танец, – прокомментировал Абраксас, когда они вышли на танцпол. – Надеюсь, ты его знаешь. – Быть магглорожденной не значит быть безграмотной и некультурной, – возразила Гермиона. – Держу пари, ты заплатил музыкантам, чтобы они сыграли его, – задумчиво произнесла она. – Разве это имеет значение? – учтиво спросил он. – Не особо. – Тогда начинай, – прозвучал его голос как приказ. Все в зале обратили внимание на пару в центре. Взгляды были прикованы к ним и смотрели ревниво. Они великолепно двигались вместе. Гермиона была более подвижной и плавной, чем обычно, возможно, из-за градуса алкоголя в ее организме. Абраксас подумал, что был бы готов забыть о статусе ее крови на ночку или две. Минерва, которая рядом танцевала с Филиппом, придвинулась ближе к Гермионе. – Что ты делаешь? – она будто зашипела на нее. – Ты что, с ума сошла? – Возможно, – ответила Гермиона, ухмыляясь. – Она взрослая девушка. И сама может решать, с кем хочет танцевать, – холодно сказал Абраксас. – Думаю, мне лучше проводить тебя домой, Гермиона, – обеспокоенно сказала Минерва. – В этом нет необходимости, – прозвучал резкий и пробирающий до дрожи голос. – Не возражаешь, если я вмешаюсь, Абраксас? – продолжил Том Риддл. Тем утром Том отправился в Литтл-Хэнглтон – деревушку, примостившуюся между двумя холмами – и достал фамильное кольцо из тайника. Он не был до конца уверен, что граненый черный драгоценный камень был воскрешающим. Очевидно, что тот был проклят. И Том определенно не захотел бы носить с собой этот предмет, если бы не был потомком Слизерина. «Я позабочусь об этом и, к тому же, скрою свою родословную, если собираюсь найти Николса», – решил тогда он. Том ждал Гермиону в ее квартире, когда получил то письмо с разводами от виски. Проверив метку совы, он догадался, что оно от Гермионы, еще до того, как сломал печать. Прочитав записку, он пришел в ярость. Его лицо слегка покраснело, ноздри раздулись и воздух вокруг накалился. «Да как она посмела! Она думает, что может просто бросить меня?», – он зарычал в пустоту комнаты. Том поднес письмо чуть ближе к лицу и четко уловил чужой запах мужского одеколона, причем дорогого, смешанного с характерным ароматом Гермионы. С каждой последующей минутой он все больше терял контроль. Том быстро аппарировал в свою квартиру, принял холодный душ и собрался на выход за пять минут. Уже стоя перед зеркалом, он немного изменил свой внешний вид. Хоть его семья и растратила былое богатство уже много поколений назад, его навыки в трансфигурации легко могли исправить любой костюм и сделать его равным самым богатым волшебникам Британии. Его хлопковая рубашка сменилась белоснежным шелком, отливающимся на свету, а штаны за мгновение были перешиты в приталенные черные брюки из овечьей шерсти. Он надел длинный черный плащ и добавил серебряную застежку в виде герба Слизерина. Последним элементом стало серебряное кольцо, которое он достал из лачуги Мраксов. Том наложил несколько маскирующих чар на камень, чтобы тот стал похож на обычный оникс. Он еще подумает, когда рассказать об этом Гермионе. Бросив взгляд в зеркало, Том решил, что изменения пошли ему на пользу. Вспомнив в голове адрес, он аппарировал к Алмазному Сфинксу. Том не увидел Гермиону в главном зале, и поняв, что она, скорее всего, в одной из частных комнат, подошел к хозяину заведения. – Я ищу Альфарда Блэка и Гермиону Грейнджер, – надменно высказал он. – Они на вечеринке у Вуд-Браунов. Могу я взглянуть на ваше приглашение? Тому не составило труда внушить ему ложное воспоминание, и мужчина быстро направил его в нужный зал. Взгляд Тома сразу упал на пару в центре зала, танцующую танго. Это были Гермиона и Абраксас. Она, конечно, выглядела сногсшибательно и, казалось, наслаждалась процессом, хотя, раньше показывала лишь свое презрение к роду Малфоев. Теперь же она позволила одному из их наследников обнимать ее, будто он был ее любовником. Том грациозным широким шагом двинулся к ним, прожигая их своими глазами. Когда он увидел выражение лица этого блондина, то ему потребовалась вся его сила воли, чтобы сдержаться и не проклясть прямо в ту же минуту. – Думаю, мне лучше проводить тебя домой, Гермиона, – услышал он голос Минервы. – В этом нет необходимости, – Том надеялся, что прозвучал достаточно холодно. – Не возражаешь, если я вмешаюсь, Абраксас? – спросил он у Малфоя. – Да, конечно. Мисс Грейнджер и я уже получили огромное удовольствие. Думаю, она предпочитает танцевать с мужчиной, а не со школьником, – Малфой презрительно осмотрел одежду Тома. Не найдя никакого изъяна, он добавил, – ты уже окончил школу, Том. Но все еще носишь герб Слизерина. Довольно самонадеянно с твоей стороны. – У меня больше прав носить этот герб, чем у кого-либо другого, Малфой, – сказал Том, опасно сверкнув глазами. – Что касается танца с мужчиной, почему бы не позволить даме решать? – спросил он, снимая плащ и сбрасывая его в сторону. Задумчиво посмотрев на Тома, Абраксас отступил. – Но…, – начала Гермиона, но, поймав пылающий взгляд Тома, сдалась. – Ты хотела что-то сказать, дорогая? Я думал, что все уже было озвучено в твоей маленькой записке, – Том ей улыбнулся. – Том, я… – Ты не это имела в виду? Всегда считал, что слова, сказанные под действием алкоголя, скорее всего, приближены к правде. Но, может быть, ты исключение, – он пожал плечами, и она уловила его жестокое выражение лица. – А теперь перестань просто стоять. Танцуй, – тихо приказал он. Гермиона снова начала двигаться в ритме, вновь быстро разозлившись на него. – Какое ты имеешь право приходить сюда и указывать мне, с кем танцевать? – яростно пробормотала Гермиона, когда он потянул ее за собой. – Не могу поверить, что гриффиндорская львица даже не предоставила мне привилегию защищать себя лично. Вместо этого ты напала, когда меня не оказалось поблизости, и написала записку, чтобы выразить свои чувства. Отдаю тебе должное – это так по-слизерински. Если бы не отвратительный запах огневиски в твоем дыхании, – прошипел он, притягивая ее еще ближе и продолжая вести, отсчитывая в голове серию сложных шагов. – Похоже, у тебя тоже были с этим проблемы в канун Нового года, – парировала она. – Возможно, потому, что тогда я был в похожем состоянии, но я бы предпочел считать, что мои взгляды изменились, – прорычал он, проведя своей рукой по ее спине. – Если мы заговорили о прошлом, то я сожалею, что долго был таким джентельменом. Если бы я еще тогда задал несколько нужных вопросов, то мы бы не вели этот разговор сегодня. – Потому что еще тогда ты бы узнал от меня все, что хотел? – спросила она, когда Том поднял ее на свои ноги. Он всегда оказывался так непозволительно близко. – Нет. Потому что я не ожидал, что ты расскажешь о чем-то столь важном на такой ранней стадии наших отношений. Если бы ты рассказала мне о своем происхождении и добавила, что у тебя еще есть секреты, но ты не можешь о них говорить, то я бы принял это. И продолжил пытаться доказать тебе свои чувства. Однако ты не дала мне и шанса, заставив поверить, что была со мной полностью честна, – в его голосе действительно слышалась боль. Где-то посреди их разговора он перестал двигаться. – А что насчет твоих секретов, Том? – резко прошептала она, вырываясь из его объятий. Эмоции пересилили ее осторожный подход. – Наследник Слизерина, Василиск, Пожиратели Смерти, например? – Я знаю, что ты обладала этими знаниями еще до того, как появилась здесь. Я слышал, как ты говорила с Минервой о первых двух фактах. И знаю, что ты подслушала одну из наших встреч. Да, тогда ты была достаточно тихой и под чарами, но ты знала, что самое острое чувство у змей – это обоняние, – Том вспомнил запах, который заметил почти сразу после первой их встречи. – Я бы нашел тебя в любой комнате, даже если бы был глух и слеп, – Риддл наклонился ближе, вдыхая ее запах. – Фрезия и дождь, – прошептал он ей на ухо, возвращая контроль и прижимая ближе. – Думаю, что этот запах отвратительный, – возразила Гермиона. – Может, мои взгляды изменились сильнее, чем я думал, – Том все еще говорил шепотом, уже оставляя поцелуй на ее виске. Через мгновение он добавил, – Ты действительно собиралась меня бросить? – Том… – Гермиона казалась беспомощной. – Гермиона, – он слегка отступил назад. – Я прощаю тебя за то, что ты хранила свои секреты. И прошу прощения за то, что так жестко отреагировал, – он сделал паузу. – Думаю, что было бы лучше поговорить об этом в другом месте, – закончил он, оглядываясь вокруг. Взгляды нескольких пар в комнате все еще были сосредоточены на центре танцпола. – И последнее, Том, – сказала уже твердо Гермиона. – Ты действительно понятия не имел, кто был тем Темным волшебником, которого я боялась? Тома разрывало на части. На долю секунды он закрыл глаза, пытаясь взвесить свои варианты. В его сознании уже запечатлелось лицо Гермионы. Пока его эмоции были в таком беспорядке, что инстинкты выживания взяли верх. Она уже угрожала ему бросить его. Если Гермиона узнает, что он сыграл на ее эмоциях и притворялся, то наверняка оставит его здесь одного и никогда к нему не вернется. – Нет, я не знал, – ответил он, глядя ей прямо в глаза. Сказать правду сейчас означало нанести еще больший ущерб. – Том, – она прикоснулась к его лицу, – мне так жаль. Каждая унция ее чувств была заключена в этих словах. И для Тома они были словно удар под дых. Не в силах придумать свой ответ, он сделал то, что пришло ему в голову самым первым. Притянул ее ближе, наклонился и оставил поцелуй. Ее губы были такими мягкими и приоткрылись с легким вздохом. Поцелуй стал сильнее, и внимание теперь уже всего зала переключилось на них, хотя они этого и не замечали. Прежде чем разорвать поцелуй, Том аппарировал с ней прочь.