34. Третий портал

У Тома сложился очень удачный день. Хотя он еще об этом и не знал, Гриндевальд уже принял решение в его пользу, и очень скоро он узнает нечто, что будет иметь для него невероятную важность. Как только он вышел из камеры Гриндевальда, Гермиона сказала ему, что надзиратель предложил им отправиться в поход в горы, ведь в этот день они уже не смогут снова вернуться в камеру. Том отказался, сказав, что ему нужно время подумать, но Гермиона может пойти, если того хочет. Она решила пойти с Карениным, быстро переоделась в аврорскую мантию и сменила свою обувь на более удобную. Гермиона делала все в спешке, что забыла заново наложить чары на свой чемодан, оставив его уязвимым даже для простой Алохаморы, если кто-то вдруг захочет его открыть. После ее ухода Том еще около получаса сидел за столом, просматривая записи, на случай, если Гермиона вернется. Но когда ничего уже не предвещало опасности, он медленно встал и подошел к чемодану. Поскольку Том внимательно смотрел за тем, как она закрывала его, то был уверен, что она не наложила на него никакой дополнительной защиты. Решив начать с самого простого, он произнес Алохамору. И замок с щелчком открылся. Том поднял крышку чемоданчика и заглянул внутрь. Удача все еще была на его стороне. Как ни странно, Гермиона даже не потрудилась переложить свои вещи перед уходом. Ее одежда была не очень то аккуратно сложена; скорее, она лежала стопкой в правой половине, а книги и записи бессистемно валялись в левой. Позаботившись о том, чтобы запомнить расположение всех вещей, Том вытащил весь этот беспорядок из чемодана на пол. Он начал с самого низа и заменял вещи по мере продвижения. Если она вернется, это будет выглядеть менее подозрительно и его оправданием станет, что он искал ее записи о портале, что будет более правдоподобным. Когда чемодан оказался полностью пустым, он провел руками по его внутренней поверхности, постукивая через каждые несколько сантиметром. Дно чемодана оказалось полым. Подавив нарастающий триумф, Том осторожно нащупал скрытую защелку. В одном из углов, который он прощупал, он что-то почувствовал. Присмотревшись, он так ничего там и не увидел. Но догадался, что она, должно быть, наложила на него чары, поэтому сразу же произнес «Фините Инкантатем» и его наградой стало появление маленького латунного рычажка. Он нажал на него. Сказать, что Том был шокирован тем, что предстало перед ним, это ничего не сказать. Первым делом он заметил несколько книг, хотя ни одна из них не была на тему, которая вызвала бы восторг у Гермионы. Затем увидел довольно большое, хотя и не достаточное, количество золота. Однако последний предмет в ложном дне заставил его резко вдохнуть. Ткань мерцала на свету, переливаясь от практически прозрачной к абсолютно темной вдоль складок. Он осторожно поднял ее со дна. Природа мантии была для него очевидна практически сразу. Мантия в точности соответствовала описанию, которое он читал о последнем из Даров Смерти. Теперь же Том оказался в затруднительном положении. Если он возьмет мантию, а Гермиона обнаружит пропажу, она сразу заподозрит его. Но если он не возьмет ее, то, возможно, ему больше никогда не предоставится такой возможности. Гермиона наверняка спрячет ее где-нибудь или даже оставит в хранилище Гринготтса, как только они вернутся в Лондон. Том задумался, пытаясь найти лучшее для него решение. Гермиона в это время наслаждалась происходящим больше, чем когда-либо с тех пор, как они оказались в Нурменгарде. Она никогда бы не подумала, что надзиратель, который снова настоял на том, чтобы она называла его Йозефом, окажется прекрасным гидом, с удовольствием отмечающим красивые места, пока они шли по крутым тропинкам через близлежащие горы. – Откуда вы так хорошо знаете эти горы? – с любопытством спросила она, когда они поднялись на вершину. – Я думала, что большую часть времени вы проводите в тюрьме. – Теперь да, но я жил в этих горах много месяцев, когда был шпионом в армии. Я прошел все эти тропы сотни раз. – Почему тогда вы решили остаться здесь после окончания войны? – Моя жена и родители умерли. Я не хотел возвращаться в свой дом. И остался здесь, чтобы защитить мир от их убийц. – Вы были женаты? – переспросила Гермиона. – Да, два года. Она была магглорожденной и погибла вместе с моими родителями. Я работаю здесь в память о ней. – Я стала аврором, чтобы попытаться предотвратить то, что случилось со мной, и чтобы другие не познали такое же боли от темных волшебников. Я не испытываю к ним никакой жалости, – добавила она, вспомнив выражение ужаса смерти, застывшего на лице Невилла Лонгботтома и пронзительный смех Лорда Волдеморта. Йозеф кивнул в знак понимания. – Почему мистер Риддл решил стать Невыразимцем? – спросил он. – Ему нужно было найти что-то… захватывающее и бросающее ему вызов, но он не хотел иметь дела со всей бюрократией Министерства, – ответила Гермиона. – Почему тогда он не работает в частной компании? Если он такой умный, то ему заплатят за любые исследования, которые он захочет провести. – Не знаю, – ответила Гермиона, слегка нахмурившись. – Возможно, то, что ему поручили в Министерстве, заинтересовало его больше, – она пожала плечами. – Но он никогда не упоминал о каких-либо предложениях из частных фирм. – Может, он их и не получил. Думаю, что после войны средств у них не так много. Гермиона кивнула. Они поднялись еще немного выше в полном в молчании. – Я знаю, что это слишком фамильярный вопрос с моей стороны, поэтому прошу у вас прощения заранее. Но планируете ли вы выйти замуж за мистера Риддла? Гермиона чуть не споткнулась. – Я не думала об этом, но полагаю, что в конечном итоге это вполне вероятно. – Мне жаль, если вы сочтете меня грубияном, но если вы любите его, то не должны ждать. Я любил Марию много лет, прежде чем женился на ней. Теперь я жалею, что у нас было не так много времени. Гермиона что-то пробормотала ему в ответ, говоря о том, что это было не так уж и грубо и что она нисколько не расстроена. Его вопрос и слова не были настолько личными, чем то, что подслушивают незнакомцы, пока едут в лондонском метро. Том же нашел решение. Оно было сложным и могло занять у него довольно много времени, но должно было сработать, по крайней мере до тех пор, пока Гермиона не захочет воспользоваться своей мантией. Сначала Том наколдовал мантию из черного шелка. Это была самая простая часть плана. Затем он уложил ее на кровать рядом с настоящей. Мысленно зафиксировав внешний вид мантии, он наложил на созданную им копию чары. Том поднял ее, чтобы осмотреть с разных сторон. И выглядела она достаточно точной, но текстура все же была не совсем подходящей. Это будет сложнее, чем он предполагал. Через несколько минут Том попробовал другое заклинание. Это были довольно неприятные чары, которые использовались для того, чтобы сделать предмет мокрым без единой капли воды. К счастью, сила чар зависела от сосредоточенности заклинателя. Гермиона точно заметит подвох, если почувствует, что ей нужно вытирать руки каждый раз, когда она прикасается к мантии. После первой попытки заклинание оказалось слишком сильным. Том прекратил его, и ему пришлось приступить к работе заново. Во второй раз мантия на ощупь почти не отличались от оригинала. Если бы у Гермионы не было двух вариантов для сравнения, то она, скорее всего, не сможет заметить разницу. Теперь Тому нужно было сделать так, чтобы мантии удерживали дезиллюминационные чары. Он потратил пятнадцать минут, перебирая различные заклинания сохранности, чтобы чары гламура и текстура не исчезли вместе с дезиллюминационным заклятием. Сработало лишь очень малоизвестное заклинание, восходящее к этрускам. Это практически успокоило Тома, так как вероятность того, что Гермиона заподозрит, что мантия поддельная, приближалась к нулю. Том очень точно вернул все вещи в чемодан. Затем отступил назад, крайне довольный своими результатами за сегодняшний день. Как только он запер чемодан Гермионы, спрятал плащ в свой багаж и сел за обед, который за это время появился на столе, девушка вошла в комнату. – Как ваш поход? – спросил Том. – Пейзажи очень красивые, – тихо ответила она, явно о чем-то глубоко размышляя. – Тебя что-то беспокоит? – Нет, я просто задумалась. – О чем же? – Том решил немного испробовать свою удачу еще. – О том, что мне сказал Йозеф сегодня. Ты знал, что он был женат? – Нет. Я не разговаривал с ним ни на какие темы, кроме официальных. – Его жену убили в Варшаве. Он сказал, что жалеет о том, что не женился на ней раньше, ведь любил ее уже давно. – В этом есть смысл, – ответил Том. Гермиона еще немного посидела за столом, сложив руки на коленях, и продолжала смотреть на свои руки и кольцо, которое подарил ей Том. – Я пойду приму душ, – сказала она, внезапно встав на ноги. – Мы можем поговорить о Гриндевальде после, если хочешь. Она открыла свой чемодан, взяла чистые вещи и скрылась в ванной, не замечая довольного выражения на лице Тома. «Гермиона, похоже, больше расположена к идее помолвки или брака, и не заметила ничего подозрительного в своем чемодане», – подумал Том, ухмыляясь. Девушка не стала настаивать на обсуждении предстоящей встречи Тома с Гриндевальдом. Ее мысли все еще были заняты тем, что сказал ей Йозеф. Гермиона планировала не выходить замуж по крайней мере до двадцати пяти-тридцати лет, то есть практически до старости по стандартам волшебников. Она вспомнила реакцию Рона, когда поделилась с ним таким мнением. Том тоже не был особо разговорчив. Он решил дать Гермионе время подумать о будущем их отношений. «Она будет гораздо более... сговорчивой, если я позволю ей думать, что это было ее собственной идеей», – размышлял Том. И тогда его мысли вернулись к Гриндевальду. Старый волшебник крайне подозрительно интересовался его отношениями с Гермионой, но, как ни странно, не проявил особого неодобрения. «Возможно, он расскажет об этом завтра». Четверг начался точно так же, как и все предыдущие дни. В двадцать минут восьмого Том уже сидел за столом напротив Гриндевальда, готовый продолжить их предыдущий разговор. – Я решил оказать тебе необходимую помощь, – начал Гриндевальд. Том был удивлен таким началом, но сумел сдержать свою эмоцию от видимого проявления. – Я не могу помочь тебе в поисках Даров Смерти. Но я знаю о другом достаточно мощном магическом артефакте, который неразрывно связан с ними. Как ты уже знаешь, Дары были созданы братьями Певереллами. Но мало кто знает, что они создали еще один набор мощных магических артефактов – порталы с невероятной силой. – Я знаком с порталами, – перебил его Том. – Один из них находится в Хогвартсе, а другой – в Министерстве. Гриндевальд сердито взглянул на прервавшего его собеседника. – Что ж, хорошо, но знаешь ли ты о существовании третьего портала? Такое открытие было для него неожиданностью. Он должен был догадаться, что Певереллам имело смысл создать не только два портала, но и три. – Нет, я прошу прощения, не знал. – Тогда, я предположу, что ты говоришь о Двери и Завесе. Их местоположение тоже было мне известно, но я не использовал их. Но третий портал был тем, что я действительно искал. Дверь помогает волшебнику выбраться из уже сложившейся ситуации. Арка имеет похожий эффект, но ведет волшебника к своей окончательной и неизбежной судьбе. Но вот третий портал – совсем другое дело, – он остановился. – И чем же он отличается? – спросил сразу его Том. – Я расскажу тебе позже, – ответил бывший Темный волшебник. – Вчера ты спросил меня о моих сторонниках в Министерстве. Я решил поделиться этой информацией. Назови мне имя любого из руководителей департаментов, кроме Отдела Тайн и Аврората, и они окажутся моими сторонниками. Если бы не Дамблдор, я, возможно, уже стал бы министром магии каждой из стран Европы. Большинство ваших чиновников ждали удобного момента, чтобы перестать противостоять мне, особенно ваш министр Пурген. – Получали ли вы поддержку из других источников? – продолжал допрос Том. – Ну, конечно, от нескольких древних чистокровных семей, таких как Малфоев, Краучей и Блэков. Все в приличном обществе знали, что они поддерживают меня, но любого, кто выступал против, сдерживали угрозы со стороны Министерства и самих семей. Потребуется еще много лет, чтобы сеть, образованная их союзом со мной, исчезла, и еще больше, чтобы они забыли обещание, на которое возлагали свои надежды. Они десятилетиями знали, что мир волшебников меняется. И надеялись затормозить этот процесс, чтобы обратить вспять все изменения и сохранить свой феодальный контроль. Я был единственным, кто оказался достаточно могущественным, чтобы достичь их целей. Теперь же образовался вакуум. Им нужен лидер, но никто не способен удержать их верность. Пурген хочет попытаться, но он глупец, – Гриндельвальд встал и начал расхаживать по камере. – Он думает, что обладание Дарами Смерти позволит ему узурпировать мое место. Но он слаб, и подкупает древние семьи лишь рассказами о возвращении главенства чистокровных. – Разве это не было одной из ваших целей? – Это было не целью, а средством достижения цели. – Вчера вы сказали, что магглы убили вашу невесту, и это побудило вас к мести. – Глупец! Я не любил грязнокровок и им подобных, и я хотел отомстить, но моей целью не было их истребление. Я не идеологический демагог. Я использовал страх чистокровных перед меняющимся миром, чтобы заручиться их поддержкой. Если бы грязнокровки и предатели крови были более могущественными, то я бы повел их против чистокровных, осуждая их страхи. – Тогда какова была ваша цель? – спросил Том, хотя и был уверен, что уже знает ответ. – А как ты думаешь? – усмехнулся Гриндельвальд. – Сила. У меня была Бузинная палочка, но вероятность того, что я смогу собрать все три Дара, что позволит мне использовать последний портал, была невелика. Мне пришлось довольствоваться тем, что уже было в наличии. – Вы так и не сказали мне, что делает третий портал, – напомнил ему Том. – Я знаю только одно: в то время как другие порталы не дают тебе возможности контролировать место назначения, третий портал перенесет тебя в ту реальность, где исполнятся все твои самые заветные цели и желания. – И вы знаете, где он находится? – Нет. Ищи его в зазеркалье, и, возможно, когда-нибудь ты его найдешь. А теперь уходи. Больше я не буду с тобой говорить. Передавай привет министру и скажи ему, что я уничтожил Бузинную палочку, когда понял, что мое поражение неизбежно, – Гриндельвальд от него отвернулся. – Прощайте, – сказал Том, зная, что, скорее всего, он больше никогда не увидит этого волшебника. Том, Гермиона и надзиратель в последний раз спустились по этой лестнице. Как только они оказались в кабинете Каренина, Том рассказал с ними тем, что сегодня произошло. – Гриндевальд отказался снова говорить со мной. Я думаю, что получил от него всю возможную информацию, поэтому мы отправимся обратно завтра сразу после завтрака, – коротко заявил он. – Я подготовлю все к вашему отъезду, – сказал Каренин в своей обычной сдержанной манере. Том и Гермиона вернулись в свою комнату. Как только за ними закрылась дверь, Гермиона наложила заклинание, чтобы их никто не услышал, и начала задавать свои вопросы. – Что он рассказал тебе о Дарах Смерти? – взволнованно спросила она. – Он сказал, что уничтожил палочку, когда потерпел поражение, чтобы никто больше не мог претендовать на нее. Больше он не владеет никакой информацией, – ответил ей Том. – Думаешь того, что он рассказал тебе, будет достаточно для министра Пургена? – Думаю, да. И сомневаюсь, что он сможет заставить Трелони уволить меня, так что я даже не буду об этом беспокоиться, – рассуждал Том. – Надеюсь, ты прав, – тихо ответила Гермиона, и в ее глазах закрались легкие хмурые морщинки. – Не переживай обо мне, – Том приподнял ее подбородок и поцеловал в губы. – Нам надо подготовиться к отъезду. Я не хочу оставаться здесь дольше, чем нужно. Гермиона кивнула в знак согласия. После того, как они начали собирать и упаковывать свои записи и материалы, Том спросил Гермиону, о чем они с Карениным говорили, пока он был с Гриндевальдом. – О, в основном говорил он. Я думаю, ему здесь одиноко. Он снова рассказал мне о своей жене. И о том, что я немного напоминаю ему ее. Он познакомился с ней, когда они учились в Дурмстранге, но поженились только спустя шесть лет после окончания школы. – Звучит благоразумно, – прокомментировал Том, пытаясь незаметно узнать мнение Гермионы о возможном браке. – Да, но я начинаю понимать, насколько разные представления о браке сейчас и в моем времени. Я единственная девушка-аврор в этом выпуске, и не видела ни одной другой девушки, кроме Трелони, в Отделе тайн. Кажется, что все, с кем я знакома, в итоге вышли замуж. А это намного раньше, чем я того планировала. – Уверен, что женюсь не раньше, чем ты, – сказал Том, лишь наполовину утаив правду в доле шутки. Гермиона слегка покраснела, но нервно продолжила. – Том, я давно хотела спросить тебя кое о чем. Мы говорили о том, что со временем поженимся, но мне нужно кое-что узнать, прежде чем я смогу серьезно об этом задуматься. Том уже был в восторге. Она заговорила об этом без всякого принуждения с его стороны. – Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, – заверил он ее. – Ну, я думаю, ты уже заметил, что я не совсем подхожу на роль домохозяйки и никогда ею не стану. Мой единственный серьезный парень до того, как я попала сюда, ожидал, что после окончания войны я буду сидеть дома, рожать детей, готовить и убирать. Если ты хочешь того же, то я должна узнать об этом сейчас. И я не думаю, что смогу выдержать помолвку или свадьбу и потом услышать, что ты хочешь, чтобы я отказалась от всего, ради чего так усердно работала. Я люблю тебя, но думаю, что могу возненавидеть, если ты силой заставишь меня бросить учебу или работу. Я скорее откажусь от тебя, чем буду страдать от такого выбора, – Гермиона сделала паузу. Том сделал несколько шагов и встал прямо перед ней, подняв ее лицо, чтобы она посмотрела на него. – Гермиона, я бы никогда так с тобой не поступил. Хоть я и считаю тебя красивой, твой ум – это то, что привлекло меня в тебе больше всего. Я восхищаюсь твоей решимостью и амбициозностью. Они делают тебя равной мне, а я почти потерял надежду вернуть тебя. Я бы позволил тебе делать все то, что сделает тебя счастливой. Это можно считать ответом на твой вопрос? Слезы навернулись на глаза Гермионы. – Ты даже не представляешь, как много это значит для меня, Том, – она улыбнулась в ответ. – Значит, я могу быть уверен в том, что ты скажешь «да», когда я попрошу тебя выйти за меня замуж? – спросил он с обычной ухмылкой. Гермиона радостно кивнула, и улыбка растянулась на ее лице. Тогда его губы встретились с ее и Том обхватил ее за талию. Гермиона полностью отдалась его поцелую, обвивая руками его шею и притянув ближе к себе. Том медленно провел языком вдоль ее губ, побуждая их приоткрыться. Гермиона слегка вздохнула и прижалась к нему, прильнув к его телу. Через несколько минут Том отстранился, немного задыхаясь. Он с удовлетворением взглянул на свою работу. Губы Гермионы раскраснелись и слегка припухли, а кудрявые локоны выбились из ее послушного пучка и обрамляли лицо. Он едва сдержал желание снова поцеловать ее. – Гермиона, – сказал он, пытаясь привлечь ее внимание. Ее глаза метнулись к нему, и она покраснела еще больше. – Да, Том? – ответила она, избегая встречаться с ним взглядом. – Нам, наверное, пора возвращаться к работе. – О, конечно, – она стала немного извиваться, пытаясь высвободиться из его рук. Поддавшись низменному инстинкту, Том снова поцеловал ее в губы, слегка покусывая нижнюю, прежде чем полностью отпустить ее. Она быстро отвернулась к столу, хотя весь остаток вечера не могла удержаться от того, чтобы не смотреть на него каждые несколько минут. Гермионе трудно было вспомнить, когда она была так счастлива в последнее время. Еще до окончания школы она переживала о том, что именно он будет ожидать от нее в плане отношений. Он вел себя так, словно для волшебницы совершенно нормально выйти замуж и отказаться от всех возможностей, даже когда Луиза объявила о своей помолвке. Гермиона поняла, что в это время действительно нормально, если девушки делали такой выбор, и слегка паниковала. Только ее сумасшедший график работы в последние несколько недель не позволял ей зацикливаться на этих переживаниях. Но Йозеф снова затронул эту тему о поднял в ней прежнее беспокойство. Размышляя над ответом Тома, Гермиона подумала о том, что ей не следовало сомневаться в нем. В отличие от Рона, он никогда не был против ее целей, и ему нравилось говорить о таких вещах, как необычные варианты чар или уравнения по Нумерологии. И сейчас она с нетерпением ждала помолвки и свадьбы с Томом, в чем призналась себе, мысленно улыбаясь, как Мона Лиза на той известной картине. Том тоже был в восторге. Все прошло даже лучше, чем он мог ожидать. За один день они прошли путь от возможного брака через несколько лет до скорейшего брака в ближайшем будущем. К тому же, другая сфера его жизни развивалась не менее успешно. У него уже были все три из Даров Смерти и информация об одном из самых мощных магических артефактов, который мог бы дать ему все, что он пожелает. До тех пор, пока он удерживал Гермиону от обнаружения фальшивой мантии, его планы практически казались нерушимыми. Последние приготовления к отъезду они закончили незадолго до ужина. После сытного, хотя и не такого впечатляющего ужина Гермиона отправилась в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Неделя прошла очень утомительно, и чем быстрее она заснет, тем быстрее проснется и сможет взять в руки портключ, чтобы отправиться обратно в Лондон. Закончив все дела, она достала из чемодана книгу и села за стол, намереваясь немного почитать, пока не устанет настолько, чтобы заснуть. Том поддержал ее идею, планируя лечь спать пораньше, чтобы быть готовым к отъезду на следующее утро. Когда он вышел из ванной, Гермиона, закутавшись в одеяло, читала книгу по Трансфигурации. – Ты выглядишь замерзшей, – заметил Том. – Потому что мне холодно, – ответила Гермиона. – Я не могу читать, натянув на себя полностью одеяло, и ненавижу постоянно накладывать согревающие чары, – пожаловалась ему она. – Почему ты никогда не мерзнешь? – спросила девушка, оглядывая его с ног до головы. Он снова был одет только в хлопчатобумажные брюки. Том пожал плечами, подойдя к ней ближе. – И что ты делаешь? – спросила Гермиона. – Ты не хочешь постоянно накладывать согревающие чары, но хочешь почитать свою книгу. Возможно, у меня есть решение, – сказал он с ухмылкой. – И какое решение? – Тепло моего тела, – ответил он с коварным блеском в глазах. Быстро приподняв ее, он подхватил Гермиону на руки, отчего она вскрикнула и чуть не выронила книгу, когда потянулась вверх, чтобы схватиться за его плечи. Он отнес ее к кровати, уложив на матрас. Затем завернул ее в одеяло, сел рядом с ней и снова обернул одеяло вокруг них, стараясь оставить ее руки свободными для чтения. – Ну что, так уже лучше? – прошептал он ей на ухо. – Возможно, – ответила Гермиона, слегка улыбнувшись, и вернулась к чтению книги. Том сидел с довольным видом, иногда поглядывая на страницы, которые она читала, но в основном размышляя о своем будущем. Примерно через час Том понял, что страницы перестали перелистываться. Тогда он снова посмотрел на Гермиону. Ее хватка ослабла, а книга соскользнула на кровать. Вьющиеся волосы рассыпались по его груди, где уже покоилась ее голова. Он собирался было уйти, но она крепко прижалась к нему под одеялом. Не чувствуя желания разбудить ее, чтобы вернуться в свою холодную постель одному, Том поменял свое положение так, чтобы их головы легли на подушку позади. Осторожно, чтобы не потревожить Гермиону, Том махнул рукой в сторону света. Огни на мгновение замерцали, а затем погасли, оставив пару в полной темноте. Том обхватил Гермиону за талию и погрузился в сон.