1. Кто нашёл берёт себе

Oh, don't you know, don't you know 'Bout the devil? He's a gentleman.

Merci Raines, The Devil is a Gentleman

Мужчина, сидевший перед его столом, взглядом потерянно и бесцельно блуждал по кабинету. Большинству в его образе ярче всего запомнились бы его огромные крылья – пара массивных, облеченных в тускло-серые перья придатков. Или, может, венчавший голову нимб – тонкий полупрозрачный обод из сверкающего кристалла, медленно крутившийся над сединой, расплескивая радужные блики на обесцветшие волосы. Но для Роланда то было привычнее даже чем пара рук или ног. Внимание его привлекали глубокие морщины, взрызшиеся в подвисшую кожу на лбу, под глазами, проевшие путь от крыльев носа до уголков губ. Редкое зрелище – ангел, проживший достаточно долго для того, чтобы признаки старения отразились в облике. За его спиной, справа, переминалась с ноги на ногу молодая девушка. Рука её покоилась на плече старика, а вторая крепко сжимала пересекавший грудь ремешок кожаной сумочки. Её крылья в размерах явно уступали, зато нимб сиял, заряженный юностью и любопытством. Белые пёрышки шевелил исходящий от напольного вентилятора ветерок. Красный обод едва ли сдерживал в порядке её охряного оттенка волосы, вплетенный в них будто бы только ради смелого модного заявления. Сконцентрировав взгляд на морщинистом старике, Роланд сморгнул. Если память ему не изменяла, перед ним сидел Хокма, исполняющий обязанности директора Библиотеки Руин. По его правое плечо нервно раскачивалась из стороны в сторону Малкут, с чьей ролью Роланд так до конца и не разобрался. Её этаж хранил историю Библиотеки и ангелов в целом, и в то же время, Малкут исполняла для директора роль правой руки? Порядок, которому подчинялись Сефирот, ломал Роланду голову всякий раз, когда он пытался всерьёз о нём задуматься. – Для нас довольно непривычно обращаться за помощью к человеку вроде вас, – начал Хокма. Его голос, строгий и спокойный, в сравнении с лицом, оказался нетронут ходом времени. – Однако у нас есть причина доверять вам, а просьба несет в себе первостепенную важность. Обществу за пределами этой комнаты и Сефирот не должно располагать информацией, которую мы с вами разделим. Особенно Главе. Роланд коротко кивнул. В душном кабинете, сверху донизу набитом исписанной бумагой, обертками от конфет и крышечками от быстрорастворимой лапши, кнопками, отвалившимися от пробковой доски, крафтовыми папками, фотографиями, вырезками из газет разного вида и значимости, возникла почти комичная серьезность. – Я слушаю. – Она пропала, – Хокма прикрыл глаза в безуспешной попытке скрыть глубокое беспокойство. Роланд мгновенно различил его в том, как замерцал нимб старика. – Наша Анжела пропала.

***

Её глаза сверкали в лучах пробивавшегося через вековые витражи солнца подобно янтарю. Там, где другие благоговели бы перед запечатленными в стекле вехами истории Библиотеки, он обнаружил себя совершенно завороженным блеском её нимба. Белое платье, точеная фигура, волосы словно кусочек ясного неба, коронованные всплесками цвета, преломившегося через кристалл. Нежные, молодые перья на её крыльях дышали собственной жизнью, переливались жемчугом на свету. – Спасибо большое, что нашли нашего Томми, – её голос мягко тронул его уши, нежный звук проник и обволок его мысли подобно облаку дурмана. Тонкие нотки казались болезненно-знакомыми, и в то же время недостижимо чужими. – Мерри не находила себе места. Птенчики постоянно зевают клювиком и теряются, такая уж у малых перьев природа. Обычно они находят путь домой сами, но… Чем дольше он слушал, тем меньше его волновала судьба каких-то там перьев. Всего-то ребёнок убежал в Лес да потерялся – а она всё рассыпалась в благодарностях, не иначе он вернул королеве алмазные подвески. – Прошу прощения, – он кашлянул, вежливо прерывая её. – Но мы раньше не встречались. Как ваше имя? – Анжелика. Сердце на мгновение точно под лед опустилось. – ...Простите, что? – переспросил, чувствуя, как сохнет в горле. – Анжела, – она кротко улыбнулась. Её крылья дрогнули, жемчужно-белые перья затрепетали за спиной. – Анжела, – повторил он, спрятав дрожащие руки в карманы. Слушая её голос и жадно впитывая черты её лица, он предвидел беспокойные сны, которые ниспошлёт на него нынешняя ночь.

***

Роланд выждал минутку, не сводя взгляда с Хокмы. Последний не торопился выкладывать детали, сжав губы в тонкую линию, отчего морщины только углубились. За его спиной Малкут искусала губы, но не проронила ни словечка, ожидая разрешения старшего. Роланд резко кашлянул, привлекая внимание. – Коллеги, – выдохнул он. – У меня-то времени хоть отбавляй, а вот у вашей жертвы оно кончилось ещё вчера. Когда это произошло? – Неделю назад, мы предполагаем, – стиснув плечо Хокмы, заговорила Малкут. – Мы знаем, что она вернулась в город. Анжелу совершенно точно посадили на поезд, однако до Библиотеки она так и не добралась. Как пёрышко взяла – и растворилась! Роланд сделал пометку в журнале. Малкут, судя по легкости, с какой она говорила о пропавшей, с Анжелой одного возраста. Ни тона уважительного, ни хотя бы «директор». Просто «Анжела». Терпела ли пропавшая такое от своей правой руки? Настолько ли хорошие у девушек отношения? – Растворилась? – уточнил Роланд, провернув ручку в пальцах. – То есть, перестала выходить на связь. И вы ждали целую неделю? Малкут и Хокма переглянулись. В их взглядах установилось замешательство, точно он выдал замечание по-детски глупое. – …Роланд, вы ведь давно живёте в районе Л, – Малкут покачала головой. Её нимб мигнул, выдавая нервозность, а пальцы теснее сомкнулись на кожаном ремешке. – Пять лет, – он кивнул. – Понимаю, о чём вы. Но даже учитывая ваш… подход ко времени, сложно представить, чтобы вы не заметили отсутствие главной драгоценности Библиотеки. Прикусив и без того потерзанную губу, Малкут надулась и чуть отвернула от него голову. Кажется, он невзначай ущемил её гордость – а может, надавил на чувство ответственности. – В этом упущении, безусловно, наша вина, – тяжело вздохнув, Хокма продолжил за неё. – Говоря откровенно, когда мы отправляли её в Город в одиночку, мы ожидали чего-то подобного. Роланд приподнял бровь, приглашая мужчину объясниться. – Анжела почти всю свою жизнь провела в Библиотеке, – пальцы Хокмы сплелись на его коленях. – Впервые оказавшись вне знакомых стен, она, должно быть, не смогла вынести саму мысль о том, чтобы вернуться. В прошлом… мы уже сталкивались с бунтарством тех, кто носил нимб Да’ат. На лицо Роланда упала едва заметная тень, а пальцы сжались вокруг ручки, которую он до того беззаботно крутил туда-обратно. Слишком увлечённый рассказом, Хокма того не заметил. Когда взор его тусклых глаз поднялся с переплетенных рук на лицо Роланда, тот уже взял себя в руки. – Чтобы прошлое не повторилось, я дал ей возможность утолить любопытство. Теперь, однако, пришла пора возвращаться домой… – Пока слухи не дошли до Арбитра, – сухо закончил за него Роланд. – Вы слышали эту историю, стало быть, – кивнул Хокма. – Ужасная трагедия. Полагаю, почему мы обратились к вам, не требует объяснения. Им нужна тишина. Ангелы Библиотеки не верят, что их ненаглядной Анжеле кто-то посмеет навредить. Ангелы Библиотеки верят, что она порхает где-то в укромном уголке, напитываясь видами, вкусами и запахами жизни, о которой знала, но не имела возможности прикоснуться. Паинька ушла в отрыв. Поэтому они обратились к частному детективу – да к такому, кто уже не раз имел дело с ангелами. В районе Л, где каждый второй житель носил за спиной крылья, а обычные люди Города сплошь и рядом несли наказание за владение Тайным Знанием, Роланд заработал репутацию, решая проблемы ангелов. Им работать, кроме как в Библиотеке, запрещалось – оттого сосланные из Города люди разных профессий пригождались во всех сферах жизни. Роланд, пожалуй, лучше всех искал: от вещей до кошек, ангелов и таких же, как он, людей. – Вы уверены, что она просто прячется? – В районе Л нет таких сумасшедших, чтобы с ней связываться, – вставила Малкут, – она всё-таки директор. Услышав, с какой уверенностью девушка надавила на должность пропавшей, Роланд едва подавил усмешку. Столько лет гонений и угнетения, а некоторые неженки из Библиотеки сохранили первозданную наивность. Те, кто проводил больше времени за стенами древнего гнезда ангелов Города, точно посмеялись бы над её словами. – А вот тут ты не права, мисс Малкут, – выдохнул он, ощущая как вместе с его вкрадчивым тоном, в воздухе между ними зависли заточенные когти тревоги. – Скажи-ка мне вот что. Много ли не-ангелов в курсе, как выглядит этот ваш директор? Всё, что им известно – это то, что последние двадцать с гаком лет директором была не прекрасная крылатая дева, а вот этот вот дряхлый старик, – Роланд указал ручкой на Хокму, – без обид. Тот беззлобно покачал головой. У таких стариков слишком большое сердце, чтобы таить горькую желчь. Со стороны Малкут послышалось приглушенное фырканье, но ответить она не решилась. – Нельзя отметать очевидные варианты, – продолжил Роланд. – Даже в родном районе полно проблем для ваших людей. Охотники за крыльями, торчки на энкефалине, да хоть какой-нибудь мерзавец при деньгах, которому понравилась миловидная птичка. Анжела, она ведь… «Восхитительной красоты ангел,» – хотел он добавить, но воздержался. – …жива, – закончила за него Малкут. Её пальцы сдавили плечо Хокмы, так что по его одежде пошли складки. – Давайте не будем ударяться в крайности. – Как бы то ни было, – мягко осадил Хокма, почувствовал огонёк раздражения в её тоне, – вы специалист в поиске пропавших ангелов. Если ваш опыт подсказывает столь мрачные варианты, мы можем лишь склонить головы и подчиниться вашей интуиции. Его голос переменился; стал сухим, холодным и отстраненным, как будто даже по принуждению он и в мыслях не смел допустить того, о чём говорил Роланд. – Во что бы то ни стало, найдите Анжелу, – произнёс Хокма, затушив остатки старческого тепла в голосе. Его слова перестали походить на просьбу, превратившись в приказ. Малкут, осмелев, ступила вперёд. В отличие от своего старшего, она пала жертвой когтей, сомкнутых на её горле тревогой. Положив ладонь на единственное чистое место на рабочем столе Роланда, она добавила в приказ Хокмы нотку хладнокровного реализма. – Или её нимб.

***

– Только что вы прослушали бомбический трек группы Ilim, находящийся на вершине чарта последние несколько недель! Это было настолько полно энергии, что я даже нагуляла себе аппетит. Напоминаю недавно подключившимся – вы находитесь на волне 23 района, в самом вкусном эфире Города. С вами Джилл, и сегодня в программе «Рецепты шести шефов» мы… Роланд щелкнул переключатель и радио затянуло тоскливую балладу. Вечер только вступил в свои права; сумерки на носочках накрывали унылый пейзаж за окном его дома: выцветший шезлонг, торчащий во все стороны газон и пустой ящик для писем по соседству с жестяным мусорным баком. Мечтать о переезде не приходилось – почти все дома в районе Л одинаковы, разница чувствовалась, только если владельцу было особенно не наплевать на отделку. Даже те, кто попал сюда, в прошлой жизни не нуждаясь, обнаруживал, что жить на широкую ногу в районе Л невозможно. Ангелы деньгами не пользовались, а людям не следовало искушать крылатых соседей демонстрацией излишней роскоши. Да и жизнь рядом с Библиотекой подразумевалась как наказание. А в тюрьмах золотые унитазы устанавливать не положено. Завывая в тон мелодии, шелком расстлавшейся по кухне, Роланд собрал на подносе два обыкновенных сэндвича: цельнозерновой хлеб, сыр, ветчина, соус и зелень. Сыр немного подтаял на сковороде, добавляя шедевру холостяцкой кулинарии особенную прелесть. Поставив рядом с тарелкой стакан сока, Роланд, подумав, заткнул за пояс домашнего костюма ворсистую тряпку. – Не хватало ещё разлить по всему полу… – поморщившись, он вспомнил прошлый раз. Апельсиновый сок проник в щелочки между досками и ему пришлось долго и безуспешно его вытирать, в перерывах между споласкиваниями тряпки молясь, чтобы на пиршество не вздумали заявиться тараканы, или, хуже, крысы. Оглядев ужин придирчивым взглядом, Роланд не нашел в нём изъянов. Ровная, чуть поджареннаяя поверхность хлеба. Сочная, ароматная ветчина. Свежий, хрустящий лист салата. Сыр, расплавившийся до идеальной консистенции. Его мысли вернулись к работе, которую на него возложили. Найти пропавшую девушку, да не абы кого, а директора Библиотеки Руин. Задача, на которую нельзя закрыть глаза, какую он не посмеет выполнять, спустив рукава, если не желает обрушить на себя гнев ангела, старше него не на одну сотню лет. – Лучше бы кошка у кого-то потерялась, – Роланд взъерошил чёрные с проседью волосы. – И к чему мне ещё и эта морока?.. Взяв поднос за ручки, он проследовал к двери. Толкнув её боком, он спустился по лестнице. Его дыхание замедлилось, а чувство слуха обострилось. Ступени вели Роланда в подвал; свет уже горел и бояться зубастого монстра, норовившего выскочить из его собственной тени не приходилось. Однако Роланд всё равно был осторожен – даже закованными в цепи, монстры оставались непредсказуемыми. Он ступил мимо осколка тарелки, ненадолго останавливая на нём взгляд. Забыл убрать утром? Ошибка. Каждый мускул в его теле напрягся. Если есть один осколок, в тенях могли скрываться и другие. Лязг цепи заставил его пальцы сильнее сомкнуться вокруг ручек подноса. Роланд поднял взгляд; его брови спустились к переносице, а веки сузили глаза до хищных щёлок. – Либо сама признаешься, что украла осколок, либо я его у тебя сам из руки выдеру, – велел он, поставив поднос на пол и пихнув его ногой. Жесть прошушала по доскам, в конце пути уткнувшись в тонкие бледные пальцы. Она повернула голову; саван небесно-голубых волос дернулся вслед. Тонкий хрустальный нимб тускло освещал её макушку. Крылья торчали из голой спины, жемчужное оперение поднималось до шеи. Взгляд янтарных глаз упал на сэндвичи; поднялся к его лицу; тонкие, покусанные губы скривились в презрении. От покрытой ссадинами лодыжки, заключая в холодные объятья, к кольцу, всаженному в пол, змеилась цепь. – Я не шучу, – рыкнул он. – Быстро покажи мне руки, Анжела.