ГЛАВА 4. СОН ЧЕТВЕРТЫЙ.

Если утро Элоизы было просто фееричным, то вот оставшийся день она провела за размышлениями. Когда все заметили ее резкую смену имиджа, а преподавательница так вообще подошла и лично выразила свое одобрение, сделав комплимент начинающему модельеру, все мысли Эли были только о Сэнди и их общем, как оказалось, знакомом - бывшем полицейском. Почему она видит сны про девушку, которую раньше никогда не видела и, о которой ничего не слышала? Она не плод ее воображения, это точно. Раз ее знал лично арендодатель девушки. Но почему? Почему она продолжает видеть эти сны, и они так реалистичны? Эти и подобные вопросы все продолжали появляться в голове у Эли. Она не могла ответить ни на один. Но точно поняла, кто может хотя бы немного приоткрыть завесу тайны. Им был мистер Линдси. Он явно знает что-то важное, но пытается скрыть. Надо выяснить. Решив, что при первом удобном случае она сразу пойдет к нему поговорить, блондинка наконец-то вынырнула из глубины съедавших ее размышлений, и принялась за выкройки. После занятий все разбежались кто куда. Одни пошли к себе в комнату в общежитии делать уроки или просто отдохнуть, а другие решили сходить в бар, чтобы пропустить стаканчик чего-нибудь для расслабления. Эли была в числе вторых, правда, в бар пошла работать, ведь ее первая смена оказалась сегодня вечером. Это была ее первая работа, поэтому на многочисленные проколы хозяйка пока закрывала глаза, чему девушка была ей за это очень благодарна. Смена заканчивалась в 2 часа ночи. Ночной Лондон - будто бы другой мир. Одно дело любоваться им из теплой, уютной квартирки через окно, а другое идти совсем одной по темным подсвеченным желтым светом фонарей переулкам, прислушиваясь к каждому шороху. Добравшись домой, Эли прямиком направилась к себе. Очевидно, прямо сейчас поговорить с владельцем не получится, поэтому она поспешила закутаться в теплое одеяло, и наконец расслабиться за долгий рабочий день на ногах. Включив негромко, теперь уже на пластинке, “Downtown”, Элоиза выдохнула и не заметила как провалилась в темноту.

—☆☆☆—

Очередной вечер - очередное шоу. В заведение “R” открывает сегодняшнее выступление певица - взрослая женщина с волнистыми, золотистыми локонами, которые прикрывала шляпка золотого блестящего цвета. Под цвет нее был и комбидрес - блузка совмещенная с нижней частью как купальник. Глубокий вырез до пупка был из прозрачной ткани, а вид сзади слегка прикрывала половина короткой юбки, а спереди же ничего не мешало увидеть, что это была певица, а не певец. К рукам у нее были подвязаны веревки, которыми управлял кто-то за кулисами сцены, она выглядела и была словно живая марионетка. А на подтанцовке вокруг нее кружатся молодые девушки в костюмах заводных куколок: нежно-розовый облегающий корсет, в котором казалось трудно было дышать, был еще и перевязан красной блестящей ленточкой с бантиком. Выпрыгивающая грудь из него буквально кричала, что места для дыхания не было совсем. Подобная половинчатая юбка, как у главной певицы, но еще короче, была чуть темнее корсета, рукова-колокольчики были короткими под цвет ей, а из-под них виднелись еще одни по меньше - кружевные белые. Колготки в сеточку и шпильки, дополняли этот костюм, у которого на спине был прикреплен золотистый заводной ключ Это и костюмом то сложно назвать, настолько он не прикрывал тело, а наоборот подчеркивал и оголял. Не так себе представляла работу Сэнди после пройденного прослушивания. Но Джек сказал, что в начале придется быть у кого-то на подтанцовках, чтобы затем самой заслужить свое собственное шоу. Сэнди еще никогда в жизни так не работала, поэтому график “с утра репетиция, а вечером выступление” сильно изнурял. Но ради своей мечты, она готова попотеть. Она как никогда от нее близко. Лишь руку осталось протянуть. Без Джека бы она и половины такого успеха не добилась бы. И он тоже так считает, напоминая ей б этом каждый раз. Что надо потерпеть, а потом уж она получит желаемое. Он ведь ее менеджер, ему виднее. Зал был заполнен одними мужчинами разных возрастов, но в основном они все выглядели солидно и были в возрасте. Все они хлопали и пожирали глазами, не скрывая своей похоти. Но ведь какая разница, да? Смотреть можно, но трогать то нет. А значит не страшно. Надо потерпеть. У барной стойки сидел Джек. Он явно был очень доволен, указывая своему собеседнику на девушку. Но делая очередное выученное движение, Сэнди не замечает, как он передает сверток денег этому самому собеседнику, ведь им оказался тот противный старичок из клуба “Кафе де Пари”, что назвал ее шлюхой. Смеясь и выпивая, они явно были если не закадычными друзьями, но успешными партнерами в определенной продуманной схеме. Которая началась в тот момент, когда во время танца с Джеком, он подмигнул кому-то в толпе. И, как оказалось, это было своего рода сигналом. Закончив выступление под дикие возгласы, свист и хлопки, девушка наконец-то смогла вернуться в тихую гримерную напоминающую закулисье бурлеска. Хотя, собственно, так оно и было. Сидя перед зеркалом, блондинка смогла распустить тупые хвостики и вылезти из подобия кукольного платья, сменив его на ярко-красное выше колена с глубоким вырезом. Выкуривая уже вторую сигарету подряд, на которые ее подсадил Джек, сказав, что: “Курящие девушки - это очень сексуально”, она поправляла макияж, ведь слезы почти смыли предыдущий. Посмотрев на свою фотографию, прикрепленную к зеркалу с маленькими круглыми лампочками по раме, ее взгляд вернулся на свое теперешнее отражение. Подведенные черным глаза, ярко алые губы, которые держат сигарету, и дорожка соленых слез, — все это не она. Она не этого хотела. Почему мечта привела ее сюда? Или это была отнюдь не она? Если бы она только знала, что это был последний раз, когда она смогла взглянуть на свое отражение, то сбежала бы тогда? — Где моя Сэнди? Вечеринка еще не закончилась. — раздался громкий стук в дверь, что заставил аж подпрыгнуть блондинку, в тот момент, когда она от накопившегося отвращения и безысходности ударила по своему портрету так сильно, что зеркало треснуло в этом месте. — Открывай! Нехотя, все же подходит к закрытой двери и выдохнув резко ее распахивает, встречаясь с голубыми глазами. — Чего тебе? — мужчина прошелся по ней взглядом с ног до головы, явно оценивая как какой-то товар, еще и этот бант на спине, будто бы она подарок кому-то. — Так, дурачку не валяй. — берет ее за руку и тащит за собой обратно в шумный зал куда-то на верхний этаж, где были балконы и места для вип гостей. За столом их ждало трое человек: двое не молодых мужчин, у одного из которых на коленках сидела блондинка в коротком платье. Джек обратился ко второму, что был в очках: — Мистер Портер. — вежливо и даже почтительно прозвучал его голос, когда он садился на диван к парочке, а Сэнди подтолкнул к стулу, чтобы та села напротив этого его знакомого. Выглядел он так же как и остальные посетители: далеко не дешевый костюм, зализанные волосы и напускная вежливость, за которой скрывалось нечто мерзкое и отвратительное. — Так-так, прошу. — указывает рукой на место напротив себя. — Нам обещали сказочное шоу и не обманули. — обращается он лестно к Сэнди. — Спасибо. — по всему ее виду было понятно, что ей некомфортно тут находиться, но окружающие будто не замечали этого. Хотя, скорее, просто игнорировали ее желания и нежелания. Блондинка все же, смотря собеседнику в глаза, смогла найти в себе силы и так же вежливо поблагодарить его. Делая глоток из бокала, услужливо, поставленного перед ней Джеком, она уже мечтает по скорее уйти от навязанного ей общества. — Мы могли бы выпить с вами, Сэнди. — начал снова он. — Наедине. — голос буквально сразу приобрел “гаденькие” нотки, которые не услышал бы разве, что глухой, но по мимике и жестам легко бы догадался. Вот и от Сэнди этот не прозрачный намек не укрылся, что аж передернуло. Она не дурочка, она понимает прекрасно к чему он клонит. Поэтому решает сразу сыграть с козырей: — Но я с Джеком. — со своего защитника, который был единственным, кто помог ей, он был единственным близким человеком, который у не был. Он не даст в беду. Он же помогает. Поэтому кивком указывает в его сторону, чувствуя защиту за своей спиной. — Джек ведь не станет возражать. — с уверенностью продолжает Портер. А Сэнди смотрит на Джека со взглядом, мол: “Давай же, скажи ему, покажи, что я только твоя, что я принадлежу только тебе одному. Меня нельзя трогать. Ко мне нельзя прикасаться”. И, глядя ей прямо в глаза, он ответил: — Нисколько. Внутри будто бы все оборвалось. Предательство буквально чувствовалось горечью на кончике языка. Голова закружилась, когда девушка резко поднялась из-за стола, не сказав ни слова, собралась уверенной походкой уходить от этой компании. Джек подскочил следом за ней, бросив быстрое: “Простите”. — Сэнди! Вернись! — кричал ей в спину. А догнав, больно дернул за руку, повернув к себе лицом. — Джек, я не хочу этого делать! — выдергивает свою руку из его хватки и шипит словно кошка на него. — Кто больше всего на свете хотел выступать? — понизил голос мужчина, начиная уговаривать и манипулировать, снова. — Если хочешь и дальше выступать на сцене, надо чтобы твои зрители были тобой довольны. — он явно знал на какие кнопки надо нажимать, мастер своего дела. — Нет, Джек! — да, она хотела славы и признания, но не такой же ценой, верно? Развернувшись от него, она побежала прочь по узким коридорам закулисья мимо толпы курящих мужчин, которые словно чего-то ждали. О, что оно в себе таило. Голова все продолжала плыть и размывать реальность, из-за чего приходилось опираться об стены. Голос Джека словно доносился не сзади, догоняя, а был уже внутри и отравлял ее мысли. “Все это делают!” “А ты у нас что? Такая особенная?” “Стой!” Но она не оборачивалась ни на секунду, будто стоит ей так сделать, и он ее непременно поймает. Чуть не сбив брюнетку в коротком распахнутом халате, что говорила с кем-то по телефону, блондинку откинуло к одной из открытых дверей, где были: одна полураздетая девушка верхом на каком-то мужике, а вокруг стояла очередь из таких же желающих. “Надо же с чего-то начинать” “Сэнди, не будь дурой!” Проморгавшись, словно не веря в происходящее, Сэнди оттолкнулась от косяка и на заплетающихся ногах побежала дальше. Очередная открытая дверь, за которой была полностью обнаженная девушка на маленькой кровати. Сидя на ней, она зубами затянула жгут на правой руке, а другой вкалывала содержимое шприца, пока за ее спиной лежа ждал какой-то урод с большим волосатым пузом. “Слушай своего менеджера!” “Иначе я очень огорчусь!” Тяжело дыша, она продолжала двигаться дальше. Мимо комнаты, где в кукольном платье, что не так давно сняла сама Сэнди, стоя на коленях, танцовщица обслуживала клиента снизу своим явно умелым язычком, что положил на нее взгляд во время выступления. “Эй!” “Ты ведь сама этого хотела!” Коридор казался бесконечным. Блондинка будто бы была здесь впервые, но происходящее она точно застала в первый раз. Обычно после шоу Джек забирал ее лично из гримерки, и она туда уже не возвращалась. Они сидели за столиком вдвоем, выпивали, болтали, он говорил какая она у него умница и как она талантлива, что скоро она добьется большего благодаря ему. А после они ехали к ней домой, либо он оставался с ней, либо сразу уезжал, высаживая ее у входной двери, не выходя из машины. “Больше всего на свете!” Перед глазами уже была сплошная карусель, но даже сквозь нее девушка разглядела и услышала, как одна из подруг шатенки, лежащей лицом на туалетном столике, на котором были разбросаны таблетки и шприцы, трясет ее за плечи, но та попросту не реагирует ни на что. Да и вряд ли откроет уже остекленевшие глаза. “Все это лишь игра!” “Ты же знаешь какой главный приз!” Голос Джека все продолжал травить и путать мысли, а яд, что он подмешал в напиток, продолжал травить ее тело. Спотыкаясь о свои же ноги, Сэнди чуть не снесла вешалку с одеждой для выступлений, которую готовила и подбирала старая вечно молчаливая женщина. Где-то здесь должен же быть выход, верно? Тратя последние силы, чтобы открыть двери с горящей над ними зеленой лампочкой, девушка слышит последние слова, эхом раздающиеся по всюду: — Куда ты собралась бежать? — она чувствует как теряет сознание. — Домой? — и словно кто-то вырубил экран, все стало черным, и не было слышно ни звука. Открыла глаза Сэнди у себя в постели. Разум потихоньку начал приходить в себя, а воспоминания возвращаться. Оторвав голову от мягкой подушки, девушка обвела взглядом комнату. Вроде никого кроме нее нет, она одна. Выдыхая с большим облегчением, вдруг замечает на прикроватной тумбочке несколько купюр. От резкого осознания ее бросило в жар, по всему телу проступил холодный пот, дыхание участилось, сердце бешено забилось в груди, а глаза наполнились слезами. Заглянув под одеяло, все еще молясь, что это был сон, она обнаруживает, что на ней нет никакой одежды, она полностью обнаженна С этим фактом Сэнди теряет частичку себя. Всхлипывая и обнимая себя руками, тем самым, пытаясь закрыться от жестокого мира, она слышит звук смываемой воды в унитазе. В ее ванной комнате кто-то был. Она не одна. Она не в безопасности. Движения по ту сторону двери говорили о том, что “гость” собирается снова зайти в комнату. Девушка быстро накрывается одеялом и ложится обратно на подушку, отвернувшись спиной к клиенту. Может он сразу уйдет, если подумает, что она спит? Дверь открывается, глаза закрываются. Мужчина медленно подходит к кровати, застегивая запонки на белоснежной рубашке, все еще без брюк, в одних трусах. Усмехнувшись, он обращается к блондинке: — Врушка, я знаю, что ты не спишь. — посмеиваясь, говорит Портер и протягивает к ее плечу свою мерзкую руку. — Не трогай ее! — кричит Элоиза и, в попытке отгородить от него Сэнди, пытается перехватить его руку. Но, внезапно, он хватает ее и, взглянув ей в лицо, обращается уже к ней: — Ты знаешь, что ты не спишь?

—☆☆☆—

Эли вскакивает с постели с колотящимся сердцем. Она смогла. Она сбежала. А вот Сэнди это не удалось. Но тут вдруг чары сна спадают, и реальность обрушивается на нее. Она испытала все, что испытала Сэнди. От этой мысли резко захотелось содрать с себя кожу. Она буквально чувствовала себя грязной, липкой, отвратительной. Выключив пищащий будильник, девушка незамедлительно направилась в ванну. Сидя в кипятке, она все терла и терла свою уже красную кожу мочалкой. Думая о Джеке, она все не могла поверить, как же такая начавшаяся красивая сказка обернулась настоящим кошмаром? В какой момент все пошло не так? Как мог он отдать свою любимую другому? Как мог он, глядя ей в чистые невинные глаза, так грязно лгать? Сегодня Эли впервые опоздала на пары. Надев черную майку и такие же лосины, она решила сделать макияж под настроение, а именно: черные тени обрамляли голубые грустные глаза. Белый тренч она все таки решила оставить. А вместо музыки звучал лишь голос Джека. Снова вспоминая сны, и дойдя до сегодняшнего, Элоиза почувствовала жуткую смесь разочарования и печали. Не то что окружающие, она и сама не поняла в какой момент, стоя напротив манекена, с пока что белой легкой тканью на нем, начала рвать все заготовки для будущего платья. Но ее вовремя остановила преподавательница, которая не на шутку забеспокоилась за девочку. Откуда-то позади себя она услышала смешки. Это была Иокаста со своей вечно поддакивающей свитой. И Джон, которому она залезла языком в рот, когда он подошел и приобнял ее за талию. У Эли никогда никого не было кроме бабушки, ведь отец бросил их с матерью еще в раннем детстве, из-за чего немного позже ее мать покончит с жизнью. Поэтому Эли живет с бабушкой со стороны матери и ничего о своих других родственниках не знает, а теперь даже ее нет рядом. Можно, конечно, позвонить, но она от чего-то не хочет ее беспокоить из-за снов, которые и сама толком не понимает. Она считала, что у нее был Джек и Сэнди, но предав вторую, он предал, тем самым, и ее тоже. Однако история еще была не закончена. И Элоиза это прекрасно знала. Ей казалось, что она больше не хочет ничего видеть и знать. А тем более чувствовать. Но, по правде говоря, взыграло девичье любопытство, что же будет дальше? Чем все все-таки закончится? У каждой же истории должен быть конец, разве нет? И Джек.. Как Сэнди могла быть слепа и не увидеть на столько очевидное? В прочем и сама Эли была очарована и поддалась его чарам. Возможно потому что она испытывала то же, что и блондинка, но ведь в дневные часы у нее было время обдумать, увидеть, понять на свежую голову. А это значит, что она тоже поддалась этому харизматичному манипулятору. Увы, но после последней пары, ее ожидала работа в баре вместо уютного дома. Сегодня снова была ее смена.