Глава 3. Надвигающаяся снежная буря

Цвия развернулась лицом к мужчине, всё ещё думая об уходе Ульвара. Она не понимала почему парень так холодно с ней разговаривал, будто они вновь два новобранца, которые враждуют и ненавидят друг друга. — Просто подточите лезвие и у крепления подправьте, — она передала ему свой топор, а после опустила взгляд на свои ладони. — Вы кстати не видели тут молодого Берсерка, он мне свои мечи на починку приносил. Деньги я вижу, а вот где он сам, — он указал на разбросанные на столешнице золотые монеты. — Я никого тут не видел, — достаточно тихо и безэмоционально ответила девушка. Он продолжал осматривать топор, изредка поглядывая на её лицо. Поняв что от него хотят, он удалился в сторону наковальни, оставляю Цвию вновь наедине с её собственными мыслями. Сегодня было достаточно холодно, поэтому она надела свою любимую рубаху с длинными рукавами. Натянув её на свои холодные ладони, она стала рассматривать оружие висящее на стене возле неё. Там были старинные мечи с затупившимися лезвиями, кинжалы с украшенными рукоятками, и даже несколько уродливых, но явно крепких топоров, которые видели много боёв. Цвия всегда считала, что оружие — это не просто инструмент для убийства. Для неё это была история, записанная в каждом из этих предметов, переживших не одну битву. Меч, который она так пристально рассматривала, был особенно интересен. Его рукоять, на большую редкость, была полностью черного цвета, а лезвие — острое, несмотря на возраст. От старости меч вест покрылся царапинами, но от этого он не переставал выглядеть впечатляющим. Разглядывая меч она вздохнула, отводя взгляд. Время шло, а мысли всё возвращались к диалогу с Ульваром. Не охотно признавая, девушке было больно. — Думаю я закончил, — переключая внимание девушки на себя, проговорил кузнец, — С вас как обычно, 20 золотых монет. — Спасибо, — беря свой топор из его рук, она вновь глянула на понравившийся ей меч, а после спросила: — Этот меч, расскажите мне о нём. — Он вас заинтересовал? Этой железячке много лет, и не сказать что у неё богатая история. — Тем не менее, я бы хотел послушать, — кладя топор в сумку и ложа на стол монеты, сказала Цвия. — Мой отец его выковал когда я ещё не родился для одного воина. Он специально попросил черную рукоять, такую как весь его образ. Мужчина ушел вместе с ним, а через 2 года вернулась его дочь, — кузнец напрягся, вспоминая детали и продолжил. — Она рассказала что её отец всегда хотел стать воином, но был слишком слаб здоровьем. Перед смертью он захотел себя побаловать красивым мечем. Как она сказала, он не особо использовал его, но как видите его состояние оставляет желать лучшего. В общем, он умер, а она решила вернуть его в нашу лавку. Так он и висит тут много лет, да только пыль собирает. Цена у него не маленькая и покупать никто не хочет, хотя я уже сбрасывал её много раз, — выдохнул мужчина, забирая монеты которые Цвия положила на стол. — Зачем ему это надо было? — Кто ж его знает, — сказал он, а после улыбнулся. — Неужто прикупить его себе захотели? — Нет, боюсь такими деньгами я не обладаю. Кузнец коротко кивнул, а затем перевел взгляд на меч, повисший на стене. Он протер пальцами старое железо, как будто пытаясь вспомнить, что именно держало его привязанным к этому предмету столько лет. — Меч... не самая яркая вещь, — сказал он, вздыхая. — Но есть в нём что-то. Может быть, именно поэтому он до сих пор висит здесь. Если бы он мог говорить, мог бы рассказать больше, чем я. Цвия бросила последний взгляд на меч. В его старой стали была загадка, которую она не могла разгадать, но это лишь усиливало её желание завладеть им. Возможно, этот меч был не таким, как все другие. И возможно, его история всё ещё не закончена. Поблагодарив кузнеца, она вышла на улицу. Увидев что Харальд уже ушёл, она направилась в сторону выхода. Сегодня она планировала купить две медовых лепешки и угостить одной из них Ульвара. Но видят боги, сегодня точно не тот день. По дороге, она заскочила в прилавку с украшениями. Девушка решила купила себе повязку на волосы и оберег на руку для Мане. У самого входа, она заметила Темную макушку Флока, который был повёрнут к ней спиной. Тот видимо, почувствовал её взгляд, чуть приподнял голову и обернулся, когда она оказалась всего в нескольких шагах от него. — Уже закончил с покупками? — на нем не было его привычной улыбки, но он точно был в хорошем настроении. — Да, что насчет тебя? У тебя там были дела, если меня не подводит моя память, — она не могла даже представить что за дела у него имеются. Этот человек всегда оставался для неё закрытой книгой. Флок молчал некоторое время, глядя куда-то в сторону. Затем его взгляд переместился на Цвию, и он чуть наклонил голову. — Волчонок переживает за меня? Мне так это льстит, — он натянул свою фирменную улыбку, а после рассмеялся, увидев недовольное лицо Дьяра. — Если тебя это сильно беспокоит, то да, закончил. — Вот и отлично, пошли в лагерь, а то мне уже холодно, — она обняла себя руками и побрела по снегу за Флоком.

***

Следующие дни ни Цвия, ни Сын Орма, не разговаривали между собой, а на тренировках пытались как можно меньше контактировать. Все что делал Ульвар, это— пожирал взглядом Дьяра. Мужчина даже не скрывал этого факта. Он зол, ему больно, но он не мог оторваться от его длинных, пепельных волос, или от глубоко-голубых глаз. Сегодня ожидался приезд конунга и его свиты с двух-дневной охоты. Ульвару было предложено поехать с ними, но он любезно отказался. Ещё два дня с самодовольным отцом и тираничным братом? Нет, таких пыток он не выдержит. И даже компания его любимой сестры не спасёт это мероприятие. Хотя сама Фрида хотела остаться в деревне с братом, но к сожалению статус наперсницы конунга требовал её обязательное присутствие. Ожидая приезд конунгской свиты, в лагере шла серьёзная подготовка. Вечером ожидался большой ужин, на который новобранцы не были приглашены. Как сказал Сигвальд, сегодняшняя тренировка была настолько ужасной, что если бы конунг её увидел, то мигом бы умер от смеха. Вместо этого новобранцам было предложено провести небольшой ужин в их собственном бараке. То что не съест знать — достанется молодым воинам. Но ни о ужине, ни о чем-либо другом Ульвар не мог думать. Единственное что было в его голове, это — Дьяр и его тайна. Встреча с ним в кузнечной лавке вообще выбила его из колеи. Он корил себя за свою грубость, понимая, как безвозвратно отдалил этим их отношения, которые только начали выстраиваться. Парень не осмеливался взглянуть на Сына Бори, зная, что холодные глаза того, как ледяные осколки, могут разорвать его на части. Ульвар долго размышлял, множество раз жалея о своём поступке, но, в конце концов, решился на разговор. Он наконец заслужил узнать правду о человеке которым он так дорожил и о котором он думал по ночам. После ухода последних солнечных лучей, новобранцы носились по всему лагерю. Закончив с помощью для подготовки званого ужина для свиты конунга, парни принялись готовится к своему. Блюда которые не поместились на столе знати, были принесены в барак. Стол получился довольно скромным, но для голодных воинов это не было проблемой. Садясь за стол Цвия думала лишь о том, как она бы хотела сейчас отведать материнских блюд. Разделить трапезу с родителями, а потом пойти поиграть с Агне. Все эти посиделки с отрядом болезненно напоминали ей о собственном доме. Принявшись есть еду девушка не заметила как к ней, с двух сторон, подсели Харальд и Флок. Они обсуждали какие-то сплетни, а после натянули улыбки на свои лица, посмотрев на девушку. — Дья-я-р, — потянул Харальд, — рад тебя видеть. Как ты, приятель? — Если меня не подводит память, мы виделись пол часа назад, — без какого либо настроения, ответила девушка, продолжая есть свою еду. — Не будь занудой, — Фло легко стукнул парня по голове и принялся осматривать чем сегодня можно полакомится. — Итак, что у нас тут есть интересного? — Да, ты чего такой грустный? Опять деньги посеял, или чего похуже? — с неподдельным любопытством спросил Харальд, наполняя свой рот свиным стейком. Разумеется, она не станет рассказывать им о том, как этим утром Ульвар холодно отвечал ей и на большое удивление, даже не захотел проводить с ней время. Да и сама девушка понимала, что грустить по этому поводу — дело слишком детское. Хотя ей, безусловно, хотелось бы поговорить с ним, узнать, чем именно она его огорчила. Но, несмотря на желание понять причины его холодности, она не решалась искать объяснений. Возможно, её гордость мешала сделать первый шаг, или же девушка боялась, что ответ будет ещё более болезненным, чем молчание. Цвия пыталась убедить себя, что всё это пустяки, что такие ссоры — не повод для беспокойства. Однако в глубине души она не могла избавиться от чувства обиды и неопределенности. Почему всё изменилось так внезапно? Почему вчера он был таким тёплым и внимательным, а сегодня стал отстранённым и холодным? — Всё нормально, не переживайте, — девушка натянула улыбку и глянула на своих товарищей. Вначале на Харальда, потом на Флока. За столом собрались почти все новобранцы — мало кто из них решился пропустить такой ужин. Цвия взглядом скользила по лицам, надеясь заметить знакомую и полюбившуюся фигуру. Но, к сожалению, место где обычно сидел он, оставалось пустым. — Видимо захотел поужинать с Фридой и остальними, — подумала девушка, одновременно удивляясь решению парня, зная о его отношениях с семьей. Поддержав глупую беседу своих приятелей, девушка даже не заметила как пролетело время. Сев за стол после захода солнца, расходится они стали уже к полуночи. Основная часть народа уже разошлась по своим койкам. За столом осталось всего несколько человек, в том числе Цвия, в компании пьяных Флока и Харальда. Найденный эль, оставшийся после званого ужина, был разделён между мужчинами, они даже предложили немного Дьяру. Однако девушке не хотелось возвращаться к прежним привычкам, и она проявив такт, отказалась. Тем не менее, юная воительница с тихой завистью наблюдала за мужчинами, наслаждающимися питьём. В один момент, когда девушка осталась одна, она почувствовала полную расслабленность. Не ожидая ничего на её руку легла большая ладонь. Она мигом напряглась, но назад не обернулась. Прямо возле её уха прозвучал тихий, но твердый голос Ульвара. — Мы можем поговорить на улице? Цвия не смогла ничего сказать, поэтому лишь кивнула головой и отправилась следом за ним. До выхода из барака, они шли молча, Ульвар впереди, а Дьяр сзади. Выйдя парень оглянулся по сторонам, надеясь что за ними никто не наблюдает. Взяв девушку за кисть, он повёл её за дом, в сторону леса. Таким образом, они смогут избежать любых неловких встреч. Повернувшись к Цвии, мужчина спросил: — Дьяр, ответь мне честно, — он наклонился так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Кто я для тебя? Сердце Цвии застучало так быстро, как будто пыталось вырваться на свободу, боясь упустить момент. В её глазах читался страх и смущение. — Ты… ты мой т-товарищ, мой друг, — очень тихо произнесла девушка. Это было явно не то что хотел услышать парень, но он не мог остановиться и продолжил: — Тогда почему ты врешь своему другу, каждый день смотря мне в глаза? — Я не понимаю о чем ты говоришь, — она и вправду пока не понимала, что от неё хочет Ульвар. — Не лги мне хотя бы сейчас, Дьяр, я знаю что ты обманывала меня! — он старался быть спокойным, но эмоции одержали вверх над хладнокровием. — Что? Обманывала? Это он сейчас оговорился или ей послышалось? В груди девушки всё сжалось, как будто весь мир на мгновение остановился. Его слова, будто бы случайно сорвавшиеся с языка, эхом отозвались в её голове. Он знает. Откуда? Неужели она где-то просчиталась, упустила деталь, оставила след? Теперь её разум блуждал в поисках ответа, пытаясь вспомнить, где могла она дать слабину. Каждое слово, каждое движение за последнее время всплывало в её памяти. Заглянув ещё раз ему в глаза, она поняла. Ночь когда она купалась в доме у форинга, тогда когда ей показалось что за ней наблюдают. Это был Ульвар. — Я ведь не ошибаюсь, правда Дьяр? Или это не твоё имя? — отчаянно сказал он. — Ульвар, я… я не хотела, мне пришлось… — с запинками говорила девушка. — Пожалуйста, — он взял её руки в свои и подошёл к ней как можно ближе, — пожалуйста, скажи мне правду, почему ты мне лгала? Зачем делала больно? — Я правда не хотела тебя обманывать! Если бы не эта ложь, я бы не смогла попасть сюда. Мне не оставили другого выбора, я должна защищать свою семью, — не замечая того, на её глазах появлялись слезы. — Из-за тебя, я каждый день корил себя за запретные чувства которые испытываю к тебе, я ненавидел себя за это. Так зачем ты заставляла меня мучиться? Я открыл тебе все свои секреты, доверял тебе, а ты…, — он отвернулся от неё, и готов был вот вот заплакать. Ему было очень больно от предательства, особенно от такого близкого человека, как Дьяр. — Ульвар, мне правда очень жаль, мне самой было тошно от всей этой лжи, — она подошла к нему и положила руку на его плечо, — я не хотела тебе делать больно, — она почти шепотом произнесла последнею фразу. — Но ты это сделала. Она замерла, её рука дрожала на его плече, словно стараясь удержать его, лишь бы он её не бросил. В глазах Цвии плескалась боль, но её слова уже не могли исправить того, что она натворила. — Я знаю, что не могу изменить того, что произошло, — её голос был хрупким, но решительным. — И я понимаю, что я тебя подвела. Ты не заслужил этого. Ты был и остаешься для меня важным. Мне самой было хуже, чем ты можешь себе представить. Я... я терялась в своих чувствах. И в тот момент я... я думала, что всё будет правильно, но ошиблась. Ошиблась по-настоящему. Ульвар почувствовал, как её слова как-то задели его, но ещё больше он ощущал злость. Злость на самого себя, которая ранила его изнутри. Сын Орма избивал и калечил женщину. Даже не женщину, а хрупкую и юную девушку. На секунду представив через что она прошла, ему стало жаль её. Но это не отменяет того факта, что она лгала ему. — Зачем ты вообще врала? Почему не могла просто быть честной со мной? — его голос был полон боли. — Я боялась потерять тебя, — её голос дрожал. — Я боялась, что если расскажу правду, ты уйдешь, станешь меня презирать, и всё, что было между нами, исчезнет навсегда. Парень стоял, не зная, что ответить. Чувства, которые когда-то были ясными, теперь казались запутанными. В один момент он хотел накричать на неё, сказать ей что она беспощадная дура, которая предала его. А в другой, ему хотелось нежно обнять её и извинится за всё плохое что он сделал для неё. Хотелось защитить девушку от всех варварских мужиков, которые готовы были убить её, в любом удобном случае. Защитить от таких как Матиас или Лундвар. — Я не могу простить тебя, — тихо сказал он, — По крайней мере не сейчас. Дай мне время. Девичий взгляд потускнел, и она сделала шаг назад, как если бы его слова стали для неё физическим ударом. Казалось, Цвия хотела что-то сказать, но не могла найти слов. Все что она смогла сделать, это просто кивнуть головой, параллельно вытирая следы от слёз.