Глава 4. Терзания

Следующая ночь для девушки стала настоящим испытанием. Её заполонила апатия, ей было больно и отвратительно от самой себя. Она не могла простить себя за то, что не сказала правду, за все свои скрытые чувства и слова, которые так и не были произнесены. Внутри звучал безжалостный внутренний голос, осуждающий её за ложь и самообман. Вспоминая стеклянные, полные отчаяния глаза её любимого воина, Цвия ощущала, как внутри нее зреет желание вонзить кинжал в собственное сердце. Дочь Бори понимала что сказав ему всю правду раньше, всё могло бы быть по-другому. Но в таком случае она могла подвергать себя большой опасности, об ее тайне и так много людей уже в курсе. Зажмурившись, Цвия попыталась заснуть, но все что у нее получалось — это просто лежать с закрытыми глазами. Внешне казалось что она спит самым крепким сном, но внутри неё был хаос, буря, не прекращающаяся ни на секунду. Спустя два часа терзаний и тревожных мыслей, она наконец заснула. Утро в бараке началось с гнева Сигвальда, который громко вопил на новобранцев, заставляя их вздрагивать от его мощного голоса. — Подъем сборище лентяев! Пора становится настоящими мужчинами, а не маменькиных сыночками! — рыкнул он, но заметив, что его слова не производят должного впечатления, продолжил, понизив голос до угрожающей тишины. — Если через пятнадцать минут я не увижу хотя бы одного из вас на тренировочной площадке, будете все, без исключения, убирать драконий навоз и мочу. После его внушительных угроз, все парни принялись собираться, Все новобранцы поспешили собраться, никому не хотелось столкнуться с наказанием, котором пригрозил наставник. В помещении сразу воцарился шум, и каждый из парней с головой погрузился в сборы. Цвия встала с кровати, не поворачивая головы, и с осторожностью взглянула на полку, где обычно лежал Ульвар. Но все что ей удалось обнаружить, это пустую и заправленную постель. — Неужели сбежал до того как все проснутся, лишь бы со мной не столкнутся? — пронеслось в голове у девушки. Сжав кулаки, с небольшой горечью на душе, она повернулась к Флоку. Сын Ригга сидел, ссутулившись, на краю кровати перевязывал свои ботинки. Услышав шаги Дьяра, он быстро поднял глаза на того и спокойное выражение лица сменилось на привычную довольную ухмылку. — Доброе утро-о, — он растянул последнее слово, словно вкушая его, — Как спал? Вчера ты поздно лег спать, что-то случилось? Вопрос застал девушку в расплох. Следил что ль? Не выдавая своё беспокойство, Цвия медленно улыбнулась и ответила: — Да нет, всё нормально, — она надеялась что её частое моргание и тяжелое дыхание, не выдадут всех переживаний. — Ты сам как? Вы с Харальдом столько медовухи выпили, я подумал вы до завтра не проснетесь. — Ну смотря на полусонного Харальда, ты наполовину оказался прав, — рассмеявшись Флок невольно наклонился ближе к лицу девушки, и случайно заметил её пустые и покрасневшие глаза. — Чего у тебя глаза такие красные? — Что? — не ожидая такого вопроса девушка удивленно спросила, а после мгновенно сделала шаг назад. — Просто плохо спал, уверен, ты и сам долго засыпал после вчерашнего, — Цвия по-дружески хлопнула парня по плечу. — Ну, ну, — с подозрением ответил Флок, приподнимая правую бровь. — Правда, все нормально. Давай лучше быстрее сапоги натягивай и пошли на поле, — она натянула на себя мужскую рубаху и дождавшись друга, отправилась на тренировку. По дороге туда, Цвия ощущала на себе недоверчивый взгляд Флока. Очевидно, ему хотелось расспросить о вчерашней ночи, узнать почему Сын Бори вернулся так поздно. И даже учитывая что он был достаточно пьян, парень прекрасно помнил каким напуганным уходил Дьяр на разговор с Ульваром. Да и нервный взгляд и напряжение выдавали парня, очевидно что он что-то не выговаривал. Девушка ускорила шаг, пытаясь избавиться от его пристального взгляда. Она чувствовала, как Флок всё сильнее фиксирует на ней своё внимание. Всё же, несмотря на её усилия, парня не обмануть. Он был слишком внимателен, а его интуиция не подводила. — Ты что-то скрываешь, — наконец, нарушил тишину Флок, слегка сбавив шаг. Его голос был тихим, но полным уверенности. — Я заметил, как ты нервничаешь. Цвия злилась на себя за то, что так легко выдала все свои переживания. Она уже привыкла к тому, что скрывать эмоции было ее сильной стороной, но сейчас ей вдруг стало как-то неуютно. Флок всё-таки близкий друг, и несмотря на его таинственность и возможную исходящею от него опасность, ей хотелось поделится со всем что было у неё на душе. Почему то, но Флоку хотелось доверить свои переживания. Вздохнув и не сбавляя темп, она пыталась подобрать правильные слова. — Ты как обычно очень проницательный, — с недовольной ноткой в голосе, закатив глаза, она продолжила, — вчера ночью, после того как я ушел с Ульваром, мы крупно поссорились. Не буду называть причину, но теперь он зол на меня. И я его не осуждаю, ведь за то что я натворил, на его месте и сам бы наверное обиделся. Флок, хотя и выглядел удивленным, на деле догадывался что причиной отстраненного поведения Дьяра, служил сынок конунга. В последнее время Ульвар то и делал, что ходил и пугал всех своей угрюмой рожей. Видимо Дьяр тоже замешан в смене настроения Сына Орма. — Вот оно что. Вы все грызетесь. Мне казалось что вас теперь немного другие отношения связывают, — не поворачиваясь, улыбаясь ответил Флок. — А вообще, он же дурачок, пообижается и первый придет мирится. Серьёзно, Дьяр, не понимаю, как ты с ним вообще с ним водишься. Он часто ведёт себя, как подросток, который не умеет контролировать свои эмоции, поэтому срывается на своих близких. Цвия кивнула, но не ответила. Флок ведь даже не догадывался, что Ульвар зол на Дьяра из-за того что он врал о своем поле. Она уверена что Флок бы и сам обиделся на неё за это. Обхватив себя руками, она не осмелилась продолжить разговор. Они продолжили идти к тренировочной площадке. Небольшой снегопад окутывал деревню в белый крой. Но ни снег, ни ветер, не стали помехой для юных воинов. Подойдя к уже собравшимся товарищам, Цвия и Флок разделились. Флок пошел осматривать новые мечи и топоры, а Цвия нерешительно направилась к стоявшему в одиночестве Ульвару. Он оперся руками на деревянный забор, а его взгляд был направлен куда-то далеко в горы. Можно было только гадать о чем он сейчас думает. Медленно, поворачиваясь на отряд в надежде что на них никто не смотрит, Цвия подошла к нему. — Ульвар…, — тихо и неуверенно произнесла девушка, — Давай поговорим? — О чем? О том что ты лгунья? — сказал он, параллельно следя через плечо, чтобы за ними никто не подслушивал. Без каких либо слов, девушка заглянула парню в глаза. Она пыталась рассмотреть в них хоть какую нибудь эмоцию, будь это любовь или ненависть, лишь бы не равнодушие. — Знаю, я виновата, но поверь мне очень жаль. И если надо, то я подожду пока ты не будешь готов к разговору, — ее губы предательски задрожали, а в голосе ощущалась нескрываемая горечь. Ульвар крепко сжал челюсти, а после глубоко вздохнул. Не успев ответить, они услышали громкий голос форинга: — Подошли все сюда, немедленно! Последний раз глянув на Сына Орма, Цвия направилась в сторону отряда. Он же подождав пару секунд, пошел следом за ней. Собравшиеся возле Оддманда новобранцы внимали приказам форинга. Сегодня им вновь предстояло войти в состояние берсерка. Слава Одину, в этот раз у Цвии получилось лучше, чем в прошлый, но это не означало, что она осталась невредимой. Под влиянием грибной настойки, охваченная гневом, она накинулась на своих товарищей. Сама того не осознавая, Цвия попыталась ударить Флока в лицо, но тот успел среагировать и мгновенно оттолкнул ее ногой в живот. В тот же момент Харальд и Ульвар схватили девушку за руки и оттащили в сторону. Находясь под адреналином она не обратила на боль, все что ее волновало это чужие голоса в её голове. Они нашептывали ей обиду, жажду крови, требовали новых ударов. В глазах всё плыло, образы товарищей смешивались с призрачными силуэтами, а сердце гремело в груди, будто военный барабан. Цвия попыталась вырваться, но хватка парней была оказалась железной. Оказавшись прижатой Ульваром к земле, она стала терять сознание. — Дьяр, а ну успокойся! — громкий и переживающий голос Харальда кричал, пытаясь достучатся до неё. Он аккуратно перевернул Дьяра на спину, пытаясь не причинить ему дополнительную боль. — А ну отошли, — спокойно сказал Оддманд, приблизившись. — Вы ему руки сейчас переломаете! Держа в руках бочку с водой, форинг вылил содержимое прямо на неё. Не захотев оказаться облитыми водой, новобранцы мгновенно отскочили от лежачего Дьяра. Вода окатила Цвию, как холодный удар, и на мгновение её разум прояснился. Туман в глазах рассеялся, а голоса в голове стали тише. Девушка задышала глубже, пытаясь прийти в себя. Освободившись от гнева, она оказалась в полном изнеможении, чувствуя, как её тело буквально не слушается. — Ты как? — услышала она знакомый голос Оддманда, который, несмотря на всё спокойствие, выглядел обеспокоенно. — Я… я не знаю, что со мной было, — вытирая мокрое от воды лицо, едва слышно прошептала она. Стоящие рядом Ульвар и Харальд помогли ей встать, но она почувствовала, как слабость овладела её телом. — Я не помню когда, но в один момент я потерял контроль над своим телом, — повернувшись на Флока, она тихо продолжила: — Прости меня, Флок. — Все в порядке, это ведь я тебя ударил, — будто с равнодушием проговорил парень, ложа на её плечо свою руку. Дочь Борри лишь кивнула, пытаясь сосредоточиться. Громкий шум в голове понемногу затихал, но ощущение полной опустошенности не покидало ее. — На сегодня хватит, заканчиваем, — громко сказал он, смотря на новобранцев. — Теперь ты, — продолжил форинг, обращаясь уже к девушке, — Ты должен научиться контролировать это. Гнев — это оружие, но оно может стать твоим врагом, если не уметь им пользоваться. Берсерк — это не только сила. Это сила, которая требует мастерства. Цвия молча выдохнула, пытаясь уловить его слова. Но всё что её волновало, это боль в животе и слабость в теле. Увидев что девушка что сейчас не готова выслушивать его учения, он позвал Харальда и Флока, и попросил их помочь дойти Дьяру до Адамины. Помимо Цвии, еще пострадало пару человек. Один с дракона упал, другой руку сломал, а третий на снегу поскользнулся, разбив нос. К дому травниц, они все вместе шли молча. У остальных травмы были посерьезнее чем у Цвии, поэтому чтобы не беспокоить травниц по пустякам, ее отправили к Адамине, а остальных — к ее наставнице. — Что случилось? — придерживаясь за живот спросила девушка. — Несчастный случай. Ничего страшного не случилось, но Дьяра надо подлечить, — произнес Флок. — Ну да, ему всего лишь прилетело ногой в живот, — саркастично ответил Харальд, помогая Дьяру присесть на кровать. — Ничего страшного, я сам виноват, — процедила через зубы Цвия. — Ничего ты не виноват. Это Оддманд приказал нам входить в состояние Берсерка, зная что половина из нас ещё не готова к этому. — О милостивый, бедный Дьяр, — подходя к уже лежащей Цвии, ответила травница. — До чего людей доводят эти опасные тренировки. Форинг видимо считает что у вас по десять жизней в запасе. Она присела на край кровати и стала протирать юношеский лоб мокрой тряпкой. Сзади неё стоявшие мужчины переглядывались между собой, словно ожидая ответа от девушки. — Не переживайте вы, я Дьяра быстро на ноги поставлю, — словно прочитав их выражения лиц, ответила девушка. Смотря на Адамину и то с какой нежностью и заботой она смотрела на Цвию, девушка невольно вспомнила, как её старший брат, всегда такой внимательный и чуткий, ухаживал за ней, когда она болела. В его глазах всегда читалась искренняя забота, он никогда не жалел времени и сил, чтобы найти способ облегчить ее муки. Забота Дьяра была безмерной, но именно эта бесконечная преданность и желание защитить в конце концов стоили ему жизни. Склонив голову вниз, на ее лице отразились сочетание грусти и тоски. Заканчивая протирать чужое лицо, Адамина заметила смену настроения парня. Она вскинула брови, затем убрав миску с тряпкой, взяла грубую от ссадин и мозолей руку Дьяра в свои собственные теплые и нежные ладони. Обратив на себя внимание, травница посмотрела в голубые глаза. — Я думаю тебе нужен сейчас отдых, — взяв со стола, пляшку с травяной настойкой, она протянула ее Дьяру. — Вот, выпей это. Оно снимет спазм с живота и уберет усталость, хотя я всё же советую тебе поспать. А вы… — она привстала с кровати придерживая свой живот, а после развернулась в сторону стоящих рядом мужчин, — Идите и не беспокойте Дьяра хотя бы пару часов, я очень прошу вас. Випив не очень приятный на вкус напиток, Цвия обратила внимание на стоящего в углу комнаты Ульвара. Он стоял за спинами мужчин оперевшись спиной об стену, его руки были скрещены нагруди, а взгляд был направлен куда-то в пол. Цвия пыталась понять что за выражение было на его лице, но он был полностью погружен в свои мысли — за всё время он ни разу не посмотрел на нее. Неужели ему всё равно на то что она пострадала? Проведя мужчин из своего дома, Адамина ушла на кухню, оставив девушку одну в одиночестве. Тусклый свет из окна, проникающий через форточку, чуть освещал комнату, но атмосфера оставалась тяжелой, как и мысли самой девушки. Она закрыла глаза, пытаясь избавиться от беспокойства, и на какое-то время ей показалось, что напряжение в её теле начинает постепенно отступать, и она погрузилась в сон.

***

Попрощавшись с мужчинами, Ульвар направился к Ивару. Произошедшее на тренировке взволновало его, несмотря что он всё ещё очень зол на девушку, он переживал за неё. Особенно ему было больно смотреть на прижатую им девушку и как она в агонии пыталась выбраться. Только сейчас он стал понимать как ей тяжело — быть женщиной, но притворяться мужчиной. Терпеть все унижения и побои, переживать раз в месяц невыносимые боли, без возможности кому либо пожаловаться. А она все равно продолжает идти вперед, делает это всё ради семьи, ради брата. А он сам, чем лучше? Ради Фриды, сам бы поступил так же. Шрам на губе тому явное подтверждение. Сегодня вечером они договаривались чтобы наставник потренировал его броски ножами. На слова Ивара о том что он и так идеально кидает их, Ульвар отмахнулся и настоятельно повторил свою просьбу. Они подошли к стойке с ножами, и там парень подобрал пару хороших кинжалов с узкими рукоятками, затем повернулся лицом к молодому Берсерку. Дождавшись одобрительного взгляда, он направился к мишени, стоявшая в несколький метрах от них. Она была сделана из старого дерева, изрешеченного от предыдущих тренировок, но всё ещё стояла крепко на земле. Юноша сделал несколько неуверенных бросков, и каждый из них летел чуть не туда, куда он хотел. Ивару было странно видеть таким парня. Обычно его движения менее скованные и более уверенные, но сегодня его будто что-то отвлекало. — Ты пытаешься вложить в каждый бросок слишком много силы, — заметил Ивар, подойдя ближе. — Тебя что-то злит? — Нет, с чего ты решил? — фыркнул парень. — У меня отличное настроение. — С отличным настроением, так кинжалы не метают. Ульвар слегка нахмурился, пытаясь перестать думать о Дьяре. Сейчас есть дела поважнее, чем этот хлюпик и интрига с его полом. Беря следующий нож, он попытался как можно сильнее сосредоточится. Он метнул его с менее большой силой, но более четко. К сожалению парня, этот меч вонзился опять не туда куда ему хотелось, из-за чего тот пришел в ярость. — Хель бы тебя побрала! — выругался он и пнул стоящий рядом пенек. — Ты сегодня сам не свой, весь мрачный ходишь. Что случилось? — Ивар положил свою руку на плечо парня, с искренним переживанием спрашивая его. — Всё в порядке, — коротко ответил парень в раздражительном тоне, после чего убрал мешающие волосы со своего лба рукой. — Ты переживаешь насчет сегодняшней тренировки? — Да нет же! Причина вовсе другая, и прости меня Ивар, но это личное. Он стряхнул руку наставника с плеча и шагнул к деревянной стойке, на которой лежали мечи. Оперевшись на неё, он склонил голову, погружаясь в молчаливую задумчивость. Ивар был не дураком и всё прекрасно понимал. Может он ещё не обладает такой мудростью как Оддманд, но собственный опыт и боль который он принес, дали ему отличный урок. Он тихо подошёл к разъяренному сыну конунга и так же тихо произнес: — Если оставишь всё на самотек, то потом будешь долго жалеть. — Ты даже не знаешь о чем я... — Зато ты знаешь о чем я, — не дав договорить юноше, сказал Ивар. Ульвар молча смотрел на мужчину, глазами прося помощи. В его серых и печальных глазах читалось отчаяние и Берсерку правда хотелось помочь ему. — А ты бы смог простить за ложь? За то что тебя водили за нос, заставили возненавидеть самого себя. — У всего есть причина, ты сам рано или поздно это поймешь. — Ты говоришь, как будто всё можно оправдать, — парень отвернулся от Ивара лицом и посмотрел куда-то в даль. — Я не утверждаю, что всё оправдано, но часто мы не видим всей картины. Иногда люди делают вещи, которых не сделали б, если бы не обстоятельства. Ты должен это понимать. Посмотрев на юношу, он обернулся в сторону уходящего солнца. Он понимал что речь идёт о Цвии. В последнее время эти двое стали необычайно близки, и между ними начали зарождаться чувства, которые давно перешагнули границы обычной дружбы. Скорее всего Ульвар уже даже в курсе о тайне Цвии. Возможно, они ещё не осознавали всей глубины происходящего, но Ивар это прекрасно видел. В его душе возникало искреннее желание помочь им, направить их на правильный путь, чтобы избежать страданий, которые неизбежно настигнут их, если не остановить этот беспечный порыв. Любовные интриги тут были последним, чего им не хватало в рядах Берсерков. — Знаешь, держа обиду на самых близких, мы делаем больно не только им — но и себе, — сказал Ивар, отходя от парня Не оборачиваясь, Ульвар произнес: — Спасибо, Ивар. Не ответив, наставник улыбнулся, — посмотрев в последний раз на парня, Ивар направился в свой дом, оставляя его наедине со своими мыслями.