Глава 4 - Ну где же ты великий герой?

Как только герои вошли в квартиру, их сразу окутал густой, вязкий туман, перемешанный с мягким, но резким фиолетовым свечением. Казалось, что воздух здесь был насыщен всем возможным: дымом от сигарет и кальяна, искусственным дымом из автоматов, алкогольными испарениями и некими другими веществами, названия которых лучше было бы не узнавать. Словно сама квартира, впитавшая эту атмосферу, жила своей жизнью — мрачной, насыщенной и тревожно притягательной. Казалось, что стены здесь были слишком близко друг к другу, давили, словно пытались затянуть гостей в свой зловещий плен. Повсюду стояли полуразбитые бутылки, а пол был липким от разлитого алкоголя, смешанного с пеплом и чем-то ещё, что лучше не разглядывать. Ребята вошли в гостиную — сердце всего происходящего. Пространство было заполнено примерно десятком человек, хотя из-за тумана лица были едва различимы. Лишь силуэты мелькали сквозь этот вязкий воздух, словно призраки на грани исчезновения. В центре комнаты стоял небольшой журнальный столик, окруженный тремя диванами. На них развалились одноклассники Алеоксы, погруженные в хаос шумных разговоров и беззаботного смеха. Музыка гремела так громко, что вибрации отдавались где-то в груди, не оставляя места для спокойных мыслей. Полумрак освещения и тени, играющие на стенах, создавали иллюзию, будто в комнате происходило нечто сверхъестественное. По углам комнаты виднелись старые, потрепанные кресла, обитые тканью, испачканной пятнами разного происхождения. На одной из стен висел плакат, его края были порваны, а изображение едва различимо — словно призрак чего-то, что когда-то казалось важным. Двери ведущих в другие комнаты были приоткрыты, и оттуда лился странный свет, приглушённый и тревожный, словно что-то незримое ждало в темноте. «Нейз, а твоих родителей точно сегодня не будет дома?» — голос одной из девушек на диване прозвучал в этом хаосе слегка озабоченно, хотя её силуэт всё ещё утопал в густом дыму. «Точно, они уехали к тете на день рождения. Еле уговорил их оставить меня дома», — пробормотал Нейз, уже заметно пьяный, его слова были слегка невнятными, как будто он разговаривал во сне. Лео и Твайс решили присоединиться к остальным. Мест на диванах хватало не всем, поэтому многие, как и они, брали подушки и устраивались прямо на полу. Атмосфера казалась радостной, но эта радость была фальшивой, скрывающей за собой нечто тревожное. Веселье походило на маску, за которой пряталась тягучая пустота и скрытые угрозы. Эта встреча напоминала не столько дружеское общение, сколько бессмысленный акт саморазрушения. Здесь не было обсуждений интересных тем, обмена мыслями или искреннего тепла — только алкоголь, наркотики и дешёвое удовольствие. Кто-то уже валялся на полу, кто-то танцевал, размахивая руками в такт ритмам, а некоторые покидали гостиную, чтобы скрыться вдвоём за запертыми дверями, не оставляя сомнений в своих намерениях. На стенах комнаты были развешаны гирлянды, но их свет был тусклым, будто лампочки изо всех сил старались не погаснуть. В углу стоял старый музыкальный центр, из которого доносились тяжелые ритмы, сбивающиеся в хаотичный шум. Вокруг него валялись пустые коробки, будто доказательства чьей-то небрежности или безразличия. Лео, сидя на подушке, наблюдала за всем этим с какой-то отстраненностью. Она пыталась выглядеть весёлой, поддакивала в нужные моменты, чтобы слиться с толпой, но внутри у неё всё сжималось. Её мысли блуждали где-то далеко, и на душе скребли кошки. «Будешь?» — к ней кто-то подсел, протягивая бокал красного полусухого. «Я не… хотя, почему бы и нет. Давай, спасибо большое», — ответила она, сделав пару глотков. Привкус алкоголя заставил её слегка поморщиться. «Вижу, тебе не по вкусу такие напитки, как и эта тусовка…» — тихо произнесла Кэйл, неожиданно оказавшаяся рядом. «Ты права. Я не понимаю смысла таких встреч. Все это — пьянки, дым, секс — кажется бессмысленным. Неужели нельзя забываться в одиночестве? Или, может, стоит искать радость в чём-то другом?» — Лео говорила тихо, но её голос был наполнен горечью. «Может, и так. Но люди приходят сюда, чтобы прожить свою молодость ярко. Кажется, что в этом возрасте всё позволено…» — задумчиво ответила Кэйл. «Но разве воспоминания не могут быть другими? Вместо этого — путешествия, вдохновляющие встречи, радость от жизни. А тут… боишься за себя, за близких, за то, что будет завтра…» — грусть скользнула по лицу Алеоксы. «Ты о чём-то беспокоишься?» — спросила Кэйл. «Нет, всё нормально… Просто мысли…» — Лео попыталась натянуть улыбку, но вышло это неубедительно. «Дамы, прошу прощения, но могу я ненадолго похитить Алеоксу? У меня к ней есть небольшое предложение…» — подошёл Твайс, уже сильно пьяный. Он протянул руку, чтобы помочь Лео встать. «Что тебе нужно?» — с подозрением спросила она. «Всего лишь поговорить. Не переживай,» — ответил он с еле заметной усмешкой. Она колебалась, но всё же пошла за ним. Он повёл её в одну из свободных комнат, закрыв за собой дверь на замок. Его поведение становилось всё более странным. Сначала он бормотал что-то невнятное, будто разговаривал сам с собой, но затем начал говорить яснее: «Ты мне очень нравишься. Ты постоянно отвергаешь меня, как будто не видишь моих знаков. Это сводит меня с ума,» — его голос был раздраженным, а взгляд — тяжелым и настойчивым. «Твайс, ты пьян. Хватит этой чуши! Протрезвей, и мы вернёмся к этому разговору,» — Лео резко обошла его, направляясь к двери, но он схватил её за запястье. «Ай, больно! Ты что делаешь?!» — вскрикнула она. «Не хочешь по-хорошему? Значит, будет по-плохому…» — голос Твайса стал низким, угрожающим. Он рывком притянул её к себе и толкнул на кровать. Лео отчаянно сопротивлялась, но он был сильнее. Её крики тонули в грохоте музыки, а сердце бешено стучало. Ситуация казалась безвыходной, и мрак в комнате становился всё гуще, словно сама квартира сдавливала её изнутри.