Глава 9 - Грани бездны

Тишина, которая повисла после слов Алеоксы, была оглушающей. Её отец стоял перед ней, тяжело дыша, а мать, казалось, старалась раствориться в тени. В комнате было холодно, как будто вместе с ветром за дверью в их дом проникла какая-то непрошеная сила. Холод проникал под кожу, вжимая её в себя, в эту бесконечную тьму, которая давно обосновалась внутри. «Ты что себе позволяешь?» — наконец выдавил отец. Его голос дрожал от ярости, хриплый, как у хищника, зажатого в угол. «Ровно то, что ты заслужил», — спокойно ответила Лео, не отводя от него взгляда. Её слова, словно стекло, врезались в пространство между ними, острое и хрупкое. Он шагнул ближе, его лицо стало тёмным от гнева. Словно в одно мгновение из человека он превратился в воплощение чего-то древнего и зловещего. «Ты больше не будешь говорить со мной в таком тоне, слышишь?! Я твой отец!» «А ты ничто», — вырвалось у неё, прежде чем она успела подумать. Эти слова упали в тишину, как камень в бездонный колодец. Его лицо побелело. Губы сжались в тонкую линию, глаза расширились, полные чего-то необузданного. Словно она случайно тронула то, что никто и никогда не должен был видеть. «Что ты сказала?» — он сделал ещё шаг, теперь совсем близко. Она почувствовала, как его дыхание касается её лица. Запах табака, дешёвого спирта и гнева. «Ты ничто», — повторила она, её голос оставался ровным. Казалось, время застыло. На мгновение она увидела в его глазах не только злость, но и боль, страх, отчаяние. Затем эти чувства исчезли, сметённые приливом ярости. «Вставай. Немедленно», — прорычал он и грубо схватил её за плечо. «Что ты делаешь?» — равнодушно спросила она, но голос чуть дрогнул. «На улицу. Хватит устраивать это здесь. Ты что, хочешь, чтобы соседи слушали твои выходки?» Он потащил её к двери, его хватка была железной, почти болезненной. Мать осталась стоять в углу комнаты, как призрак, молча наблюдая, как отец утаскивает их дочь. Её глаза наполнились слезами, но она так и не осмелилась сказать ни слова. На лестничной площадке он остановился, резко толкнув её к стене. Алеокса ударилась спиной о холодный бетон, но не издала ни звука. «Ты что, думаешь, ты сильная?» — его голос звучал грубо, пропитан злостью. Он склонился к ней так близко, что она видела каждый капилляр в его злобно расширенных глазах. «Ты никто. Запомни это. Никто». Она подняла на него глаза. Её руки дрожали, но лицо оставалось холодным, словно выточенным из камня. «Я знаю, кем я стала. И это — твоих рук дело». Его глаза чуть прищурились, в них зажглась новая искра. Он шагнул ближе, нависая над ней. «Ты вылепил меня, как хотел», — продолжала она. Её голос звучал тихо, но уверенно. — «Так чего ты теперь боишься?» Он замахнулся. На его лице застыла гримаса ярости, пальцы сжались в кулак. Лео видела, как всё замедлилось. Она инстинктивно оттолкнула его обеими руками, вложив в этот порыв всю силу, которая кипела в её груди. Прошло всего несколько секунд. Его ноги соскользнули с края ступеней. Его лицо исказилось от ужаса, руки беспомощно взметнулись в воздух, пытаясь за что-то зацепиться. Девушка смотрела, как он падает. Глухой удар головой о бетон. Тишина... На лестничной клетке стало так тихо, что она могла слышать, как бешено колотится её собственное сердце. Она не могла двинуться. Глаза ее были прикованы к телу отца, лежавшему внизу лестницы. Кровь начала стекать в небольшой красный ручей, растекаясь по бетонному полу. «Ты ничего не сделала», — раздался в её голове знакомый голос. Он был тихим, почти успокаивающим. — «Он сам поскользнулся. Это не твоя вина». Но Алеокса знала, что это ложь. Крики соседей вырвали её из оцепенения. Люди выбегали из квартир, кто-то звал скорую, кто-то просто стоял, с ужасом глядя на происходящее. Она не двигалась, будто застывшая фигура на старом холсте. Её не замечали. Когда приехала полиция, она всё ещё стояла у стены, глядя перед собой. Офицеры начали осмотр, камеры подъезда показали, как отец теряет равновесие. Никто не увидел намеренных действий со стороны Лео. Она отвечала на вопросы, но её голос звучал так, будто говорил не она, а кто-то другой. Её быстро отпустили. Она вернулась домой. Мать сидела за столом на кухне, сгорбившись. В воздухе висел запах дешёвого кофе и чего-то ещё — то ли страха, то ли утраты. Алеокса прошла к себе в комнату, закрыла дверь и сползла на пол. Её руки дрожали, её сердце бешено билось, как птица, запертая в клетке. «Это не я», — прошептала она, но её слова звучали пусто, как эхо в пустой комнате. Тьма внутри неё разрасталась, обвивая всё её сознание, сжимая его ледяными пальцами. Она не могла понять, где заканчивалась она сама и начиналась эта бесконечная холодная пустота. «Ты сильнее», — произнес голос в её голове. — «Ты сделала то, что было нужно». Но она больше не могла различить: это был её собственный голос или чужой. Слёзы наконец начали скатываться по её лицу, она закрыла глаза, уткнувшись в колени.