Глава 10 - Отголоски безмолвия

Тишина больше не была спасением. Она давила, сжимала виски ледяными пальцами, проникая в каждую клетку ее тела. Алеокса сидела в углу комнаты, вжавшись спиной в стену, и не могла заставить себя двигаться. Прошло два дня, но кошмар не отпускал ее. Каждый раз, закрывая глаза, она видела отца. Его глаза, наполненные ужасом, его руку, тянущуюся к спасению, но не находящую опоры. Она помнила этот звук - тупой удар, что все еще отдавался в ее голове, словно застрял там навсегда. «Я убила его.» Губы дрожали, но слёзы давно закончились. Слишком много было пролито за последние часы, последние дни... Её мысли гнали друг друга по кругу, разрывая сознание, как голодные вороны. Голос внутри нее шептал: «Он заслужил это». Но она больше не была уверена. Скрип двери заставил ее вздрогнуть. В проеме появилась мать — бледная, изможденная, с пустыми глазами. Она молча стояла в темноте, не решаясь зайти в комнату. «Они придут завтра» - наконец произнесла она. Голос звучал надломлено. Лео подняла взгляд. «Кто?» Мать нервно сжала пальцы. «Социальные. Они хотят забрать тебя.» Мир качнулся. «Нет!» Это слово вырвалось прежде, чем она успела осознать его. Мать лишь печально покачала головой. «У меня нет работы. Нам не на что жить. Без него...» Она замолчала, но Лео услышала всё, что было сказано между строк. Отец был чудовищем, но он приносил деньги, поддерживал эту гниющую иллюзию нормальности. Теперь его не было, и пустота, что осталась после него, грозилась поглотить их обеих. Лео хотела что-то сказать, но горло сжалось. Она лишь кивнула, и мать, не найдя слов, вышла, оставив её в темноте. Тишина… Но теперь в ней что-то шевельнулось. Она не была одна. В углу комнаты стояла тень. Высокая, уродливая, с пустыми провалами вместо глаз. Она дышала в такт её страху. Лео замерла, не смея моргнуть. Это был всего лишь обман сознания, её измотанный мозг играл с ней. Но когда тень сделала шаг вперёд, холод окатил её, словно ледяная волна. «Ты убила его» - прошелестел голос, чужой, но знакомый. Лео прижала руки к ушам, но голос не исчезал. Он звучал теперь в её голове, растекаясь вязким ядом по венам. «Ты виновата. Из-за тебя мать страдает. Из-за тебя всё рухнуло. Из-за тебя...» Она вскочила с кровати, спотыкаясь, и побежала в ванную. Закрыла дверь на засов и, тяжело дыша, посмотрела на себя в зеркало. Там была она. Но это была не она. Её отражение улыбалось. Губы медленно растягивались в болезненной гримасе, хотя ее собственное лицо оставалось застывшим. Глаза потемнели, заполнились тьмой, которая пульсировала, как живое существо. «Сломайся» - прошептало оно. «Ты ведь этого хочешь». Лео резко отшатнулась, хватаясь за край раковины. Внутри разгоралось что-то древнее и непреодолимое. Паника? Гнев? Безысходность? Её руки нащупали что-то холодное. Осколок зеркала… Острый, как лёд. В её пальцах он сверкнул, отражая мутный свет лампы. «Это выход.» Голос был так сладок, так обволакивающе нежен. «Ты ведь знаешь, что никому не нужна.» Она провела осколком по запястью, не надавливая. Один вдох. Один порез… И наступит вечная тишина. Спокойствие… Она могла бы избавиться от всего этого — от боли, от страха, от проклятого голоса, который разрывал её на части. Только один порез. Ее пальцы сжали стекло. Но прежде чем она успела надавить, раздался звук. Глухой, резкий. Будто кто-то постучал. Не в дверь ванной. В дверь её сознания. Вспышка воспоминаний: мать, сидящая за столом, согнувшаяся под тяжестью своих мыслей. Школа, коридоры, в которых она когда-то смеялась. Твайс, его голос, его слова: «Ты переступила черту.» Осколок задрожал в ее руке. Лео зажмурилась. Слезы жгли ей глаза. Она задыхалась. Но её рука разжалась, и стекло упало в раковину с тихим звоном. Она сделала шаг назад, прижимая ладони к лицу. Голос всё ещё был там, в её голове. Он не замолчал… Но он не победил… Пока что…