Часть 2

      Когда часы пробили двенадцать, девочка тихонько подошла к окну. Облака медленно плыли по небу, заслоняя полумесяц луны, деревья медленно покачивались от легкого ветерка. Ребекка медленно открыла окно и, закрыв глаза, вдохнула свежий ночной воздух, её маленькое сердечко бешено застучало, и она почувствовала внутри себя какую-то непонятную силу. Открыв глаза, Бекки решила тайно пробраться в комнату своей бабушки. Малькольм не разрешал ей играть в дальней комнате, говоря о том, что там находятся ценные вещи бабушки Изабелы, но девочке было безумно интересно, что находится в этой комнате. Тем более она сильно хотела понять, что с ней происходит. При свете луны, Ребекка крадучись шла по коридору и обходила старые половицы, чтобы не разбудить дядю. Её движения были плавными и изящными, она как кошка прыгала из стороны в сторону, чтобы не наступить на скрипучий пол. Подойдя ближе к заветной цели, её сердце громко застучало. Тихо приоткрыв старую дверь и всунув свой крохотный нос, она стала медленно заходить. Закрыв за собой дверь, Ребекка ничего толком не увидела, в комнате было темно, только в нос ударил резкий запах старости. Девочка поморщилась и на цыпочках подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы. Раздвигая их, на неё посыпалась вековая пыль. «Фуу, здесь походу дядюшка Малькольм совсем не убирался», — подметила девочка. Когда шторы были уже отодвинуты, Ребекка смогла хоть что-то рассмотреть при свете луны. Это была обычная комната, с большим шкафом посередине и кроватью. Её взгляд зацепился на небольшом чемодане, который покрывался сто летней пылью под кроватью. Он был черный, на нем были расписные узоры, присмотревшись, девочка увидела герб. На нем были нарисованы: лев, орел, барсук, змея, а в середине большая буква «Х». Ребекка сразу юркнула под кровать, доставая чемодан и смахивая с него пыль, она предвкушала найти что-то интересное. Открыв чемодан, она расстроено выдохнула, внутри него были какие-то старые бумаги, в которые она даже не хотела вникать. Пошарив еще немного, она нащупала маленькую, длинную коробочку. Взяв её и подойдя к окну, Ребекка увидела надпись: «Изабель Росс». Открыв её, девочка увидела деревянную палочку. Закатив свои красивые глаза, она произнесла: — И это прятал дядя Малькольм? Что за чушь! Взяв в руки черную палочку и покрутив её немного, Ребекка изъявила ярое желание взмахнуть ею. Откуда возникло это желание, девочка не понимала. Ей просто захотелось, захотелось и всё. Один взмах и в комнате начался сущий кошмар. Сначала загорелись в комнате шторы, Ребекка сильно испугалась и не придумала ничего лучше, как взмахнуть палочкой еще раз. На этот раз в комнате поднялся ветер с такой силой, что шкаф не выдержал и упал прямо к ногам Ребекки. Девочка сильно испугалась и даже не поняла, как с её глаз полились слезы, выбросив палочку, она забилась в угол. Она была сильная и очень редко плакала, но если это случалось, то по серьезной причине. В комнате раздался детский крик, Ребекка начала кричать: — Прекратите! Прекратите! Не зная, что делать, Ребекка начала шептать себе под нос: «Мамочка, мамочка». Забившись в угол комнаты, и закрыв лицо руками, девочка стала ожидать какого-то чуда, но чудо так и не происходило. Пламя уже переходило со штор на шкаф, в комнате пахло гарью. Ребекка уже начала думать, что это конец и была готова к смерти. Не успела она об этом подумать, как с криком: «Алахомора!», в комнату ворвалась мама. Макгонагалл решительным шагом подошла к огню, взмахнула такой же палочкой и что-то проговорила на не понятном языке. В один миг, всё прекратилось, пламени уже не было, а шкаф, который горел минуту назад стоял на том же месте, как новенький. Ребекка кинулась в объятия мамы и начала судорожно оправдываться: — Мама, я не виновата. Оно как-то само всё получилось. Прости, что не послушалась дядю и не дождалась тебя. Я больше так не буду! — Тише Бекки, — опустившись на колени, произнесла Макгонагалл. Она посмотрела внимательно в глаза дочери и продолжила, — Мы с папой давно хотели тебе рассказать обо всем, но некоторые обстоятельства не давали нам это сделать. Ребекка вытерла свои глаза от слез и с холодным взглядом задала вопрос: — Что вы хотели рассказать мне с папой? — Понимаешь Ребекка, ты особенная девочка. Ты давно стала показывать свои способности, но сегодня я поняла, что надо было раньше поговорить с тобой. Ребекка Макгонагалл-Дамблдор ты чистокровная волшебница. Бекки была ошарашена таким ответом мамы, она не знала, что и ответить. Тут в комнату вошел дядюшка Малькольм, посмотрев на него, девочка спросила: — Это правда? — Да, — тихо произнес он. — Теперь ты понимаешь, что тебе должна была рассказать обо всем мама, а не я. — И что теперь делать дальше? — снова задала вопрос Ребекка. — А дальше ты будешь готовиться к школе, — ответила мама. Девочка машинально посмотрела на чемодан, который лежал под кроватью. Заметив это Макгонагалл продолжила: — Это эмблема Школы Чаройдества и Волшебства Хогвартс. Папа там директор, а я преподаю там предмет трансфигурации, — с улыбкой закончила мама. — И я там буду учиться?! — с радостью в глазах спросила Бекки. — Обязательно, — произнесла Минерва и крепко обняла свою дочь. В тот момент никто и не догадывался, что учеба в Хогвартсе для Бекки невозможна.       Минуло 6 лет. Ребекке уже было 11 лет, на протяжении всех лет, она готовилась к поступлению в школу. Каждую неделю приезжал отец и занимался со своей дочерью волшебством, а мама старалась приезжать чаще и заниматься с ней трансфигурацией. Бекки подавала большие надежды и Макгонагалл верила, что она поступит на факультет Гриффиндор. Ребекка не думала о факультетах, ей было интересно само обучение. В свое свободное от занятий время, она убегала в маковое поле, брала с собой волшебную палочку и практиковала свою магию в одиночестве. К большому сожалению, когда она была одна у неё не получалось колдовать, так как хотелось самой девочке, но её палочка давала ей необычайную силу. Палочка Ребекки досталась от бабушки после того случая в комнате, именно она выбрала Беки, никто из ее родственников этого не ожидал, особенно отец. Дамблдор хотел, чтобы его дочь получила, как и все дети волшебники, палочку у Олливандера, но Макгонагалл напомнила, что это очень опасно, поэтому ему пришлось согласиться. Палочка, как ручная стала принадлежать Бекки, иногда казалось, что сама бабушка помогает ей в волшебстве.       В один из летних вечеров, Ребекка шла в родовое поместье после своих занятий в маковом поле. Вечер обещал быть насыщенным, так как наша маленькая девочка узнала о новом растении из волшебного мира и хотела поделиться этим с дядюшкой Малькольмом. Вбежав из-за всех ног в ветхий коридор поместья, она сразу услышала знакомый голос матери. Бекки замедлила свой бег, переведя своё дыхание, и стала прислушиваться. Мама и дядя сидели на кухне, девочка на цыпочках подошла к двери и с замиранием сердца слушала их разговор. — Малькольм, ты должен это сделать! — Я не понимаю Минерва, почему Бекки должна поступать именно в Ильверморнию?! Это же Северная Америка! — Знаю я, но так нужно. Ты должен её увезти и там стать ей отцом. — Что?! — вскрикнул дядя. — Тише, не кричи так… — начала успокаивать его сестра. — Минерва объясни мне, что всё это значит?! Вы же собирались взять её в Хогвартс. — Хогвартс опасен для неё, — стала шептать мама. — Почему? — всё не унимался дядюшка. — Где Ребекка? — спросила Минерва, оглядываясь вокруг. Услышав своё имя, у Бекки застучало сердце. Дыхание стало учащаться, но чтобы её не услышали родные, она закрыла свой рот маленькой ручкой. Она знала, что взрослых подслушивать не хорошо, но любопытство всегда брало над ней вверх. При острив свой слух она стала слушать дальше. Минерва оглядела кухню и грозно посмотрела на брата. — Да в маковом поле она! Тренирует своё волшебство. От этих слов Минерве стало легче, и она продолжила: — Помнишь, я тебе говорила про Волан-де-Морта? — А разве его имя нельзя произносить вслух? — съязвил Малькольм. Лучше бы он этого не делал, во взгляде сестры он увидел злость и отчаянность одновременно. Немного кашлянув, он прошептал: — Прости… — Малькольм, ты не понимаешь! — возмутилась Макгонагалл. — Весь волшебный мир в опасности! — А Бекки здесь причем? — перебил ее брат. — А Ребекка дочь Дамблдора… — после этих слов, она прислонилась к уху брата и что-то зашептала. Как Бекки ни старалась, но она не услышала, что было дальше. В ее голове засело только одно, имя Волан-де-Морт.       В ту ночь девочка очень плохо спала. Ей снился отец и что-то громко кричал, но она не могла понять, что именно. От страха во сне, Бекки начала кричать, открыв свои испуганные глаза, она увидела дядю. Малькольм сидел возле её кровати и, не дав ей что-то сказать, произнёс: — Собирайся мы едем в школу Ильвермонию. — А как же Хогвартс? — только и успела спросить Ребекка. — Планы поменялись, — твёрдо ответил дядя и потащил её в другую комнату, чтобы она переоделась. Девочка уже была готова к этому, но то имя не давало ей покоя, и она решила узнать о нем в новой школе. Вещей у них с собой было не много. Бекки была расстроена, она так хотела поступить в Хогвартс и учиться рядом со своими родителями, но судьба распорядилась иначе. Через полчаса подъехало такси, Ребекка сев в машину, грустно посмотрела на своё родовое поместье. К горлу поступил ком и на глазах выступили слезы. Дядюшка заметил это, обнял её и прошептал: — Всё будет хорошо. Девочка не обратила на его слова внимания, в её голове были другие мысли. Она всё думала, почему ей приходится уезжать и учиться в Америке. Погода как будто понимала состояние Ребекки и над Шотландией образовались тучи. Пока они ехали в аэропорт, пошёл дождь. Капли медленно стекали по стеклу. Подъехав, она увидела знакомые силуэты. Это были мама и папа. Открыв дверь машины, и выбежав с возгласами, она кинулась в объятия отца. Дамблдор опешил от такой встречи с дочерью, он всегда был холоден, но в данную минуту он растаял. Ребекка, не дожидаясь вопросов от папы, начала верещать: — Почему мы переезжаем? Почему всё так складывается? Альбус молчал, он не знал, что ответить своей дочери, но через какое-то время, он произнёс: — В жизни случаются ситуации, когда остаётся только сжать зубы, терпеть и идти дальше... — Но... — хотела продолжить Бекки, как в разговор вмешалась мама. — Никаких, но. Доченька вы с Малькольмом опоздаете на самолёт. Отпустив отца с объятий, девочка вытерла слёзы и поплелась за дядей. В след она услышала голос мамы: — Я люблю тебя, будь умницей! Ребекка, обернувшись, помахала своим родителям и скрылась в здании. На ее удивление в аэропорту народу было немного, они быстро нашли свою стойку регистрации и уже через несколько минут стояли в очереди на посадку. — Чикаго! Город возможностей! — начал разговор дядюшка Малькольм. — Ага, и горестей, — добавила Бекки. — Не будь букой, наслаждайся, это же крутое приключение! — Сколько они тебе заплатили, чтобы ты бросил наш родной дом и поехал в эту чёртову страну? — Ребекка не выражайся! И почему сразу заплатили, я сам захотел... — кашлянув, произнес Малькольм. — Ну-ну, конечно. — Не бубни, как старая бабка, а лучше проходи и занимай наши места. Девочка пошла вдоль мест и сразу нашла своё. — Чур, я буду сидеть у окна! — Хорошо Бекки, главное не бубни!       Погода в Чикаго была солнечная, воздух был сухой. Бекки привыкла к другой влажности воздуха, и настроение уже было испорчено. Они быстро разобрались, куда им ехать и через полчаса, Ребекка стояла в своей новой комнате. Оглядев её, девочка сделала вдох и громкий выдох. Ей было непривычно стоять в новом для неё месте, стиснув зубы, Ребекка начала себя успокаивать: « Я должна привыкнуть, это мое новое испытание. Я не могу подвести себя и моих родных».       Комната была очень просторная и светлая. Пол был покрыт темным ламинатом, а стены были покрыты старыми обоями. «Все равно я буду здесь жить только на каникулах», — подумала про себя девочка и прыгнула на кровать, которая стояла посередине. Кровать издала скрип, но стойко выдержала Ребекку. Устроившись поудобнее, девочка закрыла глаза и стала настраивать себя на учебу. Как она только не старалась, но в голове постоянно был голос мамы, который повторял: «Волан-де-Морт». От этого имени у неё заболела голова. Изрядно психанув она села на край кровати и молча смотрела в одну точку. Комната Ребекке нравилась, там не было ничего вызывающего. Кровать, письменный стол, пару тумбочек для книг и большой шкаф. Особенно девочке нравилось большое окно, где она могла наблюдать за проходящими мимо людьми. Чикаго напоминал Ребекке большой муравейник. Люди постоянно куда-то спешили, и это очень удивляло девочку так, как в Шотландии, где она росла, было все иначе. Её раздумья потревожил дядюшка. Открыв дверь и тихо прошептал: — Спишь? Бекки улыбнулась, её всегда смешило, как Малькольм стучался, боясь потревожить её. — Нет, не сплю. Заходи, давай. Малькольм, как послушный ребенок зашел в комнату Бекки. Оглядев своими голубыми глазами ее обитель, медленно набрал в нос воздуха и сел на край кровати. — Ты хотел о чем-то поговорить? — Ребекка уже нацепила на себя пижаму и плюхнулась в свою новую кровать. Дядя нежно улыбнулся и потрепал её за щеку. Девочка зажмурилась и недовольно закряхтела. — Ладно, ладно. Больше не буду, — сквозь смех произнес Малькольм. – Недотрога ты наша. Девочка, немножко покраснев, прошептала: — Я боюсь, что не оправдаю ваши ожидания. А вдруг надо мной там будут смеяться, ведь я не знаю, что за программа меня там ожидает. — Бекки, прекрати. Ты не должна думать о таких вещах. Ты сильная, вспомни кто твои родители и всё. Даже если у тебя что-то не будет получаться, всегда помни, что труд делает человека успешнее. Ребекка на одно мгновение задумалась, и ей стало намного спокойнее на душе от слов дядюшки. — А теперь засыпай, завтра день икс и тебе нужно выспаться, — произнес дядюшка и ласково поцеловал племянницу в нос. — Ну, дядя… — недовольно пропыхтела Бекки, вытирая мокрый нос от поцелуя. — Всё, меня нет! Когда дверь была закрыта, и свет был уже потушен, девочка опять вспомнила о загадочном имени. «Кто же он? Волан-де-Морт, такое имя интересное, такое необычное. Кого могли так назвать? И почему из-за него волшебный мир в опасности?» — с такими мыслями Ребекка и уснула.       Школа Ильверморни была основана ирландской волшебницей, Изольдой Сейр, которая мечтала поступить в Хогвартс. История умалчивает, почему она не поступила в Хогвартс, может быть там была страшная тайна или Изольда была изгнана из школы с диким позором. Но девушка не растерялась и создала свою именную школу Ильверморни, в честь её собственного дома, который был уничтожен её тётей. Как и можно было ожидать от школы, Ильверморни имеет репутацию одной из демократичных, в наименьшей степени элитарных из великих школ волшебства. Вот именно в этой школе и пришлось учиться нашей Ребекки. Когда только девочка вошла в школу, она увидела большую мраморную статую Изольды, которая украшала входные двери в замок в Ильверморнию. Войдя в него, она оказалась в круглой комнате со стеклянным куполом на потолке. Деревянный балкон опоясывает верхний этаж комнат. Кроме этого в комнатах довольно пусто, не считая четырёх гигантский, вырезанных из дерева фигур символизирующих четыре факультета: рогатый змей, пантера вампус, птица-гром и пакваджи. Вся школа наблюдала за новыми студентами школы. Ребекка чувствовала некий дискомфорт, но, не показывая это, шла по коридору. Когда все новенькие прошли в круглый вестибюль, Бекки подняла голову. Она увидела кучу студентов, которые смотрят на них. «Не думала, что это будет так волнительно», — подумала про себя девочка. Наступила гробовая тишина, все студенты замерли в ожидании. Каждый студент подходил к статуям и сами фигуры выбирали, к какому факультету попадет он. — Прямо как распределительная шляпа в Хогвартсе, — прошептала под нос Ребекка, — как рассказывала мама. Пока девочка летала в мыслях, неожиданно настала её очередь. Толпа резко рассосалась и дала ей проход. У Бекки подступил ком к горлу, нервно сглотнув его, она медленно стала проходить мимо толпы. Подойдя ближе к центру фигур, она ждала распределения в факультет. Ребекке хотелось поскорее попасть на любой факультет и начать искать о тайном имени, которое нельзя было произносить вслух. Закрыв глаза, она начала ждать движение фигуры. Сквозь темноту своих глаз, она услышала возгласы студентов. От их разговоров, Бекки приоткрыла левый глаз, потом правый и сама не поверила свои глазам. Перед ней стояли все фигуры. Громкий голос произнес: — ВЫБИРАЙ! Ребекка Макгонагал немного испугалась и не знала, что делать. Переведя дыхание, она шагнула к статуе Рогатый змей. Почему она сделала такой выбор, девочка сама не могла объяснить. Все студенты и новенькие зашептались и косо посмотрели на Ребекку. Заметя это, она, не подавая виду, пошла к своему факультету. Кто-то похлопал её по плечу, но Бекки никак не отреагировала. Это было очень редкое явление, когда все фигуры повернулись к студенту, это было раз в десятилетие, поэтому уже тогда пошли слухи о Ребекке Макгонагалл. Слухи были ужасными, и девочке пришлось пройти самые непростые трудности. После выбора факультета их повели в большой холл, где новых студентов должны выбрать палочки. У Бекки была уже палочка, но при входе в школу её отобрали. Бекки было очень обидно за неё, но она предвкушала свою новую палочку. Взяв первую палочку, тучи начали сгущаться, взяв вторую начал лить ливень. Какую бы она не брала палочку, ни одна ей не подходила. Ребекка повернулась к толпе, все хихикали над ней, избранная всеми факультетами, не могла найти свою палочку. Прошло несколько мгновений, как тучи рассеялись, и упала палочка. До боли знакомая Бекки. Главнокомандующая этим процессом была озадачена этим появлением, но закрыв глаза на это, она разрешила Ребекке пользоваться именно ей. Девочка, была счастлива, зная, что это палочка бабушки, но студентом из её факультета это очень не понравилось. Не понравилось то, что она была избранной в школе Ильверморни. Так и начались школьные будни Бекки. Ей было очень тяжело без друзей, сколько бы ни прошло времени, она всё равно оставалась изгоем. Девочку это сильно обижало, но она старалась не обращать внимания на своих сверстников. Ребекке Макгонагалл-Дамблдор было плевать на мнение окружающих, она знала, что настоящих друзей не бывает. Все ищут свою выгоду в общении с кем-то. Её лучшим другом был всегда и останется им — дядюшка Малькольм. Дядя писал ей письма и постоянно говорил: «Учись, изучай новое, тренируйся». Поэтому в её голове была одна учеба, но кроме учебы часть мыслей занимало это имя Волан-де-Морт. Будучи уже старшекурсницей, она перевернула всю библиотеку в Ильверморнии, и ничего не упоминалось о нем. Ребекка уже отчаялась найти хоть какую-то информацию, пока не подслушала разговор двух профессоров. Идя поздно по коридору, Бекки услышала голоса, она бы прошла мимо, но её острый слух уловил знакомое ею имя: «Волан-де-Морт». Затаив дыхание, она на цыпочках подошла ближе к говорящим. — Представляешь, Волан-де-Морт исчез! — Неужели нашелся могущественный волшебник? — Какой-то Гарри Поттер из Лондона, мальчик со шрамом во лбу. «Как так?! Всю мою сознательную жизнь это имя не давало мне покоя, я не спала ночами, перерыла всю библиотеку! А сейчас я узнаю, что какой-то мальчишка со шрамом на лбу, убил мою цель. Уххх, если бы он был рядом этот Поттер, я бы тебя задушила» — Ребекка чуть не лопнула от гнева. Пока она вела свой монолог в голове, профессора уже удалились, и больше она ничего не могла услышать. Тем более узнать хоть еще какую-нибудь информацию. Злобно стуча каблуками, Бекки поднялась в сою комнату и громко хлопнула дверью.       Светило яркое солнце, солнечный зайчик уже прыгал по кровати Бекки. Открыв свой левый глаз, она посмотрела на часы. Было ровно 12 часов дня. Сладко потянувшись в своей кровати, она решила встать. Ноги коснулись холодного пола, и маленькие мурашки пробежали по её телу. Ребекка давно закончила школу и в свои 24 года жила уже отдельно от дядюшки Малькольма. Ей всегда хотелось путешествовать, где она только не побывала за последние три года. Встав с кровати, она пошла в ванну. Включив горячий душ, она посмотрела на себя в зеркало. Девушка увидела темно-русые волосы, которые были до плеч, светло-зеленые глаза, которые говорили об усталости от книг, маленький шрам над верхней губой, который она получила, будучи маленькой, когда упала в кусты дикой розы дядюшки Малькольма и, конечно же, маленький остроконечный нос. «Боже на кого я похожа?! Надо по ночам спать, а я занимаюсь бессмысленными делами, которые не дают ничего толком. Всю свою сознательную жизнь, я посветила себя обучению в школе Ильверморнии и истории темных искусств, стараясь узнать что-то большее» — Ребекка искала хоть какую-то зацепку о темном лорде, но все её попытки были четными. Открыв кран, она набрала в ладони холодную воду и окотила ею свое лицо. Придавшись бодрости от воды и забыв о том, что включен душ, она пошла на кухню. Её привлек шум оттуда, взяв свою палочку, она медленно начала заходить на кухню, но сразу выдохнула, когда увидела в её открытом окне сидевшего феникса Фоукса. Увидев его, Бекки немного испугалась: — Тьфу ты, снова ты! Что за письмо принёс? Точнее, что отец хочет от меня? Взяв из клюва письмо, она положила его на край стола и решила сварить себе кофе. Варя кофе Бекки неловко поглядывала на письмо. В глубине души осталось её детское любопытство. Ребекка взяла его в руки, покрутила, и снова положила на место. Налив себе кофе, её глаз опять пал на письмо. Обмозговав всё несколько секунд, Ребекка не выдержала и открыла его: «Дорогая Ребекка Макгонагалл-Дамблдор. Ты отучилась в Северной Америке в школе чародейства и волшебства Ильверморнии на отлично и искала приключения на свою судьбу в течение 3 лет. Я смею предложить тебе обучать моих студентов в Хогвартс, по предмету «История Магии». Твоя мать, Минерва категорически против, чтобы ты приезжала к нам, но я верю, что ты сможешь нам помочь. Так как впереди у нас в Хогвартсе поединок Кубка Огня. Твой отец А.Д.» Прочитав последнюю строчку, Ребекка поперхнулась кофе. «Неужели отец признал во мне волшебницу и предложил мне вести предмет трансфигурации. Хотя это очень странно, он всегда меня критиковал и хотел большего, а тут такая вежливость. Даже Фоукса прислал», — озадачилась Бекки. Девушка открыла свой блокнот, который она вела всю свою сознательную жизнь, пробежав по нему своими зоркими глазами, она поняла, что ей надо быть в Хогвартсе и преподавать «Историю Магии».