Глава 18 Классовые Враги

Добравшись до дома, Николай почти с улыбкой встретил курящего на лавочке перед домом Евгения Ильича. Старик ждал его у дома уже не первый вечер. Николай серьёзно задумался о расширении своей наблюдательной сети, пока его глаза и уши в городе искали только возможные угрозы в городе, а хромающий старик для них такой угрозой не был. — О, Евгений Ильич! Польщен, долго ждали? — с некоторой иронией спросил вампир. Он ожидал встретить мужчину раньше, ведь время, которое его кровь поддерживала старика, уже подходило к концу. Вампир знал, что старик не впадет в коматозное состояние, если не выпьет его крови снова, но чувство бодрости и жизненных сил, присущее всем гулям, покинет его вместе с витэ. А после мужчина начнет медленно угасать, что может занять от пары месяцев до нескольких лет. Старик медленно затянулся беломором, после чего выдохнул, выпуская кольца дыма на морозный воздух. Глаза старого мужчины сузились, взгляд цепко ухватил силуэт улыбающегося вампира. — Издеваешься, нечисть? Я много чего ждал… Теперь вот жду, пока ты объяснишься, — старик сделал ещё одну затяжку. Сигарета, казалось бы, приросла к нему, став неотъемлемой частью. Старик резко встал с оглушительным треском в колене. Привычным движением он подхватил потертую деревянную трость, опираясь на неё, прихрамывая и опираясь на трость, мужчина подошёл ближе. Едкий привкус табака, лекарств и старой кожи — всё это смешалось в кислый запах старости на морозном воздухе. В старых глазах читалась не злость, а отчаянное желание защищать. — Ты мне жизнь продлил, это факт, — мужчина сжимает папиросу до хруста пальцев, от чего та гнётся, рассыпая табак на земле. — Но я пока что не выжил из ума. Знаю, что за это «здоровье» не бесплатно. Всё имеет цену. Особенно когда нечисть предлагает свои услуги. И чувствую я, цена мне не понравится. Морозный ветер свистит вокруг. Промозглые ветра лишают смысла всякую прослушку, да и агенты фонда уже прекратили своё наблюдение. Слишком мало у них людей для наблюдения за теми, кто вызвал лишь любопытство. Слишком много дел, которые требуют людей ещё вчера. — Всё имеет свою цену, и, если вы хотите сохранить своё нынешнее здоровье, «лекарство» нужно принимать не реже раза в месяц, есть, правда, некоторые «побочные эффекты», — Николай приветливо улыбнулся, опуская детали. — Откажусь, мне хватит этого «Лекарства». Так вот, Коля… — старик раздражённо протянул имя вампира, заставив того поморщиться. — Ты мне сейчас честно скажешь: что ты с Машкой затеял? Она, — голос мужчины скрипнул, — она по тебе сохнет. А тебе сколько? Сто? Двести? Ты её одним своим присутствием губишь. Зачем? В голосе прорывается отчаяние. Как старый солдат, он видел смерть, но мысль, что внучка попадёт в лапы нечистой твари. — Зигфрид, искупавшись в крови дракона, стал неуязвимым. Кали убила Рактавиджу, выпив всю его кровь. Я не дракон и не богиня-воин. Но моя кровь — также легенда, пускай и довольно мрачная. Я монстр, которому Мария приглянулась, чтобы сделать её моей ночной спутницей, — Николай намеренно допустил двусмысленность в последней фразе, желая вывести мужчину из себя. Пускай столетний манипулятор любил иногда играть с людьми ради выгоды. Глаза Евгения Ильича вспыхивают яростью, но тело остаётся неподвижным — только пальцы судорожно сжимаются, будто вцепляясь в невидимое горло. Он не кричит. Не бросается в драку. Вместо этого его голос становится тихим, опасным, как скрип ножа по точильному камню. — Ночной спутницей, значит? — старый мужчина горько усмехнулся. — Ага. Чтоб по помойкам с тобой шляться? По моргам? Или ты её уже в своё логово уволок, а я, старый дурак, даже не заметил? — Дед делает шаг вперёд, с силой сжимая трость. Его руки дрожат — не от страха, а от бессильной ярости. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты за тварь? Я в сорок третьем с парнями сжигал тварей, что на стороне поганых фашистов воевали. Некоторые слишком были похожи на людей, вот только их нутро всегда было гнилое, — озлобленный старик дёргается, борясь с желанием растереть колено. Застарелая травма даёт о себе знать, но мужчина пересиливает себя, он не покажет слабости, не здесь, не перед этой тварью в облике человеческом. — На удивление, ты до многого дошёл, но ещё большего не понимаешь, — Николай снова улыбнулся холодной хищной улыбкой. Старик его раздражал, но в то же время чем-то напоминал вспыльчивого Бруха, и это вызывало у него чувство ностальгии. — И какое бы у меня не было нутро, ты жив сейчас лишь с моей помощью. — За жизнь спасибо, — прошипел мужчина, — но мне больше не нужны твои подачки. — Подачки? Старик, ты, видимо, совсем не ценишь жизнь, раз дар жизни тебе «подачка», — пожалуй, впервые за их разговор старик задел вампира за живое. — Моя жизнь не стоит жизни внучки. И Мария не твоя добыча, — старик крепко сжал губы, он не боялся смерти, не боялся стать ещё большим калекой. Вампир чувствовал, что Мария — единственное, что его беспокоит, в остальном перед вампиром стоял человек, в чём-то даже более мёртвый, чем он сам. — Твоя жизнь и не оплачивается её жизнью. Цена тому, что ты сейчас жив, — её улыбка, — Николай, улыбнувшись, пошевелил пальцами. — Пусть так. Моя внучка — не твоя добыча! — старик дрожал от ненависти, кипящей в жилах. — Ты прав, Мария не добыча, она сама нашла меня, и поверь, старик, эта встреча оказалась полезна нам обоим. Ты знаешь, что твой сын вместе с его женой хотят упрятать её в психушку, когда ты умрёшь? Знаешь, что у них есть все шансы? Они почти довели её, благо у неё была опора в твоём лице, но ты не железный. Без моего подарка ты бы уже кормил червей. А ты бы подумал, что было с Марией, если после потери тебя, единственного родного ей человека?! Евгений Ильич замер. Глаза сузились, губы плотно сжались. Он слышал слухи, догадывался, но чтобы вот так открыто… Сын. Его же кровь. Хотел сдать Марию в психушку. В груди что-то оборвалось, но лицо осталось каменным. — Ты врешь, — прошипел мужчина, но его дрогнул. Он чувствовал, что монстр если и лжёт, то явно не во всём. — Зачем? Ложь, конечно, удобный инструмент… Но если бы я хотел к нему прибегнуть, то просто не торопился бы вас спасать. Евгений Ильич, я старше столетия. Мне еще по словам Маши стало ясно, что живой вы — гора проблем. Но для неё вы единственный живой член семьи. Семейные узы — святое. — Допустим, не врешь, — мужчина сильнее сжал трость в руке. — Ты думаешь, твое чуждое состояние лучше психушки? И то, и другое — сущий кошмар! — Он резко шагнул вперед, несмотря на боль в колене. Лицо к лицу с вампиром. Дыхание мужчины слилось в сдавленные хрипы. — Я не железный, верно. Но пока я жив — никто её не тронет. Ни они… ни ты. Вампир беззлобно засмеялся. — Евгений Ильич. Вы бессильный труп. Вам жить в лучшем случае еще года два, и вы мне еще и пытаетесь угрожать. Имейте совесть, этого даже для шутки слишком много. Я вечен, для меня месяцы стали днями. Ваши угрозы имеют силу только до конца месяца, эти дни я как-нибудь переживу, а дальше ваши болячки дадут о себе знать. Например, та опухоль у вас в голове, — вампир спокойно указал мужчине на левую сторону его головы. — Сколько у меня времени? — Старик распрямился, нервно растерев виски. — Полгода максимум, если не удалять. До пяти лет, если тебя будут лечить хорошие онкологи и хирурги. Десять — двадцать лет, если лечением займусь я. — Набиваешь себе цену? — Евгений Ильич нервно достал новую сигарету. — Это констатация факта. Опухоль вас прикончит без лечения, пять лет вы получите только при компетентном лечении и хороших лекарствах. Так что в среднем у вас два года, большую часть из которых вы проведёте в больнице. Так что откажитесь от моего лечения. Я пойму вас и заодно избавлюсь от кучи возможных проблем, — вампир вновь улыбнулся, заставив мужчину заскрипеть зубами. — Да ты издеваешься, что ты, черт возьми, хочешь? — Мужчина зашипел, чувствуя, что им нагло манипулируют. Вульгарно и неприкрыто, но не менее действенно, ведь он сейчас не хотел умирать. Смерти он давно не боялся, но оставить внучку вместе с монстром старику было страшно. — Издеваюсь, вы мне тоже не нравитесь, — Николай не переставал улыбаться, — Я аристократ Российской Империи, и мне было больно видеть, что красные победили. — Белый, что ли? — с некоторым раздражением спросил старик, — Мой отец знатно ваших порубил в Гражданскую. — Было дело, я тоже тогда немало людей поубивал, хороших в том числе. На войне ведь как, неважно, хороший человек или плохой — промедлишь, станешь трупом. — Ты врач и выбрал белых, — в голосе мужчины слышалось осуждение, на что вампир, лишь тихо улыбнувшись, спокойно ответил. — Я выбрал своих. Меня тогда уже начало затягивать загробное существование. Я вернулся с войны в страну, которую пыталась растащить на части свора шакалов после того, как алкаш император всё пропил. А я был сильно виноват перед своей семьёй. Уже после я несколько пересмотрел своё отношение к советам. Не подумай, я и сейчас ваш режим ненавижу! Но именно советы раздавили гидру нацизма. Именно Советы подняли Великую Страну из руин. Именно Советы открыли для человека космос и выиграли космическую гонку, проиграв разве что гонку лунную. Жаль только, что сейчас эта страна падает в пасть шакалов. — Падает? Всё не так плохо. Я знаю, что дела в стране не очень, но на моём веку переживали и не такое, — дед верил в свою страну. Верил потрепанного, но не сокрушённого колоса. И тем обиднее было его разочаровывать. — Пережили бы и это, но сейчас у власти предатели или дураки. Страна рухнет уже в этом году… А знаете, Евгений Ильич, посмотрите сами и стажем через год решите, что делать. Вам повезло больше, чем многим миллионам людей, у вас есть весьма неплохой выбор. Насчет Марии…