Часть 3. Лабиринт. Начало.

Чиён не была из тех, кто вмешивается в чужие дела. Но после увиденного утром что-то внутри неё не давало покоя. Если кто-то и знает, что случилось, то это Минхо. Она ждала удобного момента, чтобы заговорить с ним. На перемене он сидел у окна в библиотеке, водя пальцем по экрану телефона, но, похоже, не читая ничего. Чиён сделала глубокий вдох и подошла ближе. — Минхо. Парень вздрогнул и поднял глаза. — О, Чиён… Эм, привет. Он сразу отвёл взгляд и явно нервничал. — Можно тебя на минуту? Минхо кивнул, но его плечи были напряжены. — Ты был там, когда всё произошло. Что случилось? Он замялся. — Это… пустяк. Просто кто-то перегнул палку с выходкой. Кахун взбесился, но это же не в первый раз. — А ты? — Она указала взглядом на его губу. Минхо тронул ранку и неловко улыбнулся. — Ударился, — слишком быстро ответил он. Чиён прищурилась. — Минхо, я же не дура. Ты что-то знаешь. Парень усмехнулся, но в глазах читалась настороженность. — Я знаю одно: есть вещи, в которые лучше не лезть. Она хотела продолжить расспросы, но тут за её спиной послышался шорох. Чиён обернулась — кто-то вдалеке только что быстро скрылся за книжными стеллажами. Минхо тут же встал. — Мне пора. Он ушёл, оставив Чиён с ещё большим количеством вопросов. Чиён ещё раз оглядела библиотеку. Между стеллажами никого не было, только старшеклассники, уткнувшиеся в учебники. Мне показалось? Но ощущение взгляда не исчезало. Она глубже вдохнула, выровняла плечи и вышла в коридор. Проходя мимо окна, Чиён замедлила шаг и посмотрела на школьный двор. Ветер срывал жёлтые листья с деревьев, заставляя их кружиться в воздухе. Она смотрела на них, словно пытаясь упорядочить мысли, но… Чувство беспокойства не отпускало. Когда прозвенел звонок, Чиён уже сидела на своём месте. Она машинально открыла учебник, но едва ли могла сосредоточиться. И тогда она увидела это. На её парте лежал сложенный листок. Чиён нахмурилась, оглядела класс — никто не обращал на неё внимания. Осторожно развернув бумагу, она почувствовала, как сердце сделало странный скачок. К записке была прикреплена фотография. Она моргнула. На снимке была маска. Та самая, что она подобрала накануне. Снимок был сделан со странного ракурса, словно фотограф стоял где-то выше, наблюдая за ней. Чиён почувствовала, как холодок пробежал по спине. Какой-то момент она просто смотрела на фото, переворачивая его в пальцах, надеясь найти ещё что-то. Но сзади — ничего. Тогда она перевела взгляд на записку. “Думаешь, она твоя?” Чернила чуть размазались, будто кто-то писал в спешке, но каждое слово было чётким. Чиён сжала бумагу в пальцах. Она не ошиблась. За ней действительно следят. … Чиён сидела в кафе с подругами, в уютном уголке с видом на улицу. Вечер уже наступил, а в воздухе пахло осенью — свежий и холодный ветер гонял по улице листья. Девочки за столом развлекались, обсуждая всё подряд. — Ты слышала, что Минхо опять сдал работу по искусству в последнюю минуту? Он такой ленива…, — начала одна из подруг, Ли-Су. — Ой, ты только его не трогай. Он уже всю неделю носится с этим блокнотом, все пишет и пишет там что-то — ответила Нами.  Чиён только кивала, но её мысли были далеко. Она по-прежнему думала о том странном парне в маске и их встрече. Её взгляд не встречал никого, кроме пустых чашек и телефона, который она держала в руках, но теперь уже не могла сосредоточиться на чём-то важном.  — Чиён, ты что-то сегодня какая-то… странная, — мягко сказала Мион, заметив её молчание. — Ты так часто смотришь в окно, будто что-то ищешь. Всё нормально? Чиён вздохнула, попробовав отогнать мысли о том, что произошло. —  Я просто устала, — соврала она. «Наверное, я много думаю о всяких вещах». Но Мион не выглядела убеждённой. — Слушай, ты говоришь, что устала, но я не верю! Может, хочешь выговориться? Мы все тебе поможем, — настаивала она. —  Мион, правда, всё в порядке. Просто в последнее время много всего на уме. Задачи в школе, родители…, — попыталась отмахнуться Чиён, улыбнувшись. Мион с подозрением смотрела на неё, но, не настаивая, сменила тему. Девочки продолжили болтать о своих делах, но Чиён чувствовала себя немного чужой среди их смеха и разговоров. Она думала о том, что случилось и о том странном человеке, который в какой-то момент вошёл в её жизнь, не показав лица. Время шло, разговоры становились всё более глупыми, и вот, наконец, пора было прощаться. Чиён встала, расплатилась за заказ и шагнула в осеннюю тьму. Ночь стояла тёмная, и Чиён чувствовала, как холодный ветер обдувает её лицо, но её мысли всё ещё не отпускали. По пути домой её окружала пустота, лишь несколько машин проезжали по улице, а вокруг не было ни души. В её ушах было только своё дыхание и скрип обуви по асфальту. Она ускорила шаги, когда её взгляд упал на пустые улицы, а внутри что-то ёкнуло. Неожиданно она услышала за собой шаги. Это было странно — она точно не помнила, чтобы кто-то шёл следом. Чиён чуть замедлила шаги, и шаги, как и прежде, продолжали следовать за ней. В её животе заворочался холодок. Она ускорила шаг, но сзади, в ответ, стало слышно, как шаги тоже ускоряются. Она повернулась, но улица была пуста. Однако в этот момент из темноты появился мужчина, высокий, в чёрной куртке и капюшоне, но всё его лицо было скрыто. Чиён не успела понять, что происходит, как его рука схватила её за плечо, и она почувствовала, как холодный нож скользнул к её бокам. — Ты не уйдёшь, — хрипло произнес он, и Чиён почувствовала, как её сердце начинает бешено колотиться. Но вдруг, прежде чем она успела что-то сделать, раздался шум, и в следующий момент мужчина с ножом был отстранён от неё. Силой. Удар был такой, что незнакомец, потеряв равновесие, отступил, но не сразу ушёл. Чиён увидела, как её спаситель стоял в темноте, в чёрном капюшоне. Он был быстрым, как тень, и почти не заметен. И вот, в свете уличных фонарей, Чиён, толком не успев опомнится, успела заметить длинный и старый шрам на руке незнакомца, и большое серебряное кольцо на среднем пальце.  Он ничего не сказал. Тень исчезла так же быстро, как и появилась. Чиён стояла в полном шоке. Оказавшись на улице одна, она не могла понять, что только что произошло. Заметив что-то в руке, она расправила складки своего пальто и обнаружила маленькую записку. На ней было написано: «Не лезь в чужие дела.» Девушка застыла на месте. Она перевела взгляд на улицу, но там уже не было никого. Снова пусто. Только тёмные окна и ночной город, который не знал о том, что произошло в этот вечер. Чи-Ён сидела на холодном асфальте, тяжело дыша. В ушах всё ещё звенело от адреналина, а в голове — полная пустота. Она пыталась осознать, что только что произошло, но реальность казалась искажённой, как в плохом сне. Она перевела взгляд на свои руки — пальцы дрожали. В воздухе пахло сыростью, металлом… и чем-то ещё, чем-то едва уловимым, но неприятным. Она знала, что если бы её не спасли, всё могло закончиться иначе. Кто он? Тёмная фигура, кольцо на среднем пальце, шрам на руке. Она не видела его лица, не слышала его голоса, но что-то в его присутствии заставило её почувствовать себя… в безопасности. Это было абсурдно. Человек, скрывающийся за капюшоном и маской, не должен внушать доверие, но в тот момент он был единственной преградой между ней и тем, кто действительно хотел причинить ей зло. Чи-Ён обхватила себя за плечи, пытаясь согреться. Почему он просто ушёл? Он не спросил, в порядке ли она. Не дал никаких объяснений. Просто появился, спас её и исчез, будто призрак. Она поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам. Улица была пуста. Только слабый свет уличных фонарей и тихий шум далёких машин. Чи-Ён судорожно выдохнула. Она должна идти домой. Но теперь каждая тень, каждый шорох заставлял её оборачиваться. Она больше не чувствовала себя в безопасности.   … Чи-Ён встала в дверях, тяжело дыша. Сердце всё ещё бешено колотилось после того, что произошло на улице, но теперь это уже было не из-за страха. Её переполняла злость. Обида. Боль, которую она слишком долго в себе держала. Она смотрела на отца, и внутри всё закипало. Он стоял там, как всегда: строгий, хмурый, с холодным, ничего не выражающим взглядом. Как будто ей не пришлось одной идти по тёмным улицам. Как будто её только что не пытались похитить. Как будто он вообще не замечает, что с ней происходит. — Где ты была? — его голос прозвучал резко. У Чи-Ён пересохло в горле. Ей хотелось броситься к нему и закричать: «Ты же даже не волнуешься обо мне, да? Просто решил, что я опять что-то сделала не так!» Но вместо этого она только выдохнула: — С подругами. Она хотела пройти мимо, но его голос снова её остановил. — До такого времени? В его тоне не было тревоги. Только холодное раздражение. И тут в Чи-Ён что-то сорвалось. — Да какая разница?! — крикнула она, чувствуя, как внутри всё выворачивается от боли. Отец слегка нахмурился, но не двинулся с места. — Я спрашиваю тебя нормальным тоном, Чи-Ён. Почему ты так поздно? — Тебе-то что?! — её голос дрожал. Она с силой бросила рюкзак на пол. — Ты же никогда не интересуешься, что со мной! Только и знаешь, что спрашивать, где я была, что делала, какие у меня оценки! Но тебе ведь плевать, правда? Отец молчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд… Нет, в нём не было злости. Только какое-то странное напряжение. — Это не так, — сказал он ровно. — Да неужели?! — Чи-Ён горько усмехнулась, но её глаза наполнились слезами. — Тогда почему ты никогда не спрашиваешь, как я себя чувствую? Почему я для тебя — просто человек, который должен приносить хорошие оценки и вести себя идеально?! Она не выдержала. Вся боль, все слова, которые она годами держала в себе, хлынули наружу. — Я устала! Я устала от того, что мне кажется, будто я живу с чужим человеком! Я устала видеть, как ты смотришь на меня, будто я просто часть твоих обязанностей, а не твоя дочь! В комнате повисла гнетущая тишина. Отец смотрел на неё долго, словно пытался что-то сказать. В его глазах мелькнула эмоция, которую Чи-Ён не успела уловить — сожаление? Грусть? Но через мгновение он отвёл взгляд. — Поздно. Отправляйся спать, — его голос снова стал холодным, как лёд. И всё. Как всегда. Он просто… закрылся. Чи-Ён почувствовала, как у неё что-то оборвалось внутри. — Конечно, — прошептала она с горькой усмешкой. — Конечно, ты просто снова уходишь. Она развернулась, громко хлопнула дверью и ушла в свою комнату, чувствуя, как её разрывает изнутри. Войдя в комнату , она в спешке направилась к своей кровати, что бы наконец-то побыть наедине и переварить все что случилось недавно. Обхватив колени руками, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не рассыпаться на части. В голове крутились мысли, как вихрь, не давая ей покоя. Всё происходящее за последние несколько дней казалось странным и несоответствующим её привычному миру. Она всё ещё ощущала тени страха и тревоги от того происшествия на улице, но теперь эти чувства смешивались с болью от разговора с отцом. Он даже не попытался понять, что с ней, почему она так себя чувствует. Почему он никогда не интересовался её внутренним миром? Почему, даже когда она была рядом, он оставался отстранённым и холодным? — Почему ты не видишь меня? — прошептала она, глядя в темное окно. В отражении стекла она увидела своё лицо, усталое и измождённое, но глаза горели. Горели тем, что её не замечают, тем, что она чувствовала, как будто её жизнь не имеет смысла для того, кто должен был бы её поддерживать. Но это не было так. Она знала, что отец её любил. Но вот почему не мог это показать? Почему не мог подойти, просто обнять её, спросить, как она себя чувствует? Почему не мог сказать, что он переживает за неё? Всё, что она получала от него, это молчание и предписания, будто она просто ещё одна обязанность, которую нужно выполнить. Чи-Ён сжала кулаки, чувствуя, как слёзы накатывают на глаза. Она закрыла их, не желая показывать, как больно ей от этого. Но, несмотря на всё это, она не могла совсем его ненавидеть. Она не могла забыть, как он её тянул на руках, когда она была маленькой, как заботился, когда она заболела, как сдерживал её в момент, когда она впервые попала в драку с мальчишками. Он всегда был рядом, когда это было нужно. Но сейчас… сейчас она чувствовала, что уходит в какой-то другой мир, и этот мир — это её одиночество. Мир, где не было понимания и тепла. Мир, где она чувствовала себя чуждой. А может, это было просто ощущение, которое она придумала в своей голове, чтобы оправдать своё недовольство? Чи-Ён вздохнула и встала с кровати, направившись к своему столу. Она закрыла глаза и пыталась собраться с мыслями. Она не могла продолжать жить так, как раньше. Она не могла продолжать жить в тени этого молчаливого отца, который словно боялся её. Она села за стол, открыла ноутбук и начала листать новости. Но её мысли вновь унеслись к хулигану, к тому, кто спас её на улице. Его шрам на руке, кольцо на среднем пальце, его молчание. Всё это не давало ей покоя. Она не могла понять, почему он снова появился в её жизни. Почему он спас её? Зачем ему это нужно? Вопросы рвались наружу, но она не могла ответить на них. Она могла только догадываться, что он не был простым человеком. Может быть, он был таким же, как и она — одиноким, скованным, скрывающим свою боль за маской. Чи-Ён чувствовала, как её сердце бьется быстрее, когда она думает о нём. Он был чем-то новым, чем-то незнакомым. Он был не таким, как все, и, возможно, это было именно то, что привлекало её. Но, несмотря на все его действия, на всё, что она о нём знала, она не могла доверять ему. Она не могла доверять никому. Особенно себе. Она не могла понять, что он на самом деле за человек. И вот эти мысли, эта путаница, не давали ей покоя. Её голова была полна вопросов, на которые она не могла найти ответов. Что, если она ошибается? Что, если его намерения — не то, что она думает? Что, если он был просто случайностью, которая проникла в её жизнь и теперь путает её мысли? Чи-Ён прикусила губу, задумчиво барабаня пальцами по столу. В голове крутились тысячи вопросов, но ответов не было. Она сделала глубокий вдох, открыла поисковик и начала набирать слова, сама не зная, что именно ищет. Сначала это были общие запросы: «нападения на улице», «преступники в масках», «школьные банды». Но все найденные статьи были бесполезными — в основном старые новости или сплетни, ничего конкретного. Тогда она изменила тактику. «Школьные хулиганы», «подростковые банды Сеула». Ей попадались какие-то старые публикации о драках, о парнях, которые собирались в подворотнях. Один из них даже попал в полицию, но потом его отпустили за отсутствием доказательств. Она щелкала по ссылкам, просматривала форумы, где анонимы обсуждали слухи о самых опасных людях школы. Имён не было, но она видела упоминания о парне в маске. Кто-то писал, что он появляется, когда его не ждут. Кто-то рассказывал, что он никогда не оставляет следов. Чи-Ён нахмурилась. Всё это походило на миф, на городскую легенду. Но она-то знала, что это правда. Потом ей в голову пришла мысль. Она вернулась в поисковик и набрала: «Школьные хулиганы, драки, кольцо на среднем пальце». Результаты были снова размытыми, но среди них она наткнулась на один пост в местной группе: «Парень с серебряным кольцом… Кто-нибудь знает, кто он? Видела его несколько раз, но никто не говорит, кто он такой». Чи-Ён застыла. Кольцо. Это было именно то, что она запомнила. Она открыла комментарии. Кто-то шутил, кто-то рассказывал байки, но один комментарий привлёк её внимание: «Говорят, он из старших классов. Всегда носит капюшон. Лучше держаться подальше». Чи-Ён почувствовала, как внутри всё похолодело. Значит, кто-то ещё его видел. Значит, он не просто миф. Она снова посмотрела на экран. Всё, что у неё было, — это кусочки пазла. Она ещё не знала, как их соединить, но одно было ясно: этот человек скрывал больше, чем казалось на первый взгляд. Девушка колебалась. Её пальцы зависли над клавиатурой. Если она напишет что-то, это может привлечь ненужное внимание. Но с другой стороны, это был её единственный шанс узнать хоть что-то. Она глубоко вдохнула и быстро набрала комментарий: «Ты уверена, что он из старших классов? В какой школе он учится?» Сообщение отправилось, и Чи-Ён тут же закрыла экран, будто боялась, что кто-то увидит её вопрос. Прошло несколько минут. Она заставила себя не обновлять страницу каждые десять секунд, но сердце всё равно билось быстрее, чем обычно. Наконец, пришло уведомление. «Не знаю точно, но вроде из Gyeongbok High. Или из соседней. Его часто видели во время уроков на школьном дворе». Чи-Ён нахмурилась. Это мало что давало, но одно стало понятно — он не был кем-то с другого конца города. Он был рядом. Совсем рядом. Она посмотрела на время — было уже поздно. Решение должно было быть принято быстро. Взгляд её упал на телефон, и вдруг в голове мелькнула мысль: Что, если я просто поспрашиваю учеников в школе? Она быстро закрыла телефон и отправилась в свою комнату, решив, что завтра будет искать ответы в школе. В голове постоянно крутился вопрос: Почему всё это происходит именно со мной? Почему я снова и снова сталкиваюсь с этой таинственной личностью? Она легла на кровать и закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но мысли не отпускали её. Вспоминались спасение на улице, тот шрам на руке хулигана, его кольцо. Всё это было настолько связано, но… почему она не могла разглядеть его лицо? Почему её интуиция не позволяла ей увидеть больше? Она ощутила, как страх начинает подкрадываться, но с ним вместе — некая странная тяга. Тяга узнать больше, разобраться, что скрывается за этим мраком. Засыпая, Чиён решила, что завтра она найдёт ответы.