Глава вторая. – "Долгожданная правда и сладкие грезы". Часть первая.

Мерлин перебирал одежду принца, то и дело бросая на него взгляды, но, даже не вслушиваясь, о чем тот говорит, и был полностью погружен в свои мысли. После вчерашнего разговора с Гаюсом, юный маг решился рассказать правду Артуру на следующий день. Слишком уж долго тянул. А разобрав с лекарем свое заклинание, пришел к выводу, что его силы хватит в лучшем случае на месяц. Оттягивать и медлить было нельзя. — Ты меня слушаешь?! — раздраженно воскликнул Артур, бросив в голову Мерлина скомканную рубашку. Юноша по привычке вжал голову в плечи от удара, но даже не повел бровью, от чего принц начал злиться. — Мерлин, клянусь, если ты и дальше будешь меня игнорировать, я поставлю тебя в колодки на весь день, — сурово предупредил его Артур, пригрозив пальцем. — Там ты научишься уважению! — Может, тогда вместе за компанию? — усмехнулся Мерлин, складывая рубашку в общую стопку. — Бросать так вещи в людей тоже неуважительно. От такой дерзости Артур стал хватать воздух ртом, как рыба, выброшенная на сушу, на что юный маг сразу нашелся, что сказать: — Муха так в рот залетит, тебе бы лучше его прикрыть, — посоветовал принцу Мерлин и, взяв на руки одежду, сложенную в стопку, направился к шкафу. Пока в ответ ему не прилетело чем-то тяжёлым, он быстро затараторил: — Если я правильно помню, завтра приезжают правители всех пяти… четырёх королевств на подписание мирного договора? — Мерлин смутно припоминал, какое приключение им суждено пройти. «Леди Вивиан, её грозный отец Олаф, любовное зелье от Триклера, и эти странные взаимоотношения короля Алинеда с последним… Да-а, делов-то будет», — подумал он. — Не меняй тему, Мерлин, — осадил его Артур, присев за свой стол у окна и продолжил чуть смягчившись. — Отец надеется, что этот договор принесёт Камелоту процветание. Без войны и вправду будет легче. — Как считаешь, без чего ещё Камелоту будет легче? — не задумываясь спросил Мерлин. — Что ты имеешь ввиду? — устало вздохнул принц, приложив палец к виску. — Ну, не знаю, — юноша пожал плечами. — Может… — Может, что? — спросил Артур. — Я же вижу, ты хочешь назвать что-то конкретное. Говори. Помедлив немного, Мерлин сделал большой вдох и резко развернулся к принцу. Однако, столкнувшись с его хмурым взглядом, так и замер, не в состоянии вымолвить и слова, и даже слегка побледнел. — С тобой всё в порядке? — Артур… Мерлин сглотнул ком в горле. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное… — Ну так говори, не тяни время! — слегка раздражённо воскликнул принц. — Да… конечно, — Мерлин облизнул пересохшие губы, лихорадочно думая, с чего же начать. Он столько раз прокручивал в голове этот сценарий, а сейчас, всё словно вылетело из головы. — Мне нужно сказать то, о чём я молчу уже долгое время, чтобы не… — от того, как трудно ему дается это сказать, Мерлин цокнул от раздражения, закатив глаза. — И… я боюсь, что… Артур настороженно смотрел всё это время на мямлившего юношу, который бледнел с каждой секундой всё больше, теряя свое терпение, и вдруг… — Ты умираешь?! — обеспокоенно воскликнул он, с внезапно посетившей его догадкой. — Что-о? — опешил маг. — Ты что, умираешь? — повторил он, и теперь в голосе принца была отчётливо слышна тень усмешки. Мерлин выдохнул. — Не смешно, Артур, — с укором сказал он, осознав, что его друг шутит. — Тогда что это было? — Артур поднялся из-за стола, начав переигрывать слугу. — Мне… я… нужно сказать что-то, что давно должен был сказать… Ей богу, Мерлин, — он вдруг от души рассмеялся и хлопнул того по плечу. — Ты говорил это так, словно ты на смертном одре. Расслабься! — Да-да, очень смешно, — проворчал Мерлин, с трудом выдавливая из себя улыбку. — Но в каком-то смысле, я и вправду сейчас был одной ногой на смертную казнь, — это прозвучало чуть тише. — Что? — переспросил Артур, не расслышав последнее. Мерлин тоскливо вздохнул и отвернулся от него. Недовольно и торопливо, абы как, заталкивая вещи принца в шкаф, он пробурчал: — Да так, ничего… — Напоминаю тебе, что сегодня у тебя много дел, — деловито огласил Артур, на что Мерлин скорчил гримасу. — Завтра всё должно быть готово к приезду гостей: чистые конюшни, моя парадная одежда, я также должен рано утром принять ванну, и… Он растерянно повернулся к Мерлину. — Я ничего не забыл? — спросил принц, озадаченно почесав затылок. — Нет, сир. — Отлично! — Артур радостно всплеснул руками. — Значит, иди чистить конюшни! Хотя нет… сначала лучше займись моим парадным костюмом! — Да, сир. «Чем только это отличается от другого?», — подумал Мерлин, и с неким раздражением захлопнул дверцы шкафа.

***

— Я не могу ему сказать! Просто не могу! В отчаянии Мерлин ходил взад-вперед, всё причитая и коря себя. Он то заламывал руки, то широко ими жестикулировал, а за этим встревоженно наблюдал Гаюс. — Мерлин, такое трудно сказать, — заявил лекарь, отложив книгу в сторону. — Я понимаю, почему, даже после всего того, что случилось, ты всё еще не можешь поведать Артуру о том, кто ты. — Если не сказать сейчас, всё будет напрасно, — суетливо воскликнул Мерлин. — Ты же сам мне сказал. Артур тогда не злился на тебя за то, что ты маг, — попытался успокоить его Гаюс. — Он был разочарован только потому, что ты не сказал ему об этом раньше, не доверился… — Я знаю, — коротко бросил Мерлин, по привычке нервно кусая ногти, наверстывая всё больше и больше кругов по комнате. — Может, тебе сварить зелье уверенности? — Гаюс попытался пошутить, тем самым приободрив юношу. Но по одному взгляду он понял, что это не сильно поможет. Лекарь тяжело вздохнул. Он всей душой хотел оказать поддержку своему подопечному. Когда вчера, услышав о последующей тяжелой судьбе юноши, полной испытаний и потерь, Гаюс захотел только одного: помочь всё исправить. Но он отлично понимал, что не все его советы, смогут помочь. Если не сделать хуже. — Я снова боюсь всё испортить, — признался Мерлин, наконец-то прекратив протаптывать пол, как сказал ему ранее Гаюс, и уселся за стол. — Боюсь, что нынешний Артур может быть не слишком лоялен к такому. Он же ещё по большей части невдупленный осёл. — Не… вдупленный? — удивившись, перепросил Гаюс. — Слово из будущего, — отмахнулся Мерлин. Повисло короткое молчание, и, перекинувшись взглядами, они засмеялись. — Нельзя так говорить, но Артуру это слово очень подходит, — добродушно рассмеялся лекарь. — Я знаю! — воскликнул Мерлин, широко улыбаясь. — Ты не представляешь, сколько всего в будущем есть, что ассоциировалось у меня с каждым из вас, — тон с радостного резко сменился на грустный. Сердце болезненно сжалось. Старик взволнованно оглядел юношу. За этой оптимистичной улыбкой, к которой он так привык, на лицо скрывалась боль прожитых лет. А в синих глазах с той самой веселой искринкой пряталась невероятная тоска. — Мальчик мой, — вздохнул Гаюс, видя, как того снова поглощает уныние. — Я так рад, что ты обрел еще один шанс. Теперь ты действуешь не по указке пророчеств. Бери эту возможность и не бойся. Если что, знай: я всегда на твоей стороне. — Спасибо тебе, Гаюс, — глаза у Мерлина заслезились, смотря на лекаря с благодарностью. — Ты бы знал, как я по тебе скучал.

***

Миновал обед, а за ним еще пара часов полной грязи и усилий работы. Впереди оставалось много дел, кроме поручений Артура, весьма послужной список, но Мерлин, в какой-то момент не выдержав, сорвался с места и рванул в покои принца. Солнце только начало склоняться к горизонту, поэтому было еще довольно светло. Но закат и последующий за ним вечер уже были готовы прийти в Камелот в течении нескольких часов. Мерлин надеялся, что этого времени ему хватит до того, когда Артуру нужно будет присутствовать на ужине с отцом, обговаривая план принятия гостей. Обычно после такого, принц сразу же заваливался спать, не слушая, что говорит ему его слуга. В этот период времени Мерлин любил подшучивать над сонным венценосным ослом, зная, что он и половину его слов не расслышит, не то что поймет. Но в этот день он очень хотел, чтобы Артур его услышал. С громким треском распахнув дверь, юный маг практически влетел в покои друга. — Артур! — воскликнул он, направляясь к столу, за которым восседал принц, лениво перебирая бумаги. — Мне нужно поговорить с тобой! — Что опять, Мерлин? Снова умираешь? — безэмоционально, даже не поднимая глаз, спросил тот. — Нет, — серьезно заявил юноша, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — И надеюсь, что ты не дашь мне сегодня умереть. — Что ты несешь? — недовольно прошипел принц, отрываясь от дел. — Что за шутки у тебя сегодня? — Это не шутки, Артур, всё очень серьезно, и мне нужно, чтобы ты меня наконец выслушал, — Мерлин сказал это так, что принцу нехотя, но пришлось отложить бумаги. Сцепив руки в замок и подперев ими подбородок, Артур ожидающе уставился на взволнованного юношу. — Значит, — он выждал паузу. — Действительно что-то серьезное? — Да, очень! — горячо заявил Мерлин. Но несмотря на всю свою решимость, внутри он чувствовал нарастающую панику. Сердце билось как сумасшедшее, дрожь прошла по телу, но всё же, даже этот мандраж был ничтожным по сравнению с тем, что он пережил после утраты друга. И сейчас. Сейчас он должен собраться с духом и сказать правду. — Говори тогда, — позволил ему Артур, принявшись слушать. — Есть то, — Мерлин немного прочистил горло. — О чем я тебе никогда не говорил… — Опять начинается, — пренебрежительно цокнул принц, прервав слугу. — Что? — Мямлинье! — недовольно воскликнул Артур. — Мерлин, если ты хочешь что-то сказать, и это что-то важное, то говори сразу и по делу! У меня много работы, завтра тяжелый день… — Хорошо, — кивнул юноша и не разумывая больше ни секунды, воскликнул, взмахнув руками в стороны. — Я владею магией! Артур замер, в удивлении вытянув свое лицо. Он вскинул брови вверх, сильно сомневаясь в услышанном. А Мерлин, в свою очередь, настроив себя к неизбежным крикам, непринятию его таким, каким он есть на самом деле, и последующей отправке на костер, не ожидал самого очевидного, что могло бы произойти. — Если думаешь, что я тут буду выслушивать твои шутки… — Я говорю серьезно, — Мерлин нахмурил брови. — Если ты маг, — Артур насмешливо сделал ударение на последнем слове. — Докажи это. Мерлин обиженно шмыгнул носом, но просьбу друга выполнил. Одна из бумажек превратилась в стаю порхающих бабочек под велением вспыхнувших золотистых искорок в синих глазах, заставив Артура отшатнуться, чуть не упав со стула. Он застыл, а после, поражённо перевел взгляд с тающих остатков бумаги в воздухе на Мерлина, словно видел того впервые. — Пока ты ничего не сказал, дай мне объяснить, — взмолил он сдавленным голосом, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Артур хотел отвернуться от него, переполненный обидой и досадой, что все это время, тот скрывал от него, черт возьми, свою магию, но этот испуганный, молящий взгляд заставил его сочувствующе кивнуть. — Я знаю, я не должен был скрывать это от тебя. Но иначе, я не мог… Я верил долгое время, что если бы я рассказал тебе о своем даре, меня бы тотчас ждала дорога на казнь, и тогда я не смог бы тебе помочь, Артур. Не смог бы… — Мерлин слегка помедлил, раздумывая говорить ли следующее. — Не смог бы спасать твою напыщенную задницу от каждой второй угрозы, что ожидала тебя и Камелот! — Ты спасал меня? — внезапно переспросил Артур таким тихим и, к удивлению, спокойным голосом, что юный маг слегка отступил назад. Перед его глазами снова возник тот момент, когда Артур с досадой отворачивается от него, говоря, чтобы тот оставил его. Таким же тихим голосом. И тут внутри словно что-то надломилось. Он устал переживать, он устал от этих испытаний. По-человечески устал. — Не поверишь, но это стало моей второй работой, помимо того, что я твой слуга, — нервно воскликнул Мерлин и снова взмахнул руками. Всеми силами стараясь не поддаваться болезненным воспоминаниям, чувствуя, как негодование становится всё больше и больше, и что всё, что он так долго копил в себе, вырывается наружу, он продолжил: — Комбинировать это, конечно, сложно: ты заваливаешь меня делами, Гаюс — поручениями, а те, кто пытается навредить Камелоту или тебе, еще и пытаются меня убить и не дать спасти тебя! Честно? Мне нужен отпуск… На Багамах! Последнее прозвучало с неким надрывом, и Артур уже было открыл рот, чтобы спросить за незнакомое слово, но тут же закрыл, не став углубляться в это. — С самых первых дней я бдительно слежу за тем, чтобы никто не причинил тебе вреда. Ты помнишь Леди Софию? — Мерлин вопросительно поднял одну бровь вверх, делая вид, что он серьезно призадумался. — Она заколдовала тебя и утопила бы в озере в обмен на бессмертную жизнь, если бы я, со своей магией, не пришел на помощь. Ты в доспехах всё-таки довольно тяжелый, знаешь ли. Я чуть не надорвал спину, когда вытаскивал тебя оттуда. А помнишь Сэра Валианта? Если бы я не провел тогда бессонную ночь в попытке изучить заклинание оживления, чтобы раскрыть его план, тебя бы убили! Как бы и убили на том турнире, где ты решил притвориться другим человеком, чтобы проверить свои силы в честном поединке. И мне же пришлось опять применять магию, ибо тот рыцарь, сражающийся с тобой, был тем самым убийцей! — голос слегка сорвался на крик, и Мерлин на секунду прервался, сглатывая слюну и прочищая этим горло, попутно окидывая беглым взглядом потрясенного принца. Не в состоянии вымолвить и слова, Артур ошеломлённо смотрел на Мерлина. Всё ещё борясь внутри с обидой и злостью, он неожиданно начал чувствовать, как ему становится стыдно. Оказывается, он ничего не знал о Мерлине. От этого ему стало одновременно и совестно и обидно за то, что тот обманывал его всё это время. Однако, слушая о том, что ради него делал Мерлин, факт о сокрытии магии и постоянной лжи, казалось, уже был не так важен. Злость постепенно отступала, а на её место пришло сочувствие, которое дало осознать, что вся эта ложь была оправданной. — Я несколько раз отправлялся на остров Блаженных, чтобы спасти твою жизнь, жертвуя своей, когда тебя ранил зверь рыкающий. И столько, столько раз я спасал тебя, а в итоге, знаешь, что было самым обидным? Я отчаянно старался быть тебе хорошим другом, верным слугой, и я так не хотел видеть твоего разочарования во мне. Но ты не представляешь, насколько мне было больно, когда ты воспринимал меня за идиота! — продолжал Мерлин. — И также я боялся, что ты никогда меня не поймёшь. Боялся, что слова твоего отца окажутся весомее для тебя, ведь ты столько делаешь ради его одобрения, что не сможешь принять то, что я владею магией. Но Артур, я всё это время помогал, применяя свой дар во благо. Я родился с этим, эта магия — часть меня. И она не хорошая и не плохая, это просто есть во мне. Она была со мной раньше, чем я научился говорить. И я бы с радостью тебе открылся, если бы ты не видел в магии только лишь зло. Но даже с этим, я продолжал применять её, ради тебя! Сначала я делал это только из-за пророчества, которое совсем не понимал. Но позже я увидел в тебе справедливого человека, который может сделать жизнь для людей, таких как я, лучше, я поверил в тебя. А ещё позже, я увидел в тебе друга, друга ради которого не задумываясь пожертвую своей жизнью. Как только Мерлин закончил говорить, Артур, который затих на всё это время, неподвижно сидя и слушая его, резко поднялся из-за стола. Лицо у него было довольно мрачным. Сердце мага тут же ушло в пятки.