Глава вторая. – "Долгожданная правда и сладкие грезы". Часть вторая.

      — Прошу тебя, пожалуйста, — в панике пролепетал Мерлин постепенно отходя назад. Чувствуя, как страх возвращается с удвоенной силой, горло начинают душить слезы, а голос срываясь, становится сиплым, он взмолил: — Не говори своему отцу… Артур с трудом поднял на него взгляд и с болью заметил, насколько силен страх в глазах Мерлина. В этот момент он ощутил себя будто на охоте, словно идет к бедному зверьку, запуганному до смерти, готовясь нанести решающий удар… От этой аллегории принцу резко стало плохо. Мерлин отчетливо походил на такого запуганного зверька, у которого чуть тряслись коленки. Он боялся его. Боялся его реакции, чего, признаться, Артуру не хотелось. И даже при том, что его обида на своего слугу была всё также сильна, ему снова стало неловко и стыдно за то, что тот так боится его. Впрочем, чего можно было ожидать? Мерлин во всём был прав. Относясь к магии, лишь как к великому злу, и упуская моменты, где магия действительно может относится к чему-то хорошему, неудивительно, что его слуга, владеющий ею, скрывал это от него. — Ты идиот, — вынес вердикт Артур, подходя к нему, и в качестве поддержки, кладя свою руку на его плечо. — Ты все-таки такой идиот, Мерлин! — воскликнул он и легонько потряс его. — Неужели ты думал, что я сдам тебя своему отцу, узнав, сколько всего ты для меня сделал? Да даже, если бы я не знал… Артур притих на секунду, опустив взгляд в пол, что-то обдумывая, но уже спустя миг, он резко поднял глаза, прямо в лицо говоря Мерлину: — Я бы все равно не сказал ему. Мерлин оцепенел. Весь этот поток страшных, тревожных мыслей прервался и все затихло воедино. Затихло в непонимании того, как все может быть так легко и просто? Он столько всего пережил. Но в этот раз, не было ни криков, ни обиженной, как ему казалось, молчаливости, ни злобы. Просто сказал, что он идиот. После всего через что он прошел, Артур просто сказал ему, что он идиот, совершенно не злясь. — Ты не сердишься? — удивился Мерлин, шумно всхлипывая. — Я сержусь, — ответил Артур. — Ты лгал мне, скрывал от меня свою… — запнувшись, принц помедлил, словно впервые говоря это слово. — М-магию. Нарушил закон моего отца, еще раз… лгал мне в лицо. Но, — он устало вздохнул. — Ты спасал меня и Камелот, поэтому, больше всего, я сержусь на себя, за то, что так с тобой обращался. Эти слова были произнесены так искренне и спокойно, что Мерлин не выдержал. Слезы, одна за другой покатились по щеке. Юноша качнувшись назад, содрогнулся внутри от боли, от облегчения, от усталости. От всего и сразу. Он спрятал лицо в ладонях и, заплакал, присев на комод. Артур растерялся. Смотреть на то, как Мерлину больно, было невыносимо и до жути непривычно. Всегда такой неунывающий и оптимистичный, иногда наивный — что, признаться, сильно раздражало временами, — юноша сейчас открылся перед ним с другой стороны. С той стороны, которая заставила принца осознать одну маленькую, но важную деталь: Мерлин не раз прятал за шутками и улыбками свою боль. А боли, видимо, было много. Одно за другим, и перед Артуром мелькнули воспоминания, где все стало на свои места. Частые пропажи, казалось, трусливые попытки остаться в стороне от битвы, все это было по одной только причине. Мерлин в тайне, все это время, оказывал решающий результат на исход любого происшествия. Артур начал вспоминать как часто тот оказывался прав в итоге, как где-то хитрил и извивался, или вовсе, притворялся наивным дурачком. Оказывается, все проблемы Камелота, в неведенье от принца, разрешались с помощью его нелепого, лопоухого слуги, который в свою очередь оставался в тени. Артур присел рядом с Мерлином с другой стороны комода. Он с тоской бросил на него взгляд и в его памяти всплыло еще одно. День, в который его гнев перешел все границы, день, когда он был преисполнен самым страшным желанием в его жизни — убить своего отца, день, за который он так долго себя корил, и день в который он посмотрел правде в глаза. И что таить, он прекрасно понимал все и сейчас. Понимал, что отец был не прав. Понимал, сколько невинных людей было загубленно. Но почему же он столько времени это отрицал? Ради одобрения отца, как и сказал Мерлин? Раздалось пару новых всхлипов. — Ну все, тише, Мерлин, — сказал Артур трясущемуся от плача юноше, похлопывая его по спине. — Ты можешь не бояться, тебя никто не выдаст. Однако тот его не слушал. С головой уйдя в проживание тех чувств и эмоций, которые долго хранил в себе, Мерлин, захлебываясь в плаче, чувствовал, как одновременно ему становиться до странного ощущения и легко, и плохо. — Чтобы ты знал, — Артур громко прокашлялся, таким образом пытаясь обратить на себя внимание и показушно отвернулся, как только заметил, что слуга его слушает. — Я все еще на тебя в обиде, — по итогу буркнул принц не в силах придумать что-то другое. Мерлин сквозь слезы выдавил улыбку, после чего запрокинул голову вверх и неожиданно для себя, почувствовал невероятной силы облегчение. — Так куда ты хочешь? — внезапно спросил Артур, и нахмурившись попытался вспомнить название. — На Багумы? Мерлин рассмеялся во весь голос, чем заставил принца вздрогнуть. Настолько этот смех показался Артуру болезненным, с заметным надрывом. — Багамы. — Багамы, — повторил Артур с таким недоумевающим видом, что Мерлин не сдержал тихой, искренней улыбки. Внезапно повисло молчание. Яркие лучи закатного солнца пробились сквозь окно в покои, светлой тенью падая на темноволосую макушку. Мерлин, слегка нахмурив брови, смотрел в одну точку, размышляя. В то время как Артур изредка бросал на него взгляды, и первым нарушил тишину: — Ты столько всего пережил, о чем я не знал… Есть еще что-то чего я не знаю? Мерлин отвел взгляд. — Многое. — К примеру? Глаза у юноши с тревогой забегали по сторонам. Что ему сказать? Что Балинор, последний повелитель драконов, его отец? Что он Эмрис? Что он из будущего, и уже прожил все эти ужасные события? Мерлин снова запаниковал. Невозможно было выбрать что-то одно, и еще невозможнее было об этом сказать. Он просто напросто непривык к такому. — В любом случае, — осторожно начал Артур, заметив как напрягся Мерлин, и решив, что потрясений на сегодня достаточно. — Расскажешь мне в другой раз. Этот день выдался итак довольно трудным. А мне еще предстоит обговаривать планы по приезду гостей с отцом, и ты знаешь, любой разговор с ним нелегкое дело. Мерлин машинально кивнул, сильно радуясь, что к остальному они перейдут позже. Сейчас он чувствовал себя слишком выжатым, чтобы делиться и дальше подробностями своей жизни. Все что юному магу хотелось, так это отужинать, умыться, и пойти спать, попутно сказав Гаюсу, что отныне, венценосный осел, коим Артур, буквально, уже был однажды, или еще будет, в курсе его тайны. — Итак, не каждый день кто-то узнает о твоих магических способностях, да, Мерлин? — спросил Артур, поддев его локтем. Юноша хмыкнул на это, и вскинул брови вверх. «Если бы он только знал», — подумал маг. — Но мне льстит, что я узнал первым, — продолжил Артур. Мерлин искося бросил на принца взгляд. — Ты не первый. Артур в непонимании заморгал пару раз. — Как это… нет? — недовольно спросил он. — Гаюс знает, — пожал плечами Мерлин. — Стоило бы догадаться, — пробурчал Артур, и спустя пару секунд задался новым вопросом. — Второй что ли? Мерлин закатил глаза, мысленно обзывая Артура пустоголовым. — Мама знает. — А… точно… я не подумал об этом, — расстерянно сказал Артур, но не оставил попыток. — Значит, я третий кто узнал? Юный маг на это всего лишь отрицательно мотнул головой. — Кто еще? — Артур начинал злиться. — Ланцелот, — невинно ответил Мерлин, опустив глаза в пол. — И еще… пару-троек человек… — Так, ну все, — обиженно сказал принц, резко поднявшись с места. — То есть, я даже не один из первых! — Ну ты точно в десятке! — воскликнул Мерлин ему в догонку. — Мне сказать спасибо?

***

Как только перед Утером расположили аппетитный кусок ветчины, он взмахом руки попросил слуг удалиться. Вонзив вилку в нежное мясо, он бросил взгляд на сына. Артур сидел непривычно поникший, и даже не обращал внимания на еду. — Нам нужно многое обговорить, — сказал Утер, делая глоток вина. Однако принц даже не поднял глаз. Он все еще обдумывал новую информацию о Мерлине и совершенно не слушал, о чем говорит отец. Его невероятно сильно обидело то, что Мерлин скрывал от него свою магию, и Артур прекрасно понимал почему, но обида от этого не уходила. Осознание того, насколько сильно в действительности это его задело, наступило лишь после того, как Мерлин ушел, получив от принца выходной на оставшийся день. — Артур! — сурово прикрикнул король. — Ты слушаешь меня?! — Да? Прости, отец, — принц смутился. — Я просто… — Переживаешь. Я понимаю, — смягчился Утер. — Сказать честно, я тоже волнуюсь. Этот договор… черезвычайно важен для нас. Артур кивнул, мысленно находясь на два часа ранее в своих покоях, смотря на то, как его слуга оказывается магом. Поэтому весь разговор с отцом он вяло отвечал на расспросы, и изредка вслушивался в то, что тот говорит. — Ты подготовил бумаги? — спросил Утер, снова вытянув сына из размышлений. — Да, но… одна из бумаг потерялась отец, — нервно сглотнув сказал Артур, прикидывая в голове, сможет ли Мерлин вернуть ее обратно. — Как потерялась? — возмутился Утер, звякнув приборами. — Где она могла потеряться? — Возможно она… сгорела… — с большим трудом выдавил из себя Артур, припоминая какими обгоревшими хлопьями она упала на стол. — Сгорела?! Что значит сгорела? — потрясенно воскликнул Утер. — Артур, я ожидал, что ты более ответственно подойдешь к этому. — Прости отец, это вышло… случайно. Утер смолчал, скрывая недовольство за еще одним бокалом вина. — Поэтому ты не ешь? — спросил король, указав на то, что Артур даже не притронулся к своей тарелке. — Да, отец, — соврал тот, и резко поднялся из-за стола. — Прости, я не голоден. Пойду отдыхать перед завтрашнем прибытием гостей. — Это правильно, — согласился Утер, поразмыслив, и позволил сыну удалиться. — Я не буду тебя задерживать больше. Артур поклонился отцу, и вышел, направившись в свои покои. Мысли постоянно возвращались к Мерлину. Прокручивая из раза в раз, все слова что тот ему говорил, Артур все больше убеждался только в одном. Он совсем его не знал.

***

      — Артур! Голос Мерлина, как неприятная слуху дрель, прозвучал сквозь сладкий сон. Артуру отчаянно не хотелось расставаться с ликом Гвиневры, с чудной лужайкой, на которой они накрыли еду, и с двумя озорными детишками, бегающими вокруг них. — Давай, просыпайся, ленивая задница! Мерлин одним рывком стянул одеало, пытаясь таким образом достучаться до белобрысого. Но тот, съежившись, лишь зябко заелозил ногами и продолжил спать, как ни в чем не бывало. На это Мерлин недовольно закатил глаза, деловито поставив руки по бокам. — Значит, не хочешь, да? — тяжело, вздохнув, юноша вопросительно поднял бровь и огляделся. — Чем бы тебя разбудить? В голову пришла только одна идея, которая не нанесла бы сильного ущерба. Он резво схватил Артура за ноги и потянул его вытаскивая из кровати. Однако принц издав звук, чем-то напоминающий недовольное мычание, ловко зацепился одной рукой за спинку кровати, и другой — за подушки. — Нет! Ну я так не могу! — запыхавшись, Мерлин с трудом выпрямился и отпустил Артура. — Чего тогда ты не воспользуешься своей магией? — пробурчал принц, окончательно просыпаясь. Мерлин замер, услышав до боли знакомую фразу, но тут же отогнал все гнетущие мысли из головы. — Даже магией я не смогу поднять такую тяжелую тушу, как ты! — ехидно воскликнул он, и хвала небесам, Артур тут же поднялся. В коридоре в ту же секунду эхом прозвучал болезненный крик. — Больно? — сурово спросил Артур, опуская подсвечник. — Нет, приятно, — возмущенно огрызнулся Мерлин, морщась от боли. — Тебе стоит научиться не бить людей, при каждом удобном для тебя случае. Артур же, полностью игнорируя замечание слуги, угрюмо пройдя мимо него, зашел за ширму. — Сколько у меня осталось времени? — спросил он. — У тебя есть еще пол часа. Из-за ширмы показалась недовольная физиономия принца. — Так почему ты меня не разбудил раньше?! — рассерженно воскликнул Артур. Мерлин хмуро посмотрел на него. — Тебя разбудишь, — пробурчал он, наблюдая как Артур в негодовании, чуть ли не чертыхаясь, снова исчезает за ширмой. — Приготовь мне ванну и завтрак! Быстро! — командным тоном раздалось за деревянными панелями, за которым последовал внезапный характерный стук для конечности ударяющейся об стену, и с последующими ругательствами, что вызвало у Мерлина смешок. — И не забудь подготовить парадную одежду, плащ, и корону! — Завтрак на столе, твои королевские причиндалы: наряд и регалии приготовлены. Какую желаешь ванну? — жеманно произнес Мерлин, еле сдерживая смех. — Горячую, чтобы согреться, холодную, чтобы отрезвиться или просто комнатной температуры? А может тебе принести компресс? Для… чем ты там ударился? — Просто налей обычной воды! — вскипел Артур, потеряв излишки своего терпения, из-за чего донесся новый грохот и недовольное бурчание. К счастью, Мерлин чувствовал себя дозволено со вчерашнего дня, чтобы одним лишь взглядом заполнить ванну, не тратя на это больше времени вручную. — Как ты это так быстро? — с изумлением спросил Артур выходя из-за ширмы, уже обмотав бедра полотенцем, и с удивлением оглядывая готовую ванну. Он озадаченно уставился на Мерлина. На лице принца читался только один вопрос. — Магия? — Мгм, — юноша глупо улыбнулся, неловко поджав губы, и по привычке, убрал руки за спину. Он чувствовал себя счастливее, чем обычно. Намного. И пусть Артур дулся на него, зато принял его магию, от чего дышалось чуть легче, и радость от того, что он спокойно может колдовать, придавала ему сил. Наконец-то можно было разделить с Артуром и эту часть его жизни и личности. — Уточку принести? — все также сдерживая смех спросил Мерлин, смотря, как неуклюже Артур залез в ванну, осторожничая, и постоянно оглядывая «волшебную» воду. Артур одарил его суровым взглядом, из-за которого Мерлину пришлось собирать принца дальше в полной тишине.

***

Как только во всём Камелоте раздались торжественные звуки, стало ясно, — гости прибыли. Слуги тотчас бросились принимать их накидки, отводить лошадей в стойло, и помогать с вещами. Утер величественно спустился с парадных ступенек, привествуя долгожданных гостей. — Алинед! — король широко улыбнулся, протянув руку для крепкого рукопожатия. — Я рад тебя видеть в этот торжественный момент. — Торжественный? — со скрытым презрением переспросил тот. — Что ж, будем надеяться. Утер кивнул, совершенно ничего не подозревая. Хотя и прекрасно понимал для себя, что подписание мирного договора может пройти совсем не так, как он ожидает. Но все же Пендрагон надеялся на хороший исход. — Не стоит, — возразил Алинед, как только Утер подозвал одного из своих слуг, и заверил. — Мой шут и сам со всем справится. Утер промолчал, неловко наблюдая, как горбатиться шут, взваливая на себя огромный груз. Пока король Алинед, который уже успел подняться по ступенькам, при этом ни один раз стукнув ногой своего шута, что вызвало неоднозначную реакцию у мимо проходящих, Артур и Утер продолжали принимать гостей. На очереди был король Олаф и его прекрасная дочь, Леди Вивиан. Артур поспешил к лошади девушки, аккуратно помогая ей слезть, когда Утер чуть ли не летел навстречу к Олафу. — Разве так встречают, — спросил последний, шуточно упрекая Пендрагона. — Заставил метаться, как последних ласточек летом. — Добро пожаловать Олаф! — радостно ответив на его объятия, расплылся в улыбке Утер. — Позволь представить мою дочь, — гордо провозгласил король, переводя всё внимание на белокурую девушку. — Леди Вивиан! Она приподняла свое бирюзовое платье по бокам, и почтительно наклонив голову, присела в реверансе. — Леди Вивиан, — попривествовал Утер, целуя ее руку. — Вы так похожи на свою мать, — заметил он. Девушка ослепительно улыбнулась и после пару вежливо брошенных фраз, молча последовала за Артуром, обязательства которого заключались в том, чтобы показать ее покои и предоставить служанку.

***

После того как все гости были обустроенны, Артур, переодеваясь ждал, пока Мерлин почистит его второй праздничный камзол. Принц уже пару раз с обидой подколол слугу за то, что тот не использует магию, и в ответ получил, что постоянно использовать ее при нем, Мерлину непривычно. Так, в ожидании, осматривая свою рубашку, принц с недовольством заметил в ней дырку. — Мерлин? — окликнул он слугу. — Что это значит? Артур указал на рукав. — Что, у нас моль? — не задумываясь выпалил юноша, испытав на себе чувство дежавю. Артур закатил глаза. — Подай другую, — велел он, заходя за ширму. Мерлин, бросив щетку, мигом ринулся к шкафу, вытаскивая из нее новую рубашку и передал ее принцу. — Хочешь произвести впечатление? — спросил он. — Дай подумать, — наигранно призадумался Артур. — Кажется, в банкетном зале собрались пять королей… — И дочь короля? — Мерлин, сам себе удивляясь, не мог поверить, насколько дословным было всё, что он говорил. — Леди Вивиан… очень красивая. — Производить впечатление на леди Вивиан очень рискованно, — сказал Артур, натягивая на себя рубашку. — Олаф зальёт наглецу рот кипящим маслом быстрее, чем тот скажет «привет», — принц устало вздохнул, и продолжил. — К тому же, она не мой тип. Она может, красива, но невероятно груба. — Ты бы слышал, что она сказала Гвиневре, — в унисон прозвучали два голоса. Только один громко и четко, другой же шепча себе под нос, как заученный стишок. — Оскорблять Гвен очень рискованно, — вслед за тем протараторил Мерлин, словно на автомате. — Что? — настороженно спросил Артур, выглядывая из-за ширмы. — Ничего, — слегка растерянно ответил Мерлин, отворачиваясь от пронзительного взгляда. — Просто… я знаю о твоих чувствах, и если только они не изменились… а это вряд ли… — Я тоже могу вскипятить масло, — угрожающе сказал Артур, но Мерлин лишь рассмеялся. — Ты покраснел! Артур мгновенно смутился, отрицая наличие румянца на щеках. — Чем плоха Гвен? — спросил Мерлин, уже зная ответ. — Ничем. — Она ведь достойна твоей любви, — больше как факт, чем вопрос, озвучил Мерлин. — Безусловно, это так, — ответил Артур, понурив голову. Гвиневра безусловно бы получила всю его любовь в один миг. Только он не был уверен, что ей это было нужно, и что эти чувства взаимны. Перед Артуром внезапно встал другой вопрос: а достоин ли он любви Гвиневры? Или для нее найдется кто-то другой, кому Гвен без размышлений отдаст свое сердце. Кроме того, перед глазами принца все время представал образ отца, строго упрекающего его за любовь к девушке низшего сословия. — То есть… — Мерлин, — устало протянул Артур, поворачиваясь к нему спиной, и с его же помощью надевая камзол. — Да, сир? Принц развернулся, поправляя ткань, и сквозь зубы, недовольно прошипел: — Прочь! — Да, сир, — смиренно ответил Мерлин, и еле сдержал улыбку.

***

На пиршестве уже вовсю веселились гости. Шут короля Алинеда старательно развлекал толпу. Разные упомрачительные фокусы, дыхание огнем, и прочее, что демонстрировал Триклер, вводило людей в неподдельное восхищение. Мерлин же в этот раз не смеялся и не рукоплескал ему вместе с толпой. Вместо этого он пристально следил за ним. Нужно было понять, в какой момент он начал действовать, чтобы заколдовать Артура. — Но разве можно развлекать только господ? — Триклер внезапно подал голос, заставляя толпу притихнуть. Мерлин насторожился. — Сейчас устроим зрелище и для дам, — ласково пропел шут. Триклер взмахнул руками, и за этим в воздух взмыли синие бабочки. Артур поражённо замер, удивленно вскинув брови вверх. Он бросил взгляд на Мерлина, потом перевел на Триклера, и снова вернулся к своему слуге. Как бы сказал последний, если бы в данный момент наблюдал за принцем: у него сейчас происходила напряженная мыслительная деятельность. В это же время Триклер наклонился к леди Вивиан. Мерлин напрягся еще больше, тщательно всматриваясь в движения шута. — Вас приняли за прелестный цветок! — ахнул Триклер, достав из-за уха девушки бабочку. Раздались апплодисменты. Леди Вивиан в восхищении раскрыла рот, и засмеялась, радуясь как ребенок. В этот момент было сложно даже представить, что она может быть с кем-то груба. Шут, отойдя, незаметно для всех, но не для Мерлина, раскрыл руку с белокурым волосом, и в ту же секунду плотно сжал ее кулак. В свою очередь, совсем не заметив, как слуга принца Артура смотря на него, нахмурил брови. Только когда народ начал расходиться, Мерлин, оставив поднос на одном из столов, совершенно не заботясь о своих обязанностях, провел взглядом короля Алинеда и Триклера, и поспешил за Артуром, который уже успел покинуть зал. — Артур! — Мерлин окликнул принца уже в коридоре. — Чего тебе? — устало спросил Артур, почти что засыпая по дороге. — Триклер, он, — начал было Мерлин, но за него продолжил принц. — Владеет магией, — Артур громко зевнул. — Те все фокусы, что он демонстрировал, они, — затараторил Мерлин, пока до него не дошли слова Артура, и он в изумлении остановился. — Постой… откуда ты узнал? — Я не идиот, Мерлин, — развернувшись к нему, Артур тяжело вздохнул, и потер глаза от усталости. «Спорное утверждение», — подумал про себя Мерлин. — Я понял это сразу. — По бабочкам? — сделал предположение Мерлин, исказив лицо в гримасе полного непонимания. — Конечно, по бабочкам, — Артур сказал это таким тоном, словно это было очевидно. — Это единственный трюк, который ты мне показал, а ванну Триклер набирать мне пока не собирается… — Ладно, — сказал Мерлин, от удивления округлив глаза. — Я сделаю вид, что не слышал от тебя сравнение магии и шутовских трюков, и скажу прямо, — он на одном дыхании выпалил следующее. — Триклер может сделать что-то и похуже по отношению к тебе. — Не будь параноиком Мерлин, — Артур закатил глаза. — Я не параноик, — возмущенно воскликнул юноша. — Вспомни, я спасал твою задницу все это время. Я профи в том, чтобы различить где и когда тебе угрожает опасность! — И в том, чтобы скрывать от друга свою тайну, — сердито буркнул принц. — Ну прости, — закатил глаза Мерлин, и тут же удивленно спросил. — Постой, ты назвал себя моим другом? — Тебе послышалось. — Ладно, — губы Мерлина тронула легкая улыбка. Артур тяжело вздохнул. — Я ценю то, что ты делаешь для меня, — мягко сказал он. — Но Мерлин, я не думаю, что этот шут, — последнее слово он выделил насмешливо. — Может мне быть как-то опасен. — Но, Артур… Пендрагон игнорируя его, пошел дальше. — Ступай, отдохни! — воскликнул он. — Черт возьми, почему ты меня никогда не слушаешь, пустоголовый ты болван, — тихо выругался Мерлин, смотря Артуру в след. Оставалось только одно. Самому остановить Триклера. Впрочем, это не ново. Нужно было только подстеречь его и последовать сразу же за ним, не давая наложить чары. Может вырубить заклинанием? А может… Размышления Мерлина прервал грохот. Король Алинед в сопровождении Триклера показался на горизонте. Юноша шустро спрятался за одним из гобеленов, приоткрыв для себя ткань на пару сантиметров, чтобы видеть происходящее. Но интересного зрелища не произошло. Алинед вместе с шутом зашел в свои, как оказалось, покои. Как же удачливо было оказаться возле них, — задумался Мерлин. Дверь с шумом захлопнулась. Теперь нужно было выжидать. Но, к удивлению юноши, ждать пришлось недолго. Триклер вышел из покоев короля, подозрительно озираясь по сторонам. Мерлин же тихо выскользнул из своего укрытия, выждав время, пока Триклер не скроется за поворотом. — Как в старые добрые, — прошептал Мерлин, явно соскучившись по этим временам. Он бесшумно подбежал к концу коридора, к своему удивлению, заметив, как шут свернул в другом направлении, подальше от покоев Артура. Мерлин осторожно миновал за ним пару поворотов, и проходя один из них, совсем не услышал шума, который сам же и вызвал. Подсвечник с горящей свечой, стоявший позади него, качнулся и со всего размаху ударил юношу по голове, мгновенно лишая того сознания.