Обет безопасности

Прошло ещё несколько дней, и, несмотря на мягкость обращений, тягучая атмосфера всё не отпускала меня. Дилюк не проявлял особой агрессии не смотря на моё происхождение. Он продолжал держать меня здесь, но не торопился принимать жёстких мер. Словно рассчитывал, что я когда-нибудь раскрою все секреты, если меня просто не мучить напрямую. В его глазах я, наверняка, была ребёнком, которого наказали молчанием, ничего не объясняя. Когда я уже почти привыкла к постоянному присутствию Аделины, которая приносила еду и проверяла меня, Дилюк неожиданно решил перевести меня в одну из комнат винокурни. Условия, конечно, были значительно лучше, чем в подвале, но и свободы не прибавилось. На окнах были решётки, двери — заперты, а моя рука была прикована к кровати короткой цепью. Я могла только сидеть или лежать, что было по-своему ограничивающим, но не настолько, чтобы сломить меня. Он, похоже, надеялся, что комфорт и хорошие условия приведут меня к признанию, что я начну говорить. Но я продолжала стоять на своём. Я чего-то ждала. С каждым днём мне становилось яснее: несмотря на всё это, я оставалась здесь не по воле, а по нужде. И что-то в том, как он меня держал, изменял мои мысли.

***

Тот вечер начался так, как и все остальные — тихо. Я сидела на кровати, чувствуя, как цепь сковывает движение, и размышляла о том, что будет дальше. Но вдруг дверь мягко открылась, и в комнату вошёл Кэйя. Его появление не было таким уж удивительным, но его присутствие всегда оставляло в воздухе некую напряжённость. Мы уже однажды пересекались, но говорить не довелось. Я знала об их истории с Дилюком, и не была удивлена, что он может ходить по винокурни где ему вздумается. Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, как будто знал, что я сейчас думаю. Я не могла не заметить, как его взгляд задержался на моих глазах, особенно на зрачке — звёздно с четырьмя концами. — Знаешь, ты похожа на меня, — сказал он с улыбкой, слегка наклонив голову. — Те же глаза, что и у меня. Только твои… зелёные. Я молчала, не зная, что ответить, но его интерес к моим глазам не мог меня не насторожить. Он, наверное, уже знал, что они особенные и указывают на принадлежность к Каэнри’ах. — Это… любопытно, правда? — продолжил Кэйя, заметив моё молчание. — Думаю, ты заметила, что мы немного не такие, как остальные. Он сел на край кровати, будто не замечая, что я всё ещё прикована. Это было странно, но я решила дать ему время, чтобы поговорить. Не часто выдаётся послушать кого-то в моих условиях. — Итак, Рин. — Его голос стал немного более серьёзным. — Ты, наверное, уже слышала немало историй о Каэнри’ах из книг. Но мало кто знает о настоящем происхождении твоих глаз. И, возможно, ты даже не догадываешься, как ты связана с тем, что произошло в Каэнри’ах. Внезапно я почувствовала, как дыхание стало тяжёлым. Эти слова начали складываться в картину, о которой я прежде не думала. — Каэнри’ах, ты говоришь… — тихо произнесла я. Он заметил моё волнение и кивнул, как будто предвидел, что этот разговор затронет одну из самых болезненных тем для меня. — Да, ты оттуда. Я чувствую это. У нас есть кое-что общее. Не только глаза. Я молчала, пока не решилась продолжить. — Мой отец… он погиб, защищая меня, когда Бездны напали на Каэнри’ах. Ты знаешь, что это за место? Кэйя выглядел серьёзно, но в его глазах читалось сочувствие. Он понимал, о чём я говорю. И я даже не заметила, как позволила эмоциям взять верх. Теперь, когда мы начали говорить о Каэнри’ах, стены, которые я возводила вокруг своих чувств, начали рушиться. Казалось, что эта встреча с Кэйей была не случайной, и что мы оба искали ответы на свои вопросы. — Мы с тобой похожи, Рин. Мы оба потеряли родину, и теперь нам остаётся только искать своё место в этом новом мире. В этих словах было не только сочувствие, но и скрытая сила, какая-то уверенность. Только сейчас я замолкла, понимая к чему всё ведёт и всё то, что он мне говорил — враки. Кэйя продолжал смотреть на меня, его глаза стали ещё более пристальными, а улыбка исчезла, уступив место серьёзному выражению. Он не мог не заметить, что я замкнулась в себе, скрывая больше, чем он мог предположить. Он явно понял, что этот разговор имеет гораздо большее значение, чем просто любопытство. — Мы оба похожи, — повторил он, но теперь его голос был более прямым, почти обвиняющим. — Ты, как и я, потеряла всё. Но ты ещё не рассказала мне что ты здесь делаешь. Ты можешь продолжать молчать, но я уверен, что ты не будешь столь же стойкой, когда я начну действовать. Я не могла не заметить, как его глаз начал мерцать в темноте. Он точно что-то выжидал. Я ощущала, что он готов выйти на новый уровень угроз, готов был взять информацию любыми методами. Он встал, его фигура стала более угрожающей, и я почувствовала, как цепь натянулась, когда я попыталась отодвинуться в угол кровати. — Если ты не скажешь мне, кто давал тебе поручения, я буду вынужден применить силу. Ты же понимаешь, что я не боюсь сделать это. Я могу быть гораздо более убедительным, чем Дилюк. Его слова прозвучали как приговор. Я смотрела на него, пытаясь скрыть внутреннюю борьбу, и вдруг, несмотря на угрожающую ситуацию, что-то неожиданно вырвалось из меня. — Ты не понимаешь. — Я сглотнула ком, что возник у меня в горле. Вдруг я почувствовала уверенность вперемешку с обречённостью. — Мне всё равно, что ты со мной сделаешь. В конце концов, меня всё равно убьют. Это неизбежно. Кэйя замер. Его лицо на мгновение стало более жестким, а глаза сузились, будто думая, что я шучу. Но прежде чем он успел продолжить угрожать, или применить силу, дверь вдруг распахнулась с грохотом. Я не успела даже понять, что произошло, как в комнату ворвался Дилюк. Он вошёл так быстро и решительно, что Кэйя не успел ни двинуться, ни попытаться оправдаться. — Я доверился тебе, но это была ошибка. — Раздражённо произнёс красноволосый, подходя ближе и загораживая меня своей широкой спиной — Убери свои руки от неё. Кэйя удивлённо вздрогнул, но в его глазах мелькнула искра разочарования. Он был готов к действию, но в ответ на строгое вмешательство Дилюка он только коротко кивнул и, не проронив ни слова, отступил. — Ты уходишь, — добавил Дилюк, смотря на него с таким взглядом, что Кэйя не стал спорить. Он обернулся, тяжело вздохнув, и, как ни в чём не бывало, молча покинул комнату. Дилюк взглянул на меня, как бы оценивая моё состояние, перед тем, как тоже выйти из комнаты. — Я ошибся, что доверился Кэйе в этом вопросе. Больше не будет никаких угроз. Пока ты в моих руках, ты будешь в безопасности, — сказал он, сдержанно и серьёзно. Дверь закрылась с лёгким щелчком, и в комнате снова стало тихо. Я осталась сидеть в комнате одна, смотря на дверь и задавая вопрос самой себе «а что будет дальше?». По щекам текли слёзы. То ли от испуга, то ли от разочарования, ведь на мгновение я попыталась довериться кому-то, кто так же был связан с Каэнри’ах — родиной. с которой у меня были связаны самые тёплые воспоминания.