Тишина, что разрушает разум

Каждый вечер, словно по расписанию, Дилюк приходил. Он не говорил ни слова. Он просто стоял у двери, а его взгляд неизменно сосредоточен на мне. Я ощущала, как его присутствие окутывает меня, но при этом его молчание становилось всё более тяжёлым, словно он сам был частью стены, на которую я смотрела. Пахло виноградом. Запах был для меня чем-то живым или уютным. И это было единственным, что меня радовало. Первые несколько дней я пыталась разговаривать с ним, пыталась задать вопросы, но ответы так и не пришли. С каждым днём молчание становилось невыносимым, и я начала замечать, как сама теряю способность к обычным диалогам. Я не осознавала этого сразу, но спустя некоторое время обнаружила, что не могу даже произнести простое «спасибо» или задать вопрос без чувства, что мои слова как-то исчезают в пустоте. В какой-то момент я уже не пыталась говорить. Мои слова, если они когда-то и были, теперь казались чуждыми, исчезнувшими. Тишина наполнила комнату, заполнив её каждую трещину и угол, как плотный, но невидимый занавес. Она стала моим спутником, моим врагом и моим укрытием. Сначала я пыталась заполнять её мыслями, но они тоже исчезали, уносимые в этот бескрайний вакуум. Цепь, что сковывала мою руку, однажды просто исчезла, как если бы её не было. Я не заметила, как это случилось, как она испарилась из моего мира, но это стало для меня первым шагом к новой реальности. Теперь я могла двигаться, хотя и с ограниченной свободой, но всё равно больше, чем раньше. Однако моё освобождение было не полным. В комнате, как нечто странное, начали появляться книги. Это был явно ход, чтобы как-то развеять скуку, но было что-то в этих книгах, что казалось мне чуждым. Как будто они были предназначены не для меня. Текст, который я едва могла воспринять, только усугублял чувство одиночества. Я смотрела на страницы, но слова сливались в одну пустую массу, которую я не могла осмыслить. Прошло время, и я начала понимать, что мир вокруг меня становится всё более отчуждённым. Каждый день превращался в ожидание следующего вечера, когда Дилюк вновь появлялся, но ничего не говорил. Всё было настолько одинаково, что я теряла ощущение времени. Тишина стала частью меня. Со временем, в этой тишине, я разучилась говорить. Это не было что-то осознанное, но по прошествии долгих дней, а может, и недель, я больше не могла найти в себе силы для простого звука. Я даже не пыталась. Я не хотела. Всё вокруг меня сливалось в одно: молчание и пустота. Иногда, казалось, я уже не была уверена в своём существовании. Я стала просто частью этих стен, частью комнаты, частью этого бесконечно молчаливого мира, в котором не было ни начала, ни конца.