1. Пепел

Япония — страна для сильных, для тех, кто готов отдать всё, чтобы занять достойное место в обществе. Именно этого хотят все родители для своих детей. Годами они откладывают деньги на хороший университет, оплачивают репетиторов, а затем ожидают такой же самоотдачи от своих детей в будущем, надеясь, что те будут заботиться о них. Аманэ Хидеко была настоящим примером для подражания. Она росла в приличной семье, была старшим ребёнком, отличницей, окончила музыкальную школу, участвовала в конкурсах и мероприятиях. Родители души в ней не чаяли. Младшие братья и сёстры старались брать с неё пример, а окружающие пророчили ей великое будущее. После окончания школы с отличием Хидеко поступила в медицинский университет Токио. Учёба давалась нелегко, но девушка старалась изо всех сил, чтобы оправдать надежды родителей, пока те хвастались её успехами перед каждым знакомым. Год за годом гордость семьи Аманэ набиралась знаний и опыта и спустя некоторое время окончила университет с дипломом “Врач-патологоанатом”. Родители скептически отнеслись к её выбору, но Хидеко заверила их, что патологоанатомы работают не только с мёртвыми, и она не планирует работать в морге. Устроившись в хорошую клинику и начав зарабатывать приличные деньги, Хидеко смогла позволить себе уютную, недорогую квартиру рядом с работой. Эти мелочи не могли не радовать её — они доказывали, что все её усилия были не напрасны. Увы, работа оказалась куда сложнее, чем она представляла. Все годы учёбы девушка думала что будет работать с живыми пациентами, помогая врачам выявлять скрытые заболевания — по цвету кожи, состоянию вен, консистенции крови. И даже когда она устраивалась на работу, она не ожидала, что большую часть времени проведёт в морге.

***

— Тацуке-сан, может, вы что-то путаете? - протараторила девушка, спешно догоняя главного врача.-Что вы имеете в виду? Доктор Тацуке нервно и резко развернулся, грозно взглянув на молодую девушку, которая с кучей бумаг в руках и раскрасневшимися от волнения щеками донимала его. — Аманэ, вы глухая?! - прикрикнул врач так, что девушка едва не подпрыгнула на месте, но сдержала себя. — Нет… Хидеко решила не огрызаться - у неё не было такой привычки. — Тогда что вам было непонятно, когда я сказал, что вы идёте в морг и отдаёте туда свои документы? - отчеканил каждое слово врач. — Но… я не думала, что буду работать с мёртвыми… - промямлила девушка, всё ещё ничего не понимая. — Надо было думать. Вы ещё не доросли до работы с живыми людьми. Когда наберётесь опыта, тогда и поговорим, - Тацуке закатил глаза, глядя на грустное лицо новенькой, и бросил на прощание: — Лифт там. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив девушку стоять посреди коридора.

***

Первые месяцы работы в морге были ужасными. В университете или на практике никто не показывал ей тел, которые уже начали разлагаться, распухли или превратились в кашеобразную массу, из которой невозможно было извлечь органы для изучения. Были и плюсы - в лице её наставника, доктора Нара. Это был взрослый мужчина, который давно обзавёлся залысинами и седыми волосами. На первый взгляд он показался ей слишком серьёзным и грубым, но, узнав его поближе, Хидеко поняла, что он не так уж и плох. Он много шутил и поддерживал её, так как знал, насколько эта работа ломает молодых врачей. Поэтому он вводил её в профессию осторожно, не заставляя сразу же разделывать тела и анализировать органы. Он даже говорил, что работать с мёртвыми проще и спокойнее, уговаривая её остаться. Но Хидеко грезила мечтами о работе с живыми пациентами. Два месяца молодая девушка врала родителям, рассказывая, что работает с пациентами, помогает им и что ни за что не захотела бы работать в морге.

***

Месяцы сменялись годами, но должность Хидеко оставалась той же. Её детская робость исчезла, как и желание работать с живыми людьми. Она наконец поняла, что имел в виду её наставник: общество трупов гораздо приятнее, чем кричащие люди в очередях, плачущие дети и недовольные пациенты. Она стала более уверенной в своей работе. Каждый день она вскрывала тела, извлекала органы, изучала их вес, цвет и состояние, а затем составляла протокол. Частыми гостями морга были судмедэксперты, которые забирали документы и присутствовали на вскрытиях. Хидеко всё реже выходила на связь с родителями, ссылаясь на загруженность, и продолжала лгать о своей идеальной жизни в центре Токио и работе с пациентами, скрывая, что все её “пациенты” давно мертвы. Всё устраивало её: работа была стабильной, коллеги доброжелательными, даже научили её курить и делились сигаретами. Зарплата была стабильной. Что могло пойти не так? Однажды, во время перекура у входа в морг, Хидеко заметила полицейских, направлявшихся к зданию. За ними следовал бронированный автобус. Девушка быстро выбросила сигарету, не успев докурить, и поспешила внутрь, направившись к своему наставнику. Добравшись до нужного кабинета, она постучала и не дождавшись ответа, вошла внутрь. Доктор Нара судорожно прятал документы и сумку, выглядя встревоженным. — Нара-сан? Что происходит? К нам подъехала полици… Она не успела договорить - оглушительный крик мужчины прервал её. Дальше всё стало туманным… Шумный зал, переполненный голосами. Адвокат, который успокаивающе держал её за плечо, что-то говорил, но Хидеко не слышала. Она чувствовала на себе взгляды людей, но всё ещё не могла осознать происходящее. Два месяца под стражей, бесконечные допросы, статус подозреваемой в соучастии в незаконной продаже органов. Она слёзно отрицала свою причастность, а адвокат лишь понимающе кивал, обещая, что поможет ей. Выяснилось, что группа врачей из её отделения годами занималась торговлей органами. Обнаружили это случайно — один из судмедэкспертов решил повторно осмотреть тело и попросил независимого патологоанатома вскрыть его. Внутри не оказалось печени и почки. Всех арестовали в тот же день. Родители так и не связались с ней. Они отреклись от своей дочери, которая оказалась подозреваемой в страшном преступлении. Голоса в зале стихли, как и в её голове, под звук удара молотка судьи. Она не помнит ни его лица, ни имени, Хидеко пялилась в пол. — Аманэ Хидеко, подозреваемая в соучастии в преступлении и нарушении закона о трансплантации органов… - судья сделал небольшую паузу. — Признана невиновной. Сердце девушки упало в пятки. Глаза защипало от слёз.

***

Япония - страна репутации. Оступившись однажды, даже по вине другого, подняться обратно невероятно сложно, особенно молодой девушке, сломленной, оставшейся без поддержки родных. Всё, что она получила - это компенсация в полмиллиона йен. Пыль по сравнению с тем, что ей пришлось пережить и что ещё предстоит. Хидеко пыталась подать заявления в другие клиники, но всё было бессмысленно. Клеймо, что осталось на ней, не смыть. Она помнила слова одного из врачей: — Дам тебе совет: не пытайся вернуться. Ты не сможешь. Ты не дочь депутата и не гений медицины. Твои двери закрылись. Репутацию легко разрушить, а восстановить в мире денег ещё сложнее.

***

Тёмное небо, на котором не было видно ни единой звезды из-за ярких огней Токио, заволокло тучами. Стоя посреди дряхлого балкона, Хидеко наблюдала за городом. Машины в её районе были редкостью - мало кто мог позволить себе такую роскошь. Порывшись в карманах кофты, девушка нащупала потрёпанную пачку сигарет, внутри которой нашлась зажигалка. Достав одной рукой сигарету, она поднесла её ко рту, зажав фильтр губами, и с третьей попытки зажгла огонь. Выдохнув дым, скривилась и с отвращением подумала: — Когда выдадут зарплату, точно куплю что-то получше… Она даже хмыкнула на это. Смешно. Раньше ей и в голову не приходило экономить на таких вещах. Она всегда могла позволить себе хорошие сигареты, а не давиться табаком за 380 йен. Стряхнув пепел на балкон, Хидеко облокотилась о перила и уставилась в даль. Скоро на работу. Она ненавидела её всей душой. Её жизнь оборвалась в тот момент, когда её задержали. Родители отреклись от неё - первого блина комом. Дав себе мысленную пощёчину, Хидеко вошла в квартиру. Хотя назвать её так было бы щедро. Душная коробка с крошечной кухней, старым столом и единственным стулом. Обои давно потрескались, соседи раз в месяц устраивали потопы. Зал был её спальней. Старый диван, превращённый в подобие кровати, скрипел от любого движения. Рядом стоял маленький столик, давно пропалённый сигаретами. Хидеко называла его “поминальным”. На нём стояли фотографии: со школы, с родителями, в университетской форме, с дипломом. Все в изношенных рамках. Одна выделялась - снимок Хидеко перед больницей, сделанный в её первый рабочий день. Разбитое стекло, отколовшаяся деревянная оправа. Она не смогла бы сосчитать, сколько раз швыряла его в стену и била по нему. Прямо за столиком висело зеркало - грязное, потёртое. Хидеко стояла перед ним, часами вглядываясь в отражение, а потом переводя взгляд на фотографии. Она больше не была той милой, длинноволосой девушкой с румянцем и здоровым цветом лица. Блеск в глазах исчез. Даже не осознавая этого, Хидеко снова смотрела в зеркало. Волосы едва доставали до плеч, концы давно посеклись - она стригла их сама, коряво. Деньги на уход за собой были последним, о чём она думала. Под глазами пролегли тени, лицо осунулось. Красивой она себя больше не называла. Как же жизнь умеет плюнуть в лицо, лишь бы изуродовать. Снова дав себе мысленную пощёчину, Хидеко встряхнулась, схватила с пола рюкзак и пошла обуваться. Закрыв квартиру, она спустилась с восьмого этажа пешком - лифт в этом доме не работал уже год. На улице её обдало ледяным ветром, и она поёжилась. Куртка явно не была зимней. Девушка направилась к бару, в котором работала. Хоть он и был далеко, Хидеко предпочитала идти пешком - так экономила деньги. Она пыталась изменить свою жизнь сотни раз. Искала хорошую работу, пыталась связаться с родителями, снова встать на ноги, даже вступала в отношения. Но раз за разом оказывалась в той же пучине бессилия и ничтожества. Завернув за угол, погружённая в мысли, Хидеко не заметила, как врезалась в кого-то. Не поднимая взгляда, пробормотала дежурное: — Прошу прощения. И собиралась идти дальше, но вдруг услышала: — Аманэ, давно не виделись. Знакомый мужской голос заставил её замереть. Медленно повернувшись, она подняла взгляд. Лицо мужчины скрывала маска, а глаза - чёрные круглые очки. Высокий силуэт, свет фонаря позади него, осветил его светлые волосы, которые казались серебряными нитями, и Хидеко узнала его. — Годжо… - выдохнула она.