Глава 4. Что-то с чем-то и непонятно во что...

– Ох… моя голова… – Первое что говорит, точнее нечленораздельно мычит Астрид, открывая не желающие этого глаза и тут же закрывая обратно, жмурясь. Потолок комнаты отчего-то сегодня решил покружиться каруселью. Внизу, где-то в районе кухни, раздавались какие-то громкие и совершенно не желанные сейчас звуки. Ровно, как и с улицы. Они назойливо проникали в комнату прямо через открытое окно. Кто его открывал, оставалось загадкой, но вот прохлада пришлась бы сейчас кстати. Если бы она была… все же лето. Голова трещала так же громко, как ледник в жару, а во рту образовалась самая настоящая засушливая пустыня. Шевелиться не хотелось вовсе. Вот бы заснуть обратно и просто проигнорировать такое дерьмовое состояние… пытался подумать мозг девушки именно так, но не мог внятно склеить несколько слогов. Не то что целое предложение! Тем временем по лестнице начали раздаваться шаги. Громкие. Слишком громкие для «больной» Астрид. Спустя целую «вечность» этой пыткой в дверь постучали. Настойчиво и просто громогласно! А после: – Сестренка! – Старший братец Астрид пинком ноги открывает двери, что оказались не запертыми и с веселой ухмылочкой заваливается к «умирающей», что скрутилась на кровати с болезненной гримасой на лице, зажав здоровой рукой ухо. Вторым посильнее нырнула в подушку. – Оу… смотрю кому-то безмерно плохо? – Уперев руки в бока, все так же весело продолжал парень. Вообще Гуди имел право. Эта мелкая зараза каждый раз его так будила! С утреца пораньше и более… неприятно. Ни сочувствия, ни человеколюбия... Так что пускай прочувствует каково это! Именно так рассудил старший братец блондинки еще вчера, когда по просьбе родителей оттаскивал это «чудо» домой с праздника. Приоткрыв глаза и увидев эту злорадную, довольную, поросшую легкой светлой щетиной физиономию, Астрид скривилась. Во-первых, от своего ненаглядного братца, а во-вторых, от плывущей картинки. – Что, что, что? Я тебя не пойму, Асюшенька. Можешь повнятнее? – На попытку сестры воспроизвести человеческую речь ответил Гуди. Он театрально приложил к уху руку и немного наклонился вперед. – Иди нахрен… – Ох… ну… туда я могу пойти… – Разобрав эти «прекраснейшие» два слова, покачал головой обиженно парень. – Но тогда ты помрешь от похмелья. Ну, так я пойду? – Разворачиваясь на половину к выходу, поинтересовался Хофферсон у красной от гнева сестренки. Она всегда бесилась, когда он коверкал ее имя. Не будь ей так хреново сейчас, то кинулась бы с кулаками на братца-борова. – Стой… – Донеслось невнятное, но такое умирающее блеяние, что сердце даже у камня бы кровью начало обливаться. Астрид вытянула руку в сторону парня, но уже в следующую секунду та обреченно обвисла, стоило раздаться удаляющимся шагам, а самому пареньку скрыться за дверью. «Козел…» Даже такая короткая мысленная реплика далась сложно и очень больно отозвалась по голове. И Астрид обреченно закрыла глаза, понимая, что с кровати явно встанет не скоро. И даже не заметила, как вернулся брат. – Ладно, героиня праздника. Спасу на этот раз. – Присев на кровать, благосклонно оповестил он Астрид. Та, приоткрыв один глаз, уставилась на него с сомнением. – Пей. – Кивнув на тумбочку коротко кинул Гуди. А в темных глазах моргали странные искорки в этот момент. Превозмогая себя Астрид все же села на кровати. Попутно забыв про обожженную руку и оперевшись о нее рухнула обратно, тихо шипя сквозь зубы под удивленный взгляд брата. «Как там папа говорил? Мой птенчик впервые побывал на настоящем празднике?» Припомнил Гуди свое вот такое вот «посвящение» во взрослую жизнь. Даже как-то с сочувствием он посмотрел на сестренку. Ведь говорили же, чтобы так много сразу не вливала в себя. Плохо будет. Но знающей все на свете девчонке было все равно. И та вчера вечером лишь кинула – номально се буит! Взяв в руку огромную кружку с мутной жижей, Астрид долго всматривалась в свое отражение. Видно было хреново, но и видок у нее был, мягко говоря, не как у огурчика. А после того как взлохмаченная златовласка не смогла идентифицировать эту жидкость, она с сомнением посмотрела на Гуди. – Что это? – Так и не дождавшись ответа от пялящегося в открытое окно брата, прохрипела она. Возможно, этот гад хотел ее отравить. Кто знает? – «Будилка». – Несмотря на нее, ответил он. – Пей, давай. Тока это… маленькими глоточками. Легче станет. Астрид еще раз посмотрела в кружку и, закрыв глаза, все же сделала глоток. И… какая же это оказалась мерзость! Быстро отставив кружку на тумбочку, прикрыв рот рукой, она кажется, позеленела. – Что? Плохо? – Спохватился Гуди. На что получил отрицательное покачивание головой. – Ну, тогда глотай. Молодчина, Аська. – Что, ты туда намешал? – Прошипела все еще зеленая и ко всему прочему очень злая Астрид, исподлобья смотря на брата. – Я же сказал. Это «Будилка». Можно сказать семейная реликвия! – Важно сообщил тот, подняв палец. – Еще наши деды этим похмелье сбивали. Второе название – «Мешанина Хорга Хофферсона Грозы Запасов Питейного и Горячительного Деревни». – Дрянь… – Угу. Зато на ноги ставит. И… тебя предупреждали. – Много нужно… этого выпить? – Пропустив начало нравоучений, мимо ушей, хмуро спросила Астрид, решив, что хуже все равно быть, не может. При этом уронив голову на руку. – Хотя бы пол кружки. Ладно. Сможешь шевелиться, спускайся вниз.

***

– Эта гадость… и в правду действует. Спасибо. – Спускаясь вниз, поблагодарила, искренне Астрид брата. А после в удивлении приподняла бровь, увидев на столе странные для завтрака продукты. – Ну… да… из этого «Будилка» и мешается. Ты правильно поняла. – Заметив ее взгляд признался Гуди. Сам с таким же лицом пялился на этот набор пару лет назад, когда праздновал своего первого убитого дракона на арене. Правда, с переломанными ребрами, но это лишь мелочи! – Ой… вот только не надо вот такого лица мне тут! Если тебя тошнит, то марш к ведру. – Видя стремительно зеленеющее лицо сестры отрезал Гуди. Но та лишь покачала головой и, стараясь не смотреть на ингредиенты «чудо снадобья», подошла к столу. Выглядела Астрид после «Будилки» и умовений в холодной воде более-менее по человечье. Но естественно далеко от своего боевого образа. Кое-как причесанные волосы болтались на плечах, а не пожелавшая укладываться нормально челка, весела перекошенная и задранная. Лицо болезненного оттенка, а глаза красноватые и больше подходили умирающей рыбе, чем живому человеку. В общем, жалкое зрелище. Еще и это разбитое состояние. А увидев свое отражение в ведре, Астрид твердо решила – сегодня из дома никуда не выползет! Так что медленно она доплелась до кухни и усевшись на стул без интереса уставилась на творог. Его же с аппетитом до ее появления уплетал Гуди. Есть совсем не тянуло… – Есть, я так понимаю, ты не будешь? – Поняв по взгляду и по виду сестры, спросил очевидное парень. – Угу… – Протянув руку к кувшину с водой прогудела Астрид, а после, опомнившись спросила, – а где мама с папой? – Они с вождем поплыли к Рукорубам сегодня утром. – Не задумываясь, ответил Хофферсон. И даже как-то слегка улыбнулся. Хоть на него и упала непосильная ноша в виде заботы о младшей сестре, но та и сама о себе обычно позаботиться может. Так что он может делать все, что вздумается! Для счастья так мало нужно. – А? Но… они же не говорили… вроде… – Голова отозвалась болью на попытки вспомнить хоть что-то. Потому Астрид с болезненным шипением уткнулась лбом в стол, так и не взявшись за кувшин. – Ну… вообще-то говорили. Просто кто-то редко слушает. Эх… знаешь… а ты вчера задала жару. – Протянул Гуди и хитро усмехнулся. Сложив руки за головой и вальяжно рассевшись в папином кресле, за что обычно могло легко прилететь, он ждал, пока сестра подаст хоть какие-то признаки жизни. Чего не пришлось долго ждать. – Кому-то морду набила? – Неа… – Что я такого сделала? – Ну… – Гуди! – Почти что рычит Астрид в бессильной злобе, приподняв, наконец, голову. Теперь она поняла. Он попросту над ней издевается. Зачем и почему не понятно ее больной голове. Но это уже будет лишним. И так башка трещит от прихода к этому умозаключению. – Ты к какому-то пареньку целоваться полезла. – Астрид тут же вспыхнула от стыда, отведя взгляд, втянув голову в плечи. – Еле оттащили! Ты все бормотала что-то вроде: «Какой ты смешной» и «Давай, кто кого перепьет». После еще одной кружки эля все перетекло к банальному: «Ты, чо? Не уважаешь меня?!». В итоге закончилось дракой. Ты ему зуб выбила и два «фонаря» оставила. – Начал перечислять Гуди, лишь краем глаза наблюдая за краснеющей сестренкой. Она явно этого не помнила… «Хоть что-то радует… хоть знать буду, кто этот урод и при встречи добавлю…» Гневно думала Астрид. Ведь для нее это было непозволительно! Она воин! А для воина не подобает терять над собою контроль! А этому «счастливчику» нечего было вообще лезть! Ведь именно он ее и того. Совратил! Ну, так она думала… – Еще кучу раз чуть стол не опрокинула. Потом пыталась у музыканта отобрать дудку и грозилась засунуть ему ее в одно место за то, что он так паршиво играет на ней. Выбила окно очередным козлом, что решил к тебе полезть. – Загнув еще один палец с театральным мыслительно-воспоминательным видом, продолжал парень. – Ну и меня посылала, когда я благосклонно пытался забрать тебя домой, видя, что тебе хватит. Пока шел с тобою на плече столько о себе нового узнал. – Грустно опустив голову, посетовал он. Ну, а после, серьезно посмотрел на вновь стушевавшуюся сестру, добавил, – и… похвасталась про то, что не совсем ты прибила Ночную фурию. Лицо Астрид в то мгновение нужно было видеть! Вмиг от круглых щечек отлила краска, превратив личико девчонки в белую маску перекошенную испугом. Казалось, что даже похмелье отодвинулось шокированное таким известием. Да что там… головная боль утихла в немом потрясении! – Все уже знают… да? – Обреченно спросила Астрид, с ужасом смотря на сложившего на груди руки и вздернувшего подбородок брата. – Никто. – После долгого молчания ответил Гуди. И эта «драматическая» пауза длилась для юной леди целую вечность. В это мгновение она прямо чуяла, как сердце ускорило свой темп, подгоняя обратно головную боль к вискам. – Даже мама с папой? – Даже они. – Ч… что я наговорила? – Не «наговорила», а намычала, Астрид. Я думал, сначала бредишь, но потом вспомнил, что наш «драгоценнейший» сын вождя, говорил, что сбил дракона. – Фыркнул Гуди. Все же такое позорище было сложно забыть. Вот только его беспокоили последствия маленькой лжи его не слишком взросленькой и глупенькой сестренки. Она сейчас все так же сидела, смотря в деревянную поверхность стола, закусив губу явно не зная, что теперь делать. – Рассказывай, давай все без утайки! Затравленно посмотрев на брата исподлобья, она тяжело выдохнула. Все же… сама виновата… нечего было так нажираться. Ее предупреждали… Так что она рассказала все. Упустив, правда момент с неизвестно откуда взявшимся страхом на подходе к дракону и то откуда у нее на самом деле ожег на руке. Лекарь сказал, что это лишь пустяк и особого внимания Астрид не стала уделять этому. – Ну… по сути… если так подумать, то…– Начал медленно растягивать Хофферсон, стараясь подобрать слова в своей голове. Ведь стоило сестренку как бы поругать за ложь. В их семье ее не приветствовали. Эту самую ложь. Что дернуло Астрид придумывать эту небылицу? – Гуди… не тяни… – По сути, ты нашла и убила. То есть все права на голову этой твари у тебя. У Иккинга кишка тонка для подобного. Но с другой… если кто-то узнает, что именно он сбил дракона, а ты соврала… репутация нашей семьи пострадает… не сильно, но заметно. Папа будет зол… очень… – Ну, а что я еще должна была сказать?! – Вспылила Астрид встав и ударив кулаком по столу и тут же поморщилась, схватившись за голову. – Например… шла по лесу… и тут бац! Дракон в сети! Ну и чтобы добро не пропадало и не вздумало убежать, взяла и прибила. Хм… – Взявшись за подбородок и посмотрев куда-то в потолок протянул задумчиво Гуди. – …а папа все время мне говорил, что ты умнее меня. – И в чем он ошибся? – Я не понял. Давно взбучки не было? – Грозно посмотрев на сестру, которой явно лучше стало, спросил вкрадчиво Гуди. Астрид на это только злобно и бессильно фыркнула понимая, что все обстоятельства на его стороне. – Могу устроить. Родители в шоке будут. – Но… я ничего такого не сделала! Всего лишь приукрасила! Что тут такого? – Не сдавалась Астрид. Она и в правду не понимала что тут такого? Вон. Люди все время приукрашивают. Те же битвы с каким-нибудь Змеевиком! А тут целая Ночная фурия! И что? Она просто ее нашла в лесу? Бред и скука! Хотя по факту так оно и было. Даже в ее истории. Хорошо что люди, обрадованные событием, не стали задаваться вопросом – а что она вообще забыла после нападения драконов в лесу в гордом одиночестве? – То, что под угрозу становится честь нашей семьи и договоренность о твоей помолвке? – Фыркнул Гуди. Он знал, что родители пока это не всерьез. Но ему самому было очень жаль свою сестренку, если свадебка состоится. Не такой ей муж нужен. И обид будет, завались на отца и мать, если все же они это устроят! Все же хорошо что это пока так… обсуждения и не более. – Заткнись! – Вновь вспыхнув красным и метая молнии из глаз, рявкнула Астрид, треснув уже обоими кулаками по столу. Левая рука отозвалась болью, но из-за ярости она этого не чувствовала. – Сама рот заткнула! Еще раз посмеешь рявкнуть на меня, и я еще и приукрашу «правду». Ясно? – Нависнув сверху над сестрой, ибо Гуди был выше и естественно куда шире и больше сестры, предупредил он. Долгое молчание и все такой же злобный и упертый взгляд был ему ответом. – Не слышу! – Ясно. – Прошипела сквозь зубы Астрид. Сама же просто кипя от ярости. От чего виски начало сдавливать с удвоенной силой. Она даже не заметила, как сжала кулаки, и ожег начал до одури печь, отдаваясь болью чуть ли не по всей руке, опомнившись, разжимает ее, стараясь не подавать виду. Все же это все равно, что показать «врагу» свою слабину. – Так вот… – Кивает удовлетворенно Гуди. – Если я правильно помню, ему никто не поверил. Так? – Бухнувшись обратно в кресло, спросил он. И получил в ответ неохотный утвердительный кивок и все такую же злобную мину. Так что, задумавшись, парень начал почесывать щетинистый подбородок, протянул короткое и глубокомысленное, – хммм… – А если тупо веревки убрать с трупа? Или его вовсе притащить в деревню самим? – Спустя долгое время тишины выдавила Астрид, не особо надеясь, что прокатит это. Просто надоело сидеть и пялиться на братца. Голова и вовсе раскалывалась от эмоций. – Ух ты… с похмелья, а котелок варит. – Приподняв в удивлении брови, откликнулся парень. А после, встав, бросил ей, – тогда собирайся. – А ты куда? – Не догоняя, спросила Астрид смотря на братца, застывшего перед дверьми. – За друзьями. – Но… ты же говорил, что никто не должен узнать! – Запаниковала юная охотница и уже было хотела накричать на Гуди, но тот состроил такое мученическое лицо, что она опять встала в ступор. – Тц… они никому не скажут. Собирайся. Больше он ничего не сказал, покинув дом, оставляя застывшую как статую девчонку одну. Такое детское суждение и такая уверенность. Естественно это настораживало. Но если этот дурень что-то собрался сделать, то его уже не остановишь. А она думала, что никуда сегодня не пойдет…

***

Минуло несколько часов, прежде чем Астрид с более старшими ребятами вышли к той самой поляне. Попутно Гуди рассказал весь «замес» другу и своей девушке. От чего двадцатилетние ребята лишь тихо и не очень посмеивались, идя за спиной красной, как тот самый вареный рак, Астрид. Здатовласка скрежетала зубами и с жуткой силой сдавливала древко секиры найденной в закромах ее комода с разными «веселыми» острыми предметами самообороны и нападения. У ее любимой, подаренной папой на пятнадцать лет секиры, треснуло древко и погнулось лезвие от ударов по твердой шкуре дракона. Она только сегодня это заметила и безмерно расстроилась. Еще звучали смешки по поводу вчерашнего празднования. Все же в лесу было достаточно тихо, чтобы слышать все их «перешептывания». Викинги обычно забывают про понятие «шепот», когда речь идет о чем-то веселеньком. От чего хотелось юной воительнице заорать на всю округу заткнуться этим троим умникам и припомнить во всех красках как они порой веселятся. Но это было ниже ее достоинства. Она не ребенок! Она не станет играть в эту глупую игру «переплюнь в обвинении обидчика»! Да и потом прилетит в обратную куда больше… потому приходилось терпеть и делать вид, что ничего не происходит. Но как же это было безмерно сложно! Особенно для такой вспыльчивой натуры как Астрид. Но вот они, наконец, миновали последние метры, остановившись на той поляне, и…. – Эм… скажите-ка мне… обезглавленные трупы… умеют бегать? – Почесывая затылок недоумевая спросил друг Гуди спустя минуту, а может больше гробового шокированного молчания. Парень хоть и выглядел глуповатым увальнем, но это было далеко не так. Имея громоздкий вид, тот резво бегал и являлся хорошим следопытом. И ко всему прочему он никогда не унывал. Вот и сейчас на его лице была довольно не уместная, в данном случаи, улыбка. Все же отсутствие трупа довольно крупной, уже как сутки мертвой, рептилии не могло не напрягать… – Ну… хотя… Пристеголов может… если одну башку рубануть. Или там Нюхохват – Протянул Эргор. Все же Астрид не уточняла, сколько у Ночной фурии голов. Но парень немного стушевался под испепеляющим взглядом Пурены. У нее был слишком высокой рост, даже больше чем у здоровяка Гуди. Но и значительно тоньше была девушка в сравнении с остальными красотками Олуха. Походила она на такую… длинную гибкую лазу. Темные черные волосы, заплетенные в кучу косичек можно было порой спутать со змеями. Особенно когда дул ветер. Бедный «глуповатый» парень даже немного съежился и выставил щит, не понимая такой реакции, а потому шутливо «пропищал»: – Что я такого сказал? – Тупость. Дракон ведь не Пристеголов или Нюхохват, а Ночная фурия как бы! У нее одна башка! – Она даже демонстративно постучала по котелку Эргора. – Одна же? – Пурена посмотрела на Астрид и немного растерялась. Юная воительница просто стояла, опустив секиру вниз в ослабевшей руке и без проявления каких-либо эмоций смотрела на пустое место, залитое темной, уже давно высохшей кровью. Лицо вновь, который раз за день, стремительно поменяло цвет. Так что теперь в «бледной» своей окраске Астрид выглядела еще хуже, чем было на самом деле. Что творилось в ее голове не понятно. Но после нескольких мгновений оцепенения она со злобным криком метнула свое оружие в ближайшее дерево и разразилась жуткой тирадой под удивленными взглядами троих молодых людей. Те лишь сочувственно покачали головой. – Выговорилась? – Поймав сестру за плечо и развернув к себе спросил Гуди, когда она замолчала переводя дух. Ответом было тяжелое, сбившееся дыхание и взгляд наполненный таким количеством гнева и досады, что создавалось желание прикрыть шею или эта бестия вцепиться зубами тебе в глотку. Гуди на мгновение даже страшно стало. Но встряхнув сестру за плечи и заметив проблески осмысленности в ее взгляде, он продолжил. – Астрид, угомонись. Иначе жилки на лбу полопаются. Та пару раз моргнув, сбросила его руки со своих плеч и отошла, отвернув голову в сторону показывая этим, что с ней все в порядке и утешения ей не нужны. – Боюсь, что наш друг не сам ушел отсюда. – Обратил на себя внимание Эргор. Парень успел обойти поляну вдоль и поперек, рассматривая едва различимые после вчерашнего дождя следы. Странно, что земля не вымылась от следов крови, но это интересовало его в самую последнюю очередь. И заметив, что все присутствующие соизволили обратить на него внимание, он продолжил, указав на смутный заполненный водой след. – Видите? Следы Ужасного чудовища. Эта тварь утащила фурию. – Вынес он свой вердикт. Потому что других теорий и не было. – А разве драконы жрут драконов? – С сомнением спросила Пурена, прищурив свои лукавые глазки, на которых красовались темные линии узоров нарисованных синей краской. Зачем, почему и не надоедает ли ей каждое утро рисовать новые узоры на лице – оставались вопросами без ответа. – Жрут. Вспомни Весенние игрища. – Подойдя и приобняв девушку усмехнулся Гуди. Все же в этом году зрелище и в правду было кровавым. – Но они же там дерутся. – Буркнула Пурена в ответ, а после вспомнила, как Ужасное чудовище в этом году настолько озверело, что просто разорвало на части оппонента и принялось жрать части неудачного и более слабого собрата. – Хотя ты прав... – Астрид… а ты точно с маршрутом не ошиблась? Может, есть другая, какая огромная колея и залитая кровью поляна? – Спросил с насмешкой Гуди у все так же озлобленной сестренки, что походила на вздыбленного, выбежавшего из очередной драки маленького воробья. – Ну да… С такого бодуна. Легко и спутать. – Поддержал его с усмешкой Эргор. – Это. Точно. То. Место! – Отчеканила злобно Астрид, смотря с прищуром на этого веселящегося здоровяка и сожалея, что секира сейчас воткнута в ствол дерева в нескольких метрах над ее головой. Залезть по совершенно гладкому, без веток или сучков, стволу без одной руки будет, мягко говоря, невыполнимо. – Да ладно тебе… Чего бычишься? Мы просто в шутку. Эх… а жаль, что целиком не увидим. Было бы интересно поглазеть на страшную Ночную фурию! – Продолжил веселиться Эргор хотя ситуация была скорее печальной. И обидной… – Поглазеть… ты серьезно? – Со все таким же недоумевающе-обвиняющим взглядом спросила Пурена. – А что? Я только из-за этого сюда поперся! Вообще-то мама сегодня свои фирменные пироги напекла! А я тут с вами… природу рассматриваю. – Уходя от «места преступления» обронил обиженно Эргор, смотря на Гуди. Хофферсон же только и мог, что покачать головой, да пойти снимать секиру сестры с дерева. После пары неуклюжих прыжков сопровождаемых смешками, он все же ту поймал и выдернул. И проходя мимо все так же тихо и злобно сопящей сестры всучить орудие ей. Ну и выдернул тем самым из раздумий. – А я хотела бы себе сапожки… ну или наручи там бы, какие… у этой ящерки шкурка такая черная при черная была! Вот загляденье было бы! – Мечтательно тянет Пурена выразительно смотря на Гуди не двусмысленно намекая на подарок. Который к несчастью не получится сделать. Парень лишь усмехнувшись, покачал головой и кивнул на плетущуюся сзади сестру. – Ты же в курсе, что дракон как бы нашему семейству принадлежит? – Подняв голову и сверля в девушке огненную дырку, парировала Астрид. – Да, ну? Короткий ответ и прищур этих хитрых темных глаз, заставил Астрид скрежетать зубами, от чего виски вновь взмолились о пощаде. – Астрид… ты бы на этот счет не заикалась бы вообще. – Немного притормозив и поравнявшись с сестрой, Гуди встрепал и так едва уложенные волосы, все еще мокрые от попыток златовласки хоть как-то привести их в порядок. Астрид на этот жест лишь ощутимо врезала по руке брата и взглядом выразила все свое настроение. – Хотя жаль, что ни черта мы не нашли… – И оно лучше для вас. Мм? – Протянула Пурена, весело улыбаясь, развернувшись и идя спиной вперед. От чего вновь словила не самый приятный взгляд от Астрид. Ну и взгляд от Гуди. «Мол не лезь, я сам разберусь». Так что, быстро поумерив веселье, девушка пошла уже спокойно и нормально, оставив Хофферсонов разбираться в своих разногласиях самостоятельно. – Ладно, охотница. У тебя еще будет шанс отыграться. – Спустя пару минут тишины сказал Гуди. Все же он понимал, что сестренке обидно. Ведь такой редкий трофей утащил сраный, но по следам, довольно огромный дракон! Да и потом. Как ни как, а даже связанного вожака, скорее всего, страшно увидеть. Особенно когда ты один в лесу и некому прийти на помощь… Он еще спросит с нее за это. Как ни как это могло стоить ей жизни! Безрассудство на охоте на драконов самая последняя вещь, которая должна быть у человека. Хотя какое там? Безрассудство живет в крови викингов! Это их можно сказать философия! Просто его должно быть в меру. – В смысле? – Не поняла Астрид и с прищуром посмотрела на брата подняв голову. Из-за кроны деревьев то и дело выглядывало солнце и его лучи неприятно резали по и без того больным глазам. – Астрид… через неделю начинается обучение драконоборству. Родители еще месяц назад об этом… – Да помню я, помню! – Перебила она брата. – Просто… сегодня немного… голова не варит. – Уже менее активно и громко заканчивает она. – Ну конечно. – Да иди ты…

***

Деньки до «заветного дня», когда начнется то самое обучение по самому важному виду деятельности в данной местности, то есть драконоборству, тянулись мучительно долго! Особенно для юных дарований коих насчитывалась около двенадцати штук. Их обещали поделить на две группы, и лишь один из них удостоится самой почетной доли. Убить дракона на глазах у всей деревни! Это же мечта любого подростка! И хоть отлынивать никому не давали, но ребятня умудрялась собираться вечерком у костра где-нибудь на полянке вдали от домов и помечтать о том, как именно он или она будет биться с гадкими тварями! Все это хвастовство сопровождалось спорами, смехом, и почти всегда драками. Викинги как ни как! Астрид соболезновали все кто только мог. Просто примерно в то же время как ребята вернулись назад собрались вояки с приказом доставить труп дракона в деревню. И около часа безрезультатно разыскивали младшую Хофферсон, чтобы она показала, куда идти то! Но услышав полную печали и сожаления историю о том, что забирать то уже и некого лишь пособолезновали. Ну, а после уже дома старший Хофферсон ближе к вечеру устроил Астрид разбор полетов. Да такой, что угомонившаяся голова, начала вновь раскалываться! А на щеках можно было жарить мясо до хрустящей корочки. Гнев, злость и стыд в который раз за день смешались в общую палитру. Они заставляли Астрид, то кричать как злобного пса, то стыдливо отводить взор. Итогом стало то что помимо занятий на арене ей придется еще и с братом тренироваться. Ну и зубрить старую, чудом еще не развалившуюся на части книгу от корки до корки… Сам он не то что бы ее хорошо знал… но все равно. Так больше своей сестренке подставляться давать не собирался! Если кто и прибьет эту вредную, злобную гадину, то это буду я! А не какой-то гребанный дракон! Примерно так звучала его мотивация в подсознании. Все же он очень любил свою вспыльчивую и воинственную младшую сестренку.

За три дня до начала тренировок на арене…

Громкий хриплый крик, жуткий треск, а после и грохот раздались по всей деревни из кузнецы, перепугав прохожих. Ну, а некоторых насмешив. – А? Плевака… ты там живой? – Иккинг удивленно выглянул из своей коморки, в которой проводил сегодня инвентаризацию. Слишком многое накопилось, что никак не пригодиться, а только лежит, да пылиться. Обнаружил парень своего наставника кряхтящим на полу и старающегося подняться, а рядом валялись обломки лестницы. – Да… Плеваку не может прибить какая-то там старая лестница! – Активно жестикулируя, прикрикнул викинг на такую глупость. «Старая? Ее же недавно сделали…» – Да… я просто… распереживался за тебя. – Помогая подняться, сказал искренне Иккинг. Все же Плевака часто жалуется на свою спину… – Переживальщик… – Фыркнул кузнец не сильно толкнув паренька в плечо, вызвав у того улыбку. – Плевака! Ты в кузнеце? – О! Твоя ненаглядная! Настроение Иккинг тут же улетучилось, стоило ему услышать этот пропитанный самодовольством, как пареньку теперь казалось, голосок. Реплика Плеваки добила в придачу. Потому его мина могла напугать получше остро наточенного ножа в руках у сомнительного субъекта. И не сказав ни слова Иккинг скрылся в своей «комнатке юного собирателя и изобретателя самоучки». Может она свалит по быстрому? Плевака же на резкую перемену настроения подопечного только задумчиво почесал затылок крюком. А после обратился к подошедшей девчушке: – Здравствуй, Астрид! Что это тебя привело? – Здравствуй. Вот… – Она, виновато улыбнувшись, положила на прилавок свою покореженную и не желающую отмываться от черных кровяных разводов секиру. – Ого-го… – Подняв и осмотрев «пациента» протянул кузнец, покачивая головой тихо цокая. Астрид же с нетерпением ждала вердикта. – А я помню… твой отец заказывал на твой день рожденье! – Наконец перестав вертеть секиру, рассматривая ее, припомнил он. А после доверительным «шепотом» спросил, – ты ведь ею Ночную фурию… кх… того… – Проведя крюком по шее и вывалив язык, склонил голову Плевака. – Да. Вот теперь не знаю, что с ней делать… еще и обидно… подарок же. Можно что-нибудь сделать? – С надеждой спросила Астрид. – Боюсь проще новую уже сделать, чем пытать эту. – Покачивая головой, как бы соболезнуя, сообщил Плевака по сути очевидное. – А я к ней так привыкла… – Ну не переживай ты так! – Потрепав слегка по плечу златовласку, ободрил ее кузнец. Ну и оставил огромный темный отпечаток на наплечнике. – У Иккинга глаз... этот... алмаз! Сделает еще лучше чем была! – Эм… Иккинг? – Астрид с сомнением посмотрела на Плеваку. И медленно до нее начало доходить, что он имел в виду. И мысль эта просто убивала! Ее не хотелось думать! Но… «Он… Этот… косорукий придурок делал мою секиру? Да как он вообще посмел?» И взгляд посетительницы упал на паренька, что пилил ее отнюдь не доброжелательным взглядом из полумрака помещения. – Что? Если я не махаю огромными оглоблями, то это не значит, что я не умею качественно их делать. Ведь не жаловалась целых полгода? – «Доброжелательно» улыбнувшись, спросил Иккинг у злобной девушки. Сам же едва сдерживался, чтобы не запустить в нее чем-нибудь. Они как бы в кузнеце! Тут много разных острых предметов! И так велик соблазн… – Плевака, а ты все же не мог… сам сделать новую секиру мне? Пожалуйста… – Отведя взгляд от этого доходяги с надеждой и тихой мольбой, у себя в голове, протянула она. – Ох… прости. У меня просто завал какой-то! Еще и вспомнить нужно, как там это… ну я же вас тренировать буду. Вот, нужно вспомнить материал! Так что… – Развел руками Плевака и покачал головой. Ну и выразительно посмотрел на Иккинга, который понял еще с первых слов, к чему ведет этот старый затейник. Потому… – Боюсь что и я не смогу заняться данным заказом в ближайшее время… Как ты и сказал, Плевака, работы куча! Еще и мне готовиться нужно к тренировкам! – Как бы соболезнуя данному факту, Иккинг даже натурально обреченно вздохнул. Вообще никакого завала не было и в помине. Ни у одного, ни у второго. Вчера все переделали. Остались лишь мелкие заказики. Но вот поиздеваться над доверчивой Хофферсон, любящей влезать не в свое дело очень и очень хотелось. Даже зеленые глаза полные злости на эту девицу загорелись подозрительными огоньками. – Что? Ты тоже… – Астрид аж отступила на шаг, скривив непонятную мину, что через секунду исчезла за маской безразличия. Но вот голубые глазки не могли скрыть отвращения и презрения. – А куда же он денется-то? – Поймав паренька и зажав левой рукой и трепя по голове правой, пробухтел весело Плевака не замечая настроения детишек. Иккинг же старался вырваться из «железной» хватки, но естественно ничего у него не выходило. Так что, когда его отпустили, чуть не улетел в стойку с оружием. – Просто… не думала, что… Иккинг сможет это потянуть… – Более корректно выразилась Астрид, с сомнением смотря на объект своей неприязни. – Действительно. Куда уж мне до вашего уровня. – Приглаживая взъерошенные волосы, ядовито заметил Иккинг, не двусмысленно намекая блондинке на то, чтобы она заткнулась. Астрид лишь презрительно скривила губы. – Так Иккинг, хорош мне тут пререкаться! Марш выполнять заказ! – Шутливо «отдал приказ» Плевака, а сам направился к запыхавшемуся очередному неожиданному клиенту явно с чем-то «веселеньким». – Ага… – Тянет Иккинг, провожая кузнеца взглядом и подойдя, берет секиру Астрид в руку, ловя ехидный взгляд и презрительную ухмылочку. А так же сочувственную фразочку: – Смотри не надорвись. – Того же желаю. Дня через четыре будет готово. – Чеканит он без эмоций и, удаляясь вглубь кузнецы, кладя «новоприбывшего больного» на стол, собираясь продолжить разгребать свой бардак. Еще на повестке дня была уборка чердака… до которого не добрался Плевака и теперь, по-видимому, не доберется никто. Хотя можно было притащить новую лестницу… очередную. – Но оружие мне нужно до начала тренировок! – Ах… ничего поделать не могу! – Театрально вздыхает Иккинг, беспомощно разводя руками. – Слишком мало свободного времени, да и изготовка дело долгое и кропотливое! Тебе же нужно как эта была? – Указывает он пальцем на искалеченное оружие. – Да. И быстро. – Чеканит грозно Астридв почти что приказным тоном. Взглядом же показывая, что не потерпит иного ответа кроме как: «да, сейчас» или «сию минуту, благородная Госпожа!» – Быстро, значит плохо. – Качает головой Иккинг, стараясь держать себя в руках. Все же драться посредине кузнецы с «необоснованными мотивами» (хотя когда это викингов волновали мотивы? И уж тем более обоснованные?) не самая лучшая идея. А кулаки уже пол недели чесались... А этот ее взгляд и голос… – Потом меня еще будешь винить… Нет. Четыре дня минимум. – Не терпящим споров голосом заканчивает Иккинг, видя как Астрид «кипит». Так что стоило добивать, пока не «остыла». – Я же не хочу, чтобы ты на очередной охоте на Ночную фурию пострадала, из-за низкого качества оружия. Зачем же мне такой груз вины? Готовую сорваться с уст оппонентки грозную и полную неприличных слов речь, прервал явившийся в самый подходящий момент Плевака. – Так, голубки. Там у тачки Гарлода колесо отвалилось. И в крышу дома воткнулось… В общем, вернусь не скоро. Иккинг, ты за старшего. Сам же парень тихо довольно лыбился в кулак от переполненного эмоциями личика Хофферсон. Она даже покраснела! Того гляди и лопнет! Так что, паренек лишь кивнул, начав собирать обломки лестницы, за которую чуть не запнулся… – За старшего… – Тянет Астрид после продолжительно тишины, сложив руки на выпяченной вперед груди и вздернув подбородок. При этом кривя губами. Что она изобразить хотела, Иккинг так и не понял, так что промолчал. Но после еще нескольких минут сверления его спины он все же не выдержал и нахмурившись, обернувшись спросил: – Долго еще над душой стоять будешь? – Пока не скажешь реальный срок! – Четыре. Дня. – Чеканит Иккинг твердо, смотря на эту, во всех смыслах, бесящую его девицу. Спрашивается. Когда до тебя, дуры, дойдет, что лучше не доводить до греха и свалить нафиг по-хорошему? Ведь Плевака верно сказал. Глаз у шатена – алмаз! Так что легко мог промеж глаз ножом запустить! – Ну да… я же забыла что ты криворукий… – Тянет она, гаденько улыбаясь. – Будь это так, то у половины деревни во время боя оружие развалилось бы на куски от легкого взмаха. – Ты же подмастерье. Всю основную работу Плевака делает. – Продолжает гнуть свое Астрид, вытянув руку и навзничь рассматривая свои ногти, будто видит их впервые. – Чего молчишь? – Посмотрев в предполагаемую сторону, где находился Хэддок, она никого не обнаруживает. Потому громко фыркает, – эй! Ты там где? Язык проглотил что ли? – Надеялся что ты, наконец, допрешь до очевидного и свалишь, оставив меня в тишине. – Ответил паренек, вынося пыльный ящик и с размаху ставя на прилавок рядом с Астрид. Естественно пыль вздымается клубами верх, заставляя блондинку немного отойти, чтобы не попасть под это «облако» – Сделаешь милость? – Наклонив в бок голову, спрашивает он, окинув ее не самым вежливым взором. Естественно натыкаясь на протистующе-злобный. И прищурившись «вспоминает», – ах да… о цене… – Ну? – Злобно «рычит» Астрид. Ей совершенно не нравилось, что это гном недовикинг будет хоть как-то причастен к изготовлению ее секиры! Мало ли чего он там накосоручит! – Хм… знаешь… а я мог бы и побыстрее справиться, но… – Почесывая задумчиво подбородок тянет он и выразительно смотрит на Астрид. – Сколько? – Грозно спрашивает она, желая припечатать этого наглого гаденыша, да посильнее чем-нибудь тяжелым. А после названной суммы ее брови вмиг взметнулись вверх. – Сколько?! Совсем совесть потерял? Да у нас даже… даже… откуда такая цена? – Ну как минимум передвижение твоего запроса в приоритетные и самые важные. – Разводит руками Иккинг, не видя в задранной сумме ничего такого уж удивительно и странного. Сам же мысленно веселился с ее реакции. Того гляди и правда выгорит развести ее? Но это вряд ли… Плевака уши оторвет. Тем временем шатен, загибая пальцы, продолжил оглашать список «почемучек». – Потом материалы. Все же железо тут было не металлоломом, а вполне себе хорошей сталью. Рукоятка из неплохих запасников. Кстати… ты довольно жутко обходишься с оружием. – Качая головой, сообщает ей Иккинг обвиняющим тоном. Сам же дивясь, как она так ухреначила эту бедную секиру. Хотя… вспоминая, сколько на бедном труппе было порезов все вставало на места. – Ну и сюда же входят услуги мастера. – Мастера? – Презрительно переспрашивает она, а после уже с превосходством в голосе продолжает, – нет уж… я просто спрошу потом у Плеваки. Он услышит вот это и даст тебе по башке за такое. – Зловредно ухмыльнувшись «прысщит ядом» Астрид, найдя, наконец, для себя выход из этого глупого спора с не самым приятным противником. – Ну и явно не даст тебе отлынивать. Так что бывай! – И ты бывай, лживая жаба. – Злобно усмехается Иккинг на «эффектное прощание» ей в спину. – Что? Обернувшись и метая искры из глаз, Астрид не замечает в кузнецы никого и, нахмурившись, все же уходит восвояси. Братец сегодня обещал начать ее пытать потихоньку… изверг…