***

      Еду из общего котла ненавидели все: кого-то раздражало жёсткое, почти не жующееся мясо; кто-то устал от липнущей к зубам рыбьей шкурки; у кого-то от определённых трав во рту переставал помещаться язык.       Все, кроме глупой девочки.       Ей одинаково нравились и хрустящие на зубах мелкие кости, и аромат веточек, почему-то попавших в похлёбку, а не в огонь, и что-то студенисто колышущееся на деревянной ложке. Глупая девочка предпочитала не задумываться о том, чем же это могло быть, ходило ли оно, ползало или случайно влетело в окно. Она вообще редко задумывалась.       — Как же здорово, — мурлыкала она себе под нос, пока все наперебой ругали дымящееся варево — естественно, вместе, сплочённые как никогда. — Когда есть то, что так объединяет. Как клей.       «Оно и на вкус — как клей», — подумала она вдогонку. И слила немного в недавно освободившийся от зелья пузырёк: может, и правда пригодится.       Кто знает, вдруг сероватым густым варевом можно и лошадей мыть, и голову. И врагов стращать!