Часть 7. Трагичное здание

      Прохладный ветер еле качнул висящее тело при открытии двери. Затхлый неприятный мотив источался прямо из глубин комнаты, и это было не только о запахе. Отвратительная темнота опять скрыла важную деталь — мертвеца. Неподвижная туша начинала гнить. Он висел со сломанной шеей. Она неестественно согнулась: голова осталась в петле, а тело под своим большим весом утаскивало шею вниз. Мужчина не дышал, не двигался, не смотрел. Иначе он увидел бы ужас в чужих глазах — в глазах того, кто не должен был быть здесь.       — Мэйв Уолкер, это вы? — чей-то голос прозвучал слишком рядом, и она вздрогнула. Фокус сместился на полицейского, который позвал её — он медленно подошёл к девушке и встал рядом.       — Да. Я, — еле-еле кивнула Уолкер. Тело шумно увозили в машину для трупов после того, как здание сфотографировали вдоль и поперек. Уолкер сглотнула, глядя на фольгированный пакет на каталке.       — Нам нужны ваши показания.       Мэйв перевела внимание на дом. Возле него собрались люди: родные Николаса, его друзья, соседи. Громко плакала старушка у порога. Громче всех. Это была его мама. У девушки возникла мысль, что ма так же плакала бы по ней, если бы Уолкер попала бы под машину тогда.       Дом будто потерял краски. Он постепенно выцвел — ненамного, совсем на чуть-чуть — но для присутствующих здание никогда не будет прежним. И дело даже не в краске.       Мэйв поймала себя на размышлении, что ей было бы интересно понаблюдать за соседями. Как бы они справились с таким… Событием? Избегали бы они этот дом? Или сразу переехали бы?       — Ну так что, вы будете давать показания? — полицейский ненавязчиво привлёк внимание девушки к себе, перегородив ей обзор.       — Не понял… — прозвучал голос до боли нужного детектива где-то вдали, и она повернулась в соответствующую сторону. — Вы что, не услышали меня?       — Услышали, детектив Купер, но протокол есть протокол…       — Убирайтесь от неё! — нахмурился Энджел, грозно размахивая руками. — Адвокат уже дал показания. Я дал. Вам мало, что ли? Тем более у неё шоковое состояние, и она переживает триггер!       На последнем предложении Энджел отвернул надоевшего мужчину в сторону, понижая голос.       — Девушка уже была в похожей ситуации и к психологам не обращалась. Оставьте её в покое.       — Детектив, это незаконно, — полицейский покачал головой и поджал губы. Купер внимательно взглянул ему в глаза.       — Незаконно задерживать нас, офицер. Тем более мы спешим, — он оглядел толпу у дома и указал на неё. — У вас полно работы — займитесь ей.       После этого детектив спешно направился к своему Mitsubishi, обронив короткое «Едем!».       Мэйв взглядом нашла Кая, стоявшего неподалеку от катафалка. Услышав оклик детектива, он направился за ним. Уолкер решила, что и ей нужно сваливать, пока навязчивый офицер не вернулся.       Холодный ветер только подталкивал их к автомобилю. Мимо проносились люди в синей форме, что-то записывая в листки на картонном дипломе. Время двигалось неумолимо быстро, пока они шли за Энджелом, и Уолкер не знала, что хуже: остаться один на один со своими мыслями или столкнуться с последствиями своих действий.       — Зачем? — коротко начал Купер, тяжело вздохнув, и все предыдущие пугающие варианты расступились перед неясным порывом. — Зачем вы пошли в дом без ответа на звонок? Ладно Мэйв не интересуется законами, но вы, Кай!       Детектив отчитывал Кая как мальчишку, пока у неё где-то под лёгкими скопился желчный комок гнева, страха и безумного отчаяния. Девушка нахмурилась, вновь увидев ту картину перед глазами, и почувствовала, что ком подступает к горлу.       — Это было полузаконно. Человек не отвечал, и мы забеспокоились, что с ним что-то случилось, — спешно защитил себя адвокат. — И были правы.       Николас был мертв. Пару минут назад она чувствовала запах его гниющей кожи в душном доме. Она видела искаженное смертью лица и впалые глаза. Мэйв видела его переломанную, неестественно согнувшуюся шею.       — Буэ… — девушка успела открыть дверь, прежде чем рвотный порыв заставил её выблевать ничтожный завтрак вместе с остатками разума.       Мысли унеслись на асфальт, присыпанные полупереваренной едой. Отвратительно.       — Мэйв? Вы в порядке? — сразу же повернулся Кай, а Энджел, отбросив свою пассивную агрессию, выскочил из машины, чтобы придержать девушку и убедиться, что с ней всё в порядке.       — Всё? Теперь лучше? — спросил детектив, вглядываясь в её стеклянные глаза. — Такое бывает.       Он пару раз несильно хлопнул её по плечу, пока Уолкер садилась в автомобиль, и закрыл за ней дверь. Затем мужчина сел за руль и завёл машину.       — Слушайте, вы двое, и слушайте внимательно. Я допустил ошибку, отправив вас побеседовать с подозреваемым, — Купер недовольно выдохнул, поворачивая на почти знакомую Мэйв улицу. Хотя в таком состоянии весь мир казался ей почти знакомым. И крутящимся по часовой стрелке. — Никуда больше не суйтесь без меня, если это касается расследования и вы не хотите лишних неприятностей. Поняли?       — Мгм, — в унисон промычали его пассажиры, ощущая злость, исходящую от детектива.       Голова отказывалась работать, а глаза и уши — воспринимать информацию. Энджел и Кай не общались по дороге, по крайней мере Мэйв так показалось, однако она несколько раз проваливалась в сон, не в силах сопротивляться векам, налитым свинцом.       В салоне было тепло, приятно пахло, а сиденья оказались слишком мягкими, чтобы не постараться заснуть. Ей повезло, что она сказала адрес заранее. Но низкий голос Энджела всё равно разбудил ее громким «Приехали!», когда они оказались у заветного дома. Наступал девятый час, когда тишина района снова была нарушена. Небо, затянутое низкими свинцовыми облаками, словно сдерживало безмолвный крик и оттого окрасилось в бордово-красный.       Стук каблуков по бетонным ступеням входа в дом Джуди Герман глухо отразился в тёмной пустоте улицы.       Дом стоял на окраине района — двухэтажный, с тёмными шторами. Они были словно закрытые веки, сквозь которые просачивался свет. Уолкер нажала на звонок, почувствовав странное дежавю, от которого скрутило внутренности. Как бы её опять не стошнило…       Через несколько томительных секунд дверь открылась. На пороге появилась Джуди.       — Добрый вечер, — первой заговорила она. Её голос был тихим, будто охрипшим от усталости.       Но в нём чувствовалась сдержанная неприязнь, как и во взгляде, когда девушка увидела двоих мужчин. Внезапно она дернулась и нахмурилась, скрещивая руки, спрятанные в объёмных рукавах свитера цвета мокрого асфальта.       Она стояла без тапочек на холодном пороге. Волосы были распущены — густые, тёмно-русые, небрежными волнами спадавшие на плечи, будто девушка куда-то собиралась.       — Привет, Джуди. Извини, что я к тебе не одна, — поспешила она ответить на ясно прослеживающийся вопрос в испуганных глазах Герман. — Я по поводу Майи. Поэтому привела детектива Купера и адвоката Микаха.       — Адвоката?.. Детектива?       — Да. Ты не против, если они зададут тебе пару вопросов?       — Хорошо… Проходите, — девушка отступила назад, не спуская с мужчин недоверчивого взгляда, и указала жестом внутрь дома.       Гости вошли. Как и в случае с Элли Скай, сначала они замялись у порога, будто нарушили святое. Дом был тёплым, несколько манящим, но атмосфера внутри — неуютной.       В гостиной пахло лавандой, зелёным чаем и какой-то тяжёлой духотой, оседающей в грудной клетке, как бывает в комнатах, где слишком много тишины.       Мэйв прошла следом за Купером, пытаясь не оглядываться. Картин на стенах почти не было, интерьер минималистичный, почти стерильный — словно больничная палата, в которой давно никто не лечится.       Они устроились в креслах у журнального столика. Мэйв села последней, положив руки на колени, заметно нервничая. Кай раскрыл свой блокнот, щёлкнул ручкой. Джуди уселась напротив, поджав ноги на диване, и смотрела на них, будто это был какой-то эксперимент. Изучающе. Отстранённо.       — Нам известно, что вы были близкой подругой Майи, — начал Энджел Купер. Его голос был ровным, почти вкрадчивым, как у врача перед болезненной процедурой. — Нам нужно задать вам несколько вопросов. Если вы не против.       — Я не против. Но долго не могу, — она бросила взгляд на настенные часы. — Мне скоро на работу. Вы немного опоздали.       Купер кивнул, вглядываясь в её лицо. Густые волосы закрывали добрую его половину, и когда девушка постаралась заправить их, Уолкер ахнула.       — Что это?..       Вместо привычной мочки с серьгой красовались почти белые бинты и пластыри. Создавалось такое впечатление, что её «латал» не доктор, а человек без медицинского образования.       — Да так… Это… буйный пациент на практике, — Герман поджала губы и опустила глаза. — На несколько секунд отвернулась от него, а он…       Кай покачал головой, Мэйв нахмурилась и прикрыла рот в сочувствии, и только детектив додумался не терять время и быстро сменить тему:       — Скажите, когда в последний раз вы общались с Майей?       — В день перед… тем, что произошло. Мы разговаривали по телефону, — коротко, отчуждённо. Будто эта тема была не просто неприятной — чуждой.       — О чём говорили? — Энджел с интересом наклонил голову немного вправо, внимательно следя за мимикой собеседницы.       — О Хэллоуине. О том, что встретимся. Платье выбрать, знаете ли, было важной задачей, — она едва заметно усмехнулась. — Обычная девичья болтовня. Ничего интересного.       — Она не казалась вам… странной? Напуганной? Взволнованной?       — Нет, — отрезала Джуди. — Всё было нормально. Я бы запомнила, если бы что-то было не так.       Кай не отрываясь записывал, стуча ручкой о край блокнота. Мэйв смотрела на Джуди пристально. В её ответах не было ни сочувствия, ни злости, ни боли. Только холод. Будто умерла не подруга, а всего-лишь соседка по лестничной клетке. Наверняка из-за соседки она волновалась хотя бы чуть-чуть.       Мир вокруг снова стал почти нереальным, и Мэйв списала это на своё недомогание.       — Можно мне, пожалуйста, воды. Мне нехорошо… — пару раз моргнула Уолкер, и Джуди быстро ретировалась на кухню, вернувшись после с наполненным стаканом. — Благодарю.       — Вы знаете, с кем она встречалась в последние недели? — продолжил спрашивать Купер.       — Не знаю. Она не всегда делилась такими вещами, — девушка развела руками. — У неё были свои тайны. Как у всех.       — А друзья? Вы, мисс Скай… кто ещё входил в ближний круг?       — Мы втроём и были кругом. Майя, Элли и я. Остальные — случайные поверхностные люди.       Энджел поймал себя на мысли, что не верит ни единому слову. Или просто не хочет верить. Не вяжется. Почему тогда в голосе столько отстранённости?       Детектив задал ещё пару уточняющих вопросов. В какой позе сидела Майя в последний раз, как смеялась, не говорила ли ничего о… «проектах». Джуди отвечала спокойно, как будто читала с телесуфлёра. Иногда резко, отрывисто. Иногда — с едкой насмешкой.       Мэйв всё пыталась понять. Слушала каждую интонацию, ловила каждый жест и взгляд. Но мысли путались. Она устала. Как будто всё сказанное расплывалось перед ней — словесный туман. В голове не складывалась никакая картина. Только обрывки. Она всё сильнее сжимала руки.       И вдруг раздался негромкий щелчок. Купер взглянул на адвоката. Снова стук по бумаге — раз, другой… потом тишина.       — Тц, — цокнул Миках, выпрямляясь и придавая своей фигуре вновь адвокатский вид. — У меня ручка закончилась.       Он поднялся, огляделся и, не дожидаясь предложения, произнёс:       — Извините, мисс Герман, не будет ли у вас ручки?       — Да, будет. На кухне. На столе, — девушка на секунду задумалась, а затем кивнула. — Я дописывала отчёты и оставила её там.       — Хорошо, спасибо, — улыбнулся Кай и скрылся за углом, ускользнув на кухню.       Герман некоторое время наблюдала за коридором, а затем резко повернулась к Мэйв.       — Хотя… у Майи была ещё одна подруга. Амелия Вивьен. Помнишь её, Мэйв? — хозяйка дома встала с кресла, а затем начала суетливо собирать некоторые свои вещи по комнате.       — Амелия, Амелия… Та, которая Амели?       — Именно, — кивнула Джуди. — Вы меня извините, я опаздываю на работу.       — Понимаем, — вздохнул детектив и встал с дивана. — Спасибо большое за информацию. Мы пойдём. До свидания.       В коридоре показался Миках, но увидев, что кампания собралась уходить, оставил ручку на ближайшей тумбочке и попрощался с Герман.       — Хорошего вечера, — пожелала Джуди, даже не поворачиваясь к гостям.       Она не закрывала за ними дверь — они закрыли её сами. Парковка машины неподалеку спасла их от долгой ходьбы по тёмным улицам. Солнце совсем зашло за горизонт, и на улице стало холодно. Как только все сели в машину, адвокат посмотрел на часы.       — Без двадцати двенадцать. Неплохо поболтали с ней, — улыбнулся мужчина.       — Всё верно, — Энджел кивнул и повернулся к Мэйв, сконцентрировав всё своё внимание на ней. — А теперь скажите мне, Мэйв, кто такая Амелия Вивьен и почему вы умалчиваете о подозреваемых.       Она вздохнула, чувствуя вину за происходящее. Возможно, что во всем виноват был стресс. В последний год его количество многократно возросло, что уж говорить о последних трёх днях.       — Амелия, о которой упомянула Джуди, не может быть подозреваемой. Она мертва уже три года, — девушка поджала губы и посмотрела на Купера: он сочувственно молчал, словно Уолкер испортила последнюю его зацепку среди догадок.       Мэйв отвернулась, вглядываясь в окно, и задумалась. Она старательно пыталась вспомнить лицо Амели, но воспоминания искажались, отсутствовали, словно повреждённый диск в DVD-проигрывателе.       Неужели она так же забудет и Майю?..