Глава 5. Ссора

— Ты постоянно ходил со мной, а сейчас отказываешься? Найтмер не мог в это поверить. Дрим, что настоял на том, чтобы везде быть вместе, внезапно решил отлынивать от обязанностей по сбору ягод. И Найтмер, конечно, не имел ничего против, ему давно не хватало тишины и одиночества. Однако, это выглядело слишком подозрительно. Нет, Найтмер ни в чём брата не подозревал. Он доверял своему близнецу, он знал, что брат точно ничего не сделает, и что он такой же хранитель Древа чувств, как и Найтмер. Но эта лёгкая поза, в какой Дрим сидел на одной из веток, этот нездоровый огонёк во взгляде, когда брат смотрел на спелое золотое яблоко, эта нежность, с какой тот прикасался к плоду… Почему-то наводили на очень плохие мысли. Найтмер знал не знал, почему. Ему это что-то напоминало. — Ну, я просто подумал, что тебе нужно отдохнуть от меня. Я тот ещё прилипала, не правда ли? Дрим отказывался даже спать с разных сторон Древа, не то чтобы остаться одному хотя бы на секунду. — Считай, я решил прислушаться к твоим словам. — Ты что-то скрываешь от меня. Дрим с досадой отвёл руку от яблока. Найтмер почувствовал облегчение. — Я просто неважно себя чувствую, Найти. Я буду только обузой, если соглашусь пойти. — Тогда пойдем к лекарю. Ты же ходил ради того ребёнка? — Он не сможет это вылечить, Найти. — Откуда ты знаешь? — Я просто знаю это. Дрим покачивал ногами: жалкая попытка казаться беззаботным. Дрим покачивал головой, словно слушал неслышную никому мелодию. Улыбался Найтмеру ласково и беззлобно. С нежностью. Именно Найтмеру он всегда улыбался с нежностью. Жители деревни, поди, забыли, что такое нежная улыбка Дрима. — Тогда дай мне как-то иначе помочь тебе. С тобой что-то происходит, Дрим. Дрим погладил руку, на какой не успевали заживать царапины. Этот жест показался грустным. — Я просто слишком счастлив находиться рядом с тобой, Найти. Всё в порядке, — Найтмер слышал одно и то же раз за разом. Ему это что-то напоминало, но он не мог понять, что. — Дрим, поговори со мной. — Я и так говорю с тобой, глупый. — Ты понимаешь, о чём я! Что заставляет тебя так вести себя? Что заставляет так себя чувствовать? Это же началось после того кошмара, да? — Может быть? Не помню. Дрим соврал. Дрим нарочно проигнорировал все вопросы, кроме последнего. Дрим играл в дурачка. Между ними была пропасть. Не потому что они отдалились, нет, они были всё также близки. Просто, в одинаковых телах они словно бы имели разный возраст. Дрим использовал хитрости, о каких Найтмер слишком поздно понимал. О каких пока даже не догадывался. — Ты такой милый, когда беспокоишься обо мне. Это так… — Прекрати. Но этот способ Найтмер уже видел слишком часто, чтобы не заметить его. Дрим начинал говорить всякие наивные милости, чтобы отвлечь от болезненных мыслей. Выражение Дрима на миг застыло, но после он вернул себе улыбку. — Ты не доверяешь мне, Дрим? — Найтмер скрестил руки. Найтмер передумал ходить куда-либо. К огорчению, он не дождался ответа. — Я тебя чем-то обидел? Слишком нагрубил? Найтмер знал, если он оставит Дрима наедине с Древом, точно что-то случится. И ему не понравится результат. — Это был не ты, — Дрим покачал головой, отрицая.— Это был жуткий и безжалостный монстр. — Это кто-то из местных в деревне? Скажи, кто посмел, и мы разберёмся с ним. — Его больше нет. И больше он никогда не появится. Дрим не хотел, но спрыгнул с ветки. — Я не понимаю, — Найтмер не любил это делать, но «мать» посчитала важным научиться этому, чтобы знать чужие намерения. Уровень резни брата оставался на единице. Худшие подозрения не оправдались. Найтмер как никогда был рад этому. — Что он сделал? — Много очень нехорошего. Дрим специально говорил отдалённо, чтобы, даже получив ответ, Найтмер не смог ничего понять. Найтмер начинал злиться. — Но я не понимаю, зачем переживать об этом сейчас, ведь ему больше нас не достать. — Потому что после встречи с ним ты до сих пор чувствуешь себя плохо! Хоть они были на расстоянии, Найтмер видел, как у Дрима горят кости. В глазницах Дрима замерцали звёзды. Тот не сводил с него пристальный взгляд. Найтмер чувствовал себя ужасно от этого. Найтмер начинал ненавидеть эти грёбаные звёзды. — О, я не чувствую себя плохо. Я чувствую себя самым счастливым монстром на свете. Потому что ты всё ещё рядом, брат. Дрим сделал шаг ближе. Найтмер отступил. — Ну же, давай не будем спорить дальше. Это бессмысленно. Давай сходим за ягодами, как ты и хотел, а потом почитаем. Как ты любишь. Дрим протянул руки, как предлагая взяться за них и помириться. И пойти за ним. Найтмер застыл в неуверенности. Он не хотел брать его за руки. Руки были слишком горячими. — Найти? Найтмер не должен был, но он злился. Безумно злился на то, что брат отказывался всё рассказать ему. Он не должен был, но показательно отступил ещё на шаг и повернулся боком. — Я это не люблю, мне надоело читать книги, Дрим. — Но, ты же всегда… Что ты любишь? — Люблю, когда со мной откровенны, Дрим! — Найтмер сорвался, хотя не должен был. — Люблю, когда, если с моим братом что-то случилось, он рассказывает об этом! Люблю, когда он не пытается меня обманывать! Когда он не переводит тему, если мы касаемся его сна! И того, что с ним происходит! Вот, что я люблю! — каждое слово он выкрикивал в полный голос. Каждое предложение сопровождал шагом уже навстречу. Дрим перестал протягивать руки, сам отошёл назад. — А знаешь, что ненавижу? Когда он считает меня глупцом, который не видит, что происходит! Когда Дрим ведёт себя, как ни в чем не бывало, хотя ему плохо! Когда он относится ко мне, как к постороннему, кто не имеет права знать, что происходит! На следующем шаге Дрим упал, громко хлопнувшись на тазовую кость. — Я ненавижу тебя за это, Дрим! Слова сорвались прежде, чем он понял, что сказал. Найтмер не должен был это делать. Но сделал. Найтмер почувствовал, как злость отходит на второй план. Первое занимает растерянность и вина, заставляющая захлопнуть собственную непослушную челюсть. Взгляд брата потускнел. — Дрим, я не… Найтмер услышал всхлип. Он снова довёл брата до слёз, хотя ещё после того похода за книгами дал себе слово, что… Вид плачущего брата отзывался болью, хотя он думал, что давно к этому привык. — Братец. Найтмер сел рядом, Найтмер обнял Дрима, позволяя уткнуться в плечо. Плечо мгновенно залило слезами. — Прости. Я сказал глупость. Я просто разозлился. Прости, что я сказал такое. Найтмер не мог спорить дальше и напирать на него. Он обязан был успокоить. Он должен был исправить то, что сделал. — Давай сходим за ягодами. Давай почитаем книгу после того, как вернёмся. Дрим выдавил что-то похожее на: «не хочу». Он продолжал рыдать во весь голос. — Тогда что бы ты сам хотел сделать? Дрим, что угодно, обещаю, я это сделаю. Просто прости меня. Дрим ревел, иногда он стучал по нему кулаком, но слишком слабо, чтобы это было больно. Брат был нейтрально холодным. Найтмер старался успокоить брата аурой, но ничего не получалось. Она… не действовала? Найтмер не понимал, почему. До этого всё было в порядке. Найтмер потерял силы в самый важный момент? Пришлось ждать, когда Дрим успокоится сам. Пришлось гладить его по спине и голове, убеждая, какой Найтмер глупый идиот. Обнимать, обещать всё, что он захочет. — Хочу сходить на фестиваль, Найти, — он услышал это через некоторое время. — Что? — Хочу сходить с тобой на фестиваль, вместе. Завтра праздник солнца. Ты пойдёшь со мной? Найтмер понял, что это позволение заслужить прощения. Найтмер не стал раздумывать даже невзирая на то, что ненавидел фестивали и многолюдность. — Ради тебя что угодно, Дрим. — Хорошо. Дрим всхлипнул в последний раз. Перестал упираться в его плечо, посмотрел в его глазницы своими заплаканными. На секунду Найтмер уловил хитрость. На секунду Найтмеру показалось… — Спасибо, Найти. Я так рад, что ты будешь там со мной. За всё это время Найтмер ни на секунду не почувствовал от близнеца печали, хотя они почти всегда лучше всего понимали друг друга. Найтмер пытался успокоить брата аурой, но это не помогало. Найтмер не потерял своих сил, он знал, что аура действует. А единственная причина, по которой это могло не сработать, если человек или монстр был спокоен, лишь играл нужные эмоции, и помогать ему было не нужно.