Особенная

      Новый день начался нервно. Элис ещё ни разу не принимала гостей в особняке за исключением Сиэля, который нагло вторгся в её личное пространство. Несмотря на твёрдо принятое решение, она так и не смогла побороть свою брезгливость: ей казалось кощунством впускать такой светлый лучик солнца в дом, где были совершены детские жертвоприношения для вызова демона. Словно пол и стены особняка были способны запятнать эту очаровательную девушку и оставить на ней свой отпечаток. Из-за этого странного видения ситуации Элис приказала слугам накрыть стол в оранжерее. Пусть лучше Элизабет будет окружена свежими цветами.       — Госпожа?.. — подал голос дворецкий, впервые видя свою хозяйку в настолько нервном состоянии. Нежно улыбнувшись, он продолжил: — Вам незачем переживать. Всё пройдёт идеально, как и подобает семье Годвин. Если вы прикажете, Бэлла и Лин не впустят юную маркизу в дом.       Элис покачала головой.       — Если Элизабет захочет, пускай исследует особняк. Ты знаешь, в какие комнаты её пускать не стоит.       Демон кивнул, и на некоторое время между ними повисло молчание.       — Просто… — кажется, Элис впервые говорила с Эдгаром стесняясь, отчего вызвала у него прилив умиления. — Кажется, Лиззи моя первая подруга за эти две жизни, и я чувствую неловкость… волнение и страх, что сделаю что-то не так.       Девушка опустила взгляд в пол и, переплетя пальцы рук между собой, сжала их в кулак. Демон прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть насмешку, но уже через секунду взял себя в руки и опустился перед хозяйкой на колени, вынуждая посмотреть её на своё красивое, доброжелательное лицо. Помимо ощущения радости за свою госпожу — для неё действительно было очень важно завести человека, который мог бы просто быть рядом и вести себя с Элис как с обычной девушкой — Эдгар чувствовал себя победителем. Вероятнее всего, Себастьян никогда не увидит подобные эмоции на этом прекрасном лице.       — Моя леди, ваши манеры идеальны, а сердце переполнено добротой по отношению к маркизе. Вы никак не навредите леди, которая уже в вас души не чает.       Небесно-голубые глаза наполнились непередаваемыми эмоциями, а щеки залились румянцем. Эдгар не выдержал и прыснул в кулак, вызывая удивление на лице госпожи.       — Простите, моя леди, вы слишком очаровательны.       — Эдгар! — смущенно сказала Элис и отвернулась от него. — Тоже мне, помощник нашёлся.       Несмотря на обиженный бубнёж, девушка тоже улыбалась. Демон смог отвлечь её от мрачных мыслей, преследовавших с самого утра, и пусть в этом она не признается, но Элис была благодарна своему дворецкому за это.       — Миледи, — проговорил Эдгар, поднимаясь с колена. — Леди Мидлфорд прибыла.       Девушка кивнула и, сделав глубокий вдох, покинула кабинет. Она встретила подругу у кареты и предложила сразу отправиться в оранжерею, сообщив Мидлфорд, что в особняке совершенно не на что обратить внимание в отличие от её коллекции редких растений. Элизабет без раздумий согласилась, и Элис отметила, что её гостья тоже нервничает, но, скорее всего, из-за темы, которую та хотела обсудить. Тогда Годвин завела разговор о последних новостях светского общества, чтобы позволить им обеим немного расслабиться. Мидлфорд с благодарностью поддержала диалог, а затем расспросила подругу о Германии и, уже находясь в оранжерее, восхитилась обилием всевозможных цветов.       Так незаметно прошли полчаса и, вдоволь насмотревшись красотами клумб и горшков, юные леди направились к накрытому для них столу. Эдгар позаботился о том, чтобы пирожные для их чаепития выглядели идеально и свежо к тому моменту, когда дамы наконец решат обратить на них внимание.       Понимая, что Элизабет может быть тяжело открыться, Элис отозвала слуг в особняк, а дворецкого попросила не отсвечивать и появиться рядом только при крайней необходимости. Так что, когда Эдгар налил чай и ушёл, девушки остались совершенно одни с нуждой обсудить что-то крайне важное.       На некоторое время воцарилась тишина. Годвин казалось, что сейчас для её подруги наступил идеальный момент, чтобы наконец поделиться мыслями, но торопить её не стала. Изредка посматривая на лицо Элизабет, девушка искала в нём перемены. Если бы она заметила хоть толику сожаления, то сразу бы заполнила тишину болтовней, а позже предоставила бы ещё один шанс, но это не понадобилось. Мидлфорд в ключевые моменты становилась смелой и решительной, а потому, поняв, что больше оттягивать нельзя, начала издалека:       — Если честно, я запуталась. Это может показаться глупым и далёким для тебя, но… — девушка прервалась и вздрогнула, ощутив чужое тепло на своём плече: Элис перегнулась через круглый стол, чтобы оказать немую поддержку. — Мне кажется, если я продолжу молчать, то сойду с ума.       Блондинка в ужасе перевела взгляд со своих рук, комкавших платье, на девушку, которой решила доверить свой самый страшный секрет. Элис наоборот смотрела твёрдо, стремясь показать, что пойдёт вместе с Элизабет до конца. Мидлфорд отвернулась и склонила голову, отчего её волосы, собранные в привычные хвостики, закрыли лицо, однако её голос выдавал чувства не хуже мимики.       — Тринадцать лет назад в семье Фантомхайв родились близнецы… — было видно, что девушка продолжает бороться с собой: она обняла себя руками, а её голос стал совсем тихим и слабым. — Я была помолвлена со старшим братом.       Элис с трудом удержала на языке рвавшийся вопрос «была?» и ожидала продолжения рассказа.       — Мы проводили много времени вместе и, несмотря на то, что у младшего брата были проблемы со здоровьем, отчего мы редко виделись, я была очень рада собираться вместе. Мальчики учили меня играть в шахматы, мы, как и все дети, носились по двору, веселились и общались, поэтому, когда трагедия произошла…       Голос Элизабет сорвался, а по лицу побежали слёзы. В этот момент она напоминала Элис, когда та делилась с Люцифером болью, которую им с Адрианом пришлось пережить из-за гонений деревенских.       — Несмотря на его холодность и отстранённость, я была счастлива, что выжил хоть кто-то, и… — девушка не смогла сдержаться и разрыдалась, в полной мере осознавая, как прозвучат её слова. — Я была вдвойне рада, что выжил именно Сиэль.       Послышался шорох платья: Элис соскользнула со своего места и обняла подругу, тут же схватившую её как спасительную соломинку. Элизабет вынашивала эту боль слишком долгое время и теперь, находясь рядом с человеком, который готов был разделить её, была безумно благодарна и не могла остановиться выплёскивать свои чувства. Годвин прониклась этой историей, отчаяние, с головой накрывшее Мидлфорд, передавалось и ей. Стоило огромных трудов сдержать слёзы и, почувствовав, когда сдавленные рыдания прекратились, отстраниться, чтобы взять руки Элизабет в свои и продолжить слушать.       — У меня были сомнения, что выжил именно старший брат из-за его поведения. Я понимала, что произошедшее с ним может изменить любого до неузнаваемости, но черт, присущих младшему, становилось всё больше, и теперь… Я не знаю, что чувствую… После нашей поездки я почти уверена, что человек, которого я успела принять и полюбить снова, может оказаться совсем не тем, за кого себя выдаёт.       Мидлфорд смолкла, вновь погрузившись в ворох своих самых страшных, потаённых чувств, совершенно не замечая, какой валун наконец скатился с её плеч. Элис долго думала, что же будет правильнее сказать в этой ситуации. Едва ли она сталкивалась с игрой на своих чувствах, однако могла предположить, что слова подруги, что младший Фантомхайв забрал имя старшего, могут быть правдивы.       — Но что ты испытываешь по отношению к тому Сиэлю, которого мы обе знаем?       Элизабет с глубочайшим удивлением посмотрела на подругу. Она настолько глубоко погрузилась в себя, что забыла о существовании Элис. Вспомнив вопрос, девушка подумала и нерешительно ответила:       — Я словно опустилась на дно морской пучины, Элис. Не понимаю, что должна испытывать, как решить эту ситуацию. Если всё действительно так, зачем он притворяется другим человеком?              Глаза блондинки вновь налились слезами, и Годвин аккуратно стёрла их платком, а затем вручила его подруге.              — Если всё окажется так, ты оставишь его?              Повисло молчание. Кажется, Элизабет уже знала ответ на этот вопрос, он лежал в глубинах её сердца и теперь, когда его вынесли на поверхность, сомнений остаться было не должно. Мидлфорд всегда относилась ко всем открыто, с чистой душой, но вряд ли она смогла бы находиться подле человека, который так долго и методично обманывал её, не обращая внимания на причинённую другим боль. Некоторое время, безусловно, девушка сможет удерживать маску на лице, но в конце концов она треснет. Ей стоило бы задуматься о будущем, не включавшем в себя Фантомхайва.              — Лиззи, что бы ты не решила, я поддержу тебя.              Элис ободряюще улыбнулась, хотя её душа была покрыта сомнениями: сможет ли она действительно сделать выбор между Сиэлем и Элизабет? Перейти дорогу Фантомхайву для неё было слишком невыгодно, оставалось лишь надеяться, что она сможет разыграть партию в свою пользу, защитив подругу и не потеряв доверия Сиэля.              — Я тебе очень благодарна. Ты даже не представляешь, как мне не хватало такого человека.              Мидлфорд улыбнулась, оставляя тяжёлые думы на потом. Ей ещё многое стоило рассудить в одиночестве. А то, что так долго её терзало, наконец вышло на свободу, и девушка ощущала острую необходимость поднять себе настроение.              — Лиззи, ты голодна? — очень точно уловив перемены в настроении подруги, осведомилась Элис.              — Нет.              — Тогда что скажешь насчёт прогулки по магазинам?              Улыбка на лице блондинки стала шире.              — С удовольствием!              Элис расцвела. Ей было радостно от того, что она смогла помочь. О своей стратегии на будущее в отношении Фантомхайва она подумает позже.              — Однако прежде чем уезжать, попробуй хоть одно пирожное. Эдгар восхитительно готовит.       Годвин просто не могла оставить без внимания этажерку, над которой её дворецкий, вошедший, чтобы сменить чай, особенно постарался. Она сама уже присмотрела одну шоколадную конфету, та давненько привлекла её внимание.              Элизабет кивнула и, взяв розовое пирожное, благодарно кивнула чужому слуге. Попробовав его, она в своём стиле, довольно громко, высказала комплимент.              — Потрясающе! Это правда очень вкусно. У тебя талант, Эдгар.              Демон тепло улыбнулся и поклонился.              — Благодарю вас, леди Мидлфорд.              Чтобы улучшить настроение подруги до небес, когда Эдгар ушёл, Элис достала из кармана миниатюрную кремовую коробочку с бантом персикового цвета.              — У меня есть небольшой подарок для тебя.              Мидлфорд с удивлением приняла презент и открыла его. Глаза девушки тут же засверкали.              — Они такие красивые, Элис! Спасибо большое.              Девушка чуть не подпрыгнула от удовольствия и залилась смехом, который Годвин поддержала. Элизабет сразу решила примерить серьги и сменила те, что уже были в ушах, на новые.              — Жаль, здесь нет зеркала.              — Не переживай. Они, как я и думала, очень тебе идут и хорошо подчёркивают глаза. Пойдём к экипажу, к этим серьгам понадобится новый потрясающий наряд.              Мидлфорд искренне обрадовалась. Подхватив Элис под руку, она с большим энтузиазмом отправилась к карете, которая была подготовлена Эдгаром, прекрасно слышавшим их разговор.              Уже в магазине Элизабет смогла оценить серьги по достоинству, крутясь в одном из платьев, которые решила примерить. Она ещё на королевском приёме отметила, что у Элис был особенный вкус в одежде, задававший тон моде. После бала у Виктории цветы стали появляться на многих новых платьях в ателье, и спрос на них сильно увеличился. Вот и сейчас Мидлфорд взяла пару нарядов в этом стиле, одновременно с тем интересуясь мнением подруги о том, что может ей пойти. К удивлению Элизабет, Элис выбрала для неё пару тёмных платьев и пару светлых, на которые сама по себе девушка вряд ли бы взглянула, потому что те были очень… женственными. До сих пор она старалась выглядеть как ребёнок, скрывая разницу в росте и возрасте с Сиэлем, но если теперь это было не нужно…              Увидев себя в новом амплуа в зеркале, Мидлфорд была ошарашена. Изумрудное платье с довольно закрытым верхом без рюш подчеркнуло её фигуру, её хвостики совершенно не вписывались в этот образ, поэтому с её разрешения Элис распустила их и бережно уложила вьющиеся волосы в свободный хвост, покоившийся на плече. Теперь от неё не веяло ребенком за версту, она была… красивой, утончённой девушкой, на которую не просто могли обратить внимание, обязаны были это сделать.              Мидлфорд ещё некоторое время нерешительно постояла перед зеркалом. Это было слишком странно и неожиданно, но платье однозначно отправлялось вместе с ней в ожидании своего часа.       

***

      День был настолько насыщенным и по итогу приятным, что Элис всё-таки расслабилась насчёт своего особняка и пригласила подругу переночевать у неё, конечно же, предупредив Мидлфордов о задержке. Недолго думая, Элизабет положилась на подругу, оставила на неё тяготы организации и безмятежно уснула в карете. Элис же улыбнулась, видя, как девушка тихо дремлет у неё на плече, и задумалась, осмелится ли Люцифер прийти к ней, когда Мидлфорд будет спать в соседней комнате?              Получить ответ на этот вопрос она смогла лишь через четыре часа.              По приезде в особняк девушки поужинали, затем Элис провела экскурсию и по просьбе подруги показала свой гардероб. Рассматривая самые разные наряды девушки, Элизабет загрустила от того, что их фигуры сильно отличались, а потому примерять особенно приглянувшиеся платья было бессмысленно. Однако, увидев разочарование на лице Мидлфорд, Годвин отыскала старую одежду, которая была ей мала, но находилась в идеальном состоянии. Так что пару часов дворянки вновь потратили на примерку, девичьи разговоры, смех и, наконец утомившись, распрощались друг с другом до следующего дня.              Элис ушла в свою комнату и, открыв дверь, сразу столкнулась с алыми глазами, мерцавшими во тьме, словно рубины, залитые лунным светом. Улыбка расплылась на её губах, всё-таки пришёл. Дверь быстро захлопнулась, а расстояние сократилось. Пребывая в тёплых объятиях, Элис услышала:              — Надо же, ты весь день провела в компании мисс Элизабет и до сих пор стоишь на ногах?              Девушка приподнялась на цыпочки и, надавив на плечи демона, таким образом вынуждая его наклониться, оставила лёгкий поцелуй на его губах.              — И по чьей же вине я до сих пор стою на ногах? — игриво стрельнув глазами, ответила она вопросом на вопрос.              Демон хищно улыбнулся и в мгновение ока оказался у ставшей для него родной постели.              — Насколько сильно вы устали? — томно, с лёгкой хрипотцой уточнил Люцифер.              — Ужасно устали.              Его улыбка стала шире, а губы коснулись нежной кожи ушка девушки.              — Тогда тебе придётся трудно. Как думаешь, чутко ли спит Элизабет?              Его смешок заставил щеки девушки заалеть.              — Люц!... — постаралась воспротивиться она, понимая, что сдерживать стоны с демоном-искусителем невозможно, но её утянули в столь умопомрачительный поцелуй, что всевозможные мысли тут же испарились.       

***

      Элис повезло с подругой: даже если та что-то и слышала ночью, не подала виду. Конечно, в особняке была неплохая шумоизоляция, но она была неидеальна, и, несмотря на все её попытки вести себя сдержанно, этой ночью Люцифер был особенно жесток. Он выводил её на такие эмоции, которые, как раньше казалось, Годвин просто неспособна была испытывать, буквально теряя рассудок и умоляя демона прикоснуться к ней. Воспоминания об этом вынудили её густо покраснеть, Элис едва не подавилась чаем за завтраком, представляя, как её просьбы могли выглядеть со стороны.              — Всё в порядке? — обеспокоенно уточнила Элизабет, оторвавшись от блинчиков с кленовым сиропом. — Ты покраснела. Может, простудилась?              Годвин неловко улыбнулась и отставила чашку на стол на всякий случай.              — Всё хорошо, Лиззи, спасибо за беспокойство. Лучше расскажи мне, какое мероприятие ты хотела посетить вместе?              — Ой, ты слышала…              Элис продолжала слушать подругу, ненароком посмотрев на дворецкого. Глаза Эдгара полыхнули алым, он не спешил отводить взгляд, позволяя госпоже в полной мере прочувствовать его бешенство. Судя по всему, его чуткий слух уловил её стоны в полной мере, и, если бы Элис испытывала хоть каплю страха в сердце по отношению к демонам, всенепременно покрылась бы мурашками, а может, даже задрожала бы от ужаса. Однако бояться собственного дворецкого, связанного с ней контрактом, было бы по меньшей мере глупо, а вот заставить его научиться сдерживать свои эмоции на публике, было бы очень неплохо. С другой стороны хотелось ли ей отказаться от его заботы и беспокойства? Порой они были излишни и даже раздражающими, но она уже привыкла к этому за годы их совместной жизни, к тому же это могло бы разрушить тот мир, что воцарился между ними.              Девушка так глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила повисшую в столовой тишину. Судя по лицу Элизабет, она ждала от неё ответ. Более осмысленно прокрутив в голове слова подруги, Элис ответила:              — Конечно, я схожу с тобой в этот новый театр, но на этой неделе, к сожалению, не выйдет, нужно разобраться с работой, а на следующей с удовольствием поддержу твою компанию.              — Поражаюсь, как ты всё успеваешь? Думаю, управлять компанией очень трудно. Кстати разве не будет удобнее заключить брак и разделить обязанности с мужем? Неужели тебе никто не нравится из тех, кого мы встречали на балах? Уверена, любой мужчина будет счастлив просто смотреть на тебя каждое утро!              Годвин впервые фальшиво, но идеально улыбнулась подруге и сделала глоток чая. Эдгар, которого вопрос юной Мидлфорд тоже не порадовал, услужливо переключил внимание леди на себя, забрав её пустую тарелку и поинтересовавшись, не хочет ли гостья полакомиться чем-то ещё.              — Ты права, было бы неплохо найти кого-нибудь… — Элис выдержала паузу и снова встретилась взглядом с алыми глазами дворецкого. — Однако мне больше нравится контролировать всё лично, и, как ты действительно могла заметить, мне никто не приглянулся.              Правда, если быть совсем уж честной, несколько писем, которые она попросила рассортировать Эдгара после первого приёма у её величества, по-прежнему ждали своего часа. Но в последнее время на Годвин столько всего навалилось, что заниматься фиктивным браком не было ни сил, ни желания.              — А как тебе мой старший брат? Эдвард, конечно, порой ведёт себя глупо и вспыльчиво, но он очень хороший, мы могли бы стать сёстрами! — Элизабет настолько обрадовалась этой мысли, что хлопнула в ладоши.              Улыбка на лице девушки дрогнула, и, поняв, что может не сдержаться, Элис решила идти другой тактикой.              — Твой старший брат замечательный, как и вся ваша семья, но знаешь… — Годвин перешла на громкий, заговорщический шёпот и сказала то, что должно было отбить у подруги всякое желание лезть в её личную жизнь в силу весьма юного возраста и приличного воспитания. — Мне нравятся мужчины постарше с опытом в любовных делах, чтобы он мог полностью удовлетворить меня…              Элис остановилась, едва сдержав смех от молниеносно покрывшегося алой краской миловидного лица Элизабет, не смевшей даже в самых смелых мыслях подумать о таком.              Мидлфорд потребовалось время, чтобы переварить услышанное, поэтому остаток завтрака она почти не говорила и вскоре девушки горячо распрощались. Элизабет к тому моменту сбросила оцепенение, поблагодарила Элис за всё на свете и довольная села в кэб, заполненный подарками и новыми приобретениями. Несмотря на довольно сложные темы, которые они успели обсудить за сутки, Годвин была вполне довольна их времяпрепровождением. Пожалуй, она впервые так беззаботно веселилась с кем-то.              — Так значит… — ехидно начал демон. — Вам нравятся мужчины постарше?              — Постарше. На несколько тысячелетий, и с лучшим из них я уже связала себя крепкими узами, — с усмешкой ответила Годвин и оставила дворецкого позади, направившись в свой кабинет.              Ей предстояло выдохнуть от произошедшего и собрать все детали пазла воедино. Это оказалось не так легко. По сему выходило, что некая тайная организация, известная среди единиц высшей знати, приближённой к королеве, закупила новейшее оборудование и, судя по всему, создала базы для сбора крови. Элис быстро написала несколько писем похожих по содержанию и вызвала Эдгара.              — Ты понимаешь, как работают ожившие мертвецы?              — Мы с вами услышали лишь обрывки рассказа на «Кампании», поэтому о деталях я могу лишь догадываться. Человеческая душа для жнецов представляет собой плёнку с воспоминаниями. Когда у физического тела жизнь останавливается, плёнка подходит к концу, и жнец принимает решение обрезать её, завершив жизненный цикл, но Гробовщик, судя по всему, не просто оставил плёнку целой, он дополнил её новыми воспоминаниями, что заставило трупы двигаться, имитируя жизнь.              — А что происходит с разумом? Он умирает, как и физическое тело, или плёнка напрямую связана с ним, и у него было просто мало времени, чтобы доработать экспериментальные образцы?              Обсуждать эту тему с холодной головой было до жути сложно. У неё в мыслях не укладывалось, как вообще можно заставить что-то мёртвое ожить, что из себя на самом деле представляет человек и как можно над ним извратиться по собственному безумному желанию.              — Этого я не могу вам сообщить, так как впервые сталкиваюсь с подобным.              Элис задумчиво посмотрела в пустоту. В голове множество мыслей сменяли друг друга, но одна горела ярче остальных и мешала здраво мыслить: для кого и для чего всё это?              — Может ли кровь поддерживать жизнь в мертвецах? — задала девушка вопрос вслух самой себе, не надеясь получить ответ.       — Вы и сами знаете не понаслышке, — глаза демона загорелись малиновым пламенем на секунду и потухли. — кровь несёт в себе жизненную силу, но не способна заменить душу.              — Хм-м… — правильная мысль вот-вот хотела сорваться с кончика языка, но отказывалась полноценно сформироваться. — Отправь эти письма и назначь мне приватную встречу с гением, который прекрасно разбирается в медицине.              — Да, госпожа, — ответил дворецкий, забрав письма и направившись в сторону двери.              — И, Эдгар.              — Да?              — Поучись сдерживать свои эмоции на публике.              Глаза демона сверкнули, а улыбка на прекрасном лице стала хищной, и всё же он ответил:              — Как прикажете, госпожа.              Как только дворецкий удалился, Элис откинулась на кресле и глубоко вздохнула. С надеждой на то, что Эдгар не станет ей мстить за этот комментарий, девушка взглядом очертила место, где лежали конверты. Ей чертовски не хватало знаний в более серьёзных науках. В погоне за поддержанием статуса и дел она до сих пор изучала лишь экономику, светские новости, моду и верхушки различных сфер, совершенно не углубляясь в медицину. Пару раз ещё до возвращения воспоминаний о прошлой жизни её взгляд цеплялся за массивные тома с описанием лёгочных болезней и их развития, но обилие различных терминов оттолкнуло. А теперь пришёл момент как следует изучить различные сведения и исследования крови — вдруг она сможет найти в них подсказку?              Руководствуясь этой логикой, Элис отправилась в семейную библиотеку. Годвины были далеки от медицины, и девушка не надеялась найти там полезную информацию, однако крупицы всё же отыскались. Пара томов с описанием анатомии человека и некоторыми травами, используемыми для изготовления лекарств — негусто, но лучше, чем ничего.              Листая книгу без особого интереса, Элис почувствовала, как на неё навалилась жуткая усталость, глаза начали слипаться. Не имея сил бороться с самой собой, девушка уснула, уронив массивный том на пол.              Проснулась Годвин через пару часов в постели, более того её переодели в пижаму. Понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и развеять сомнения.              — Эдгар, — тихо позвала она.              — Да, миледи? — демон показался в дверях и приблизился к кровати хозяйки, присаживаясь на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с госпожой.              — Ты… отправил письма?              — Да, и назначил встречу с Зиглинде Салливан на завтра.              — Какое необычное имя. Я так понимаю, это талантливый учёный?              — Да, госпожа.              Девушка села в кровати и прижала руку ко лбу. Ощущение слабости пуховым одеялом накрыло всё тело. Было странно, что Эдгар совершенно не беспокоился о ней и не задавал вопросов о её состоянии.              — В последнее время вы мало спали и испытали много потрясений, — алые глаза сверкнули во тьме, отвечая на невысказанные сомнения. — У вас не было возможности полноценно отдохнуть с момента путешествия на «Кампании».              Элис несколько секунд всматривалась в нечеловеческие глаза и, оперевшись на руку, склонилась к красивому лицу, оставляя приемлемое расстояние между ними.              — Отвечай лишь правду, — борясь со слабостью, громче сказала она.              — Вы знаете, что я не могу лгать вам, миледи.              — Сколько я проспала?              — Четыре часа и двадцать семь минут.              — Почему не разбудил?              — Я посчитал, что вам необходимо отдохнуть, тем более никаких срочных дел запланировано не было, как и приказа о пробуждении.              — Ты подмешивал что-то в еду или напитки?              — Ваш вопрос некорректен, — честно заявил демон. — При приготовлении я добавлял соль, сахар…              — Моя сонливость вызвана тобой? — перебила Элис.              Повисло непродолжительное молчание, однако прежде чем девушка повторила свой вопрос, дворецкий всё же ответил:              — Нет.              Годвин поразмышляла несколько секунд над своей формулировкой, пытаясь найти в ней брешь, совершенно не замечая тень обиды на лице своего слуги.              — Сделал ли ты что-то с пищей или напитками, из-за чего меня стало клонить в сон?              — Нет, — вновь отозвался демон.              — Но хотел?              На этот раз тишина стала длиннее, и всё же Эдгар повторился:              — Нет.              Молчание между каждым ответом было весьма подозрительным, но Элис ничего не оставалось, кроме как отступить. Видимо, она действительно просто переутомилась, об этом же сообщали её внезапные подозрения, упавшие на Эдгара, отвечавшего слишком кратко для своего характера.              — Никогда не давай мне препараты без моего ведома, только если я не в смертельной опасности, в которой смогут помочь лишь они.              — Как прикажете, миледи.              Демон низко поклонился и прижал руку к груди, где мирно билось сердце. Элис сделала глубокий вдох и медленно отстранилась от дворецкого. Кажется, сон постепенно отступал.              — Сколько сейчас времени?              — Восемь вечера.              — Хорошо. Подай лёгкий ужин сюда и разбуди меня завтра в шесть утра.              — Да, госпожа.              Элис поднялась с постели, чтобы умыться, когда Эдгар ушёл. Его молчание можно было расценить двусмысленно: либо он действительно что-то хотел сделать, но Годвин не докопалась до правды, либо её подозрения оказались неприятны для него. И, если всё же второе, у Элис могли начаться проблемы. Видеть врагов в тех, кто всегда был рядом — плохой знак, пусть с демонами и стоило быть начеку.       

***

      Себастьян пришёл к ней, как обычно, и при взгляде на возлюбленную его лицо изменилось, оно приняло обеспокоенный вид.              — Всё в порядке?              Элис грустно улыбнулась при мысли о том, что это становится привычными первыми словами от Люцифера, но её настроение поднялось, когда она обратила внимание на лёгкую рубашку с всего лишь парой пуговиц на своём мужчине. Наконец-то её услышали.              — Да, эта одежда тебе ужасно идёт.              Уголок губ демона дернулся. Он сел рядом с девушкой на постель и отложил на тумбочку трактат, который её дворецкий принёс из библиотеки. Взглядом Люцифер вынуждал Элис говорить ему правду, но та не спешила. Она протянула руки к демону, и её тут же заключили в мягкие, тёплые объятия. Как же это было приятно, словно находишься в коконе, из которого никто не посмеет тебя достать, кроме паука, влюблённого в свою жертву.              — Всё хорошо, я просто немного устала… — сонно ответила она и, ткнувшись носом в шею демона, уснула.              Люцифер, почуяв неладное, провёл особенный осмотр, для которого достаточно было напрячь нечеловеческое зрение, но вскоре расслабился. Элис действительно просто утомилась. Демон с улыбкой подумал, что ему стоит почаще вспоминать о лимитах людских тел и давать супруге отдыхать, особенно после встреч с Элизабет. Вчера он пришёл раньше и застал Элис такой счастливой, какой почти никогда не видел, и приревновал. Глупо, конечно, но факт, что людям нужны другие люди, оказался весьма болезненным.