Вырванный лист из дневника неназванной Таргариен.

Позабытые дневники неназванной Таргариен Запись первая: Звёзды над Драконьим камнем Сквозь толстые облака, обвивающие Драконий Камень, нечасто пробиваются звёзды. Они кажутся хрупкими, как драконьи яйца до рождения жизни внутри, словно можно протянуть руку, коснуться их, и они разобьются вдребезги. Сегодня звёзды сияли особенно ярко, словно пытались донести некий ответ, который я отчаянно искала. Я сидела на утесе у северного края острова. Волны с ревом разбивались о каменные глыбы, словно напоминая, что земля, которой я принадлежу, опасна и непреклонна, как кровь, что течёт в моих жилах. Но вместо страха, я чувствовала волнение. Драконий Камень всегда был домом, но в моём сердце жила тоска. Тоска по тому, чего я не знала, чего никогда не видела, но чего не могла не желать. Когда я впервые услышала от мастера Грандиса об истории Валирии, я была ещё ребёнком. Его рассказы о Высокой Башне Чародеев, о городе с тысячью драконьих лордов, казались мне сном, который я могла бы однажды увидеть. Он говорил о мудрости и жестокости, о славе и разрушении, но в моём сердце оставались только звуки крыльев. Эти крылья несли надежду, которую даже пепел Валирии не смог уничтожить. Но сегодня, глядя на звёзды, я думала не о прошлом, а о том, что лежит впереди. — Ты снова здесь, — раздался голос позади. Это был Даксар, один из рыцарей, прибывший из Летних Островов несколько месяцев назад. Его бронза сияла на солнце, но при лунном свете она была тусклой, как угли в остывшем костре. — Ты ведь знаешь, что меня не удержат стены, — ответила я, не оборачиваясь. Он сел рядом, его меч брякнул о камень. Я видела в его глазах усталость. Это была та усталость, которую несут все, кто когда-либо служил нашей семье. Верность может быть сладким медом, но она также становится цепью. — Ты думаешь о Валирии? — спросил он. — Я думаю о её пепле, — ответила я. Мы сидели молча, пока ветер развевал мои волосы, словно холодные пальцы старого мира касались меня. Я не сказала ему, что в моих снах я видела другую землю. Место, где лава Валирии была затоплена океанами, где люди забыли нас. — У тебя слишком много вопросов для того, кто должен быть доволен тем, что имеет, — произнёс Даксар. Я рассмеялась. — Ты хочешь, чтобы я стала как моя мать? Или как мои дядья? Прожила жизнь в страхе перед миром, который мы утратили? — Я хочу, чтобы ты выжила, — отрезал он. — Твоё пламя угаснет, если ты забудешь, как трудно его поддерживать. Его слова причиняли боль, но я знала, что он прав. Наше наследие, казалось, было проклятием. Мы сражались за него, но оно разрывало нас на части. Я поднялась, взглянув в ночное небо. — Может быть, выживание — это не единственное, ради чего стоит жить. Даксар не ответил. Возможно, он знал, что спорить бесполезно. Вдали я увидела свет маяка. Это был сигнал, что один из кораблей моего отца возвращается из Эссоса. Я знала, что корабль привёз не только грузы, но и слухи. О великих войнах, что разгораются за Узким морем, о драконах, которых ещё можно найти в глубинах. Звёзды всё ещё светились ярко, но я чувствовала, что они скрывают больше, чем показывают. Когда я вернулась в свою комнату, я открыла карту мира, что отец подарил мне в день моего шестнадцатилетия. На карте были изображены земли, о которых я могла только мечтать: Браавос, Миэрин, земли за Шепчущим морем. Но в моих глазах они были не просто чернилами на пергаменте. Они звали меня. Я провела пальцем по линии, ведущей из Драконьего Камня в неизвестное. «Может быть, однажды», — подумала я. Но пока что я оставалась здесь, с одной только надеждой, что мой путь начнётся.