Запись первая

Позабытые дневники неназванной Таргариен Запись первая: Песнь о Валирии Я помню, как моя мать сидела у окна нашей комнаты на Драконьем Камне. Её волосы, серебристые, как лунный свет, переливались в отблесках огня, горящего в камине. В её глазах отражался мир, который я никогда не видела, но о котором она рассказывала, будто могла коснуться его своими руками. — Валирия была величественной, — говорила она, её голос уносил меня за стены нашего замка, в далёкое прошлое. — Башни из чёрного камня устремлялись к самому небу. Драконы, величественные и грозные, парили над городом, их крики эхом разносились по улицам. Она любила вспоминать о Валирии, хотя я видела, как это причиняло ей боль. Её слова были одновременно горькими и сладкими, как мед, оставшийся на дне чаши. — Ты бы любила этот город, дитя, — продолжала она. — Ты бы бегала по его улицам, играя с другими детьми, смеялась бы, пока драконы кружат над головой. Я тогда не понимала её грусти. Для меня Валирия была сказкой, миром, что жил в её рассказах. Но однажды, когда я спросила её, почему мы больше не можем вернуться, её лицо потемнело. — Потому что Валирия исчезла, — ответила она, её голос дрогнул. — Её уничтожило то, что мы не смогли понять, и то, что мы сами вызвали. Иногда отец присоединялся к её рассказам. Он не был столь эмоциональным, как она, но его слова были точными, как удары меча. — Мы были слишком горды, слишком жадны, — говорил он. — Мы подчинили себе драконов, думали, что покорили мир, но не смогли победить собственное безрассудство. Его рассказы были мрачнее. Он говорил о ссорах между драконьими лордами, о магии, которая поглощала всё вокруг, как пламя, которое невозможно потушить. — Огонь — это наша сила, но и наше проклятие, — однажды сказал он, глядя в камин. — Никогда не забывай этого. Эти слова остались со мной навсегда. Теперь, когда я сижу у окна, смотря на ревущие волны, я думаю о тех, кто жил до меня. О тех, кто ходил по улицам Валирии, кто управлял драконами, кто смотрел на звёзды с её башен. Их мечты, их страхи, их ошибки — всё это стало пеплом. Но в то же время я чувствую, что Валирия жива. Не в городах или башнях, не в огне и дыме, а в нашей крови. В каждой песне, что мы поём, в каждом взмахе крыльев дракона, в каждой мечте о будущем. Мать больше не рассказывает о Валирии. Отец говорит, что это прошлое, которое лучше оставить за собой. Но я не могу. Каждая звезда на небе кажется мне частью той песни, что мы утратили. И я клянусь себе: я никогда не позволю её забыть.