Запись десятая

Позабытые дневники неназванной Таргариен Запись десятая: Полёт с матерью Когда мне было совсем маленькой, я часто летала на драконе моей матери. Это было до того, как мой собственный дракончик вылупился, и я ещё не знала, что такое настоящее единство с драконом. Но те полёты, которые я пережила с матерью, навсегда остались в моей памяти. Её дракон был огромным — гораздо крупнее, чем Элаэнис, и его чешуя была цвета ночного неба, полированная, как древняя сталь. Мы с матерью садились на его спину, и я помню, как её руки всегда держались так уверенно, как будто её дракон был не просто существом, а частью её самого существования. Я сидела у неё за спиной, вцепившись в её одежду, но при этом ощущала невероятное спокойствие. С каждым взмахом огромных крыльев я была на грани восхищения и страха, но мать была спокойна. Она всегда улыбалась мне и говорила, что драконы — это не то, чего стоит бояться. Но я замечала одно странное противоречие. Когда она говорила мне, что драконы опасны, её слова всегда были наполнены некоторой настороженностью. Однако, по отношению к своему собственному дракону, она была совершенно беспечна. Как только мы взлетали в воздух, её рука отпускала поводья, и она позволяла своему дракону двигаться по небу, как хотел он. Всё было настолько естественно, что я порой не могла поверить в этот контраст между словами и действиями. Мать говорила мне, что драконы — это опасные существа, но её действия были наполнены абсолютным доверием. Она и её дракон, казалось, были одним целым. Я видела это в их взглядах, в каждом движении, в том, как она мягко касалась его чешуи, когда мы приземлялись, или как её голос тихо перекрывал весь гул ветра в момент полёта. Мне было тогда не больше пяти лет, и я не могла понять, почему мама так уверена в своём драконе, но это доверие было что-то невыразимо сильное и настоящее. С каждым полётом я ощущала, как и сама становлюсь частью этого союза. Дракон был не просто животным, он был частью её семьи, частью того, кто она есть. И это доверие передавалось мне. Когда я снова поднялась на Элаэнис в возрасте тринадцати лет, я вдруг поняла, что ощущала в полёте с матерью. Это было что-то гораздо более глубокое, чем просто дружба между всадником и драконом. Это было как древнее знание, как связь, которая была с ними всегда, как если бы они друг друга не выбирали, а просто были вместе с самого начала. Я могла только представить, что думала тогда моя мать, летя на своём драконе в небесах, ощущая, как его крылья перерезают воздух, а её собственное тело сливается с его движением. У меня никогда не было тех слов, которыми она могла бы мне объяснить это доверие, и я чувствовала, что так и не смогу выразить это даже будучи старше. Но я поняла одно: иногда слова и поступки не совпадают, потому что некоторые вещи просто невозможно выразить. Мы с Элаэнис, как и мать с её драконом, не нуждались в словах, чтобы понять друг друга.