Глава 1. Пробуждение и пугающий доктор

      Пугающий полумрак и неровные пещерные своды – первые две вещи, с которых началось её познание нового мира после пробуждения. Паника тут же ударила в голову, пробудив намертво впаянные в мышцы каким-то прежним жизненным опытом рефлексы. Она дёрнула руками, но запястья оказались надёжно закреплены ремнями. На что ещё она надеялась в своей жизни? Только вот почему так сложно вспомнить, из чего конкретно состояла эта её жизнь? Наконец каменный пол выдал присутствие ещё одного человека, благодаря которому она, видимо, и оказалась в своём текущем положении. К ней приближались неспешные шаги. Это заставило её снова дёрнуть ремни и приподнять голову. Тогда она увидела этого человека, и воздух резко вырвался из её груди, когда она тихо ахнула. Заун – это, безусловно, не место для того, чтобы наслаждаться нежной красотой. Подобное там можно отыскать, разве что, в борделе. Но даже многое повидавшего коренного жителя этого города наружность приблизившегося к ней человека с непривычки могла напугать.       ― Наконец ты очнулась, ― хрипловатым голосом произнёс худой лысый мужчина с изуродованной половиной лица.       У него был только один нормальный глаз – и тот выглядел недобрым и зловещим. Второй же омерзительно зеленел, не имея зрачка. Нижнюю часть лица и шею скрывало объёмное тёмно-бордовое изделие из ткани в форме трубы, напоминающее шарф или плотный платок. Она попыталась представить себе, что могло скрываться за этой маской. Судя по уловимому в речи дефекту* и его внешнему виду, он не просто стеснялся врождённого уродства. Почти всё тело мужчины покрывали бинты: ими были перевязаны его руки и торс. Поэтому он напоминал мумию, и даже его слегка сгорбленная походка, в процессе которой его выпрямленные руки покачивались, как плети, усиливала этот эффект.       ― Кто вы такой?       ― Можешь звать меня просто «доктор», если тебе так будет удобно. Ты в моей лаборатории.       Она огляделась по сторонам, насколько могла. И правда: всюду на полках были расставлены различные склянки, пробирки и колбы. Но особенно пугали и привлекали внимание какие-то чудовища, плавающие в жидкости под колпаками и подсвеченные снизу. Девушка глубоко задышала, откидывая голову обратно на кушетку, и воззрилась на «доктора» ошарашенным взглядом.       ― Я знаю, ты хочешь спросить, что я собираюсь с тобой делать. ― Он наклонил голову набок. ― Всего лишь оценить тяжесть твоего состояния, теперь, когда ты в сознании. Я подобрал тебя неподалёку от рынка на нижнем уровне. Видимых повреждений на твоём теле я не нашёл.       ― Тогда выпустите меня! ― Она опять задёргалась, натягивая ремни.       ― Сначала я хочу задать тебе несколько вопросов. ― Он поставил перед кушеткой стул и присел на него. ― Для начала, помнишь ли ты своё имя?       ― Я… Я э-э… ― С ужасом для себя девушка поняла, что действительно не может его назвать, хотя казалось, оно вертелось на языке.       ― Понятно. Вернёмся к этому позже. ― Моргнув пару раз, доктор сделал небольшую паузу. ― Ты помнишь, как оказалась в том переулке около рынка? Помнишь хотя бы это место?       Она задумалась, но отрицательно покачала головой.       ― Хорошо. Ты помнишь хоть что-нибудь? Чем ты обычно занималась?       Она закатила глаза, словно изо всех сил пытаясь что-то вспомнить. В конце концов, девушка пробормотала:       ― Но я же не обязана это говорить. Я, вроде, нормально себя чувствую. Ничего не болит. Отпустите меня, я уйду.       ― Куда? Куда ты пойдёшь?       ― Куда-нибудь. Здесь… слишком неприятно пахнет всякой химией, ― поморщилась она.       ― Снаружи немногим лучше.       ― Да, знаю.       ― Что ты знаешь? Что ты помнишь о мире за пределами этой лаборатории?       Она закрыла глаза, воссоздавая далёкие образы.       ― Я помню улицы с неоновыми вывесками. Как было трудно дышать. Тяжёлый воздух. Лавки. Мои родители… умерли рано от болезни после катастрофы. Мои воспоминания о них очень смутные, но мы жили бедно. Странно. Я не могу вспомнить своего имени, хотя помню свои ранние годы. А когда они умерли, я… Кажется, меня взяли в приют, и там я и выросла. Дальше, если кратко, ничего особенного… не было.       ― Очень хорошо, ― Доктор сделал несколько заметок в своей тетради. ― Действительно подозрительно, что ты не помнишь своего имени. Хотя в Зауне с этим обычно поступают проще. Также мне интересно, как ты зарабатывала на жизнь после приюта. Предполагаю, что тебе около двадцати…       ― Мне точно больше двадцати.       ― Принято. И вот что. Я мог бы дать тебе временное имя, но лучше придумай его сама. Хотя бы на первое время. Потом ты можешь изменить его, если захочешь. Или, может быть, вспомнишь настоящее. ― Он немного подался вперёд.       ― …Джейд. Пусть будет Джейд, ― сказала она то, что пришло ей в голову первым и показалось приятным по звучанию.       ― Хорошо. ― Он сделал в тетради последнюю запись и отложил её на ближайший стол. ― В Зауне с этим и правда проще. Здесь не выдумывают фамилий, не гордятся родословными.       ― Я слышала что-то такое про Пилтовер. А что такое фамилии? Вроде семейной клички?       ― Можно и так сказать, ― кивнул доктор. ― Это в каком-то роде отражает историю семьи, её происхождение и статус. Иногда помогает заранее получить репутацию и место среди высокопоставленных граждан вместо того, чтобы заслуживать его собственными силами.       ― Откуда вы всё знаете?       ― Всего лишь из жизненного опыта. Я многое… слышал.       Он поднялся со стула и посмотрел на неё сверху вниз.       ― Сейчас я освобожу тебя, Джейд. Но пообещай мне, что не попытаешься сбежать. Это навредит только тебе, учитывая твою потерю памяти. Не бойся меня. Причинение вреда не в моих интересах.       ― А вы что, всем помогаете?       ― В этом смысле – редко.       Он расстегнул один из ремней, сковывающих её запястья. Она тут же подняла руку, пошевелила ею.       ― То есть вы обычно никого не приносите в свою лабораторию?       ― Обычно люди ко мне приходят и приносят кого-то сами.       За первым последовал и второй ремешок. Теперь девушка смогла привстать на локтях.       ― Получается, я стала исключением? Почему?       Доктор ничего не ответил и расстегнул ремень, сдерживающий её лодыжки. Она поднялась и присела на край кушетки, свесив ноги. Поначалу он не придал значения стону, который она издала в процессе.       ― Скажите, почему?       Мужчина поднял на неё глаза.       ― Я не мог не забрать тебя оттуда. Я подумал кое о ком, кто мне дорог.       ― Я кого-то напоминаю вам?       ― Возможно. ― Он выпрямился. ― Сейчас я провожу тебя в комнату. Там есть зеркало, пусть и не очень хорошее. Там ты разденешься и посмотришь, нет ли у тебя на теле ран. Вставай.       Джейд спрыгнула с кушетки, но едва устояла на ногах. Доктор схватил её за руку и плечо.       ― Ну, что такое? Будем заново учиться ходить?       ― Нет, мне просто стало больно. У меня…       Она ощупала свою поясницу. Его пальцы присоединились.       ― Ты носишь корсет. ― Она кивнула. ― Ты болеешь. Один мой… ученик тоже страдал подобным недугом.       ― Я вспомнила, что пила обезболивающие препараты. Это всё, мне говорили, с тех пор, из-за той катастрофы.       ― Хорошо. Я дам тебе что-нибудь. Или, может быть, буду делать уколы. Пока держись за меня и всё-таки… осмотри себя.       Он отпустил её и подал ей руку. Джейд доверчиво взялась за неё, и они медленно направились в другое помещение. Мужчина оказался довольно высоким по сравнению с девушкой. Ещё раз оглянувшись по сторонам, она не могла не обратить внимание на гигантский сосуд, закрывающий собой добрую часть одной из пещерных стен и, казалось, служащий основным источником света в этом мрачном зале. К нему была приставлена лестница с площадкой, а под цилиндром еле шевелилось и дышало огромное фиолетовое существо с выпуклыми мёртвыми глазами.       ― Что это? ― с волнением в голосе спросила Джейд.       ― Это? Её зовут Рио. Это редкий мутант. Я вырастил её однажды и пытаюсь поддерживать её жизнь.       Ногти девушки невольно впились в плечо доктора.       ― Но что это за жизнь? Она выглядит так жутко. Ради чего всё это?       ― Ради исследований. У меня есть свои благие цели.       ― Но это… Это жестоко.       ― Я всегда считал, что прогресс требует определённых жертв. Впрочем, ты вольна не согласиться со мной. Как это и сделал мой юный ученик, которого я упоминал. Пойдём.       Учёный привёл Джейд в полупустую комнату с чем-то непонятным в углу, что очертаниями напоминало небольшую кровать. Объект был накрыт плотной на вид простынёй, по всей видимости, защищающей от пыли. На полу к стене было приставлено мутноватое исцарапанное зеркало.       ― Осторожно раздевайся и осматривай тело. Я уйду. Если понадоблюсь, можешь меня звать. Потом доложишь о результатах. Насчёт одежды… У меня нет для тебя сменной, так как гостей я никогда у себя не держал. Но полагаю, что смогу купить тебе ещё комплект, если… ты задержишься.       Она кивнула и осталась наедине с собой в комнате перед зеркалом. Её пугала пустота в голове, похожая на плотный купол тумана, сквозь который не могли прорезаться даже самые мощные и узконаправленные лучи света. Иногда эта клубящаяся тьма выплёвывала какое-нибудь воспоминание, яркое или смутное, но последние годы словно стёрлись почти подчистую. Она даже не была уверена насчёт своего возраста. Точно ли из памяти не выпали все десять лет? Осторожно, стискивая зубы и опираясь о стену, Джейд присела перед зеркалом. Та бледная темноволосая женщина, которую она увидела, точно не была подростком. Она выглядела так, словно пережила многое. На лице даже обнаружилось несколько мимических морщин. Но всё же лицо это казалось молодым, и дать ему больше тридцати Джейд не рискнула.       Она сняла свою куртку, осмотрела руки, но нашла только небольшой синяк на плече и маленькие старые шрамы. Куртка была немного грязной, как и брюки. Похоже, доктор не соврал насчёт её обморока где-то среди заунских улиц. Он её тоже пугал. Своим внешним видом и жуткими экспериментами. Неизвестно, как и для чего жил этот человек, что за извращения были у него на уме. Однако пока он решил не показывать Джейд свою тёмную сторону. И она даже… должна была быть ему благодарна за спасение? Но что, если он сам вырубил её и стёр память?       Сняв майку и брюки, девушка поворачивалась перед зеркалом, оглядывая себя с ног до головы. Она была почти невредима. Только вот красота в зрелище этого неспортивного тела отсутствовала точно. И этот жуткий корсет лишь уродовал, напоминая о неполноценности.       Позже, насколько могла, отряхнув одежду и снова облачившись в неё, Джейд вышла из комнаты и достаточно скоро столкнулась с доктором.       ― Так как твоё состояние? ― поинтересовался он.       ― Ничего особенного, ― покачала она головой.       ― Хорошо. Теперь иди за мной. Можешь идти?       ― Кажется, стало немного лучше, ― кивнула девушка и последовала за мужчиной.       Он указал ей на стул у стены, на который она послушно села, и подкатил к ней процедурный столик.       ― Я возьму у тебя немного крови для анализа, не бойся. Сними один рукав и дай мне руку.       Джейд спустила рукав куртки и протянула руку тыльной стороной вверх.       ― Да нет же. Переверни её. Вот так. ― Доктор наложил жгут, продезинфицировал сгиб её локтя и взял шприц. Девушка слегка одёрнула руку. ― Это не должно быть больно в идеале. Можешь закрыть глаза, сжимай и разжимай кулак.       Она зажмурилась и почувствовала, как его тёплые, тонкие и шершавые пальцы обхватили предплечье. Затем он велел ей не дёргаться, и её кожу и вену пронзила игла. Всё произошло быстро, и Джейд почувствовала, как доктор снял жгут, согнул её руку в локте и вложил в сгиб что-то мягкое. Она открыла глаза.       ― Готово. Посиди так некоторое время. ― Его голос был почти нежным. Она увидела, как учёный сливает кровь, её кровь, в пробирку. Он взглянул на девушку. ― Я постараюсь провести анализ до вечера. Я… также подготовил для тебя одно лекарство. ― Он поместил пробирку в штатив и поднял со стола склянку с прозрачной жидкостью. Откупорив её, он налил содержимое в маленький стакан и подал его Джейд. ― Выпей этот раствор. Должно временно помочь от болей. Не бойся. Как я уже сказал, вредить мне тебе ни к чему.       Она приняла ёмкость из его руки и, немного помедлив, выпила за пару глотков. Поморщилась и едва не выронила стакан. Доктор быстро забрал его обратно.       ― Надеюсь, ты знаешь, что медицинские препараты почти никогда не имеют приятный вкус. ― Он немного помолчал. ― И, боюсь, чтобы я смог оказать лучшую помощь, мне придётся позже осмотреть ту область, которую ты поддерживаешь корсетом.       ― Спасибо, ― ответила девушка слегка понуро.       ― И ты, должно быть, голодна. Я покажу тебе, где храню продукты. Сделай или приготовь себе что-нибудь. Я пообедаю позже.