Одно слово, три буквы...

— Войдите! Кривицкий оторвался от экрана монитора и спустил очки на кончик носа, обреченно глядя на дверь своего (все ещё сложно к этому привыкнуть) кабинета. Находиться здесь в одиночестве ему удавалось до неприличия редко — компанию ему то и дело составляла постоянная череда посетителей, начиная с бывших коллег, а ныне подчинённых, и заканчивая реже благодарными, но чаще возмущенными родственниками пациентов. Приготовившись к очередному не самому приятному визиту, он мгновенно расслабился и не сдержал тёплой улыбки, увидев перед собой любимую светлую макушку. — Привет, Ириш! Все в порядке? Они не виделись со вчерашнего вечера — за ворохом не терпящих отлагательства дел Кривицкий совсем забыл зайти поприветствовать жену, которая пропустила пятиминутку ради неотложной операции. К сожалению, такие разминки в их графиках случались все чаще и не радовали их обоих. — Здравствуйте, Геннадий Ильич. Официальный тон и отстраненный голос, а также абсолютно непроницаемый взгляд зелёных глаз, заставили напрячься в ожидании очередной сцены от любимой супруги, которая с одной стороны была рада его новому назначению, а с другой — не забывала время от времени распекать его за большое количество работы и малое —совместно проведённого времени. Кривицкий убрал руку с мышки и водрузил очки на место. — Ты чего, Ир? Случилось что? — Случилось, Геннадий Ильич! И не делайте вид, будто сами не знаете что. Совсем ничего не понимающий Кривицкий внутренне напрягся и, схватив валявшуюся на столе ручку, пару раз нервно щелкнул колпачком. — Ну что ты загадками говоришь? Что у нас опять произошло? Ты нормально себя чувствуешь? В отделении что-то? — вопросы сыпались из него по убыванию важности, но вместо ответа заведующая его самым проблемным отделением отвернулась и провернула дверной замок на пару оборотов, а затем снова уставилась на него с самым невозмутимым видом. — Я хотела с вами поговорить. Ирина начала огибать стол для переговоров, медленно направляясь прямиком к Кривицкому. Одетая в хирургический костюм и небрежно накинутый халат, сменившая изрядно раздражающие супруга каблуки на мягкие рабочие тапочки — в медицинской форме она выглядела потрясающе и Кривицкий в очередной раз восхитился её красотой, несмотря на неприятное тревожное чувство, которое она зародила в нем своим внезапным визитом и непонятным поведением. Подойдя к начальнику, Павлова слегка наклонилась и томно прошептала ему на ухо: — Одно слово. Три буквы. МРТ. Кусочки пазла соединились воедино и лицо Геннадия прояснилось внезапным пониманием ситуации. — Нет, Ир! Ну нет, даже не проси! Он резко выпрямился в кресле, желая встать, но был тут же остановлен ладонью жены, мягко, но уверенно легшей ему на плечо. — Я и не прошу. Убедившись, что супруг оставил свои попытки к трусливому бегству, она села на стол прямо напротив него. Демонстративно подвигалась ягодицами, усаживаясь удобнее и сминая явно важные бумаги, а затем поставила ногу на край стула начальника. — Ира... Недоумение, отразившееся на лице Геннадия, её позабавило, и она почти рассмеялась, но вовремя прикусила губу, одновременно давя в себе неуместный порыв и заставляя Кривицкого хрипло кашлянуть. Наклонившись вперёд, она ухватилась за ручку стула и дёрнула её на себя, с довольством наблюдая, как подъехавший на нем Кривицкий оказался аккурат между её разведенных в коленях ног. Не зная, куда девать взгляд, Гена растерянно уставился на перламутровую пуговицу её халата и, став растерянно крутить её в руках, монотонно забубнил: — Ир, я все понимаю — аппарат периодически подводит, подвисает, но работает же пока, ну? Никак не могу сейчас, пойми. Я и так твоему отделению уже максимально помог, в первых рядах. У меня ещё страждущие есть. Если я буду удовлетворять только ваши потребности, скоро разговоры пойдут. Оно нам надо? Павлова молча накрыла ладонью его пальцы, грозящие оторвать несчастную пуговицу, а второй рукой потянулась к галстуку и, слегка сжав шелковую ткань в кулаке, дёрнула его на себя, заставляя Кривицкого встать с кресла. — А мои личные потребности ты удовлетворить не хочешь? — выдохнула ему в лицо и самодовольно улыбнулась, опуская руку вниз, будто случайно задевая пряжку его ремня. — Или может мне стоит поработать над твоими? Кривицкий с шумом втянул носом воздух и резко потянулся к галстуку, ослабляя тугой узел на шее, от которого (конечно от него) становилось труднее дышать. — Ир... Ты что творишь? Я же не железный... — Я надеюсь... Павлова провела рукой ещё ниже и почти невесомо, одними костяшками пальцев прошлась по уже заметно выпирающей зоне паха. Чувствуя пульсацию в его члене, отделенном от неё двумя тонкими полосками ткани, надавила ещё сильнее и сама не сдержала судорожный вздох, когда крепкие ладони Кривицкого легли на её спину, заставляя прогнуться назад. Удерживая её на весу, вжимаясь пахом в её ладонь, он прерывисто дышал и покачивал бёдрами в такт плавным движениям её руки. — Что ж ты делаешь... Ирка... — Раньше тебя это не смущало... Когда ты врывался... ко мне... в кабинет... для этих же целей... Говорить стало ещё труднее, когда Геннадий сократил расстояние между ними до минимума и уткнулся лицом в шею жены, опаляя её своим горячим дыханием. Оставляя невесомые прикосновения на её коже, которые даже нельзя было назвать поцелуями, он спускался все ниже, пока не подобрался к границе ворота её хирургички и не почувствовал непреодолимое желание сорвать этот абсолютно лишний предмет гардероба. Ира сжала его член чуть сильнее, и из горла Кривицкого вырвался хриплый стон, тут же утонувший в трелли телефона. Машинально нажал на кнопку громкой связи, продолжая медленно умирать от дразнящих движений жены и не имея сил ответить на звонок. — Геннадий Ильич? Геннадий Ильич, вы там? - голос Нины на том конце провода раздражал барабанные перепонки. — Д-да... — Геннадий Ильич, у нас массовое ДТП. Везут к нам, пострадавших очень много. Ирину Алексеевну не могу найти, надо все организовать как-то... — Я понял... Палец соскочил с кнопки удержания вызова, а рука жены отпустила его пульсирующий член, тут же отозвавшийся тупой болью. Ира выскользнула из его объятий и прижала тыльные стороны ладоней к щекам, успокаивая их румянец и выравнивая свое дыхание. Кривицкий глухо выругался. — Геннадий Ильич... — Павлова одернула смятый халат и откинула волосы с лица, — так что с аппаратом мрт? Кривицкий хмуро посмотрел на неё исподлобья, завязывая галстук чуть дрожащими руками. — Этот вопрос мы ещё, Ирина Алексевна, не решили. Продолжим в другой раз.