Фуражка — Новые, но мутные дни полковника

Я всегда видел её как нечто хрупкое, как что-то, что нужно защитить и хранить спрятанным от других. Начиная с самого детства, когда мы как крысы сидели в тех лабораториях. Когда взрослые с мягкими улыбками успокаивали и врали прямо в глаза. Но я запомнил все их трюки, каждую ложь, каждую хитрость. Но прошли уже года, тех учёных больше нет в живых, а мы больше не в тех клетках. Несмотря на свободу, что у нас есть сейчас, она не рядом. Она не в моих объятиях, её улыбка не адресована мне, её мысли не обо мне. Это так бесило, раздражало до гнева. Я же всегда заботился о ней. Я был тем, к кому она приходила за помощью. Неужели мне нашли замену? Неужели спустя год она забыла? Из мыслей его выдернул стук каблуков, который становился ближе и ближе. Мужчине даже не надо было поворачиваться, чтобы узнать, кто потревожил его. — Генерал, мой приказ для вас — пустые слова? — спросил он холодным авторитетным тоном, пока глаза, что обычно светились ярким фиолетовым, выглядели почти серыми. Даже несмотря на фуражку, что бросала тень на глаза, взгляд мужчины был как нож, что пронзал любого, кто посмел идти против. — Нет, вы что! Просто мне лично кажется, что— — Что что? Генерал, вы похоже слишком расслабились, не так ли? В комнате воцарилась тишина, Калеб продолжал сидеть к мужчине спиной, просматривая какие-то документы касаемо глубоко-космического туннеля. — Генерал, если вы будете молчать, то я подумаю, что вы согласны со мной. Генерал сделал глубокий вдох и вновь заговорил: — Я не согласен с вами, полковник. Буду честен, я не могу согласиться на такое. Вы слишком быстро со всем разобрались, это абсурд! — Хотите я раскрою вам секрет, генерал? — спросил полковник, всё так же смотря куда угодно, но не на генерала. — Мне честно плевать на ваше мнение. И на мнение других. У меня есть свои цели, и я пойду на всё для их достижения. — Значит, вы и правда их шавка, полковник. Такое заявление не понравилось брюнету, но вместо того, чтобы наконец-то развернуться и посмотреть на собеседника, он ухмыльнулся и одним взмахом руки поставил мужчину на колени. — Вы только посмотрите, шавка я, по его словам. Может что ещё забавного скажешь? Я не знаю, может я вообще монстр или тиран? — спросил он саркастически, медленно вставая с кресла. Мужчина же даже не мог говорить, просто большими глазами смотрел на встававшего собеседника. — А ведь знаешь… если с тобой что-то случится тут, никто там, внизу, на земле, даже не задумается, почему. Резкий взмах руки, сопровождаемый громким хрустом костей, и очередной свидетель и потенциальный двойной агент умер.

***

Когда корабль совершал посадку, все члены экипажа нервничали, не считая одной персоны. — Это точно она… она такая серьёзная на этой фотографии… — улыбался Калеб, пока нежно проводил пальцами по фотографии из документов, которые являлись докладом о новом персонале на земле. Обычно он просто быстро пробегал всё глазами, но когда он заметил её, свою пташку, он не мог просто пролистать дальше. Он прочитал каждую ложь, которую она себе придумала, и даже посмеялся над каждой. Какая же она была наивная, прямо как в детстве. Ох, как же Калеб скучал, и как же он не мог дождаться, когда будет стоять рядом с ней. Как его руки дотронутся её и почувствуют каждый сантиметр кожи. А как же он хотел дотронуться до её волос, расчесать их, заплести в косичку а затем потя— — Полковник, посадка через десять минут. Ну вот и испортили момент. Нахмурившись, он кивнул. — Хорошо, можешь идти, — махнул брюнет рукой и вновь посмотрел вниз на документы. «Моя куколка, моя милая маленькая пташка. Ты только потерпи, я вернусь».

***

Когда полковник сошёл с космического корабля, он не сразу заметил ту, что так искал, но вскоре его внимание привлёк шепот где-то со стороны. Глянув в ту сторону, он увидел её. Свою куколку и… какого-то мальчишку. Такая обстановка ему не понравилась. Она была обязана смотреть на него, её внимание должно было принадлежать ему, не какому-то, пф, мальчику. Невольно сжав кулак, последнее, что он услышал перед своим уходом, это короткий вопль парня и такой до боли знакомый хруст. — Пусть послужит уроком… — пробормотал Калеб и продолжил идти дальше, внутрь здания. Порой эмоции управляли им сильнее, чем он отдавал себе отчёт.

***

— Устройте медосмотр, проконтролируйте всех, а документы вот этой… — он бросил папку некой «Эрики» — боже, ну и имя же она себе придумала для прикрытия — на стол, — … ко мне в офис, другие не волнуют, — приказал полковник медперсоналу на станции, после чего быстро ушёл. Если он планировал встретиться с ней без каких-либо преград, он должен был решить всю работу и проблемы наперёд. А пока он работает, пусть она будет занята чем-то, что ему будет полезно. Никто не помешает ему увидеть её. Дотронуться, нежно погладить по щеке, а затем наклониться ближе и— — Полковник, мы нашли того предателя. Боже, однажды он начнёт резню лишь из-за прерванных мыслей. — Хорошо! — резко ответил Калеб, как ребёнок, которого попросили убрать комнату. — Ещё что-то? — спросил он заранее. — Нет, сэр, это всё. Нам приготовить комнату для допроса? — Да, — вздохнул он и, развернувшись на пятках, медленно отправился в сторону комнаты для допроса. Интересно, как бы выглядела она в этой комнате? Сопротивлялась бы? Кричала? Может, ударила бы его за то, что он скрылся на целый год? Такие мысли заставили его улыбнуться как идиота. — Господи… Вот бы уже поскорее выйти из тени… — пробормотал он, всё так же уверенно, но небыстро шагая в нужную ему сторону. В кресле сидел мужчина средних лет, его взгляд был полон ненависти и гнева. Если бы не связанные руки, то он давно бы начал драку, но, к сожалению, его нынешнее положение не давало ему такой возможности. — Ну и ну, вы только посмотрите, кто это тут у нас, — протянул брюнет уж больно радостным голосом. — Случайно не бывший полковник? Скучали, вот и пришли? — тянул время Калеб, пока надевал кожаные перчатки. Обычно он не любил церемониться и сразу ломал все кости, но тут ему захотелось поиграть, сбить немного той энергии, что у него появилась после того, как он увидел свою пташку. — Ну же, вы даже не поприветствуете меня? Как обидно, — наконец-то Калеб вышел из тени, но допрашиваемый видел только его силуэт. — Это был знак не молчать, понял намёк? — прорычал парень и усилил свет лампочки. — Идиот, мои глаза! — Вот видишь! Умеешь же говорить, когда хочешь. А теперь ответь мне, зачем вернулся? Если ответ меня устроит, обещаю, пальцы не сломаю, — наклонился он ближе, держа в руках плоскогубцы. — Как будто я возьму и прямо так и расскажу! Да и вообще, ты прекрасно знаешь, не задавай глупых вопросов! Но ответ Калебу не понравился, и, ухватив один палец бывшего полковника, он резко дёрнул в сторону, ломая один из десяти. — Поучать меня тут решил? У тебя осталось девять попыток перед тем, как я перейду на зубы. Кто тебя послал? — Не скажу, шавка! — Да что вы все с этой своей шавкой! — рыкнул он зло и дёрнул в сторону соседний палец. — Восемь. — Ладно! Я тут сам по себе! — признался мужчина. — Пф, ты либо идиот, либо просто слишком высокого о себе мнения. Впрочем, мне нет разницы. И вновь хруст пальца, сопровожденный воплем. — Семь. А теперь говори, зачем? Сидел ты себе спокойно, зачем сюда припёрся? Бывший полковник глубоко дышал, его голова была запрокинута назад. Перед глазами всё расплывалось от боли, а сломанные пальцы пульсировали. — Чтобы остановить тебя и твои «грандиозные» планы, щенок Эвер, — еле как сказал он. — Оо, я вижу, вижу. Но, похоже, у тебя не очень получилось, да? Печально, печально. Я не знаю, ты мог хотя бы нанять кого-то другого, — усмехнулся новый полковник. — Вот я старый глупец, печально же, — ответил тот ему. — Ты просто ненужная пешка сейчас, думаю, никто не будет против если я, ну ты знаешь, прихлопну тебя? Его фиолетовые глаза заблестели. Как же ему хотелось что-то сломать. Что-то живое. Руки аж чесались. Ему нужно было самоутвердиться, доказать самому себе, что он всё контролирует, что именно он решает сам за себя, а не этот противный чип. — Я отомщу, ты только потерпи! Они и тебя отбросят, когда поймут, что толку от тебя никакого. Ты просто ещё дитя, — выплюнул мужчина. — Эх, когда же ты поймёшь, что в отличие от тебя, у меня есть что-то, чего нет у других. И именно это им нужно. Но я не сдамся. А теперь побудь лапочкой и не кричи слишком громко, а то пташка услышит и не сможет спать. А мне этого точно не надо, полковник.

***

Первый день с возвращения Калеба подходил к концу. Везде было тихо, а его форма была местами запачкана кровью. Как же ему полегчало, словно после горячего душа. Но этого было мало. Он хотел большего. Ему нужно было себя почувствовать чем-то большим, иметь больше контроля. — Пташка моя, ну когда же мы увидимся. У меня столько сюрпризов для тебя, — бормотал он с улыбкой, чувствуя нетерпение. Но нужно было ждать и продумать каждое движение, как и выражение лица. Продолжая идти по длинным коридорам, он думал обо всём, что попало. Уголки губ всё так же были вздёрнуты наверх, но на секунду опустились, стоило ему подсознательно дотронуться до своей правой руки. Будет ли она любить его таким, какой он сейчас? — Пташка… — остановившись, Калеб посмотрел вниз. На мгновение он забыл обо всём. О своей механической руке, проблемах с Эвер и даже о своём нетерпении. Всё, что было в его голове, это её лицо. Её нежная улыбка… стоп… а как выглядело её лицо? Вроде бы он видел его недавно, но почему он не мог вспомнить? Сердце быстро забилось, а паника выросла. — Нет, нет, нет, нет… только не опять! — Калеб быстро побежал в сторону своего офиса. Его взгляд был испуганный, а ноги двигались сами. Он не мог забыть её лицо, верно? А её голос? Какой был её голос? Завернув в нужную дверь, юноша подбежал к столу и начал рыться в ящиках, ища одну вещь — её фото. Наконец он нашёл, что ему было нужно, его взгляд был приклеен к старой бумажке. Вот она, его куколка. Вся такая невинная и нежная. Её глаза были как горячий шоколад, который они так любили пить, а волосы напоминали ветви деревьев, на которых росли яблоки. Боже, он и его любовь к яблокам. Но за этой любовью стояло нечто большее, чем сладко-кислый вкус фрукта. Его символика. Первый грех человека. Первая ошибка, что привела к таким последствиям. Его пташка была именно этим грехом. Она была его искушением. Он желал идти против всех правил и моральных принципов, лишь бы удержать её в своих объятиях. — Ох… пташка моя… вот бы отсечь тебе крылья и запереть у себя. Чтобы только я видел тебя, — прошептал он, нежно поглаживая её лицо на фотографии. Она будет его, надо было лишь подождать.

***

Как и было приказано, на следующий день мед персонал устроил проверку всем работникам, включая и её тоже. Брюнет весь день сидел у себя в кабинете и ждал результатов. Вместо работы он представлял их будущую первую встречу. Какое впечатление он хотел произвести? Хотел ли он показать ей свою грубую сторону? Или может ему стоит быть нежным? Эмоции так и переполняли его, заставляя чип в нём всё больше и больше перегружаться. Он чувствовал, как под кожей что-то нагревается, но это было неважно. Он был готов вновь и вновь терять память, главное не забыть её. Вот бы она была его. Ему не надоест это повторять. Эта фраза — «Она моя» — была как балласт надежды, что держал его на ногах, не давая утонуть. Если бы не эти мысли, он давно бы уже сдался человечности, позволяя проклятому чипу забрать всё, что у него есть. «Нужно проведать её», — подумал он и сразу покинул свой офис, направляясь в сторону медпункта. Все его мысли были о ней, и каждая из них была о чём-то разном. Ему хотелось то сломать её, то нежно обнять. Но как ни крути, в любом случае она будет с ним. — Как всё проходит? — спросил он у врача, что вышел из кабинета. — О! Полковник, всё проходит отлично, пока что все здоровы и… — но заметив вытянутую руку Калеба, покачат головой. — Ещё нет, она должна стоять в коридоре. Не сказав ни слова больше, брюнет прошёо дальше, его целью только одно. Дойдя до нужного места, он увидел её. Здоровая и как всегда красивая. Стоя прямо, она мельком осматривалась вокруг, он же смотрел только на неё. Как форма сидела на её теле, а волосы были осторожно собраны, чтобы не мешались. Так и хотелось их взъерошить и привести в хаос или потянуть за них и заставить её упасть на колени. Столько идей, а времени так мало.

***

Наконец-то её документы были у него. Он так долго ждал этого, чтобы узнать, здорова ли его пташка, как там её состояние. Этот момент был как карточная игра: выпадет ли карточка, которую он хотел, или нет? С предвкушением Калеб открыл первую страницу, быстро глазами пробежавшись глазами по всем физическим данным, замечая каждую новую деталь, каждое маленькое изменение. — Она сбросила килограмм, это может быть от стресса… и она точно выросла на сантиметр… — бормотал он, запоминая всё. Перевернув следующую страницу, он продолжил читать, немного крутясь в кресле. В помещении было темно, а время уже перевалило за полночь. Он продолжал с интересом читать каждую мелочь, пока не наткнулся на информацию про кошмары. Приостановив ленивое кружение в кресле, Калеб сел ровнее, читая вновь и вновь. — Ей всё ещё снятся кошмары…- пробормотал он и шустро встал. Посмотрев на время, полковник вздохнул и накинул на свою голову фуражку, отправляясь в сторону её комнаты. Он неподвижно стоял у двери, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Когда же он убедился, что она спит, его рука медленно потянулась к дверной ручке, открывая. Первое, что он заметил, так это то, как душно было, поэтому первым делом Калеб открыл окно, по пути снимая фуражку и положив ту на рабочий стол в её комнате. — Неудивительно, что ей могут сниться кошмары и без молнии… — прошептал брюнет, развернувшись и посмотрев на девушку. Смешная поза, в которой она лежала на кровати, заставила его улыбнуться и подойти, осторожно подняв девушку и уложив правильно, заодно укрыв одеялом и сняв обувь. — Ну и растяпа же ты, пташка, — его рука нежно убрала волосы с её лица, поглаживая пальцем скулы. — Как спокойно на душе… — пробормотал полковник и сел на край её кровати, наблюдая за её сном. Уже подумав о том, как спокойно она выглядела, пока спала, Калеб заметил, как его пташка нахмурилась. — Неужто и вправду кошмар? — спросил он себя, поглаживая спящую по голове. — Пташка, ты что, плачешь? Божечки, ну и плакса, — сказал он чуть громче, пока большим пальцем стирал пару слезинок. — Калеб… — пробормотала девушка во сне, что заставило старшего улыбнуться и наклониться ближе, нежно прикоснувшись губами к её лбу. Это не был поцелуй, нет, он бы не смог, лишь нежное прикосновение, жест, чтобы успокоить самого себя. — Только ты и я, пташка. Ты и я, против всех остальных, — прошептал он перед тем, как встать с кровати и направивиться к рабочему столу за фуражкой. Подняв головной убор, он заметил документы на столе. Присмотревшись, полковник нашёл очень даже интересные заметки охотницы. Он не только нашёл отчёты о себе, но и о флоте в целом. — Ну и ну, даже не убрала. Хорошо, что нашёл я, а не кто-то другой, — сказал брюнет с пугающей улыбкой, забирая все бумажки, которыми можно было бы шантажировать её. — Ой, как так вышло? Похоже крыса найдена, — тихо посмеялся он и покинул комнату. После такой находки Калеб не мог не нарадоваться. Как же ему так крупно повезло найти что-то столь важное. Ему даже было плевать, что там было написано. Что реально имело вес, так это то, что благодаря её ошибке он сможет удержать её здесь подольше. — Глупая наивная девочка, — улыбнулся он, сидя у себя в кабинете. Это место ему уже было ближе, чем дом в Скайхейвене. Не надо было никуда ездить, а всё нужное было тут. — Если я хочу, чтобы её никто не нашёл, надо будет спрятать её к себя дома… а там нужно убраться, — вздохнул он и отложил бумажки в сторону, вновь сев ровнее и включив компьютер для работы. — Сэр, кто-то ходит по территории флота без разрешения, — доложил один из патрулирующих. — Разберитесь сами, зачем мне-то докладывать? — спросил он раздражённо. — Из того, что я слышал, это жен— — Я сам разберусь, — прервал Калеб и быстро встал, надев фуражку и отправившись к месту, где её последний раз видели. «Дурак, мог же предвидеть, что она может захотеть проветриться», — подумал он, всё так же уверенно идя в сторону выхода на тренировочную площадку. Услышав вопли одного из патрулирующих, брюнет мгновенно помрачнел. — Отбой. Я сам разберусь, — сказал брюнет, замечая руку мужчины рядом с пистолетом. Тот же в свою очередь попытался оправдаться, но был прерван тяжёлым притяжением к земле. Полковник взмахом руки и с помощью эвола быстро отправил его в сторону, заострив свой взгляд на девушке. «Почему она так одета? На улице холодно. Это что, сандали?» — подумал он, но в итоге сказал что-то совершенно другое. — Мисс, вы под подозрением касаемо предательства флота и сбора конфидециальной информации. Заметив её реакцию, ему захотелось улыбнуться, ведь со стороны это выглядело мило. Ну или только в его нездоровом восприятии. Ну вот и пришло время той самой встречи. Его тело пробивало мелкой дрожью от предвкушения. Как же он хотел видеть её реакцию на себя, её гнев, слёзы и крики. Ведь даже эти эмоции, направленные на него, были чем-то, чего он ждал. «Плевать если она меня возненавидит, до тех пор, пока она моя и рядом со мной, я буду счастлив».