Пташка и фуражка — От любви к ненависти и наоборот

Калебу было сложно справиться со своими собственными чувствами. Чип в нём не давал ему просто остановится на одном и жить так. Ему хотелось то любить, то навредить. В голове бардак, а её присутствие не делало лучше. Как же он ненавидел, но в то же время любил это чувство. Перепады держали его в вечном напряжении, заставляя чувствовать себя живым. Её шаги за его спиной был как тиканье секундной стрелки, пока его более громкие шаги звучали как минутная. Коридор в сторону комнаты допроса пустовал, давая им спокойно добраться без надобности останавливать кого-либо. — Сэр, — начала было она, но полковник быстро перебил её. — Я не давал разрешения говорить, — сказал как отрезал, продолжая идти в том же темпе. Она всё так же продолжала задумываться над поведением полковника, что так часто просто прерывал её слова или вовсе не давал заговорить. Его голос уж больно напоминал ей Калеба, но точно быть уверенной она не могла. Спустя пару минут оба успешно дошли до своей цели. — Садись, — махнул он рукой, всё так же не снимая фуражку. — А теперь молчи и не шевелись. Послушав старшего по званию, она послушно уселась. После очередного взмаха руки свет в помещении выключился, оставив включённой только одну лампу, что ярко светила в глаза девушке. Нахмурив брови и прищурив глаза, охотница старалась разглядеть собеседника. — Итак, я начну задавать вопросы, а ты отвечай. Просто, верно? — спросил он, пока его тень падала на неё, закрывая взор на его силуэт. — Верно? — переспросил он, на что она кивнула. — Хорошо, тогда вот мой первый вопрос. Что ты делала так поздно ночью вне комнаты? Даже не задумавшись, она сразу ответила: — Мне нужно было подышать свежим воздухом, мне приснился кошмар и… — но девушку вновь оборвали. — Люди, что врут, говорят слишком много, — нахмурился он. Его слова заставили девушку на секунду задуматься. Похоже, это был намёк давать короткие ответы. — Почему вы просто не открыли окно, если вам нужен был воздух? — спросил он тем же холодным голосом. — Это другое, — ответила девушка коротко, полковник кивнул. — Хорошо, тогда следующий вопрос. Что это за документы? Задав вопрос, он бросил документы на соседний стол, достаточно близко для того, чтобы она заметила, о чём идёт речь. Глянув на них, она постаралась не выдать свою реакцию. — Записи, — ответила она честно. — Я люблю наблюдать за людьми, — добавила она. — Ага… вижу, вижу… а почему именно я? — спросил полковник, делая шаг ближе. Теперь он почти стоял между её ногами, внимательно смотря вниз. — Может, фанатка? Поэтому как блатная прошла? Папочка заплатил? — как бы насмехаясь, спросил он. — Можно и так сказать, — соврала она, понимая, что такую отговорку тоже можно было использовать. — Мг… — пробормотал полковник. — А как насчёт Итер ядра? Слышала о таком? Сама того не заметив, девушка распахнула глаза, наклонив тело вперёд и посмотрев на тень с вызовом, как бы спрашивая «Что знаешь?» у мужчины перед ней. Заметив её реакцию, он ухмыльнулся, сдерживая смех. — Ой, кто-то аж живее стал, — прокомментировал он и наклонился ближе, опершись на подлокотники стула. Девушка могла почувствовать его дыхание, греющее её лицо. — Ну же, пташка, — прошептал он сквозь пугающую ухмылку, — ответь. Ты здесь ради ядра, да? Такая близость заставила её напрячься, внимательно посмотрев на него, несмотря на то, что его лицо всё ещё было сокрыто в чёрном тумане. — Я не знаю, о чём вы говорите, — ответила она, почувствовав знакомый, но так давно забытый запах. Воспоминания о нём заставили её призадуматься и просто вперить взгляд в лицо, скрытое тенью. Что же за ним прячется? Может, там правда он? Её секундный ступор был прерван лёгким ветерком. Юноша подул на неё, всё так же улыбаясь. — Глаза на меня. Посмотрев наверх, она сквозь тень заметила знакомый фиолетовый цвет. Почему всё так болезненно напоминало ей о нём? Почему из всех людей именно он? Она почувствовала раздражение, нахмурив брови и ощутив неприятное чувство в груди. — Ой-ой-ой, что же случилось, не понравилось, как я подул? — спросил он вновь и убрал прядь её волос за ухо. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — добавил он более холодным тоном. — Ты здесь ради ядра? — рука, что так нежно дотронулась до её лица, резко схватила охотницу за подбородок, заставив ту посмотреть наверх. — Я не скажу, — процедила она сквозь зубы, всё ещё раздражённая сама на себя. — О! Пташка огрызается? — спросил он повышенным тоном, сжав её подбородок крепче. — Я тут полковник, и только я… — но оборвал сам себя. «Нет, я не могу злиться на пустом месте», — подумал он и резко отпустил её, сделав два шага назад. — Ты хоть понимаешь, куда влезла? — спросил он, массируя переносицу. — Это тебе не ассоциация охотников. Тут игры в кошки-мышки заканчиваются смертью, — рыкнул он тихо, всё так же стараясь остаться спокойным. — Нет, ну как ты додумалась до этого? Его тон и слова вновь напоминали ей Калеба. Юноша так же волновался за неё в детстве, стараясь не кричать и не быть грубым, даже если хотелось. Все эти сходства бесили её. Она устала смотреть в темноту и слышать его. — Да кто ты блядь такой? — наконец-то она не сдержалась. — Хватит прятаться в тени, как какой-то трус! Покажись, а? — она резко встала, собираясь сделать шаг ближе и потянуть его на себя, но вновь некая сила её остановила. Её тело замерло, а всё, что она могла делать, так это дышать и наблюдать. — Кто? — усмехнулся он, его тон звучал словно шуточно. — Кто? — повторил он, но более холодно, замерев и пронзая её своим взглядом. — Давай тогда гадать вместе, пташка. — Калеб? — сказала она первое, что пришло ей в голову. Комната погрузилась в тишину, которая давила на обоих, как тяжёлый рюкзак — на плечи. — Повтори, — сказал он пугающе тихо. — Нет, никто… — пробормотала она, поняв по его реакции, что, наверное, обозналась. А ведь верно, как мёртвый может стоять перед ней? — Пташка… — вздохнул он и сделал шаг ближе, — почему засомневалась? Она почувствовала, как неизвестная сила стала слабее, уже меньше сковывая её тело. Он же встал в месте, где свет попадал на его лицо, раскрывая его личность охотнице. Вот только вместо слёз счастья и радостных объятий он почувствовал неприятную вспышку боли. Она дала ему пощёчину. Мир для него встал на паузу. — Придурок! — вскрикнула она, не зная, был ли это страх из-за лица человека, что уже был мёртв, или из-за того факта, что он был жив. — Скотина! — продолжала она, только на этот раз собираясь схватить его за воротник. Но перед тем, как она вообще смогла поднять руки, его евол вновь сковал её. — Пташка… — сказал он тихо и разочарованно. — Ты что, не скучала? Может, забыла меня? — начал он расспрашивать с лёгкой паникой в голосе. — Пташка… — его голос звучал, как будто он вот-вот заплачет. — Прости, что я пропал, я правда не хотел. Я сильно тебя обидел? — его голос ломался ещё больше, а на краю глаза блеснула слеза. Почувствовав вину за столь резкую реакцию, девушка быстро остыла, виновато смотря на него. Он выглядел как щенок, которого ударили. Его печальный взгляд с бровями домиком. Так и хотелось пожалеть его. «Он выглядит сильно опечаленно, может, я перегнула палку?» Но осознав ситуацию, она вновь вернулась в реальность, смотря на него повнимательнее. — Моя пташка… — продолжал он, подходя ближе к ней, а затем обнимая, пока та была всё так же скована. Хоть тело и не поддавалось ей, она почувствовала ощущение мурашек по коже, а дыхание на мгновение приостановилось. Секунду спустя она почувствовала, что его евол вновь утих. Не думая и секунды, девушка крепко обняла его. Печальное выражение лица полковника быстро сменилось широкой улыбкой, сопровождаемой взглядом, полным счастья и… удовлетворения. Она была в его объятиях. Она ударила его. Она почувствовала вину из-за него. Ах, как же это было приятно. Как же он любил быть центром её внимания. Обняв её крепче, Калеб нежно зарылся носом в её волосы, сделав глубокий вдох. — Я вернулся… — прошептал он ей, нежно касаясь носом её кожи, вдыхая её запах. Боже, как же он скучал. Скучал по её запаху. Скучал по её теплу. Он мечтал держать её так близко и никогда не отпускать. Нет. Он будет держать её близко. Она никогда не покинет его объятия. Ведь именно в них она в безопасности. Только он может быть её безопасным местом. Укрытием и домом. Её голова опиралась на его грудь, чувствуя, как громко бьётся его сердце. Девушка поняла, что именно сейчас у неё была минутка на раздумья. Его слова о возвращении были как тёплое одеяло в холодной комнате, греющие и такие приятные. Ей хотелось забыться в них и просто забыть все переживания. Нежные прикосновения его носа заставили охотницу слегка вздрогнуть. Порой он реально вёл себя как собака, что скучала по владельцу. — Калеб… — прошептала она вновь, но какое-то противное чувство скребло в груди. Всё шло слишком гладко. А самое главное, много её вопросов оставались без ответов. — Как так вышло, что ты жив? — спросила она. — Шшш… это сейчас неважно, о этом можно поговорить попозже, — его дыхание щекотало её ухо, грея, но в то же время заставляя сомневаться в причине его отложного ответа. — Хорошо, но обещай, что расскажешь… — продолжила она тихо. — Конечно, пташка, — сказал он, пока глубоко вдыхал её запах, — обещаю. Хоть она этого не видела, но Калеб продолжал улыбаться с широкой улыбкой, его пальцы нежно, почти не касаясь, поглаживали её спину. — Ты, наверное, устала, как-никак сейчас поздно, — добавил он, переводя тему с него на неё. — Давай я помогу тебе дойти до твоей комнаты. Отпустив его, она кивнула, делая два шага назад. Он печально взглянул на неё, как бы прося остаться в этом удобном положении ещё немного, но она лишь посмотрела в сторону, избегая встречи взглядом с ним. Что-то продолжало скрести на душе, как некий знак, что, несмотря на возвращение её дорогого человека, не все карты были раскрыты и нечто большее пряталось за его невинным взглядом.

***

Вернувшись в свою комнату, она закрыла за собой дверь и опёрлась на неё, внимательно прислушиваясь к его шагам, что медленно отдалялись. Когда охотница точно убедилась, что Калеба больше нет рядом, она направилась обратно к кровати и села на её край. Всё ощущалось каким-то нереальным, оторванным от реальности. Вопросы только и крутились в её голове, заставляя призадуматься. — Его лицо, оно было чистым… — бормотала она, вспоминая ту тёплую, скромную улыбку и его яркие фиолетовые глаза. — Если бы он и «умер» во время взрыва, разве не остались бы шрамы на его теле? Хотя с технологиями в наше время и такое бы было возможно подлатать. Вновь вздохнув, она встала и подошла к небольшому столику. Глупо было оставлять на нём часть документов. Документы, что Калеб нашёл, были не основными рабочими материалами, а больше её наблюдениями за ним. Она всё ещё не могла поверить, что всё это время он был так близко. Что все те улики лишь пытались доказать одно. Это он. Теперь же, когда он знает, кто она, а она знает, кто он, она должна просто уйти отсюда, верно? Миссия окончена, она раскрыта. Подумав о дальнейшем плане действий, охотница решительно взглянула на свои вещи. «Нет… нужно уйти. Что, если это вовсе не Калеб?» — подумала она и начала активно собирать вещи. Она собрала все документы в одну кучку, а затем убрала в файлик и только потом спрятала в чемодан. Дальше она начала собирать всё остальное, стараясь быть как можно быстрее, даже если в этом не было нужды. Собрать вещи — это лишь первый шаг. Завтра ей нужно будет провести ещё один день на флоте, а затем пропасть, сбежав от него. Она бросала вещь за вещью в чемодан, мысли метались в хаосе из-за всех вопросов, что так и остались без ответов. «Может, я перебарщиваю?» — задумалась она. — «Может, всё не так плохо? Я же должна наоборот радоваться его возвращению», — она замерла посередине комнаты, держа в руках кофту. — «Может, я проблема? А ведь я его ещё и ударила…» — мыслями она уходила глубже и глубже, сомневаясь в себе ещё больше, сваливая всю вину на себя, но была ли она виновата? — «Нет, завтра надо извиниться, а потом уже уходить», — переубедила она сама себя. — «Решено!» — добавила она и повалилась на кровать. — «Завтра извинюсь, а потом уйду, а перед этим напишу Дженне касаемо моего возвращения», — улыбнулась она ярко с довольным выражения лица, но, несмотря на весь этот позитив, что-то да не давало ей покоя. Отодвинув эти чувства на второй план, девушка расслабилась и в итоге уснула.

***

Полковник вновь сидел в своём кабинете, где как всегда было темно и угрюмо. Шторы были закрыты, не давая и лучику света проскользнуть внутрь, а сам же мужчина сидел в кресле у стола, сняв фуражку и кинув её на стол. — Ах, её запах… — пробормотал он, вдыхая запах её духов с пиджака его формы. Он не мог сдержать счастливой улыбки. Со стороны любой бы подумал, что он ведёт себя как школьник, с которым поздоровалась девочка, что нравится ему. — Как всегда такой сладкий… — подметил он, продолжая зарываться носом в кусок ткани. Его взгляд устремился вверх, глаза закатились до дрожи в теле. — Блядь… — пробормотал он, сменив позицию в кресле на более удобную. Он понимал, что то, чего он сейчас хотел, было просто чем-то немыслимым. Чем-то неправильным. Пташка бы не одобрила, но он так хотел. Посмотрев на пиджак, он вновь сделал вдох, представляя, что это она. Но как бы он ни старался, это было не то. Чувство вины медленно доходило до него, но другое чувство внутри не давало успокоиться. — Как же охота… вот бы… — прошептал он, сделав глубокий вдох и сжав ткань сильнее. — Нет. Я не могу. Не сейчас, — пытался он убедить себя, но было поздно. В комнате стало душно, а сидеть было неудобно из-за тесноты в штанах. — Прости, прости пожалуйста… — шептал он с виноватым взглядом, пока улыбался как ребёнок в магазине с игрушками. — Но я не могу так больше. Его левая рука держала пиджак, пока правая с коленки постепенно поднялась к ширинке. «Пошло всё к чёрту». Самоконтроль парня ослаб, и одним шустрым движением он расстегнул штаны, немного приспустив их. То, как ткань приятно потёрлась о чувствительное место, заставило полковника тихо издать звук удовольствия — Пташка, вот бы ты… — пробормотал он, представляя её руку вместо своей. Как бы её пальцы нежно касались, а он бы просто наблюдал. Как её запах обнял бы его, пропитывая его кожу. С каждой секундой Калеб всё меньше и меньше контролировал себя, доходя до такой степени, что перестал сдерживаться. В тихой комнате был слышен шорох одежды, а сразу за ним и тихие стоны. — Да… именно так… — говорил он сам с собой, мыслями витая где-то в совершенно другом месте, его дыхание становилось всё громче и громче, а тепло её кожи перемешивалось с его. Он глубоко верил в то, что она так же жаждет его, просто скромничает и не признаётся. — Ах… быстрее… — простонал Калеб, его взгляд, направленный вниз, был подёрнут пеленой желания. — Моя пташка такая умница… — сказал он сквозь тяжёлое дыхание. — Моя умница, знает, что мне нравится… — бормотал он, чувствуя, как его жажда владеть ею и делать что угодно брала верх. Если бы она только была рядом, прямо как запах на его пиджаке. — Пташка… — посмотрел он на куртку, но, поняв, что это и близко не она, Калеб нахмурился и отбросил её в сторону, нетерпеливо расстёгивая пуговицы рубашки, чтобы проще дышалось в такой духоте. — Ты только дождись… — его движения стали более резкие и быстрые, выпуская всё накопленное раздражение на себе же. После очередного глубокого вдоха молния удовольствия прошла сквозь его тело, вызывая мурашки. Руки дрожали, а взгляд был полон голода. Он желал большего. Желал её объятий. Желал крепко держать и никому не отдавать. — Чёрт, даже этого мало… — сказал он, свободной рукой потерев глаза от безнадёжности. — Но ничего… беги, сколько хочешь. Я всё равно запру тебя. А потом… — его тон перешёл на шёпот, как бы давая обещание, — я покажу тебе, кому ты принадлежишь.