Явление Тео

— Мастер Драко, к вам пожаловал господин… — Я не хочу никого видеть. Было слышно, что эльф не исчез, а продолжал мяться на пороге комнаты. К Драко сквозь апатию и абсолютное нежелание размыкать сегодня век и видеть белый свет начинало прокрадываться второе по важности за последние месяцы чувство — раздражение. Медленное и вялое, как и все его недавнее существование, раздражение однако придавило его так, что держать глаза закрытыми стало нестерпимо. Драко знал, что комната залита светом — мать строжайше наказала открывать его плотно зашторенные на ночь окна с первыми лучами солнца, надеясь хоть так вытряхнуть его из постели. Драко ощущая муку буквально, физически, открыл глаза, перекатил голову и уставился на дрожащего эльфа. Это была старушка Минки, сморщенная и седая. — Это какая-то шишка? — спросил Драко хрипло, прикрыв лицо ладонью. — Министерство? — Да. — Драккл… Все-таки придется натянуть штаны. И белье, ради разнообразия. — Это господин Теодор Нотт, — пропищала Минки. — Тео? — спросил Драко скорее себя, чем домовика. — Он сказал, что ему нужно? — Нет, он не сообщил о цели визита. — И что?.. Где он сейчас? — Я проводила его в Изумрудную комнату. Мне… мне передать, что вы спуститесь? — робко уточнила Минки. — Да, — бросил Драко недовольно. — Спущусь. Ради Тео он не стал надевать ни белья, ни штанов, а набросил халат, повязался так-сяк и побрел вниз, мягко отмеряя домашними тапочками путь до Изумрудной комнаты. Комната эта была прозвана конечно же в честь драгоценного камня, которым ее постарались как можно богаче украсить. Красиво, ничего не скажешь. Хотя само помещение производило на Драко несколько холодное и удручающее впечатление. Изумруды в ней соседствовали с хрусталем и серым и черным мрамором. Диваны и кресла, правда, были обиты ярким, как залитая солнцем весенняя лужайка, бархатом, но он был единственным теплым пятном в этом строгом каменном царстве, сверкающем острыми изумрудными гранями. Драко появился посреди комнаты в своем несвежем халате и сразу создал диссонанс. Не могут такие заспанные небритые люди в удобной домашней обуви так непринужденно стоять посреди всего этого безмолвного великолепия. Драко тоже не чувствовал единения с комнатой, его тянуло в объятия родной постели, под своды родной комнаты. Зашторенной. В темноту. — Драко! — Тео оторвался от созерцания камина и подошел к нему умеренно энергичным шагом. Эта умеренная энергичность всегда очень привлекала Драко. Ему нравились умеренно энергичные люди, они не пугали напористостью и вызывали доверие присутствием духа. Драко протянул руку, но Тео заключил его в крепкие, но не раздражающе долгие объятия. А затем с расстояния вытянутой руки вгляделся в лицо. — Ты как? — Пытаюсь отоспаться, если ты не заметил. — Драко отстранился и упал в одно из кресел, сразу же растекшись по зеленому бархату, сунул руки в широкие карманы халата. — Какими судьбами в наших краях? — Я к тебе, — чуть серьезнее, чем Драко хотелось бы, сообщил Тео. — Мы виделись недавно. — Прошло две недели. — Сядь, — попросил Драко, потому что не было мочи смотреть на Тео снизу вверх — затекала шея. — А мне показалось, что пара дней… Забавно, как по-разному ощущается время. А я-то думал, что в Министерстве время летит незаметно. Сказав такую длинную речь, Драко ощутил нежелание что-либо говорить до конца своих дней. Он чувствовал себя неимоверно уставшим. Тео выбрал одно из кресел поближе. — Мне не нравится, что ты ведешь жизнь затворника. — О, я знал, что спускаюсь сюда только ради очередной порки, — констатировал Драко с бесстрастием, присущим висельникам. — И я не перестану ее повторять. Что ты собираешься делать? Путешествие на континент закончилось уже полгода как, а ты все разбираешь сувениры и не удосужился отправить ни одного письма друзьям о своем возвращении. — Друзья, как я погляжу, и так прекрасно осведомлены о моем местонахождении. — Ты должен найти себе дело… Драко почувствовал, как его усталость стала воистину смертельной. — Мерлин, разве не существует ничего такого, что заставило бы тебя добровольно высунуть нос из дома? — Не могу себе представить. И Драко действительно не мог. — Ну придумай что-нибудь! Вспомни, что тебя вело! Купи себе квиддичную команду и разъезжай с ней по странам. А не хочешь, так вложись в какую-нибудь дурь, лишь бы она жгла твой зад так, чтобы тебе некогда было спать! Мерлин, женись в конце концов, и пускай жена станет твоей головной болью. Или пойди работать! — Работать? — уточнил Драко без всякого чувства. — Работать. Почему нет? По крайней мере у тебя будет повод одеваться и бриться по утрам. Тео замолчал ожидая хоть какой-то реакции. Драко медленно размышлял о жизни, приложив два рассеянных пальца к губам. — Меня вела ненависть к Поттеру, — сказал он совсем неиронично. — Отлично! Повод так себе, но уверен, ты можешь начать вставлять ему палки в колеса. Он неплохо продвигается по мракоборческой линии и у него много сторонников… — Тео. Мне это больше не интересно. Все осталось в школе. — А что вело тебя после школы? Драко пожал плечами. Он не знал, что его вело, или же его вообще ничто не вело. Но он не собирался выяснять это сию же секунду или сокрушаться о чем-либо. Он знал лишь, что тишина и сон с перерывами на короткие периоды бодрствования были единственными его желанными спутниками. — А, черт! — Тео отмахнулся от него и повернулся к огню. Драко посмотрел в окно, там было серо и туманно, не разобрать который час. Однако ж часы показывали без четверти четыре. — Как там Министерство? — спросил Драко. Тео был ему в общем-то в каком-то смысле дорог, и в утомленной душе родилось что-то сродни вины за этот нелепый разговор. Драко вспомнил, что уже лет сто как не интересовался делами Тео, а это было не-подружески. К тому же, если он начнет рассказывать о работе, у Драко появится возможность подремать прямо в кресле. Да, по сути это был отвлекающий маневр. Пока Тео треплется о себе, он не думает о его делах. — Все как обычно, — со сварливой скупостью сообщил Тео. Потом еще какое-то время смотрел в пламя. — Поттера рассматривают на должность заместителя отдела. — Хм. — Драко подал голос, прикрыл веки. — Что еще? — Тебе ведь это все до звезды, верно? Драко помолчал, все так же глядя на изнанку век. — Твои дела мне не до звезды, на остальное министерство насрать. Чем занимаешься сейчас? — Ничем таким, — смутившись ответил Тео. Драко прекрасно понимал, что говорить Тео не может по той простой причине, что связан всевозможными договорами о неразглашении. — А что в жизни нового? Тео посидел, помолчал. Драко начинал задремывать. — Отца выпускают. — Хм, — еще раз выдал Драко. На этот раз это было задумчивое Хм. — Я до последнего не верил, что ему скостят срок. — Ты этому рад? — Не знаю. — Хм. — Ты уснуть что ли вздумал?! — Нет, я слушаю лучшего друга, но пока ничего стоящего не слышу. Тео шумно вздохнул и судя по всему переменил позу в кресле. Драко тонко улыбнулся. — Ладно, кое-чем поделюсь. Только — тсс, иначе меня попрут без права восстановления. Драко еле заметно кивнул. Ему не с кем было трепаться, даже если б он захотел. — В общем, проверяю я одного человека на должность невыразимца. Ну… и ты ведь в курсе, что там всплывает вообще все? Я должен проверить все, начиная с самого детства. Очень крутая проверка, не многие проходят. Драко решил подать голос, чтобы не выглядеть совсем уж свиньей. — И что твой кандидат? — Я только начал. У нас было три первых сеанса. Просматриваем все воспоминания последовательно, год за годом. Останавливаемся, обсуждаем. Удовольствия мало, поверь. Что им, что мне. (- Охотно верю. — Драко сглотнул.) И кое-что всплыло. — Пикантное, я надеюсь. — Я добрался только до второго курса Хогвартса, и там все не так уж ужасно, просто… Ах! — Тео аж хлопнул по колену с досады. — Нет, ты не поймешь, в чем соль, не зная кто это! — А что? Кто-то знакомый? — Драко все еще не открывал глаз, хотя определенно перестал ощущать сонливость. — Еще как! — Тео хохотнул. — Я скажу тебе, но… — Я могила, — скептически произнес Драко. — Слово аристократа, если оно еще чего-то стоит. — Как аристократ — скажу, что не стоит. Драко испустил тонкий вздох. — Ну сотри мне потом память, почему нет? — Ты не против? — почти учтиво осведомился Тео. — Ничуть. Я ей не особо дорожу. Это было правдой. Вообще он считал, что ему пошло бы на пользу стирание памяти, частичное или даже полное. У Драко было много воспоминаний, от которых он был не прочь избавиться. Например от того, как Роули корчился на полу его дома, пока он под пристальным вниманием Волан-де-Морта пытал его, чтобы самому не оказаться на его месте. Но он также понимал, почему именно эти воспоминания навсегда должны остаться с ним. — Это Грейнджер! — прервав его размышления, выпалил Тео, и стало понятно, что эта тайна распирала его уже несколько дней, и он мучился не имея возможности хоть с кем-нибудь посплетничать. — Хм, — сказал Драко, и это было заинтригованное Хм, потому что Грейнджер все-таки была персоной известной и в некотором роде больным местом Драко, так как нанесла ему пару болезненных ударов в юности. Во-первых, именно с ней Драко постоянно сравнивал отец, тыча тем, что его сын не способен превзойти в учебе грязнокровку, а во-вторых, она как-то залепила Драко пощечину, и он всякий раз очень волновался вспоминая тот эпизод, даже по прошествии стольких лет. Драко приоткрыл глаза и смотрел на возбужденного Тео из-под ресниц. — Представь, проверяю саму Грейнджер! Кстати, мы поладили. Она хорошо держится на сеансах. — Так и что там такого? — Ну вот вспомни, что о ней все эти годы говорили, а? Что она заучка, что вечно словно с палкой в заднице, почище Перси Уизли, помнишь такого? Помнишь, как ты ее передразнивал? Как она подскакивала с поднятой рукой? И мы все думали, что она ради очков, оценок и правил что угодно сделает. — А разве не так? — О-о-о, — Тео упивался происходящим и своим всемогущим знанием. — Совсем не так! Мисс Всезнайка нарушала правила с самого начала, с лету! Она врала учителям, преподавателям. Драко, ты только вдумайся! Маленькая заучка Грейнджер, маглорожденая, только-только очутилась в нашем мире, еще ничего толком не знает, но уже шлет всю систему к чертям! Драко вспомнил, что как-то засек Поттера и компанию в хижине лесничего. Но он искренне был убежден, что это чуть ли не единственное нарушение распорядка, которое сумело просочиться через железный занавес моральных устоев Грейнджер. И то она потом мучилась совестью до самого окончания. Драко прочистил горло. — Может поделишься, что она натворила. — Даже не знаю, с чего начать… — Начни уже с чего-нибудь. — Распределяющая Шляпа предлагала ей Когтевран. Драко выразительно фыркнул. — В этом сенсация? В том, что Грейнджер не дура? — Ты погоди. Помнишь, на первом курсе на Хэллоуин кто-то запустил тролля в подземелье? Драко кивнул. Поскольку он слишком долго бодрствовал, в нем начал просыпаться настырный голод. — Этот тролль тогда напал на Грейнджер — она как раз застряла в туалете. Ее тогда выручили Поттер с Уизли, но туалет они раскурочили знатно. Всю вину за инцидент Грейнджер взяла на себя. — Не удивлен, — сказал Драко, чьи мысли утекали в сторону столовой, в которой конечно же было пусто. Он проспал и завтрак, и обед. — Чем ты хочешь меня впечатлить? Тем что, Грейнджер вся такая праведная, что не потерпит если накажут невиновных? — Ладно, это довольно пресно, согласен. — Тео кивнул. — Но что скажешь, насчет того, что примерно тогда же она отправила Поттера в Запретную секцию в библиотеке. — Грейнджер и книги! — Драко фыркнул. — А чего она сама не пошла? — О, она не могла. Она отправилась домой на Рождественские каникулы. — А Поттер? — А Поттер пошел выполнять поручение. — Всегда знал, что она заправляла этими двумя. — Драко начинал испытывать удовольствие от этой беседы. В нем просыпалось подобие азарта. Тео продолжал: — О, вот ещё! На первом курсе она обездвижила Долгопупса, когда он пытался остановить их трио от очередного ночного побега из гостиной. Драко должен был признать, что это было как-то… нехарактерно для Грейнджер. Нет, он знал, что в порыве чувств она способна даже распустить руки. Но он не мог себе представить, чтобы Долгопупс нарывался на это. — Что еще? — спросил он, чувствуя себя куда более вовлеченным теперь. — Той ночью, когда она заколдовала Долгопупса, они отправились в ту часть замка, куда нам запрещали ходить. Там хранили философский камень. — Да, что-то такое слышал, — протянул Драко. Ну может и не конкретно это, но в Хогвартсе много чего случалось, и всем было известно, что Поттер с первого курса рвался в гущу событий. Хотя Драко всегда полагал все эти россказни сильно преувеличенными благодаря Дамблдору. — Так все правда? Там был Квиррел? — Все правда, — сияя сообщил Тео. — Мерлин, я видел кое-что из этого буквально своими глазами. — Ну да, Поттер и компания — спешите видеть. — Нет, это правда впечатляюще для первогодок! — То есть то, что нас надули с кубком в том году было заслуженно? — Драко мог бы, но поленился приподнимать брови. — Ты же знаешь, я слизеринец до мозга костей, так что к дракклам их достижения, кубок был наш! Драко улыбнулся. Старина Тео, он знал как жить эту жизнь. — На втором курсе, — Тео выдержал эффектную паузу, — она обокрала кладовую Снейпа и сварила для себя и своих дружков Оборотное зелье. — На кой ляд оно ей понадобилось? — О, это самое любопытное! Ни за что не догадаешься. — Ну? — Чтобы пробраться в гостиную Слизерина! Драко аж подтянулся в кресле. — Да не может быть! — Клянусь тем старым бурдюком, что еще зовется моим отцом! — Зачем им понадобилось в нашу гостиную? Тео отмахнулся. — Хотели выяснить что-то насчет наследника Слизерина. — Не припоминаю такого. — Драко нахмурился. — А это было, они побывали у нас. Ты с ними даже говорил, в обличье Крэбба и Гойла. — Не помню, — Драко продолжал хмуриться. — А в кого обращалась Грейнджер? Тео рассмеялся. — В кошку! — Что? — Она сняла не те волосы с Милисенты. Превратилась в ее кошку. Эх жаль мы не видели! — Мерлин, Оборотное зелье… Оно ж тысячу лет варится. Где она его варила? — В заброшенном туалете, в компании Плаксы Мирттл. — О, — задумчиво произнес Драко. Мирттл и для него в свое время стала невольным компаньоном. Однако ж странно было представлять двенадцатилетнюю Грейнджер, сосредоточенно приготавливающую незаконное зелье из украденных ингридиентов. Что ею двигало? Похоже у нее никогда не было проблем с тем, чтобы нарушать любые правила. И, Мерлин, он мог поклясться, что идея была именно ее. — Минки! — позвал Драко, и эльф тут же возник пред его взором. — Минки, накрой для меня и господина Тео чай. — Чай? — пискнула Минки. — Чай. И несмотря на то, что это будет чай, кроме пирожных нам понадобятся сэндвичи. — Сэндвичи? — еще раз пискнула Минки. — Сэндвичи, — подтвердил Драко, слегка встревоженный этим недопониманием. Минки продолжала стоять перед ним, ее охватила дрожь. — Да, я хочу сэндвичи к чаю, — добавил он раздраженно, живот начинал урчатть. — Это не должно быть так удивительно. Мерлин, мы же не на приеме у королевы. — Минки слезно молчала. — Или у матери появилось какое-то новое правило касательно того, что нужно подавать к чаю? Минки закивала. — Да, у Хозяйки новое правило, мастер Драко. — Какое? — Не накрывать вам. — Что? — Драко аж приподнялся в кресле. — Какого черта, Минки? Глотая слезы, Минки сообщила: — Хозяйка строго приказала всем домовикам не давать вам никакой еды, кроме той, что подают в Бархатной столовой на завтрак, обед, чай и ужин. — Ты издеваешься что ли? Минки?! Драко воззрился на эльфа. — Минки просит мастера Драко простить ее. — Домовики все еще называют тебя мастер? — хохотнул Тео. — Это Минки, она очень старая и все не может привыкнуть, что я уже не мальчик, — нахмурившись сказал Драко. — Минки, я уверен, ты что-то напутала. Мать не могла, она бы не стала… Тут Драко вспомнил, как вчера Нарцисса умоляла его спуститься к ужину, и на какой ледяной ноте закончила разговор. — Отстой, — прокомментировал Тео, переводя проницательный взгляд с него на эльфа. — Минки, есть ли способ мне получить еду каким-либо другим путем? Вы можете не накрывать, а принести и оставить поднос на полу. Минки горестно покачала головой, слезы капали с ее длинного носа, а кулачки сжимали подол полотенца, заменявшего ей одежду. — Накрыть господину Нотту? Что, даже гостям нельзя? — Хозяйка все предусмотрела… взяла с нас слово… Драко хмурился, считая сколько ему ждать до ужина и не послать ли Тео в Дырявый котел за чем-нибудь мало мальски съедобным. — Если только… — Если только что? — ухватился Драко. — Мастер Драко может сам взять еду из кухни. — Отлично! — просиял Драко. — Что готовите на ужин? Я возьму это. Но по виду Минки стало ясно, что и тут у него не получится отыскать легкий путь. — Вы не можете взять готовое. — Что же мне тогда брать? — с видом оскорбленного нищего поинтересовался Драко. — Вы можете взять продукты и сами приготовить. Хозяйка не запрещала такого. — Минки, ты себя слышишь? Что я могу приготовить? — Брось, Драко, — вмешался Тео. — Ты вполне способен нарезать себе пару сэндвичей. — Исключено! — Серьезно, это не так уж сложно. Я часто завтракаю на кухне, люблю повозиться с кофе, сварить пару яиц… — Пошли. — Драко решительно поднялся, покрепче запахнувшись. — Продолжишь рассказ по пути. — Яица нужно варить по минутам… Драко усмехнулся. — О Грейнджер, я имел ввиду. — Ага, — в том ему ответил Тео, заправив палочку за ухо. Они вышли из гостиной и пустились по коридору. — Кстати, любопытная деталь. Грейнджер была в тебя влюблена. — Когда это? — спросил Драко опешивши. — С первого по второй курс. До того самого момента, как ты назвал ее грязнокровкой. Драко покачал головой. — Не слишком обольщайся, — ухмыльнулся Тео. — На втором курсе она также сходила с ума по Локонсу. У нее определенно не было вкуса. А судя по браку с Уизли он так и не появился. … Ночью Драко снилось, что на него нападает тролль. Его спасает ворвавшаяся вдруг в пучины сновидения Грейнджер, у нее абсолютно дикий и беззаконный вид. После он доказывает ей, что ничуть не похож на Локонса.