Учить

— У меня была домовая змея, — Никита терпеть не может рассказывать кому-либо про Древнюю Русь, но Лиана задала вполне невинный вопрос о его детстве, не отказывать же ребенку. — Это считается за домашнего любимца? — Конечно, — глаза Лианы восторженно расширены. Серые, в деда. У Насти были карие, и у их с Фомой сына тоже, а какие у его жены — Никита не помнит. В его семье у отца и братьев тоже были серые глаза, это память хранит, сколько бы лет ни прошло. Только у него зеленые, в матушку. — Значит, вы почитали змей? — Да как сказать, почитали… — Никита чешет в затылке. — То ужи были. Они полезные, мышей жрут. Да удачу приносят. Мы их молоком кормили, сыром да яйцами. А так отец всегда учил, что Змеиный князь — наш ворог, и нельзя выходить за околицу без причины. — Змеиный князь? — спрашивает Лиана с энтузиазмом. Любознательная девочка, все, что не школа, ей очень интересно. — А кто это? — Це просто страшилка, — Никита пожимает плечами. — Старики говорили, его почитали прежние, те, кто оставил чужие курганы в степи. Отец все рассказывал, что из них по ночам выползают навьи и заедают живых. Навьи и ядовитые змеи — его посланцы. Если умирала или пропадала дева, думали, то Змеиный князь забрал ее в жены. Если юноша — он теперь в его дружине. Про Змеиного князя была легенда, что он построил оборонительные валы к югу от города: он победил какого-то страшного великана, впряг в плуг и вспахал на нем степь. Потом Змеиного князя заменили… — Никита усмехается. Он не хочет говорить, что особо одаренные, в смысле благодарные, потомки стали рассказывать старую легенду про него самого: будто он победил некоего грозного змея и вспахал на нем степь. — Другим героем. — А кто они были, эти древние? — Спрашивает Лиана с легким испугом. — И как выглядел Змеиный князь? — Я в истории не шарю, но сейчас пишут, это скифы и другие кочевники, хотя мы их представляли какими-то псоглавцами аль и того хуже, — Никита пару раз натыкался на репортажи о каких-то раскопках, но они ему не слишком интересны. Насыпать курган — не особо оригинальная идея, навидался он и русских, и монгольских, и всяких, как-то даже изнутри. Вспоминать не сильно тянет. А Змиевы валы построены против кочевников, это и так понятно: пешие их легко перейдут, а кони не проскачут. Просто, да эффективно. Нет в них никакой тайны. — А Змеиный князь был то красивым юношей в золотых доспехах, так он девкам являлся, но его можно узнать по ярко-зеленым глазам, как огни болотные, то огромным белым змеем с короной на голове. У него есть дети — белые змеи с коронами поменьше. Если такую убить и съесть, будешь понимать язык зверей и птиц! — Ты добьешься, что она попросит купить змею, — усмехается неслышно зашедший Фома. — И ты будешь виноват! — Ее надо мышами кормить, а мне их жалко! — Лиана мотает головой. — Никита, лучше научи меня сражаться на мечах! Ты же умеешь! А то вдруг меня навьи похитят! — На мечах я лет пятьсот не сражался, а на саблях — лет сто, — Никита смеется. — Всякие реконструкторы теперь владеют техникой боя получше, чем я, все забывается. Зато сражаться я все еще умею, только по современному. Не тронут тебя навьи, даже сам Змеиный князь не причинит зла, обещаю.