Часть 34

Драко не хотел смотреть. Не хотел видеть её.Не хотел давать себе хоть мгновение на осознание того, что сейчас происходит. Но, чёрт возьми, он увидел. Когда двери распахнулись, когда её фигура двигалась по проёму, когда свет зажёг серебряные нити на ткани, Он почувствовал удар. Не физический.Не проклятие.Но нечто более жестокое.Как будто его дыхание перехватило, как будто его сердце, и так давно покрытое льдом, вдруг дёрнулось в груди. Она шла медленно.Её спина ровная, голова чуть приподнята.Она не тряслась.Она не опускала взгляда.Она шла, как проклятая королева, которой предстояло сойти в ад, но даже там она не сломается. Чёртово платье.Драко ненавидел его. Он ненавидел этот серебристо-графитовый цвет, который сливался с её кожей так, словно ткань была сплетена из неё самой. Он ненавидел эти руны на подоле, которые были наследием его семьи, и теперь оказывались на ком-то, кто не должен был их носить. Он ненавидел, что оно подчёркивало изгиб её талии, что длинные рукава окутывали её руки, словно охраняли, что кружево прикасалось к её коже так, как он никогда не должен был прикасаться. Но хуже всего было лицо.Она не улыбалась.Но и не была сломленной.Она была статуей.Красивой, чёртовски красивой, такой, что это разъедало изнутри.И в этом было проклятие. Драко не мог этого отрицать. Он мог отрицать всё что угодно —он мог лгать себе, мог играть, мог притворяться, что эта свадьба — просто приказ.Но сказать, что она некрасива,он не мог. Эта мысль ударила в сознание, как раскалённое железо.И он тут же попытался вырвать её с корнем. Грязнокровка. Она — грязнокровка. Она — ничто. Ты знаешь это. Ты всегда знал это. Но что-то шипело в ответ: “Тогда почему ты смотришь?” Драко скрипнул зубами, едва не разорвав ткань своих перчаток. Она шагала к нему.Шаг за шагом.Ближе.И ему приходилось смотреть.Он мог бы отвернуться.Но не отвернулся.Он мог бы не смотреть на её лицо.Но смотрел. Он мог бы не замечать, как лёгкие пряди выпали из её причёски, как в тёмных глазах полыхало что-то, чего он не мог расшифровать.Но он замечал. И чем ближе она становилась, тем сильнее он чувствовал ненависть. Не к ней.К себе. “Слабость.” Слово громыхнуло в его черепе. “Ты ослаб. Ты позволяешь себе видеть её такой.” “Ты должен ненавидеть её. Должен презирать.” “Ты был создан для этого.” “Ты не имеешь права думать иначе.” Он ощутил, как внутри него закипает злость. Не та, что бушует на поле боя.Не та, что помогает разрывать тела и ломать кости. Нет. Это было другое.Это было отчаяние.Он не должен был видеть её такой. Но он видел.И теперь ничего с этим не мог сделать. Когда она сделала последний шаг, когда она остановилась напротив него, когда их взгляды пересеклись.Он не сказал ничего.Но в его голове громыхнуло единственное слово: Проклятье. — Сегодня — день торжества власти. Голос Волдеморта заполнил зал, прокатился по сводчатым потолкам, будто сам воздух боялся ослушаться. Он не говорил громко. Но в каждом слове было столько силы, что даже огонь в факелах дрожал от его присутствия. — Долгие годы мир полагал, что власть может быть оспорена. — Долгие годы слепые безродные существа пытались бороться, веря, что их ничтожная магия может сравниться с нашей. — Но даже среди них находятся те, кто осознаёт истину. — Они склоняются. — Они признают свою природу. — Они понимают, что только так могут продолжать дышать. Он медленно обвёл зал взглядом. Каждый Пожиратель, каждый репортёр, каждая тень — замерли. Ждали. — Гермиона Грейнджер. Имя разрезало воздух, как лезвие ножа. Она не дрогнула. Её тело оставалось неподвижным.Её глаза были пустыми. Она стояла перед ним — живая, дышащая, но уже не принадлежащая себе. — Символ их борьбы, их веры, их надежды. — Символ их сопротивления. Он склонился к ней ближе, змеиные черты исказились в подобии улыбки. — И где она теперь? Он медленно развернулся к толпе. — Передо мной. — Перед своим хозяином. — На коленях — как все, кто поймёт, что маглорожденные не созданы для власти,не созданны для того что бы просто жить. — Сегодня она выходит замуж за одного из сильнейших моих воинов. — Сегодня она доказывает, что нет крови, которую нельзя было бы сломить. — Что нет убеждений, которые не рассыпаются перед силой истинной магии. Гермиона опустила голову, как и должна была. Но внутри…внутри её Я громко, отчаянно кричало. Волдеморт повернулся к Драко. — Ты, Драко Малфой. — Ты тот, кто всегда знал своё место. — Ты тот,кто несёт гордость за имя, данное тебе чистотой крови. — Ты тот, кто должен продолжить род и укрепить наш порядок. — Ты берёшь её в жёны? Драко сжал зубы.Всё было как надо.Как и должно было быть.Как было предначертано с того момента, как он встал на этот путь. Он не раздумывал.Его голос зазвучал отчётливо, без сомнений: — Я беру. Волдеморт перевёл взгляд на неё. — Ты, Гермиона Грейнджер. Имя больше не было её.Оно принадлежало кому-то другому.Его произносили с ядом, с насмешкой, с удовлетворением. — Ты та, чья кровь скверна. — Ты та, кто осознала, что сопротивление бесполезно. — Ты принимаешь его руку и свою новую судьбу? Её губы разомкнулись.Но голос не принадлежал ей. — Я принимаю. Волдеморт улыбнулся. — А теперь клятва. Его палочка вспыхнула, и вокруг них расползлось вязкое, обволакивающее сияние. Связующее заклятье обняло их, как петля на виселице. Красные нити потекли по воздуху, обхватили их запястья, скользнули по рукам, входя глубже, вплетаясь в их сущность. — Клянитесь. Драко заговорил первым.Его голос оставался ровным.Но внутри что-то глухо билось в черепе. — Я беру тебя, Гермиона Грейнджер, в жёны. — Клянусь быть твоей опорой. — Клянусь быть твоим оружием. — Клянусь хранить твою магию. — Клянусь нести твою силу, как свою собственную. — Клянусь принадлежать нашему Лорду, пока смерть не освободит нас. Она повторила за ним.Её голос был чистым, ясным, безупречным.Но это не была она.Это была марионетка. — Я беру тебя, Драко Малфой, в мужья. — Клянусь быть твоей покорностью. — Клянусь быть твоей тенью. — Клянусь хранить твою магию. — Клянусь нести твою силу, как свою собственную. — Клянусь принадлежать нашему Лорду, пока смерть не освободит нас. Красные нити вспыхнули, сжались на их коже, оставляя невидимый след. Они связались.Не только словами.Не только магией.Но и тем, чего никто не мог разорвать. — И вот, они связаны. Волдеморт поднял руку, обводя взглядом зал. — Смотрите. — Запоминайте. — Таков будет ваш конец. — Таков будет конец любого, кто осмелится сопротивляться. — Маглорожденные склонятся. — Не только перед моей силой. — Но перед своими же вождями. — Перед теми, кто сломался раньше. Гермиона не дрогнула.Драко не дрогнул. Но внутри них обоих что-то разлетелось в прах. В зале раздались аплодисменты. Их громкий, гулкий звук напоминал удары лопаты по свежей могиле.