Глава 1. Начало невозврата

      Сегодня. День, когда злосчастье могло их преследовать буквально отовсюду; отзываться, даже когда не думаешь о нём, вылезти из любого уголка. Мыслей о неудаче не возникало, только предчувствие, словно тягучая масса, растекалось по внутренним стенкам, предостерегая: что-то могло пойти не так, и каждый шаг должен быть обдуманным. Рук слишком опрометчиво решила, что это всего лишь незначительные переживания. Её выводы были поспешными: никогда нельзя оставлять собственное чутьё без внимания.       Азалия была ещё совсем юна, когда стала лидером отряда и успела влюбиться, найдя в этом утешение. Новоиспеченная семья называла её коротко — Рук, и девушка не возражала. Она была подобна ладье на шахматной доске, пересекая любое количество полей, и не боялась участвовать в поединках, готовая к любым рискам. Она всегда взваливала на себя львиную долю забот, несмотря на возражение компаньонов. Страх потерять кого-то из близких был слишком велик, и пусть лучше это будет Рук, нежели те, кто добровольно согласился воевать с ней против богов. Не каждый имел смелость пожертвовать собой, а главное — поверить на слово девушке, которая казалась уж слишком хрупкой на первый взгляд.       Члены отряда, которых Рук считала своей семьёй, между собой отличались своеобразными характерами и взглядами на жизнь, однако всё равно находили что-то общее. Проживая в Маяке под одной крышей, команда стала понимать и принимать друг друга, и с каждым прожитым вместе днём лидер всё больше боялась потерять кого-то из них. С приближением их к главной цели по предотвращению захвата мира миссии становились опаснее, однако девушку, как и её людей, это не останавливало.       С появлением чувств к одной нетипичной, как показалось при первой встрече, личности Рук поклялась самой себе, что не допустит ничьей гибели. Эммрик — тот, кому она предпочла доверить своё сердце. Их робкие взгляды, сдержанное общение, случайные касания… Когда тонкие пальцы мужчины коснулись её руки и вручили книгу о некромантии в красивом переплёте, она на мгновение позабыла, о чём говорил профессор, сосредоточив внимание на приятном ощущении, что пронеслось по телу так же мимолётно, каким и было это прикосновение.       — …Я приятно удивлён, что Вам интересна тематика смерти. Это трогает за душу. — Голос Эммрика начал проясняться в сознании. Первую половину слов Рук и не услышала, за что мысленно дала себе подзатыльник.       — Да, трогает… за душу, — невольно повторила она слова Эммрика, однако, поймав вопросительный взор некроманта, смутилась и быстро добавила: — С-спасибо, профессор, я обязательно прочту и скоро верну её. — Чтобы не потеряться в профессоре окончательно, девушка быстро попрощалась и поспешила к выходу.       Кажется, это была четвёртая книга, которую Азалия прочтёт с удовольствием, мысленно представляя, с каким интересом мог читать сам владелец рукописи. Она будет вести пальцем по строкам, где когда-то водил карандашом профессор, отмечая важные для него детали; не упустит и примечания к некоторым абзацам вроде: «В теории — да, на практике — иначе».       Настолько трепетно Рук не относилась к каким бы то ни было вещам, но только если они не касались Эммрика. Это было влюбленностью, со временем обратившейся любовью, которую чуть позже заметил и сам профессор, но озвучивать свои предположения не спешил, выжидая подходящего момента.       — Ах, приветствую вас, Рук. — Мужчина, сидя на краю стола и держа в руках череп, с улыбкой встретил Азалию, которая в поисках профессора вышла со стороны лестницы.       Эммрик неожиданно для самой Рук позвал девушку, сославшись на то, что у него имелось ещё несколько томов по изучению душ, что не оставят её равнодушной. Та слабо улыбнулась и приблизилась к некроманту, возвращая прочитанную книгу.       — Здравствуйте, профессор. Благодарю, всё же наука о некромантии меня восхищает, как и те, кто ею занимаются, — промолвила с воодушевлением Азалия. — Особенно нравится наблюдать за Вами… за Вашими плавными движениями, в которых нет дрожи. — Она замолкла, вновь чувствуя смущение и понимая, с какой внимательностью на неё смотрел морталитаси. Кажется, даже уголки его губ поползли вверх.       — Приятно, что Вы так отзываетесь о некромантии. Нередко подобная наука вызывает осуждение и страх у общества, однако я его понимаю. — Эммрик грустно улыбнулся, разглядывая углубления на черепе.       — Профессор, здесь, в Маяке, Вас приняли. Никто не боится того, чем Вы занимаетесь, а некоторым это даже интересно. — Рук вновь удостоила мужчину улыбкой. — Вы хотели продемонстрировать ещё интересных произведений, связанных с Вашим призванием?       — Именно. До того, как одарить теоретическими знаниями, позвольте показать часть великой Тени. Полагаю, это Вас впечатлит не меньше… Подойдите ближе, Рук. — Несмотря на спокойствие, в голосе Эммрика присутствовали еле заметные нотки волнения. Он выпрямился, когда девушка встала напротив. — Положите руку на череп и закройте глаза… Сделайте медленный и глубокий вздох… — тихо и протяжно изрёк профессор, следя за движениями Азалии, которая волновалась не меньше, но в нетерпении предвкушая нечто удивительное, чем задумал удивить её некромант. Несмотря на ритмичное биение сердце, она сделала огромное усилие, чтобы глубоко и спокойно вздохнуть.       Их отношения плавно и гармонично продвигались вперёд: из простых знакомых в товарищей, из товарищей в друзей, из друзей… в нечто, что можно было даже назвать парой. Они боялись говорить о третьей ступени и оставляли эту тему нетронутой, словно, переступив грань, никто из них уже не будет прежним. Рук, сражавшаяся с множествами монстров, стремившаяся одолеть богов, страшилась иметь нечто большее с учёным, будучи уверенной, что прямые признания могли спугнуть его, а Эммрик, готовый на всё ради новых друзей, просто не торопился нарушать тонкую, прозрачную стену, опасаясь, что такая храбрая, милая и очаровательная леди будет не готова принять некроманта, который был, по собственному мнению, стар для юной особы.       Мужчина замечал, что Азалия никогда не давала повода усомниться в том, что её мог заинтересовать кто-то другой: незначительный флирт Даврина оставался незамеченным, а приглашения Луканиса выпить чашку кофе деликатно отклонялись. Создавалось впечатление, что Рук были безразличны земные чувства, однако стоило некроманту обратить на неё внимание, как та с трепетом отзывалась, соглашаясь посетить сады Некрополя и заранее зная, что это требовалось лишь «для дела», как обычно выражался морталитаси. То, как она смущалась от его взгляда, а щёки наливались румянцем; то, как она первое время заикалась, беседуя с ним… Эммрик признался самому себе, что мог так же щепетильно и нежно изучать её, как и свою новую науку. Но был ли он готов признаться в этом Азалии? Нет. Не сейчас.       — Поддайтесь великим течениям. Теперь же смотрите их глазами.       Заклинание, произнесённое некромантом, пробудило души. Рук ощутила холод колец на пальцах, а затем тёплую ладонь Эммрика, которая накрыла её кисть. Ещё один громкий выдох, — и девушка открыла глаза. Поразившись увиденному, будто ребёнок, она широко улыбнулась. Огоньки были повсюду. Большие и маленькие, они плавали по воздуху, словно по дремлющим волнам, а один пролетел настолько близко, что кончик уха защекотало.       — Это так… волшебно, Эммрик… ой, то есть профессор…       — Можно просто Эммрик, — протянул мужчина, когда светлые огоньки исчезли. — Когда я обращаюсь к мёртвым, эхо их душ остаётся со мной. Мысли и страсти, надежды и желания… — Череп волшебным образом испарился, и учёный перевел взор на девушку, а она в свою очередь взглянула на Волькарина. — Смерть — непростая вещь, как представляют многие, поверьте мне.       — Мне нравятся Ваши проникновенные речи… — Тёплый след от его ладони всё ещё грел руку девушки.       — Я заметил эту заинтересованность в компаньоне, Рук.       — Вы… Вы действительно интересный! Вы… — Рук начала было оправдываться, не зная зачем и по какой причине. Некромант, решив успокоить её, осторожно взял девушку за руку, однако вышло совсем наоборот: от его очередного прикосновения та только сбилась с мысли.       — Милая Рук, если Ваши знаки внимания не ограничатся дивными комплиментами, меня это весьма заинтересует.       — Да… Я…       Робкие слова были прерваны довольным шипением Манфреда, скелета, который, видимо смог найти что-то, что поручил отыскать ему Эммрик.       — Кхм… — Мужчина быстро разжал пальцы и отпустил руку девушки, стоило кому-то появиться. — Можем увидеться позже, если Вы этого пожелаете, Рук, — уже тише проговорил он, а после обратился к своему сыну-скелету. — Отлично, Манфред, теперь нам следует заняться делом…       Тот самый день. Невидимая стена, которую робким касанием темы об их отношениях могла стать романтичная встреча, так и осталась нетронутой.

***

      — Эммрик, Нэв, Даврин, будьте готовы, отправляемся через двадцать минут, — строгим гласом произнесла Рук, вернувшись в комнату, чтобы снарядиться в путь.       От Серых Стражей пришло письмо: требовалось отправиться в храм, который оккупировала и заполонила собой какая-то нежить. Никто не имел понятия, что могло их ожидать. Существа не представляли угрозы первое время, однако относительно недавно начали пропадать люди. Свидетели же были уверены, что тех затаскивали в храм: остались следы рук, которые указывали на тропу к старому святилищу.       — Готовы? Тогда выдвигаемся.       Как и всегда, Рук с командой пересекли портал, а затем отправились на лодке в место, указанное в письме.       С приближением к точке назначения становилось жутко, ведь ничего хорошего здесь явно было не сыскать. Один лишь запах смерти мог отпугнуть своим присутствием в воздухе.       — Мы справлялись и раньше, Рук. Этот случай не станет исключением, — успокоил её некромант, заметив внутренние переживания, отразившиеся на лице девушки.       — Нам не привыкать. Раз мы пошли на богов, то и нежить не страшна, — добавила Нэв, улыбнувшись.       — Главное — быть всегда начеку, — строго отметил Даврин, а его грифон гаркнул в знак согласия.       Азалия кратко кивнула своим спутникам, согласившись с каждым, но при этом бросив мимолетный взгляд на Эммрика. Именно тогда она ощутила, как внутри разрасталась тревога. Странное беспокойство, которое невозможно было объяснить, преследовало её на лодке; не отпускало, когда они вступили на новые земли, когда подошли к жуткому храму. Следовало взять ещё кого-то из команды, а вдруг нежити окажется больше, чем можно было представить…       Девушка обвела взором компаньонов и жестом указала на святилище, каменные стены которого точечно поросли мхом, а кое-где виднелись и трещины, и они не спеша подошли ко входу. Огромные позолоченные двери, местами покрытые застывшей почерневшей кровью, были закрыты, однако стоило надавить на одну из них всем весом, как та поддалась.       Воздух внутри был пропитан ладаном и сыростью, смешавшись с едва уловимым запахом крови. Когда отряд привык к темноте, перед ним предстала грустная картина: на земле лежала пара трупов, окна были перекрыты странной тканью, и единственным источником света стал дверной проём, который они только преодолели. Что могло ожидать их глубоко во тьме храма? Только больше невинных убиенных и само кровожадное чудовище, не иначе. Дыхание сбилось, и Рук крепче сжала рукоять меча. Звуки вокруг резко стали тише, словно кто-то заткнул ей уши. Чувство тревоги возрастало; казалось, что мир замер в ожидании чего-то непоправимого, когда чья-то ладонь накрыла плечо Азалии. Она взглянула на некроманта, который явно читал её, словно раскрытую книгу, вовремя вытаскивая из гнусных размышлений.       Внезапно откуда-то сверху послышалось злобное предупредительное рычание. Не успела Рук посмотреть в сторону источника звука, как существо приземлилось прямо перед ней, словно преграждая путь, и девушка, готовая дать достойный отпор, обнажила меч. Первый удар был молниеносным. Взмахнув оружием, она рассекла воздух и попала противнику в грудь. Из раны хлынула кровь, но существо лишь усмехнулось, испепеляя взглядом исподлобья незваных гостей. Глаза существа сверкали в темноте, и от этого становилось жутко.       — Что?.. — Рук ужаснулась, вытащив лезвие из плоти: кровь почти перестала сочиться, а глубокая рана затягивалась на глазах.       — Рук, позвольте мне.       Эммрик загородил собой Азалию. Из его посоха вылетела сфера огня, метнувшись во врага и окутав его языками пламени. Существо, упав на каменные полы храма, зарычало от боли, и его тело достаточно быстро сгорело, окончательно обратившись в пепел.       Однако нежить никогда не существовала поодиночке, словно сорняки, которые своим количеством могли поразить несколько участков. Слева от Даврина возникло второе существо, справа — третье, а четвёртое, не оставшись незамеченным, появился за спинами Рук и её отряда.       — Проклятье… — прошипела Рук. — Это все? — Шатенка надеялась, что больше никто не появится, учитывая боеспособность Нэв и Эммрика.       — Да… — процедило сквозь острые клыки одно из существ, изобразив подобие усмешки.       Монстр, находившийся ближе к Даврину, сделал выпад вперёд. Хоть они и были похожи на людей, однако силами обладали нечеловеческими. Нэв успела создать заклинание, которое воспламенило тело твари, отчего та только нанесла удар по воздуху и рухнула на землю. Оставшиеся решили напасть одновременно с обеих сторон. Рук отмахивалась мечом от одного нападавшего, пока Эммрик разбирался с другим. Откуда-то возникли ещё несколько существ и, пока Рук и её друзья не опомнились, принялись нападать на гостей храма. Это была ловушка? Да, монстры явно ждали, что к ним придут, что кто-то осмелится остановить убийства людей.       — Держимся вместе! — кричала Азалия, рассекая плоть нежити мечом с пониманием, что та может быстро оправиться, как поступал и Даврин, пока маги сжигали одного за другим.       Вдруг в тусклом свете сверкнули острые когти, оставив после себя глубокие раны на бедре, и девушка вскрикнула. Их враги становились сильнее или же изначально просто притворялись?       — Рук!       Это был Эммрик. Он рванул к Азалии и, потеряв бдительность, не заметил, как одно из существ подкралось сзади. Схватив за плечи, монстр резко повалил некроманта на землю, впившись острыми клыками в шею. Мужчина издал хриплый крик, но продолжал бороться. Рук, сократив расстояние между ними, отпихнула монстра от Волькарина, который сжёг тварь так же быстро, как и остальных.       — Вы…       — Я в порядке, надо с ними кончать… — прохрипел некромант, ощущая острую боль в шее. Из ранок текла кровь, медленно окрашивая рубашку Эммрика в красный, однако тот не подавал виду и продолжал бороться: нельзя, чтобы эти чудовища навредили кому-либо ещё.       Последнее безжизненное тело сгорело дотла. Выпустив пламя, Нэв села на землю, тяжело дыша. Азалия провела пальцами по бедру. Рана казалась ей незначительной, и если бы она не увернулась, то всё могло быть гораздо хуже.       — Это было мощно… — Рук глубоко вздохнула. — Все в порядке?       — Более чем, но после такого мне нужно будет помыться… — разминая шею, ответил Даврин.       Нэв лишь кивнула, пытаясь восстановить дыхание: кажется, она потеряла слишком много сил. Всем точно следовало отдохнуть. Рук посмотрела в сторону Эммрика, и тот медленно приблизился к ней, наклонившись.       — Нам с Вами без отдыха точно не обойтись. — Девушка грустно усмехнулась.       — Я в порядке, а как… Как Вы?       Некромант обеспокоенно взглянул на рану Рук. Следы от когтей были глубокими, однако если бы той не удалось избежать атаки, то всё могло закончиться летальным исходом. Мужчина нашарил в своём кармане миниатюрную банку с мазью и, открыв её, аккуратными прикосновениями нанёс средство на рану.       — Это должно помочь, царапины затянутся. — Волькарин улыбнулся, стараясь не обращать внимание на собственное состояние. Пара точечных следов от укуса шее неприятно жгли, но мужчина надеялся, что это пройдёт. Больше всего Волькарина беспокоила Рук и её состояние.       — Думаю, нам пора возвращаться, — отозвался Даврин. — Рад, что все остались целы.       — Да, пора… — ответила шатенка, не без помощи некроманта наконец поднявшись с деревяшек.

***

      По возвращении отряд встретили взволнованные Хардинг, Луканис и Тааш.       — Припозднились вы… — скрестив руки на грудь, протянула Тааш, однако, заметив, в каком состоянии были прибывшие, сразу изменилась в лице. — Что случилось?       — Западня случилась, полагаю, — поддерживая Азалию под руку, протянул Эммрик.       — Да, нас будто выжидали. Это было странно… — задумчиво добавила Нэв.       — Важно то, что мы перебили всех этих гадов. — Даврин, кажется, был более чем доволен результатом. — Нам надо отдохнуть, особенно Рук.              — Всё в порядке, правда, мне стало легче… — заявила девушка, уже не держась за некроманта.       — В любом случае, отдых требуется всем, Рук. — Взгляд Эммрика метнулся к ассасину. — Луканис, мы будем признательны, если Вы сварите свой фирменный лечебный суп.       — Хорошо, сделаю. — Делламорте кивнул и, развернувшись, отправился на кухню.       — А я помогу. Нужно же сделать что-то полезное сегодня. — Хардинг улыбнулась и последовала за Вороном.       Через некоторое время Рук наконец заняла место на кресле, как и вымотанный сражением отряд разместился на диванах. Перед долгим отдыхом они решили поговорить, и, несмотря на усталость, Азалия согласилась.       — Прошу прощения, вынужден буду Вас покинуть, Рук, друзья… Необходимо завершить кое-какие дела. — Эммрик, коротко склонив голову в знак почтения, направился в свою комнату. Рук, слушая заговорившую Тааш, не могла оторвать взгляд от учёного, пока тот не скрылся из виду.       Некромант шёл прямо и спокойно ровно до тех пор, пока, будучи уверенным, что его не видят или больше не удосужат взглядом, не привалился плечом к стене, остановившись совсем недалеко от своих покоев. Скрыв ото всех своё состояние, он не хотел кого-либо волновать. Место укуса невыносимо зудело и пылало, подобно ожогу. Его одолевала слабость и сонливость, которую он не мог контролировать. Хотелось просто добраться до кресла, подремать за столом, как делал это обычно, и с новыми силами встретить утро нового дня.       Отперев двери комнаты, мужчина направился к мягкому сиденью. Дышать становилось тяжелее, появилась одышка. Тело невыносимо пылало, и Эммрик сбросил с себя длинный плащ, дрожащими пальцами расстегнув верхние пуговицы на рубашке. Наконец он опустился в кресло, громко вздохнув.       — Манфред, прошу… Не говори… — услышав, как скелет, стуча костяшками ног по каменным плитам, подбирался к двери, заговорил Эммрик, и тот остановился, взглянув на некроманта круглыми глазами-драгоценностями. — Это пройдёт… Лихорадка, не более…       Проведя рукой по мокрому лбу от пота, учёный закрыл глаза. Возможно, после сна ему станет легче. Подбирать колбы, которые могут облегчить его самочувствие, он был не в состоянии: голова кружилась, а перед глазами мелькали чёрные точки. Если поднимется сейчас, точно потеряет сознание, и силы стремительно покинут его. Некроманта мучила жажда, он мог ни о чем думать, однако всё же попытался взять себя в руки. Мужчина сильнее зажмурил очи, намереваясь углубиться в сон, что у него получилось.

***

      Рук, закончив беседу с командой и отведав супа, направилась в комнату к Эммрику. Благодаря ему рана почти зажила, и осталась только боль, которая была достаточно терпимой, чтобы можно было передвигаться. Азалии хотелось ещё раз отблагодарить мужчину, ведь он всегда серьёзно и щепетильно относился к её царапинам, демонстрируя свою искреннюю заинтересованность и заботу.       В покоях некроманта было тихо. Её никто не встречал, и, оглядевшись, Рук заметила, как мужчина, буквально вжавшись в кресло, хмурился и поджимал губы. Она так и думала, что Эммрик устал и решил вздремнуть после тяжёлой миссии. Состояние спутника, однако, здоровым ей совсем казалось: чересчур бледная кожа, прерывистое дыхание, застывшая на лице испарина… Девушка осторожно подошла и, дотронувшись до тыльной стороны его руки, ужаснулась. Кожа пылала.       Внезапно мужчина сильной хваткой вцепился в девичье запястье и устремил свой пронзительный взгляд на Рук, однако быстро отпустил, осознав, с какой силой сжимал тонкую кисть. Некромант отвернулся от Азалии. Его одолевало незнакомое организму желание. Нет, не вожделение, иное… Другой голод.       — Уходите Рук, я не могу… — Эммрик понизил голос до сдавленного шёпота, вновь закрыв глаза, словно отговаривал себя от чего-то, о чём мог пожалеть.       — Эммрик, у вас температура! Я позову…       Мужчина, вновь бросив на неё гневный взгляд, от чего девушка отступила назад, перебил её, чего никогда не позволял себе:       — Прошу, покинь мою комнату… — твердил он, спонтанно переходя на «ты». — Я скажу…как мне станет лучше… Прошу… — Учёный умолял Рук, а жажда становилась сильнее. — Наша встреча должна была быть особенной… Сейчас я… Увидимся завтра…       — Нет, профессор, Вам ведь…       Азалия снова попыталась возразить, однако её вновь прервали на полуслове. Подорвавшись с места, мужчина подошёл к Рук вплотную. Слишком быстро и слишком близко. Он слышал как участилось её сердцебиение, представляя, как циркулирует кровь по венам; чувствовал, как соблазнительно пульсировала жилка на шее девушки.       — Я выпью… зелье… — прошептал Эммрик, сдерживая своё желание, которое словно невидимой рукой тянулось к той, что стояла перед ним. В голове возникали непонятные образы того, как по телу воительницы струилась алая жидкость, как он касался кончиком языка кровавой линии, оставленной на нежной коже; как пробовал, наслаждался вкусом, словно нектаром…       — Профессор?..       Её взволнованный и перепуганный голос пытался просочиться через ограду фантазий. Шок. Возмущение. Голод. Опасение. Желание. За этим обычно ласковым взглядом теперь скрывалась смесь тёмных намерений.       Эммрик с трудом вынырнул из собственных мыслей и остолбенел: он всё это время наклонялся к Рук ближе и ближе. Глаза мужчины расширились в удивлении. Что он собирался только что с ней делать? Попробовать кровь? Нет, нет и ещё раз нет! Волькарин, затуманенный своими безрассудными размышлениями, отшатнулся.       Наконец собрав всю волю в кулак, некромант, взял девушку под локоть и провел её к выходу. Та, хоть и отпиралась, несмотря на внутренний страх, пыталась выяснить, почему он хотел разобраться своим состоянием в одиночку. Они ведь не были друг другу чужими и всегда справлялись с проблемами вместе. Эммрик же, находясь под властью необъяснимой жажды, понимал: если он не выпроводит Рук сейчас, то потом будет слишком поздно.       — Мне стало лучше… — стараясь придать голосу бодрости, проговорил профессор и закрыл перед девушкой дверь, не дав ей и шанса вновь возразить.       Борясь с огромным желанием вернуться и выбить эту чёртову дверь, чтобы хоть чем-то помочь, Азалия направилась в свою комнату. Что-то явно произошло, и она хотела выяснить что. То, как вел себя Эммрик, разительно отличалось от привычного поведения морталитаси. В нём будто бы что-то пробуждалось.       Некромант же остался один. Комната вновь заполнилась тишиной, которую нарушали только шаги скелета. Сам мужчина блуждал по комнате в поисках питья. Завидев графин, он принялся выпивать всё содержимое, однако жажда продолжала его преследовать. Вода не помогла. Волькарин не насытился ни одной каплей.       Спустившись к колбам со снадобьями и ингредиентами, маг наткнулся на сосуд с красным содержимым. Сглотнув, мужчина тут же взял её и, освободив горлышко от пробки, залил в рот красную тягучую эссенцию, кровь животного, которую надлежало использовать для приготовления зелий. За действиями мага наблюдал Манфред, заинтересованно склонив голову в немом вопросе.       — Это… требует изучения, Манфред… Неси книги, неси всё, что связано с жаждой крови… — процедил серьёзно мужчина, всё ещё чувствуя, к его удивлению, приятное послевкусие от выпитого.       Жар постепенно спадал, как и уходило головокружение. Разум наконец прояснился, и некроманту пришло осознание: как он сжал в пальцах хрупкую руку Азалии, как бесцеремонно выставил за дверь и как представлял кровь на вкус… Сердце мужчины болезненно сжалось. Спокойная жизнь, о которой Эммрик трепетно мечтал вместе с милым цветком, рассыпалась в прах. Он, желая развеять все страхи Рук, теперь стал тем, кого ей следовало бояться.