Утро. Тепло. Свет.

Утреннее солнце пускало свои корни сквозь едва ли не сияющее стекло окон, слабо прикрываемое полупрозрачными оранжевыми занавесками. Те, слабо покачиваясь, создавали некую атмосферу уюта. Жан, прилагая просто до невозможности огромное количество усилий, разлепил оба глаза, но, завидев под своим боком светлую макушку, тихо промычал и, морща нос, опечаленно нахмурился. Ему не получится провести утро так, как он планировал — пробежка, тренировка и ещё чуть больше другого — ибо не может оторваться от тёплых объятий. С момента попадания Моро к «Троянцам» прошло около года, а переезда от Альварес и Лайлы – пару месяцев. Случилось это, как мог бы выразиться юноша, совершенно внезапно и полностью по инициативе девушек и Нокса. Сначала те, подвыпив, стали шутить о съезде парней, а после, протрезвев, задумались над этим всерьёз. В итоге, сейчас они живут поближе к университету в небольшой квартирке, но для двоих (троих!) она вполне может сойти за полноценный трёхкомнатный дом. Руки Джереми мягко обвивали шею Жана, а сам он прижимался поближе, спрятав голову в отросших тёмных кудрях. Выглядела картина до безумия очаровательно, и слабо подрагивающие пальцы правой руки потянулись к веснушчатым щекам с намерением огладить их. Но когда те были перехвачены рукой уже другого юноши, а глаза внезапно оказались над лицом Моро, а не слева, все планы перестали иметь какое-либо значение. — Мне нужно отвести тебя к диетологу, – чуть хриплый голос Нокса, всё ещё не до конца отошедшего ото сна, умилял двадцать девятого, но смысл слов вгонял в немой страх. — Пр'ости, что? – проморгавшись, Моро заставил себя вернуться в реальность. – мне не тр'ебуется никакой поход к диетологу, Джер'еми.. — Ещё как требуется, – и в знак подтверждения он осторожно огладил выступающие рёбра, прикрытые тонкой тканью футболки. Жан вздрогнул. Только он успел забыться, вновь возвращаясь к привычному питанию в виде салатов раза два в день, как тут капитан резко выдаёт, что собирается отвести его к врачу. Вообще, парень когда-то задумывался над этим, но забыл про эту идею, когда увидел на весах ещё один набранный за неделю килограмм. Живя у девушек он, кажется, набрал около трёх-четырёх килограмм, и даже если это всё ушло в рост, плюсом вскоре один кг всё-таки исчез, Моро было несколько страшно снова вставать на весы. — Я не пойду туда, Джер'еми. — Тебе правда нужно, Жан, – одиннадцатый вновь упал на матрас у бока юноши, запустив одну руку под подушку, на которой тот лежал. Ответа не последовало. Его и не могло последовать – как минимум из-за того, что Моро не знал, что говорить в такой ситуации. Вроде как, ради капитана он готов пойти, лишь бы игра была прекрасна, но с другой стороны он стремился к идеалу – нужно было сбросить ещё парочку килограммов и тогда бы он остановился. Ох, вот и нашлось, что ответить. — Я сброшу ещё пару килограмм и прекращу, обещаю, – лицо Нокса почему-то перестало быть улыбчивым, но когда тот увидел, что двадцать девятый серьёзен со своими словами, всё же не стал докапываться до мелочей и коротко кивнул, после снова прикрывая глаза. Воцарилась тишина. Не давящая, а скорее дарящая непонятное облегчение – может, от доверия обоих друг к другу, а может из-за того, что форточка до сих пор была приоткрыта и пропускала в помещение, пропахнувшее сладкими свечами и парфюмом, свежий воздух. Объятия дарили покой, заставляя мозг переставать заниматься хотя бы какой-то деятельностью, и погружали его в глубокий сон. М-р Баркбарк, стоящий в углу комнаты, то ли улыбнулся, то ли повёл ухом. Жан разобрать этого точно не смог – глаза закрылись через секунду после того, как он посмотрел на их питомца, в итоге оставляя юношу в некотором недопонимании. Утро продолжало дарить тепло каждому, кто его застал, продолжало быть приятным и невероятно чудесным. Может быть, юноша всё-таки сможет назвать его прекрасным, хотя это слово уже давно присвоила другая, более милая и, возможно, даже более приятная персона.