1. В своём доме и стены помогают

Марли. 850 год.

      Самобытно лёжа на диване, Акицу задаётся большим количеством вопросов. Саморефлексия определённо не её конёк, но прошлая ночь, а точнее, то, к чему девушка успела подобраться, подстрекают лежать на мягком предмете и разбираться со всеми вытекающими мыслями. На глазах привычно повязанный платок из плотной ткани, который обычно украшает тонкую шею, но в необходимые к мыслям моменты помогает абстрагироваться от внешнего мира. Когда привычные установки кардинально меняются, а в двери собственной судьбы врываются вещи, угрожающие жизни, то хочешь не хочешь, а начинаешь активно думать: как выбраться из этого дерьма и не попасть под пулю?       Акицу Акиямо, будучи маленькой девочкой, недолго приходила к осознанию, что отличается от остальных. И дело было не во внешнем виде, хотя японские корни давали почву для разговоров за спиной, визуально она была такой же, как другие. Отличалось то, что было глубже, внутри. Возможно, дело в её семье? Не зря люди так любят твердить, что все проблемы и прочее идут прямиком из детства, значит, должен быть в словах этих смысл.       Отец Акицу — Макито, всю свою жизнь в Марли отдал на то, чтобы попасть в отдел исследовательского отряда корпорации «Амбрелла», а в последующем занять ведущую должность и с гордо поднятой головой отвечать за всех подчинённых. Он был спокойным человеком и хорошим начальником. Про таких обычно не сплетничают за спинами, их любят и уважают. Акицу не раз задавалась вопросом, почему переняла от отца лишь любовь к науке и изучению насущного, но не смогла урвать и малейшей частицы такого чудесного характера.       Джоан Акиямо — мать Акицу, рождённая в Марли, достигла одной из важнейших должностей страны. Приоритетный человек в вопросах обороны и безопасности корпорации «Амбрелла» могла жалеть лишь о том, что не родила сына. Джоан никогда не говорила об этом дочери, но Акицу было достаточно одного взгляда матери, чтобы подтвердить собственную догадку. Большинство сотрудников корпорации тайком называли Джоан «ледяной королевой», ведь наличие сердца у такой властной женщины было весьма спорным вопросом.       Будучи маленькой, Акицу любила перенимать привычки матери: задирать голову при ходьбе, сощуривать глаза во время разговоров, активно жестикулировать. По ночам, зная, что в её комнату никто не войдёт, она тренировала походку. По взрослении Акицу настолько потерялась в собственном Я, что не могла отличить, кем она стала — собой или пустой копией родителей?       Тогда-то и начали прокладывать дорогу её личные, именные привычки. Из-за плотной работы в лаборатории в совокупности с вечным тасканием белого халата ладошки Акицу всегда находятся в карманах, так ей не приходится пожимать руки гостям лаборатории, которых немало. Всё же она находится в отделе, отвечающем за создания вирусов, а он славится постоянным поиском спонсоров. Девушка в глазах сотрудников недоброжелательная, громкая, не умеющая слушать иные точки зрения и гнущая свою линию до победного. В принципе, её всё устраивает.       Акиямо не застала жизнь без вируса, который сумели вывести из растения «Лестница к солнцу», казалось бы, целую вечность назад. Позже оно получило название «вируса-прародителя». Его завезли в Марли с Парадиза, потому что только с его почвой растение могло давать саженцы и плодоносить. Оттого остров служил Марли не только стратегическим объектом, но и живой лабораторией — полноценным военным объектом. Родившиеся на нём люди не представляли, за что каждый день расплачиваются, а виной тому — чрезмерное любопытство, жажда бессмертия и господства. Вот только за усердия они получили лишь заразу и титанов.       О Парадизе ходит много слухов, но больше всех Акицу нравится один: например, даже по сей день неясно, как возвели три кольца стен, внутри которых, по легендам, находились титаны, способные растоптать землю. Исходя из истории, в прошлых веках потомки Имир уже создавали вирус, породивший первых гигантов. Имирово племя затеяло войну против Марлии, но проиграло и спряталось за стенами. Не помог даже утерянный рецепт, благодаря которому появились на свет девять разумных титанов, что передавались из рук в руки наследникам. Марлийцы забрали практически всех. Остановить войну помог антидот, ингредиенты которого не знал никто в нынешних реалиях. Акиямо бы без раздумий отдала собственную жизнь, лишь бы заполучить антидот в собственные руки и подарить странам желанную спокойную жизнь.       К огромному сожалению, окончание войны с островом не прервало кровопролитий с другими державами и Марлии потребовалось мощное оружие. Пришлось прибегнуть к чистейшему злу с целью взять бразды правления. Марлия превратилась в ведущую страну, когда вновь смогла получить из растения сыворотку, скрестив его эссенцию с кровью потомков Имир. Бессмертия достичь не удалось, но власти разработали чудовищное оружие, с помощью которого человек принимал облик неразумного гиганта. Всех рядовых подопытных свозили на границу Парадиза, но позднее вирус мутировал и проник в кровь одного из вернувшихся в Марлию людей. Восемьсот семнадцатый год стал роковым и разделил жизнь марлийцев на до и после.       Размышлять о том, как народ жил до всего случившегося, глупо, ведь Акицу явилась на свет в восемьсот двадцать седьмом году. Девушка грезила только об антидоте, оттого и попала в исследовательский центр. Правда, мечты быстро разрушились, ведь тратить время и горбиться над созданием вакцины официально запрещено законом, якобы этим занимается отдельный засекреченный отдел. Остаётся только копаться в химических реакциях над усовершенствованием титаньей сыворотки.       — Идиотизм, — тонкие пальцы оттягивают прядь чёрных волос в сторону, пока ноги удобно располагаются на спинке дивана, а верхняя часть туловища свешивается с него, наблюдая за миром перевёрнутым взглядом. — Мне необходимо попасть на тот склад, что-то ведь должно сохраниться.       Разговаривать с собой вслух — вторая яркая привычка Акицу, она делает это при любом удобном и не очень случае. Покинуть безопасную зону можно только при наличии пропуска, которого у самой Акиямо и в помине нет. Драгоценная вещица помогает покидать главные здания и находиться в местах заражённых. Местные дали им название «штаммники», так у всех остаётся возможность не произносить слово «зомби» и отдавать немую дань мутировавшим.       — Отстранят ли меня за то, что я хочу сделать? — девушка несколько раз трёт пальцами ухо, резво поднимается с дивана, чтобы заглянуть в шкафчик, и достаёт из него небольшой чемодан, в котором покоится огромное количество письменных принадлежностей и отлично замаскированная ворованная вещица. — Определённо, но я учёный! Рисковать — моя обязанность.       Чёрные, как угольки, глаза цепляются за ручку, ладонь ныряет в чемоданчик и достаёт из него важную вещь — украденный пропуск разведчика. Да, её за такое по головке не погладят, но только если обнаружат пропажу, а это в её планы не входит. Акиямо рисковала собственной жизнью в тот вечер, когда заполучила в руки желанное сокровище. Ей пришлось отсидеть корпоратив в полном часовом объёме, разделить напитки с коллегами, а затем под предлогом танцев с горем пополам вытащить пропуск из кармана коллеги. Она отдавала отчёт в том, что за потерю важного документа у коллеги будут большие проблемы, но риск стоил любых затраченных средств.       Везёт, что пропуск не имеет именного разделения и одинаковый у всех, кто им обладает, благодаря этому Акицу не придётся возиться с подделыванием документов. Нужно лишь дождаться дня, когда на пропускном пункте будет сидеть человек, который не знает её в лицо, а далее надеяться на удачу и хорошо выученную карту заброшенной лаборатории, кишащей штаммниками. Но больше всё же на удачу.       За мысленными рассуждениями девушка не замечает, как открывает шкафчик стола и начинает водить пальцами по забранной из дома пушки. Холод металла успокаивает. Да, в родительском доме есть оружие, Акицу не раз использовала пистолет матери на стрельбище, тренируя навыки, потому ей без особых усилий удалось достать тот из-под половицы дома и хранить его в своей лаборатории, потому что Джоан он больше не пригождался в работе. Выдали что-то получше. Пистолет подстрахует учёную от штаммников и любых внештатных ситуаций.       — Ответь честно, ради приличия, — дверь в лабораторию отворяется, Леон пересекает порог не стуча. Акицу сразу замечает, что мужчина пребывает в напряжении, потому без явных нервных признаков убирает пропуск в задний карман брюк и закрывает ящик с оружием. — У моего подчинённого неприятности, пропал важный документ.       — А я здесь причём? — она хлопает ресницами и скрещивает руки на груди. — В очередной раз приписал проблему мне?       — Разве я ошибся? — фыркает, выгибает светлую бровь и буравит девушку взглядом. Так просто не отстанет.       Леон Скотт Кеннеди — новый командир отдела операций по обеспечению безопасности. В свои двадцать девять он превзошёл большинство коллег, заслужил орден почёта и вагон других привилегий. Акицу зовёт Леона бегуном, так как в его ежедневные задачи входят вылазки из зоны безопасности и зачистки территорий от заражённых, а также редкие экспедиции на остров Парадиз. Сдружились двое около года назад, тогда в Марли вспыхнула очередная зараза и Акицу работала в поте лица, чтобы вывести из имеющихся реагентов сыворотку и не дать выжившим окончательно покинуть этот бренный мир.       После анонсирования вакцины и успешного запуска лечения процент выздоровевших позволил получить лаборатории дополнительное финансирование. Жаль, что эти средства нельзя было направить на создание такой нужной вакцины от заражения. Оставалось лечить различные разновидности гриппа. В день получения финансовой помощи Леон и Акицу оказались за одним столом и разговорились на запрещённую тему. Акиямо до сих пор не могла осознать, как они поняли друг друга, как решили довериться и высказать всё наболевшее. С тех самых пор Леон и Акицу разделяют свободные вечера за обсуждением поиска возможностей создать вакцину и как добиться этого успеха, не умерев в процессе. Такое точно сближает.       — Ага, ещё и буравишь меня взглядом. Как неучтиво! — вздёргивает нос и показательно опускает взгляд на разложенные на столе бумаги. Эти белые стопки никогда не заканчиваются, а на ассистента она ещё не наработала, приходится разгребать всё самой.       — Аки, — Леон опускается на край стола и кладёт ладонь прямо на документы, вынуждая девушку поднять на него взгляд. — Мы можем пойти длинным путём, а можем коротким.       — Я как раз сегодня не выходила на прогулку, поэтому выбираю длинный.       Мужчина закатывает глаза и трёт пальцами переносицу. Не любит он, когда она встаёт в позу и гнёт свою линию. Знает же, что врёт, так даже не краснеет. Для чего ей нужен пропуск? Леон даже думать не хочет, что Акицу собралась на полном серьёзе покинуть безопасную зону и залезть в одно из зданий, не предупредив его. Конечно, он отговорит, заберёт всю грязную работу на себя и дыхнуть ей не позволит в сторону небезопасной территории. Вот только Акиямо упрямая до мозга костей, всегда рвётся залезть в самую жопу, а ему потом разгребай. Прикрывать её вечно у него не получится.       Или получится?       Кеннеди мотает головой и выпрямляется, осматривает халат девушки, а затем мысленно предполагает, где она прячет пропуск. Такую вещь Акицу определённо будет держать при себе, иначе риск велик. И почему никогда нельзя по-хорошему?       — Вставай.       — Зачем?       — Акиямо, не заставляй отрывать твой зад от стула силой, — мужчина устало выдыхает и бросает последний предупредительный взгляд на учёную. Сегодня слишком длинный день, а если он ещё с украденным пропуском товарища не разберётся, то день затянется до поздней ночи. Не хочется этого. — Ты знаешь — я могу.       — Ладно, боже. Какая муха тебя укусила? — Леон внимательно следит за тем, как худая фигура девушки плавно поднимается со стула, её руки сцепляются за спиной, а сама Акицу растягивается в улыбке. — Хочешь присесть? Мог бы сразу попросить.       Очередной усталый выдох, и Леон в три шага преодолевает расстояние между ними, хватает края белого халата. Он слышит протестный визг, но не останавливается и залезает в каждый карман в поисках заветной карточки.       — Эй, да нет у меня его! Отстань! — Акицу противится, пытается откидывать руки мужчины, хоть и понимает, что так её ложь начнёт звучно трещать по швам. — Леон, ну будь ты другом, допытывай кого-нибудь другого!       — Сначала я закончу с тобой.       Кеннеди подхватывает тело девушки и закидывает его на плечо, лишая путей отступления. Белый халат задирается, и Леон сразу же поддевает из кармана пропуск, а затем ставит недовольную на ноги.       — Я его не отдам! — Акицу без особых усилий запрыгивает на мужчину и начинает тянуться руками к его стальному захвату, лишь бы вернуть законно сворованную вещь. — Леон, это чертовски важно, я обязана выйти из зоны! Никто, кроме меня, не найдёт то, что мне нужно!       — Это логично, Аки, — усмехается и вытягивает руку дальше, чтобы не дотянулась. — Успокоилась?       — Ты в курсе, что такой вопрос противопоказан женщинам? Поэтому ты один.       — Я один, потому что это мой выбор, — ставит девушку на ноги и предупредительно выставляет ладонь вперёд, намекая на безуспешность её будущих действий. — Я верну пропуск владельцу, так что дыши. А теперь когда мы оба спокойны… — Леон доходит до дивана и опускается на мягкую обивку. — Рассказывай. Зачем тебе так приспичило помереть?       Акицу разглаживает пальцами взъерошенные волосы и бросает недовольный взгляд на мужчину. Любит он рушить все её планы. Нарочито медленно идёт к кулеру с водой и наполняет стакан, а затем показательно отпивает несколько глотков. Когда с жаждой покончено, девушка направляется к дивану и плюхается на него впритык к Кеннеди.       — Есть такая поговорка — в своём доме и стены помогают. Мой дом — это лаборатория, и её помощь я использовала по максимуму, пора расширять границы.       — Любишь ты всё усложнить.       — Это твоя работа, Леон, — тепло усмехается и устало опускает голову на его плечо. — Прошлой ночью я залезла в третий сектор, не спрашивай как и не перебивай, знаю, что меня за это могли убить, — вздыхает и оттягивает халат в сторону. — Я не успела детально осмотреться, время поджимало, но мне удалось выяснить, что информация по разработкам вакцины хранились в лаборатории Максфилда.       — Та, что сгорела пять лет назад?       — Ага! — Акицу приподнимается и корпусом разворачивается к мужчине. Её чёрные глаза горят огнём, так всегда, когда разговор заходит на эту тему. — Я знаю, что шансов практически нет, не зря там всё сгорело дотла, но здание ведь уцелело, да и огонь мог не проникнуть в нижние ярусы. Я стащила оттуда капсулу.       — Капсулу? Ты, кажется, совсем охренела, Акиямо.       Глаза Леона широко раскрыты, он всё ещё не может поверить в услышанное, особенно в то, что эта девчонка оказалась в третьем секторе. Как у неё это вышло? Нужно проверить камеры, вдруг неугомонная жопа успела засветиться. Или она воспользовалась вчерашними сбоями напряжения?       — Всё удачно совпало: после недавнего удара молнии вышел из строя регулятор питания, и если бы бойлерная не была подключена к той же сети, никто бы не обратил внимания на падение напряжения. Все были активно заняты устранением этого недоразумения, а я воспользовалась представленным шансом. Так, мы отвлеклись, — Акицу заправляет передние пряди волос за уши, подставляя вниманию Леона маленькую родинку под левым глазом. — Открыть капсулу можно только с помощью специального разделительного вещества. Я уже работаю над ним, думаю, внутри будет что-то важное.       — Тебя точно отправят на расстрел, Акиямо, — Леон тихо смеётся, в который раз поражаясь, как ей всё сходит с рук. Однажды везение должно истончиться. — Значит, ты работаешь над тем, чтобы открыть капсулу?       — И выйти за безопасную зону, всё верно, — она шуточно бьёт кулаком в плечо Кеннеди и улыбается. — Ты поможешь мне со второй частью?       — Даже не думай. Ты неподготовленная и не вступала в контакт с заражёнными.       — Ты знаешь мои показатели стрельбы, я лучшая в своём отделе!       — В отделе учёных, спешу напомнить, не в отделе безопасности.       — Какой ты зануда, — Акицу закатывает глаза и поднимается с дивана, затем хватает ладонь Леона и тянет на себя. — Всё, проваливай, у меня куча работы!       — Ещё увидимся, Аки.       Кеннеди подмигивает девушке и покидает её кабинет. Акиямо ловит себя на мысли, что силы резко покинули её тело, но закончить рабочую смену в девять часов вечера — преступление, когда на кону важные открытия. Да, Леон отказался в содействии её выхода за пределы безопасной территории и забрал пропуск, но Акицу обязательно найдёт другую возможность.       Она возится над компонентами до поздней ночи, и в руках учёной оказывается итог — идеально скомпонованный реагент, который обязан среагировать на внешний материал капсулы. Если всё получилось, то взорваться ничего не должно, но такой вариант тоже имеется. Перелив жидкость в безопасный сосуд, Акицу сменяет халат на пиджак и прячет ампулу в кармане. Саму капсулу девушка запихивает в сумку.       Покинув лабораторию, Акицу тут же переходит на быстрый шаг, чтобы как можно скорее оказаться дома и использовать сотворённое. Любопытство зашкаливает, но спешить нельзя, внутри её кармана вещество, способное разжижить человеческие кости за минуту. Разобьёшь такое — добро пожаловать на тот свет, хоть и последнее под большим сомнением.       — Выглядишь так, будто в туалете вакцину родила. Чего случилось? — спокойный голос Леонхарт оказывается рядом, и Акицу взвизгивает, но быстро берёт себя в руки.       — Постоянно вылетает из головы тот факт, что ты обожаешь ночные пробежки, Энни, — девушка смеётся, но для безопасности оглядывается по сторонам. Вдруг шутку её подруги кто-то услышал и расценил как предательство родины? — У меня намечается важное дело!       — У тебя каждое дело — важное, будто удивила, — она хмыкает и пожимает плечами. — Составить компанию? Отец уже спит, я свободна.       Энни Леонхарт — лучшая подругой Акицу, наверное, с десятилетия первой. В тот момент Акиямо исполнилось тринадцать, но разница в возрасте даже сблизила обеих. Девушки — абсолютные противоположности, но компания друг друга никогда не напрягает. Энни торчит в лаборатории Акицу после своих тренировок, там она может уютно пребывать в неодинокой тишине, а Акиямо, в свою очередь, иногда посещает занятия Энни, чтобы научиться самообороне.       Учёная и солдат.       Бушующее пламя и спокойное море.       Акицу и Энни.       Акиямо с лёгкой руки может сказать, что поймает пулю вместо неё, если такая ситуация представится. Правда, не хочется. В день, когда Энни стала обладателем женской особи, Акицу не находила себе места, ведь именно она участвовала в создании адаптационной сыворотки для носителя. Её ошибка — смерть подруги. Сейчас уже смело можно сказать, что всё прошло успешно, жаль только, что экспедиции на остров Парадиз были под секретным грифом и Энни никогда не делилась с ней подробностями даже во имя их дружбы. Леон по этой части более разговорчивый.       Навалившись на заднюю дверь, которая ведёт прямиком в подвал, Аки и Энни спускаются в её комнату. Родители Акицу периодически бросают силы на то, чтобы переселить дочь на верхние этажи с нормальными окнами и солнечным светом, как и подобает нормальному человеку, но Акицу на это рукой машет. В полной звуковой изоляции и спрятанная от внешнего мира, она может спокойно хранить свои секреты в этих четырёх стенах и видеть спокойные сны.       — Оно не взорвётся? — Энни выгибает бровь и бросает скептический взгляд на ампулу с подозрительно яркой жидкостью в руках Аки.       — Конечно нет, — девушка широко улыбается и начинает подготавливать место для опыта. — Только отсядь вон в тот угол. Ну, для подстраховки.       Акицу достаёт из ящика прикроватной тумбочки резинку и быстро сцепляет на затылке хвостик, чтобы не лишиться волос в случае чрезвычайной ситуации. Наверное, ей не стоило брать Энни с собой, дабы уберечь её от всех вытекающих последствий, но что сделано — то сделано.       — Так, приступим.       Акиямо натягивает перчатки и ставит капсулу на бетонный пол, прямо в центре комнаты, чтобы можно было прикрыть будущие следы ковром. Их в этом месте весьма много, как и проводимых когда-то опытов.       Девушка присаживается на корточки и, повернув предмет необходимой стороной, начинает выливать реагент практически по капле. Реакция наступает мгновенно: шипит, запах становится спёртым и металлическим, дымка поднимается в воздух. Аки бежит к вентиляции, предварительно закрыв жидкость, и запускает её работу на самый активный режим. Дым постепенно сходит на нет.       — Получилось? — Энни ещё пару раз машет рукой перед носом и с любопытством смотрит в сторону капсулы.       — Должно было, — Акицу поднимает капсулу в руки и открывает крышку. — Да!       Внутри оказываются заламинированные листы бумаги, девушка хмурится и вытаскивает всё содержимое, после чего опускается на кровать и раскладывает находку перед подругой. Пальцы поддевают первый лист, и Акиямо начинает вчитываться:       «На сегодняшний день исследования показали, что вирус "Прародитель" вызывает в живых организмах необратимые клеточные изменения, ведущие к поломке "системы", кроме того, так и не найден идеальный метод контроля организмов для использования их как оружие. Ясно, что улучшенная взаимосвязь на клеточном уровне является необходимым условием для обеспечения дальнейшего прогресса. Я провёл ряд экспериментов в попытке найти решение.       Насекомые.       Может быть, потому что эти животные были генетически стабильны тысячелетиями, при введении вируса "Прародитель" они демонстрируют только очень быстрый рост и повышенную агрессивность. Очень трудно представить себе их использование в качестве боевого оружия. Продолжаю эксперимент на следующем объекте».       — Какого чёрта? — зачитав отрывок вслух, Акицу с немым ужасом смотрит в глаза Энни. — Они продолжают эксперименты с вирусом «Прародитель»! Дерьмо… Они нас всех в могилу загонят!       — Где ты достала эту капсулу?       — И ты туда же… Долгая история, важнее то, что мы сейчас прочли! Маленькая частица меня так надеялась, что в этих закрытых секторах идёт разработка вакцины, они ведь именно это нам твердят! — девушка вскакивает с кровати и начинает ходить из стороны в сторону. — Нет, это незаконно, это не может быть правдой.       — Акицу, говорящий правду создаёт больше проблем, чем решает, — Энни останавливает подругу рукой. Несмотря на всё услышанное, она продолжает сохранять спокойствие. — Марли всю свою историю ищет оружие, с помощью которого станет независимой. И хоть защищаться практически не от кого, глупо думать, что они остановятся.       — Знаю, — скулит Акицу и обессиленно плюхается обратно на кровать. — Мне осточертело думать, что все эти эксперименты проводят на людях, которые всё ещё не знают историю рождения титанов. Наш народ просто обрекает их на агонию, это… Это нечестно.       Пальцы путаются в чёрных волосах, глаза закрыты, мысли пытаются прийти в норму, но не выходит. Акицу все силы бросает на поиск и создание вакцины, пока её народ продолжает распространять заразу. Что, если она мутирует и начнёт передаваться воздушно-капельным путём? Этот мир погрязнет в грехах ушедших, а по земле будут передвигаться одни титаны и штаммники.       — Уничтожь капсулу и всё содержимое, — Энни продолжает читать остальное. — Эту вещь нельзя держать под кроватью.       — Ясное дело, — она кивает и поддевает пальцами другой листок. — Мы точно обречём мир на неминуемую смерть.       — Нет, ты его спасёшь.       Аки устало смеётся и подпирает подбородок ладошкой. Ночь определённо затянется, но перед этим девушка досконально изучит каждую букву найденного, а завтра поделится этим с Леоном. Ему будет интересно такое услышать.