Часть 2

      Утром я проснулся в тревоге. Всю ночь мне снились кошмары, но как только я открыл глаза - я уже не смог вспомнить ни одной страшной сцены своего больного сна.       Преодолев себя и закончив с повседневной рутиной, я отправился к Харви. Тяжело ступали ноги по каменным дорожкам, то и дело хотелось присесть, а лучше рухнуть обратно в кровать. Мне хотелось верить, что на новом месте я никогда не буду болеть, но теперь было ясно - конечно, жизнь в глуши способствует здоровому образу жизни в сравнении с городской с её экологией и соседскими склоками, но я всё ещё человек. А значит плохих дней не миновать.       По пути я никого не встретил. Город отдыхал после праздничной суеты. Эта мысль заставила меня вспомнить о моей ночной прогулке. Я вспомнил Хэйли. С одной стороны, правило хорошего тона и негласный соседский устав советовали мне пройтись до Ивового переулка, с другой стороны, я и сам не в лучшей форме.       Мне точно не хотелось бы заразить Хэйли и Эмили своим гриппом или даже простудой.       Я вошёл в медпункт. Мару коротко кивнула мне и после проводила к кабинету. Дверь распахнулась: Харви стоял у окна и тут же развернулся лицом к нам, вошедшим. В руках у него блестели на солнечном свете колбочки с розовым и зелёным чем-то. — Привет! Рад тебя видеть!.. Наверное, это не очень хорошо, что ты здесь, — его улыбка тут же сменилась задумчивым выражением.       Мы обменялись парой фраз и он начал осмотр. В кабинете Харви пахло медициной - это резкий химический запах со сладкими нотами, много оттенков лишних запахов чистящих средств. Да и в самом помещении было чересчур чисто. Пол поскрипывал от резиновых тапочек Харви - он замерял давление, температуру, проверял меня стетоскопом, осмотрел глаза, рот, а после сел за стол и от руки стал писать что-то на пожелтевшей бумаге. — Что скажешь, доктор? Постельный режим?       В ответ Харви скрипнул - это был его особенный, но не особо приятный смешок, к которому я уже успел привыкнуть. — Дорогой фермер, ты абсолютно здоров! Но регулярный медицинский осмотр – это ключ к здоровью и долгой жизни! — Я что-то чувствую себя совсем иначе. Голова болит и мне даже жарко. Или холодно.       Я обнял свои плечи руками. Харви немного прищурился и после недолгого молчания, будто перебирая в голове вызубренные медицинские книжки, он стал медленно расспрашивать меня: — Тебя тошнит? — Нет. — Тебя... тебе больно от яркого солнца? — Нет. — Повышенная чувствительность к звукам? — Нет. — Зрительные... может, видишь что-то перед глазами? Пятна или сияние? — Нет. — Если встанешь, голова будет болеть сильнее?       Я встал, потом опустился снова на больничную кушетку и отрицательно покачал головой. — Мой друг, я бы сказал, что это психосоматика. Реакция организма на стресс и свежий воздух Долины. Первое время я тоже привыкал, поэтому дай себе ещё немного… времени.       Мне не понравился ответ Харви. Я списал всё на его недоученность. Он, кажется, почувствовал мой немой укор, но я тут же увёл тему в другое русло. — Ты тоже приезжий? — О, да. Я приехал сюда на практику после института. Раньше здесь работал один парень, до меня, но потом мне… Мне пришлось заменить его, так что я просто остался здесь.       Он снова задумался. Пальцами доктор поправил усы, затем поднял очки по переносице и как-то пропал в себя. В ту же минуту, опомнившись, он достал печать из ящика, шлёпнул по моему листу, который так тщательно заполнял, и протянул бумажку уже мне. — Возвращайся, когда захочешь. У меня здесь пустовато.       Он принужденно улыбнулся и как-то невзначай указал на дверь. Не думаю, что Харви хотел выпроводить меня поскорее, но нам обоим было неловко от этого полу дружеского разговора и мы это чувствовали.       Выходя из кабинета со своей жёлтой бумашке в руке, я чуть не сбил Джорджа. Он, как и всегда, недовольно сидел в своей коляске, только ноги мужчины были накрыты толстым пледом. Я тут же извинился, но, вопреки моим ожиданиям, Джордж только молча посмотрел на меня и кивнул головой.       Когда Мару вкатила старика мимо меня в кабинет Харви, я почувствовал острый запах лаванды. Дверь в кабинет закрылась. Я не стал подслушивать и удалился, а лавандовый шлейф продолжал меня преследовать, пока я не покинул медицинский пункт.       На улице у меня закружилась голова, а тяжелое ощущение усилилось. Я размышлял, стоит ли мне идти по дорожке, которая приведёт меня к Ивовому переулку, или же лучше вернуться домой.       Тем временем солнце немного припекало. Я услышал какой-то механический звук слева, но не успел повернуться - на большой скорости что-то влетело в меня. Я упал и, ещё не увидев атакующего, воскликнул: — Эй, осторожно!       Я посмотрел вокруг себя. На меня испуганными глазами смотрели Джаз и Винсент. Они, также как и я, распластались по земле, рядом лежал старенький велосипед - его переднее колесо ещё крутилось после удара. Услышав мой громкий возглаз, Джас прислонила палец к губам и протянула "шшшш", её друг тем временем замахал руками. Он помог Джаз подняться, поставил велосипед - после чего дети уехали в сторону площадки.       После падения голова разболелась ещё сильнее. Выбор был сделан за меня.       Дома я почувствовал себя хорошо. Луна на небосклоне не была такой жёлтой и мне даже подумалось, что всё я застал вчера было лишь плодом моего воображения. Никакого рваного платья, никакой странной походки и никакой огромной Луны, испепеляющей меня взглядом.