Глава 1

Вокруг было светло и расстилался сероватый туман, неприятно холодя кожу. Щиколотки обвили полупрозрачные пульсирующие щупальца, которые тянулись из-под странного черного плаща вдалеке. В теле было непривычное ощущение легкости, но голова нестерпимо гудела и плохо соображала. Ха…снова этот сон. Но я ведь даже сжег тот дневник! С легким отвращением Клейн выдернул обе ноги из захвата щупалец и отошел на пару шагов назад. Каждый раз, когда он засыпал, эти щупальца приближались чуть ближе к нему. Была странная закономерность, если оставаться на месте, щупальца начнут постепенно ползти вверх и забираться под штаны, если отойти лишь чуть-чуть, щупальца в следующий раз вновь будут обвиваться вокруг щиколоток или лишь касаться кончиков ботинок, но, если попытаться убежать… щупальца словно чувствуя ускользающую добычу начинали двигаться и стремительно его нагонять. Поскорее бы он закончился. Поежившись от холода, доцент привычным движением потянулся к одной из алых звезд, висевших под сводами укрытого туманом замка. Она, повинуясь его желанию, мягко приземлилась в руку и явила размытую картинку: белокожее существо с неестественно изогнутыми конечностями и дырами вместо глаз и рта, чей облик постоянно перетекал в какую-то другую, но не менее уродливую, форму, отбивая поклоны лбом о сухую землю, повторяло молитву на неизвестном языке. Звезда исчезла и на ее место прилетела другая, показывая похожую картину. Не то чтобы это было интересно, но Клейн не нашел других занятий, кроме как перебирать эти звезды. Тем более, иногда на фоне можно было рассмотреть интересные руины или голубое полотно, похожее на небо из книг. Сны каждый раз становились длиннее и это пугало. В последний раз Мелиссе пришлось будить его лично. Кажется, она тогда была сильно напугана, ведь я не просыпался. Если так продолжится, я точно начну опаздывать на работу и тогда мне могут урезать зарплату. В отместку, он пнул недвижимо лежащее щупальце, оно перекатилось и со шмяком приземлилось чуть дальше, не подавая никаких признаков недовольства. Даже не шелохнулось… Не успел он закончить мысль, туман под ногами расступился и Клейн почувствовал ощущение свободного падения и услышал оглушающий бред, от которого кружилась голова. Он тут же схватился за волосы и потянул за них, чтобы заглушить ощущения каплей отрезвляющей боли. С тяжелым дыханием он вскочил с кровати и открыл глаза, смотря на несколько клоков черных волос оставшихся в руках. -Сегодня точно пойду в церковь. Дыхание медленно возвращалось в норму. Часы тихо тикали на стене, показывая раннее утро. В окно уже слабо светили уличные фонари, разгоняя непроглядный мрак третьего яруса убежища. Снаружи начал слышаться слабый гул, подтверждая существование жизни в этом подземном городе. Этот дом граничил с трущобами, поэтому в основном это были чьи-то пьяные выкрики и ругань. Клейн на ватных ногах приподнялся с кровати и подошел к письменному столу у окна, резко открывая шуфлядку. Он отшатнулся, ослабшие ноги перестали держать тело, и он упал, опираясь руками о пол. Дыхание снова перехватило и в горле встал ком. Что-то изменилось! Раньше дневник всегда возвращался на место, но в этот раз там пусто. Он мог бы порадоваться что все закончилось, если бы только протягивая руку к шуфлядке не заметил бы четыре странных точки на тыльной стороне ладони. На коже начали проступать полупрозрачные гранулы, кости стали мягче, волосы стали то удлиняться то укорачиваться. Тело стремительно деформировалось, приобретая облик точь-в-точь как у тех монстров, которых показали алые звёзды. Клейн самоуничижительно усмехнулся и встал с пола. Лёжа на кровати, он открыл глаза, увидев, как его рука тянется к потолку, на ней постепенно исчезали контуры четырех черных точек. Он медленно опустил руку и перевернулся лицом в подушку. Как же не хочется вставать… но опять видеть эти кошмары, еще больше. Он медленно поднялся и потянулся, часы показывали утро, на улице уже сновали бедняки и пьяницы. МИ9 ещё не разогнало их, поэтому некоторое время на улицу выходить будет опасно. Клейн, с опытом опытного жильца, тихо вышел из спальни, ни одна доска старого деревянного пола не скрипнула под его ногами. Мелисса еще спала, Бенсон, как всегда, ушел раньше всех. На столе в общей комнате все еще оставалась грязная посуда, несколько ломтиков черного хлеба и слабый витающий аромат разогретого супа. Он улыбнулся, ведь на столе, под светом фонарей с улицы так же нашлась накрытая тарелкой теплая чашка супа. Похоже, Бенсон оставил ее специально для него. Тихо умывшись холодной водой, позавтракав, одевшись в костюм, накрахмалив манжеты и одев цилиндр, доцент вышел на улицу не взяв чемодан с разными историческими бумагами. Полиция уже разгоняла бродяг, хмурые работники заправляли тусклые керосиновые фонари. Еще было слишком рано и университет был закрыт, в отличие от церкви, куда он направлялся. Узкие каменные улочки пропахли мочой и помоями, они плавно перетекали в чуть большие, по которым изредка проезжали повозки и проходили полицейские. Где только возможно, в каждом углу были посажены растения и цветы, но из-за нехватки солнечного света, все они давно засохли, оставляя после себя лишь сухие палки. В окнах не горел свет, ведь он стоил слишком дорого, оставалось довольствоваться уличными фонарями, которые обслуживали за счет налогов и церкви. В отдалении, до куда не достает свет тусклых фонарей, раскинулся огромный купол, над которым были многие метры камня и земли. Клейн задрал голову, пытаясь разглядеть стальные своды. Как историку, на одной из экспедиций, ему даже посчастливилось видеть этот купол вблизи. Уже как две с половиной сотни лет, прячась от великого бедствия, люди укрылись под землей, построив 3 огромные сферы. Эти сферы проектировали лучшие мастера, но несмотря на все, великое бедствие настигло их. К счастью всех, к людям спустились семеро богов и защитили сферы от внешних бедствий. Так воздвиглись новые города, в которых никогда не было света солнца и о небе знали только из книг. Чем являлось это бедствие…у каждого было свое мнение. В одной церкви говорилось, что был потоп, в другой что по миру распространилась страшная болезнь, в третьей что на землю снизошли монстры, но все были согласны в одном, снаружи опасно. Было множество людей, которые пытались выйти наружу, но известных случаев успеха не было. Ярусы убежища были спроектированы особым образом. Три сферы в ряд, каждая чуть выше предыдущей, все они соединены огромными лифтами, использование которых тщательно контролировалось. Но было еще кое-что, тоннели. О них никто не говорил, люди из второго и первого купола возможно и вовсе о них не знали. Клейн тоже не узнал бы о них, если бы смерть родителей не вынудила их переехать на третий, самый нижний ярус. Местные бродяги часто травили истории о бесконечных и запутанных тоннелях, некоторые из которых приводили ко второму куполу или даже на отшиб первого, где жили лишь аристократы. Клейн не поверил бы в эти байки, но существование этих тоннелей было довольно логичным. Когда сферы только строились, рабочим наверняка нужны были способы передвижения помимо лифтов, которые сильно ограничены в количестве и в своих возможностях. Тоннели так же могут быть необходимы для разных поставок и контрабанды. Есть много причин вырыть несколько лишних проходов. На очередном повороте его ослепил яркий свет огней, и Клейн зажмурился, привыкая. Впереди был лифт на второй ярус, а чем ближе к нему, тем приличнее становились дома и ярче горел свет, словно подчеркивая ничтожность остальной части яруса, плавно переходящей в трущобы. Приоткрыв глаза и выйдя на небольшую площадь, где уже начинали собираться торговцы к очередному рабочему дню, Клейн опустил руку в карман и достал бронзовую монетку. Немного поигравшись и покрутив ее в руках, он ее подбросил. «В церкви мне помогут.» Мне сняться странные сны, которые с каждым разом все сложнее отличить от реальности, никогда не поздно поверить в суеверия. Клейн тупо уставился на монету, которая, покрутившись пару раз в воздухе, привлекая взгляд нескольких зевак, упала обратно в ладонь. Ребром. И…что бы это значило? Подбросив ее еще пару раз, он, поправив цилиндр сконфуженно забормотал и сунул монетку обратно в карман. Монета больше не падала ребром, оставляя загадкой, как такое вообще возможно. Посреди площади возвышался ржавый лифт со сложным механизмом из сотен шестеренок. Его беспрестанно охраняли люди в форме МИ9. Напротив него стояла ухоженная церковь богини Вечной Ночи в готическом стиле, с высокими шпилями, большими окнами и округлыми арками, украшенная темным мрамором и деревом. Клейн неуверенно потянул ручку двери и вошел. Внутри было темно и пахло маслами из луноцвета и ночной ванили, в крыше были небольшие отверстия, пропускающие свет с улицы и создающие иллюзию ночного неба из книг. Каждый раз, сколько бы он не приходил, это было завораживающе. Полюбовавшись, он прошел меж рядов скамеек и с мягкой улыбкой окликнул священнослужителя, который стоя на кафедре усердно вчитывался в какие-то писания. -Отец, прошу прощения, но кажется мне нужны ваши наставления. -Что такое, сын мой? Мы можем поговорить в исповедальне. Священник поднял голову, на секунду его глаза округлились, и он замешкался, но быстро взял себя в руки натянув слабую улыбку. Клейн напряженно проследил за изменениями на чужом лице и нахмурился. Мистер, выглядите так, будто увидели что-то странное. Или, я застал вас за чтением чего-то непристойного? -Тогда пройдемте в исповедальню? -Конечно. Священнослужитель размеренным шагом спустился с небольшой кафедры и прошел к деревянной двери ведущей в пристройку, прямо в противоположной стороне от комнатки исповедальни. -Отец, но … Клейн запнулся на полуслове и почувствовал, как его веки потяжелели и тело начало клонить в сон. Шатаясь, он попробовал ухватиться за скамейку, но рухнул на каменный пол, отчаянно шепча. -О-отец..помогите… Священник остановился у двери и медленно обернулся, его взгляд был хмурым, а глаза черными, словно в них не было радужки.