Глава 2

Поморщившись, Клейн открыл глаза, чувствуя, как разум прояснился. Давно я так хорошо не спал. Перед глазами был бетонный потолок, он рывком поднялся со скамейки. Затекшее тело отозвалось болью на резкое движение и Клейн зашипел. Послышалось шуршание, и он поднял взгляд к его источнику, встречаясь с пронзительными зелеными глазами обворожительного молодого человека, который сидел на стульчике в углу, напротив решетки. Решетка!? Клейн вскочил на ноги, осматриваясь. Это была бетонная комнатка с одним маленьким окошком под потолком, разделенная напополам тюремной решеткой. В камере не было ничего кроме деревянной скамейки и ночного горшка, зато вторая часть комнаты была оборудована с чуть большим комфортом: квадратный столик в углу, со стопкой бумаг, открытой бутылкой вина и дорогим карбидным фонарем на нем, а рядом деревянный стульчик, на котором и сидел зеленоглазый мужчина. Он расслабленно закинул ногу на ногу, черные лакированные туфли поблескивали в свете лампы, черные штаны плотно облегали ноги, свободная белоснежная кофта была расстегнута почти наполовину, обнажая мокрую от пота подтянутую грудь. Он с интересом наклонил голову, его сильно отросшие волосы качнулись, щекоча плечи, щеки зарделись. Он был слегка пьян. Клейн сморгнул и постарался выровнять голос. -Где я? Почему за решеткой? Моя семья и коллеги будут волноваться и искать меня. -Не беспокойся – С ленивой улыбкой протянул мужчина и словно потеряв интерес повернулся к бумагам на столе. – Твоей семье, близким уже сообщили что ты погиб при странных обстоятельствах и выдали солидную компенсацию. А у него приятный голос, но… -…но я жив. -По документам, нет. В повисшей тишине звучали только редкие глотки вина, прямо с горла бутылки, и шуршание пера о бумагу. Клейн присел на скамейку и прикрыл глаза, пытаясь понять, что вообще произошло. Я определенно спал, но не видел кошмаров, значит мне помогли? Мы все еще в церкви, только в ней стоит такой аромат масел. Но почему я заперт? Возможно, это дело со снами серьезнее чем я думал изначально? А это недоразумение скорее всего мой надзиратель, но разве можно пить на рабочем месте!? Нет, не об этом. Почему меня заперли? Я нарушил какой-то закон? Но этого всего недостаточно чтобы объявлять меня мертвым, только если этот парень не врет… Зеленоглазый закончил выводить буквы на пергаменте и очаровательно улыбнувшись поднял голову. -Ночь долгая, ты ведь послушаешь мои поэмы? Хочу опубликовать их, чужая оценка не помешает. Значит сейчас уже ночь? Не слишком ли долго я валялся? Клейн отстраненно кивнул, все еще витая в своих догадках. - Как из маминой из спальни Длинноногий, золотой... Выбегает умывальник И болтает простатОй... Еще с первых строк из головы вылетели все мыли. Что за…? -Он хохочет, он смеется, Писька вертится, крутясь, Ведь минуты три, как статься, Он подкатывал, стебясь. Хотелось посмеяться, поплакать, но мужчина говорил с выражением и полной серьезностью, не отрывая взгляда от лица единственного слушателя. Дальше Клейн не вникал, предпочитая погрузиться в мечтания о сладком и спокойном сне с щупальцами и монстрами. Еще немного и он точно не выдержит уровень абсурда. Поэт наконец то закончил декламировать, его глаза блестели почти детским озорством. -Ну как тебе? Мои коллеги не дослушали это до конца, но ты даже не попытался меня перебить, неужели у меня все же есть талант? Помассировав виски от накатившей головной боли, Клейн страдальчески простонал. -Хоть назовись, безымянный поэт, мои уши должны знать кого проклинать. -Пф, а у тебя интересный темперамент. – Мужчина, который был навеселе, встал и театрально поклонился перед решеткой. – Мое имя-Леонард, Леонард Митчелл. Для тебя вертухай и конвоир. Этот…этот парень точно гей. Гей. Без сомнений. Он так сильно перебрал вина? Ладно…так даже проще. Клейн устало вздохнул и тоже встал, он вежливо поклонился и протянул руку вперед, в приглашающем жесте, лукаво улыбнувшись и сверкнув глазами. -Потанцуем? Леонард застыл не мигая. -Что… стоп. Разве ты не должен был назваться сам…хотя я уже видел в документах твое имя…нет, не это! Ты умеешь танцевать!? После этой э..поэмы его что-то может смущать? Верни моим ушам прежнюю невинность! -Раньше я жил во втором куполе и там мне повезло иметь теплые отношения с одним профессором, который меня и обучил. Твой ответ? Мужчина замешкался. Нанять учителя танцев очень дорого, этот навык был чем то, что было дозволено лишь элите, то, чем точно можно похвастаться. Предложение было достаточно заманчивым. Он наклонил голову и неразборчиво зашептал в пустоту. -Эй..ты ведь говорил, что этот парень не опасен, да? Улыбка Клейна дрогнула, но он продолжал протягивать руку ожидая ответа, стараясь игнорировать чужие причуды. Так у этого парня неполадки с головой? Какая жалость, с такой внешностью его дорога была бы устлана цветами. Закончив свое маленькое совещание с самим собой, Леонард неуверенно снял со своего пояса связку ключей и подошел к решетке, стараясь выглядеть и звучать угрожающе. -Но не вздумай выкинуть ничего глупого. Иначе с таким монстром как ты, больше не будут церемониться. С каких пор я монстр и с какого момента со мной церемонились? По крайней мере теперь ясно в каком я положении. Как и ожидалось, в церкви обладают некими засекреченными знаниями и вероятно умениями справляться с инцидентами, выходящими за рамки обычного, а значит моя догадка верна. Те сны и дневник нечто большее и более необъяснимое чем старая тетрадка и кошмары. Но с таким радушием, мне тут не помогут. Клейн быстро проанализировал ситуацию и почувствовал, как по позвоночнику пошли мурашки. Все становиться слишком странным. Ключи пару раз щелкнули в замочной скважине дверцы и Леонард вошел, тут же вернув связку обратно на пояс. Он подошел ближе и доверчиво вложил ладонь в терпеливо протянутую руку. -Учи. Парень ты…я сдержал себя, чтобы не сказать: «Дай лапу». Надеюсь, ты ведь будешь послушным учеником? Клейн слегка потянул чужую руку, но поэт не шелохнулся, напряженно наблюдая за каждым действием. Он снова не сдержался и тяжело вздохнул. -Расслабься, иначе как я покажу тебе движения? Леонард отвел взгляд и слегка расслабил мышцы, позволяя собой манипулировать. -Так-то лучше. Теперь положи левую руку мне на плечо. Клейн вздрогнул, но продолжил мягко улыбаться, прикосновения конвоира были обжигающе горячими, алкоголь создавал на его лице легкий привлекательный румянец. Доцент старался игнорировать ясные глаза мужчины, списывая все происходящее на вино. -Постарайся двигаться вместе со мной, я буду тебя направлять и подсказывать. Дождавшись отстраненного кивка, Клейн весело усмехнулся, наблюдая за тем, как чужие уши стремительно краснели. Он продолжил говорить мягким тоном. -Каждый раз как я говорю цифру, тебе нужно сделать шаг. Начинаем? Не дожидаясь ответа, он положил руку на чужую поясницу и повел. -И раз, два, три и… Поборов удивление, Леонард постарался вникнуть, первые шаги оказались неуверенными и неуклюжими, он даже пару раз наступил на чужую ногу. Но с каждой минутой он двигался все лучше и Клейн ускорил движения, снова выбивая его из колеи. Они кружились по маленькой комнатке за решеткой, словно были на балу, но без музыки и лишних глаз. Лампа на столе отбрасывала длинные тени, придавая картине еще большую сюрреалистичность. -П-подожди…мне кажется что-то не так… Танец был быстрым, но плавным. Леонард вздрогнул, когда его ловко закружили и притянули к себе. Теплая рука крепко держала его талию, почти обнимая, пока тела прижимались друг к другу. Клейн наклонился гораздо ближе, опаляя лицо поэта горячим дыханием. Леонард поджал губы и зажмурился. Он очнулся только тогда, когда щелкнул замок дверцы. Теперь он стоял совершенно один. Конвоир машинально потянулся к своему поясу, который теперь пустовал. Его глаза в панике округлились, и он бросился к запертой двери. -Ублюдок! Одурачен! Под аккомпанемент отборного мата и лязг металлической решетки, которую нещадно трясли, Клейн выдохнул и сел на стул в углу. По-хозяйски взяв бутылку вина и осушив ее парой глотков. Ха… нужно торопиться. Вопреки своим мыслям, он никуда не спешил, вертя в руках револьвер, который получил вместе с ключами. Барабан был полностью заряжен, для человека в бегах, на первое время этого должно хватить. Сунув его в карман штанов, он прошелся взглядом по маленькому столику. На нем лежали только перьевая ручка и поэмы со стихами одноименного автора. В голове стразу возникли строчки из недавней минутки поэзии, Клейн резко встал, захватив фонарь и элегантно поклонившись, покинул помещение. Оставляя Леонарда в темноте придумывать тирады более изощренных проклятий. Интересно, где же мой цилиндр? Он стоил несколько пени. На душе появилось странное опустошение и безысходность, но алкоголь не давал чувствам поглотить разум, притупляя и то и то. Ему некуда идти. Тюремная комнатка выводила в длинный коридор, больше похожий на катакомбы, здесь витала легкая сырость и не горело огней. Приподняв лампу, чтобы лучше осветить тоннель, доцент, повинуясь интуиции пошел на право. Конца коридора не было видно, и он постоянно петлял, то опускался в низ то резко поднимался вверх. Клейн уже отбросил любые мысли, просто плывя по течению. В тоннеле часто мелькали двери, но он не стал заходить ни в одну из них, просто проходя мимо и с тревогой поглядывая на лампу, которой скоро может понадобиться дозаправка.