Глава 13 : Проблема Двойной Жизни

Первый день в школе оказался совсем не обычным. Мияко сжимала руль правой рукой, держа телефон в другой, пока медленно ехала обратно. Имя Сайто ярко светилось на экране телефона, когда она говорила: «Да, теперь с ней всё в порядке», — оглядываясь на Акву и Руби через зеркало заднего вида: «Я всё объясню, когда вернёмся, но Руби сейчас в безопасности». Руби сидела, сгорбившись, на заднем сиденье вместе со своим братом, подтянув колени к груди, и наблюдала за проносящимися мимо зданиями. «Ты уже рассказала Ай?» — раздался из динамика голос Сайто. «Нет, пока нет. Я сейчас ей позвоню», — сказала ему Мияко: «Хорошо, скоро увидимся». Звонок закончился, и она набрала номер сотового Ай. Её пальцы тревожно барабанили по рулю, когда он зазвонил. Ответа не было. Должно быть, она занята своей работой, как и ожидалось. Она попробовала снова, и на этот раз Ай ответила на четвёртом гудке: «Привет, Мияко». «Ай!» — воскликнула Мияко: «Руби со мной». «Что ты имеешь в виду?» — спросила Ай, её голос звучал растерянно. «Она сбежала из школы. И её не было пару часов. Кто-то заметил её и связался с учителями», — объяснила Мияко: «Я только что забрала их, и мы едем домой». На мгновение на линии воцарилась тишина: «С ней всё в порядке? Она ранена?» — поспешно спросила Ай с паникой в голосе. «С ней всё в порядке», — быстро заверила её Мияко: «Не нужно беспокоиться». «Я могу с ней поговорить?» — спокойно попросила Ай. Мияко передала телефон Руби, которая колебалась, прежде чем взять его. Она держала его свободно обеими руками и просто смотрела на него, как на предмет, которым она не знала, как пользоваться. «Руби?» — раздался мягкий голос Ай. Руби открыла рот, но ничего не сказала. Тишина затянулась. Аква потянулся и нежно подтолкнул её, и наконец она прошептала: «Я здесь» «Руби», — повторила Ай, её голос был полон беспокойства: «С тобой всё в порядке?» «Я в порядке…» — сказала Руби. «Что случилось? Мияко сказала, что ты отсутствовала в школе?» — спросила она, её голос был по-прежнему мягким. «Мне жаль…» — прошептала Руби: «Я не хотела никого волновать». «Где ты была?» «Я... я заблудилась...» — ответила Руби. «Ты ранена?» «Нет…» — прошептала Руби. Ай тяжело выдохнула на другом конце провода: «Поговорим, когда ты придёшь домой, хорошо? Мне пора идти. Мияко, пожалуйста, позаботься о них!» — торопливо сказала она, прежде чем повесить трубку. Машина снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь гулом двигателя. Руби положила телефон на сиденье рядом с собой и уткнулась лицом в руки. Удивительно, что Ай говорила так спокойно. Аква мог только представить, какую панику она, должно быть, испытала, узнав, что её трехлетняя дочь пропала на несколько часов. «Эй», — прошептал Аква через мгновение: «Ты в порядке? Куда ты пропала?» Руби повернула голову к Акве: «Я… хотела найти место, которое я раньше посещала. В своей старой жизни. Но я заблудилась по дороге…» «Тебе следовало бы просто вернуться в школу, если ты не смогла найти это место», — прошептал Аква. «Я... не знала дороги назад», — прошептала Руби в ответ. «Знаешь, ты могла бы спросить кого-нибудь. Придумала бы что-нибудь, ты же взрослая», — прошептал Аква. Руби обняла колени, уткнувшись головой в них: «Всё равно страшно…» — прошептала она: «... быть совсем одной».

- х -

В тот день, когда они добрались до дома, Руби тихонько обошла дом, следуя своим движениям. Она проскользнула в спальню и тихо закрыла за собой дверь, прислонившись к ней на мгновение, пока вокруг неё не воцарилась тишина. Её руки слегка дрожали, когда она прижимала их к груди. «Они забыли меня…» — эта мысль ударила её, словно удар в грудь. Семь лет. Достаточно ли семи лет, чтобы полностью исчезнуть? Время шло без неё, и она не имела права просить об обратном. Но сколько бы она себе это ни говорила, боль в груди не утихала. Её пальцы сжались в кулаки — она пыталась отпустить это, пыталась убедить себя, что это больше не имеет значения. Прошло семь лет, и она больше не Сарина. Но это имело значение. Это имело значение, потому что она так и не смогла попрощаться. Она вышла из спальни, Мияко и Аква были у входной двери: «Руби, мы идём за покупками. Хочешь пойти с нами?» «Я хочу остаться дома…» — тихо сказала Руби. Мияко посмотрела на неё и поняла, что та чувствует себя подавленной: «Хорошо, хочешь, я тебе что-нибудь принесу?» — спросила она материнским тоном. Руби покачала головой. Мияко и Аква обменялись взглядами, и она оглянулась на маленькую девочку: «Я принесу тебе сладостей», — сказала она с улыбкой. Она открыла дверь и взяла Акву за руку: «Ладно, мы уходим, мы скоро вернёмся, Руби». После того, как они ушли, Руби бродила по гостиной. Её мысли всё время возвращались к тому моменту, когда она встретила свою мать. Её мысли скатились в бессмысленные размышления, пока она не заметила телефон Мияко на диване. Номер телефона всё ещё был у неё в памяти, но она знала, что звонить им снова было бы глупо. Она всё равно медленно забралась на диван, взяла его и набрала номер, по одной цифре за раз. Звон казался бесконечным, её сердце билось быстрее с каждой секундой. Наконец, линия щёлкнула. «Здравствуйте, резиденция Тэндоджи», — раздался мужской голос. Руби замерла, на мгновение, она не могла дышать. Она крепче сжала телефон и выдавила слова: «Это… я… Сарина… Папа?» Тишина на другом конце провода была гнетущей. «Я же говорил вам, чтобы вы нам больше не звонили. Вы там совсем больные?» — его ответ был резким и холодным. У Руби перехватило дыхание: «Нет... Это я...» — пробормотала она: «Могу ли я... поговорить с мамой... пожалуйста?» «Нет, нельзя», — его тон стал жёстче: «Это из-за останков? Я ясно дал понять — мы не приедем за ними». Слова ударили её, словно сильный удар в грудь. Она затихла на мгновение, а затем прошептала: «Что ты имеешь в виду...?» «Мы не приедем за её останками», — твёрдо сказал он снова: «Пожалуйста, не звоните больше. Прошло уже восемь лет». Линия оборвалась. Её руки упали, а телефон соскользнул на диван. Его слова могли означать только одно. «Их даже не было на моих похоронах?» Слёзы затуманили её зрение, катясь по щекам, а боль в груди усилилась. Её плечи содрогнулись, когда ещё один всхлип сорвался с её губ: «Вы так и не пришли повидаться со мной…» — прошептала она дрожащим голосом. Она свернулась калачиком, лёжа на боку, и слёзы полились рекой: «Папа... Мама... Они меня не любили... Они никогда меня не любили...» Её тело дрожало, а рыдания становились громче. Где-то в дымке своих мыслей она снова услышала голос Горо. «Они уже в пути» Руби зажмурилась: «Доктор солгал мне…» — выдавила она: «Он солгал…» Её голос сорвался, когда она шептала это снова и снова, пока слова не растворились в бессвязных рыданиях. Она крепко обхватила колени, её маленькое тело дрожало на диване. Неважно, сколько раз она вытирала слёзы, их становилось всё больше, пока они проливались на диван внизу.

- х -

В доме было тихо. Слишком тихо. Руби лежала, свернувшись калачиком на диване, её колени были плотно прижаты к груди. Она смотрела вперёд с пустым выражением лица. Её слёзы прекратились некоторое время назад, но боль в её сердце осталась. Щелчок входной двери нарушил тишину, и она осторожно повернула голову, чтобы посмотреть, вернулись ли Мияко и Аква. Но вместо них пришла Ай. Увидев Руби, свернувшуюся калачиком на диване, она поспешно подошла к ней: «Руби?» — её голос был нежным, но обеспокоенным. Руби не ответила, она просто медленно закрыла лицо руками, словно пытаясь стать невидимой. «Руби? Что случилось?» — спросила она, нежно убирая волосы дочери с её лица. «Ничего…» — пробормотала Руби холодным и отстранённым голосом. Ай нежно погладила её по голове: «Я вижу, что тебя что-то беспокоит», — тихо сказала она и, не дожидаясь разрешения, обняла маленькую Руби и с лёгкостью подняла её. Руби не сопротивлялась, её руки безвольно повисли по бокам. И когда Ай прижал её к себе в объятиях, её тело на мгновение напряглось, прежде чем она уткнулась лицом в плечо Ай. Её маленькие руки обвились вокруг шеи Ай, крепко держа её. Ай села на диван, переместив Руби так, чтобы она могла сесть к ней на колени. Ай ласково гладила её по спине, успокаивая её. Мягким и успокаивающим голосом она прошептала: «Что случилось в школе? Я знаю, что ты заблудилась. Ты испугалась?» Руби не ответила. Вместо этого она крепче сжала Ай, крепко уткнувшись лицом в её плечо. Ай заметила, как её маленькое тело слегка задрожало, как сбилось её дыхание: «Всё в порядке», — прошептала она, прижимая её к себе: «Мама здесь». Руби тихонько всхлипнула и сжала хватку сильнее. «Мама... Мама...» — прохныкала она, голос её был хрупким и надломленным. Ай обняла Руби крепче: «Я здесь», — прошептала она. Руби ослабила хватку и слегка отстранилась. Когда их глаза встретились на кратчайший миг, она увидела не Ай — она увидела её. Лицо миссис Тэндоджи мелькнуло в её сознании, яркое и ясное. У Руби перехватило дыхание, и на глазах снова появились слезы, но она быстро сморгнула их. Руби повернула голову в сторону, прервав момент. «Руби?» — тихо прошептала Ай с беспокойством в голосе и осторожно провела рукой по волосам. Руби закрыла глаза и опустилась на колени Ай, сосредоточившись на успокаивающем ритме её руки на голове. Это успокоило её, но не утихомирило боль в её сердце. «Ты не мама…» — эта мысль пришла непрошеная, острая и неотвратимая. Она свернулась калачиком, положив голову на колени Ай, глядя в сторону. Ай поправилась, нежно успокаивая Руби, пока её пальцы гладили её мягкие волосы.

- х -

Прошла неделя с тех пор, как началась учёба для близнецов. Каждое утро Мияко всегда провожала детей с Ай, что касается внешнего мира, Аква и Руби всё ещё были детьми Мияко. Хотя, по правде говоря, за годы заботы об Акве и Руби Мияко доросла до идеи быть матерью для детей. Всегда готовая поддержать Ай, когда это необходимо, и она стала константой в их жизни. С заботливой зрелостью Мияко и весёлым и заботливым присутствием Ай, это было так, как будто у Аквы и Руби было две матери. Дошкольное образование сопровождалось ожидаемыми трудностями. Аква знал, что дети иногда могут быть злыми, но они, казалось, никогда не замолкали, говоря о его уникальном имени. Он быстро научился игнорировать замечания, проводя большую часть времени в тихом уголке за чтением книги. Руби, однако, всегда выходила вперёд, скрестив руки и высоко подняв подбородок, бросая ледяные взгляды на любого, кто осмеливался дразнить её брата: «Какие-то проблемы?» — говорила она, её маленькая фигура всё ещё умудрялась излучать защитную ярость. В большинстве случаев другие дети быстро отступали. Несмотря на мелкие неприятности, сама школа была лёгкой. Слишком лёгкой. Символы, цифры, счёт, рисование и тому подобное были детскими забавами. Буквально. Они всегда заканчивали раньше всех и проводили свободное время, делая то, что им нравилось. Аква сидел за своим маленьким столом с книгой, слишком сложной для ребёнка его возраста, и сосредоточенно читал, перелистывая страницы с осторожностью. Учителя, очарованные его не по годам развитым поведением, оставили его в покое. Они предположили, что он просто притворяется взрослым, учитывая то, как он говорил и вёл себя. Его сестра сидела рядом с ним, и она нашла себе новую страсть — рисование. Она сидела, сгорбившись, её мелки были в размытом движении, когда она заполняла страницу яркими и красочными, беспорядочными рисунками. Аква взглянул на неё: «Ей действительно нравится быть ребёнком», — подумал он, наблюдая, как она сосредоточенно высовывает язык. Всё ещё было трудно поверить, что она уже взрослая, как она утверждала. Учительница хлопнула в ладоши, прорезав тихий гул класса: «Ладно, дети! Пора собирать сумки и готовиться к отъезду домой». Аква закрыл книгу и взглянул на рисунки Руби — взрыв красочных персонажей из аниме, которое они смотрели накануне вечером. «Ты действительно хорошо рисуешь», — сказал он тихим, но искренним голосом. Руби пожала плечами: «Это всего лишь каракули», — сухо сказала она, прежде чем спрятать блокнот в сумку. Один за другим некоторые родители приходили забирать своих детей, другие дети садились в автобус, и Мияко вошла в класс как раз вовремя. Она помахала детям, подходя к ним: «Вы готовы ехать домой?» Аква и Руби кивнули, и она взяла их за руки, чтобы проводить к своему минивэну. Дорога домой была довольно тихой. Улицы снаружи были оклеены плакатами B-Кomachi, улыбающееся лицо Ай украшало каждый второй угол. Ажиотаж витал в воздухе, пока город готовился к их предстоящему живому выступлению. Руби посмотрела в окно, но никак не отреагировала на плакаты. Аква заметил, что обычно она загоралась от увиденного и лепетала о том, как потрясающе выглядит их мать или как она взволнована из-за представления. Сегодня она ничего подобного не сказала. «В последнее время она такая тихая», — подумал Аква. Когда они добрались до дома, Мияко скрылась в своей комнате, быстро сказав: «Я сейчас вернусь!» — Аква последовал за Руби в гостиную, наблюдая, как та без особой осторожности бросает свой школьный портфель на диван. «Эй, Руби», — спросил он тихим, но ровным голосом: «Всё в порядке?» Руби повернулась, откидывая прядь волос с лица: «Да, всё в порядке. А почему ты спросил?» Аква не ответил сразу. Он изучал её мгновение, отмечая лёгкий спад в плечах и пустое выражение на лице: «Ты кажешься... немного другой», — сказал он наконец. Руби ухмыльнулась и уперла руки в бока, её обычная уверенность вернулась на место, словно маска: «Ты наконец-то понял, кто здесь самый старший?» Аква невозмутимо ответил: «Мы одного возраста». Они оба сидели на диване, как раз когда Мияко вернулась, неся два клубничных пирожных. Она поставила одну тарелку на журнальный столик с улыбкой, вручив каждому по маленькой ложке. «Вот и всё», — она села рядом с ними: «Как дела в школе?» Аква откусил кусочек, наслаждаясь сладкой, пушистой текстурой: «В школе всё как обычно», — сказал он через мгновение: «Сегодня мы учили цифры». «Это звучит просто», — гордо сказала Мияко: «Для вас, двух гениев, учёба, должно быть, сущий пустяк». «Это не так уж и сложно», — ответил Аква с лёгкой нервозностью в голосе. Он взглянул на сестру, которая молча смаковала клубничное пирожное: «Руби довольно хороша в рисовании». «Правда?» — Мияко взглянула на Руби, её глаза загорелись: «Могу ли я увидеть, что ты сегодня нарисовала?» «Ммм... Он в моей сумке, я покажу его тебе через минуту», — кивнула она. Затем Мияко спросила Акву: «А что насчёт тебя? Ты что-нибудь нарисовал?» «Сегодня мы рисовали пейзаж», — сказал он, поворачиваясь, чтобы порыться в своей сумке с торчащей изо рта ложкой. Он вытащил свой рисунок и протянул его Мияко. Это была простая картина — горы, пушистые облака, солнце, выглядывающее из-за угла, и река, прорезающая зелень внизу. Мияко улыбнулась, рассматривая его: «Это прекрасно! Я помню, что тоже рисовала что-то подобное, когда была ребёнком». «Да, это, по сути, универсальный рисунок, который рисует каждый ребёнок», — сказал Аква, пристально глядя на теперь уже пустую тарелку перед Руби. «Универсальный…» — Мияко приподняла бровь: «Где ты узнал это слово?» «Эээ… телевизор?» — быстро ответил Аква. Мияко усмехнулась и погладила его по голове: «Я никогда не перестаю удивляться, как быстро вы двое всё схватываете», — она снова посмотрела на Руби: «Где твой рисунок, Руби?» «Он здесь…» — сказала она, доставая из сумки картину, которую нарисовала на уроке. Аква заговорила прежде, чем она успела его передать: «Её рисунок был лучшим в классе». Глаза Мияко расширились, когда она взяла картину у Руби. На ней была изображена гора Фудзи, её заснеженная вершина сияла под восходящим солнцем. Нежные облака клубились вокруг горы, а едва заметные зелёные полосы намекали на растительность у подножия. «Руби, это прекрасно», — сказала Мияко, ее голос был полон искреннего восхищения. Внизу картины была наклейка со звездой, предположительно, вручённая её учителем: «Смотри, ты даже получила звезду!» Руби пожала плечами: «Это не имеет большого значения», — сказала она с пустым выражением лица. Аква поднял бровь, услышав её ответ. Это было совсем не похоже на Руби. С тех пор, как началась школа, она стала тише, отстранённее. Акве было ясно, что её что-то беспокоит, но он не мог понять, что именно. Позже тем вечером Ай вошла через парадную дверь, скинув туфли с усталым вздохом. Вернувшись после долгого рабочего дня, её плечи поникли, но голос был ярким, как всегда: «Я дома!» — крикнула она. «С возвращением», — почти хором поприветствовали дети. Аква сидел на диване, его сестра лежала на своей стороне рядом с ним. Взгляды обоих были устремлены на экран. Ай улыбнулась, её усталость на мгновение растаяла, когда она присоединилась к ним на диване. Она опустилась на подушки рядом с Руби, откинувшись назад со стоном облегчения. На мгновение в комнате стало тихо, нарушаемым лишь звуками работающего телевизора. Затем её взгляд упал на стопку бумаг на журнальном столике. Она наклонилась вперед, поднимая листы: «Это вы двое нарисовали?» «Это Руби», — сказал Аква, не отрываясь от телевизора. «Большинство из них», — добавила Руби: «Этот рисунок Аквы», — она указала на рисунок, который держала Ай. Заинтригованная, Ай просматривала рисунки, её усталые глаза загорались, когда она рассматривала каждый из них: «Они потрясающие!» — сказала она, её голос был полон гордости: «Не могу поверить, что ты нарисовала всё это, Руби». Руби пожала плечами: «Просто рисунки, ничего особенного». «Что ты имеешь в виду? Это очень здорово!» — Ай встала и театрально протянула картину Руби, словно демонстрируя шедевр. Руби взглянула на театральность матери: «А я получу за это награду?» — спросила она ровным тоном. Ай подпёрла подбородок рукой, притворяясь, что думает: «Хмм... Точно! Одно угощение по твоему выбору. И я уже знаю, что это будет~» Руби моргнула и посмотрела на неё. «Мороженое», — сказала она, и её голосу не хватало обычного энтузиазма. «Ванильное мороженое!» — одновременно сказала Ай, ухмыляясь: «Я знала это», — она потянулась, чтобы нежно взъерошить волосы Руби, но её дочь не отреагировала. Ай замерла, её рука задержалась на мгновение, прежде чем она выпрямилась. «Я принесу его тебе», — весело сказала Ай. Аква оторвался от телевизора: «Ты не устала?» — спросил он: «Может, мне следует пойти? Я знаю, где магазин». Она с улыбкой погладила его по голове: «Тебе ещё рано ходить по магазинам одному, Аква. Тебе что-нибудь нужно?» Аква задумался на мгновение, прежде чем сказать: «Клубничное молоко». «Ладно, одно клубничное молоко для тебя и ванильное мороженое для тебя», — сказала она, погладив Акву по голове, прежде чем схватить свою сумку: «Я вернусь через мгновение!» — объявила она, выскальзывая за дверь. Верная своему слову, Ай вскоре вернулась с небольшой сумкой с продуктами в руке. Она протянула Аква клубничное молоко, просунув ему соломинку. Он взял его с лёгкой улыбкой и медленно отпил, наслаждаясь сладким, фруктовым вкусом. Она устроилась рядом с Руби и открыла маленькую чашку с мороженым, зачерпнув ложку. Она наклонилась вперёд, протягивая её Руби: «Скажи а-а-а-а». Руби посмотрела на Ай, а затем на ложку с мороженым: «Я могу съесть его сама», — прямо сказала она, взяв ложку из рук Ай, не встречаясь с ней взглядом. Ай на секунду замерла, её улыбка на долю секунды дёрнулась, прежде чем снова оправиться: «А, ты уже большая девочка, да, Руби», — сказала она, протягивая ей маленький контейнер. «Ммм», — пробормотала Руби и молча съела мороженое, не отрывая глаз от телевизора с пустым выражением лица. Улыбка Ай оставалась на месте, мягкая и яркая, пока она смотрела на свою дочь, но её грудь сжалась от беспокойства. Что-то с Руби было не так в последние несколько дней. Она всегда позволяла Ай кормить себя, всегда хихикала и тянулась к её прикосновениям. Но в последнее время она отдалилась, её обычное тепло исчезло, сменившись незнакомой холодностью. Руби доела мороженое, встала с дивана, молча взяла пустую коробку из-под молока Аквы и пошла на кухню. «Хэй, Аква», — тихо сказала Ай, глядя, как Руби уходит. Он посмотрел на неё: «Да?» Ай нежно посадила его к себе на колени, крепко обняла: «Что-то случилось в школе?» «А? О чём это ты?» — спросил он, Ай слегка положила подбородок ему на голову: «Типа... кто-то что-то сказал Руби? Над ней что, издеваются?» Аква моргнул, задумавшись на мгновение: «Если быть честным, то скорее уж издеваются надо мной...» — подумал он, вспоминая все случаи, когда Руби заступалась за него. «Нет, я никогда ничего подобного не видел. Она сильная, знаешь ли, несколько слов от других детей ей не навредят». «Вот как…» — пробормотала Ай, хотя в её голосе звучал оттенок сомнения. Её хватка вокруг сына слегка усилилась, как будто она держалась за него в поисках успокоения. Аква взглянул в сторону кухни, где раздавались слабые шаги его сестры и звуки открывающегося и закрывающегося мусорного бака. Он тоже это чувствовал — что-то изменилось. Руби была всё той же Руби, но её отношение к Ай изменилось. По отношению ко всем остальным она была такой же, как всегда, но по отношению к Ай… Было такое ощущение, будто она отстраняется. «Если что-то случится», — мягко сказала Ай, приближая свой голос к уху Аквы: «Будь хорошим мальчиком и дай мне знать, хорошо?» Аква кивнул: «Хорошо».

- х -

Аква проснулся, тяжесть сна всё ещё цеплялась за него. Его мочевой пузырь был полон, вероятно, из-за клубничного молока, которое он выпил перед сном. Он осторожно сел, помня, что не должен потревожить Ай. Она мирно спала рядом с ним, её мягкое дыхание было ровным и ритмичным. Такой сон можно получить только после долгих, изнурительных рабочих дней. Комната всё ещё была окутана глубокой тишиной ночи. Взгляд на часы показал ему, что прошёл час после полуночи. Аква соскользнул с футона, его ноги коснулись холодного пола, и по телу пробежала дрожь. Он поплёлся в ванную, холод ночи подгонял его поторопиться. Вернувшись, он осторожно закрыл дверь и заполз обратно под тепло футона. Ай не пошевелилась, её мирно спящее лицо привлекло его внимание, и на мгновение он просто наблюдал за ней. «Она действительно так много работает ради нас...» Он натянул на неё одеяло, с проблеском благодарности на лице. Затем он заметил, что Руби не было в постели с ними. «Она снова до поздна не спит?» — подумал он. Иногда она засиживалась допоздна, смотрела выступления айдолов или спорила с незнакомцами в сети, но в доме было слишком тихо для того и другого. Он снова выскользнул из кровати, растущее беспокойство терзало его, когда он прошлёпал в гостиную. Его встретил слабый гул холодильника, но Руби нигде не было видно. Кухня тоже была пуста. Он схватил стакан воды, скорее по привычке, чем по необходимости, и ещё раз оглядел помещение. Дом был небольшим — в нём было не так много мест, где она могла бы спрятаться. Когда он возвращался, его взгляд упал на небольшой балкон в гостиной, за стеклянной дверью — там, в углу, съёжившись, сидела Руби, завёрнутая в полотенце. Аква тихонько отодвинул дверь, холод тут же пробрал его: «Эй, Руби?» — тихо сказал он, в его голосе слышалось беспокойство. Она посмотрела на него, но не ответила. Выйдя наружу, Аква вздрогнул: «Ты заболеешь, что ты здесь делаешь?» «Я не могла уснуть...» — ответила она тихим голосом. «Руби», — он сел рядом с ней, холодный пол балкона просачивался в его ноги. Он проигнорировал это, вместо этого наблюдая за ночным небом вместе с сестрой: «Всё в порядке?» «Да», — сказала она, глядя на небо, её тон был резким: «Всё хорошо». «Ммм... как скажешь», — он повернул голову, чтобы посмотреть на сестру: «Это серьёзное лицо тебе не идёт», — мягко сказал он: «Я никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по своей вечно весёлой сестре». Руби взглянула на него краем глаза, но ничего не сказала. «Ай беспокоится о тебе», — продолжил он, и его голос смягчился: «Я беспокоюсь о тебе. Если тебя что-то беспокоит, ты знаешь, что можешь мне сказать». Руби потуже завернулась в полотенце: «Это тебя не касается», — её слова были резкими и холодными, как сама ночь. «Ещё как касается, Руби», — тихо сказал Аква: «В конце концов, я твой брат». Она напряглась от его слов. На мгновение единственным звуком был лёгкий свист ветра за балконом. Затем она прошептала: «Ты не мой брат. У меня нет... брата». Эти слова поразили его сильнее, чем он ожидал. «Ты просто человек, который случайно родился от той же женщины, что и я», — добавила она. Аква усмехнулся: «Это буквальное определение слова "брат"», — сказал он, пытаясь разрядить обстановку: «Мне не нравится видеть тебя такой, твоя мама…» «Она не моя мама», — Руби оборвала его. Слёзы навернулись на глаза, блестя в лунном свете, но она быстро сморгнула их: «Она — айдол, на которого я равнялась. Вот и всё. Она не моя мама». «Ты в это не веришь», — твёрдо заявил Аква. Руби отвернулась, её плечи тряслись, а слеза скатилась по щеке: «Уходи», — прошептала она: «Оставь меня в покое». Аква помедлил, затем придвинулся к ней поближе: «Руби...» — мягко сказал он: «Я не знаю, что ты переживаешь. Но тебе не обязательно проходить через это в одиночку». Она медленно повернулась к нему, слёзы текли по её лицу. «Я не позволю тебе страдать в одиночестве. Мы семья, Руби», — сказал он тихо, но твёрдо. Она глубоко вздохнула и с тихим всхлипом уставилась на брата. Она тихо наклонилась к нему, он раскрыл объятия, позволяя ей упасть в него. «П...почему люди лгут?» — прошептала она, и её голос дрогнул. Аква задумался на мгновение, глядя в ночное небо: «Не знаю», — в голове у него промелькнуло лицо Сарины: «Иногда люди лгут, чтобы защитить тех, кто им дорог». Тишина между ними затянулась, её тихие всхлипы стихли. «Аква?» — пробормотала она, «Ага?» «Ты можешь мне кое-что пообещать?» «Что именно?» «Никогда не лги мне, ни по какой причине». Аква кивнул: «Я не буду». «Обещаешь?» «Обещаю», — сказал он, его голос был тёплым и ровным. Она крепче сжала полотенце и прошептала: «Хорошо...» Внезапный порыв ветра заставил Акву вздрогнуть, нарушив момент: «Здесь холодно», — сказал он, слегка отстраняясь: «Давай зайдём внутрь, пока мы не простудились». Руби кивнула и последовала за братом внутрь, её движения по-прежнему были осторожными и скованными.

- х -

Работа никогда не прекращалась. Этого не могло произойти, если B-Кomachi хотели продолжать показывать рекордные выступления. Вся индустрия айдолов росла устойчивыми темпами, и конкуренция была жесткой, и всё же B-Кomachi умудрялись оставаться на вершине чартов. Группа айдолов существовала уже восьмой год, её участникам скоро должно было исполниться за двадцать — возраст, в котором большинство айдолов уходят на пенсию или исчезают. Можно было бы сказать, что это чудо, что они всё ещё сильны. Но это не было чудом. Это был результат неустанного упорного труда — изнурительных репетиций, которые длились часами, изо дня в день, пения, танцев, совершенствования каждой песни и выступления. За эти годы участники группы развили отличное чувство времени и координации. Все участники всегда синхронизированы, как хорошо смазанный механизм, отточенный годами практики. Но не сегодня. Инструментальная часть ревела в динамиках, и голоса группы звучали в гармонии, их движения резко противоречили ритму. Все, кроме Ай. Ай снова споткнулась. Она пропустила шаг, потом ещё один. Когда пришло время для её соло, её голос заглох. Она забыла слова. «Стоп!» — крикнул хореограф, в его голосе звучало явное разочарование. Он встал со стула, потирая переносицу. «Ай, я насчитал тринадцать пропущенных шагов на этот раз», — прямо сказал он: «И мне нужно упомянуть о вокальной части? Как так получается, что ты всё время забываешь слова каждый раз?» «Извините», — сказала она, слегка опустив голову: «Наверное, я сегодня устала, я плохо спала прошлой ночью». Хореограф вздохнул, его тон слегка смягчился: «Твоё выступление было не на высоте уже несколько дней. Отдохни как следует, Ай. Ты всегда была самой стабильной в этой группе — мне нужно, чтобы завтра ты вернула себе эту энергию». Она молча кивнула. «Ладно, на сегодня хватит. Остальные тоже, отдохните как следует», — сказал он, оборачиваясь. Остальные участники разошлись, их болтовня наполнила зал, некоторые начали паковать сумки, брать воду, со вздохом плюхаться на диван — их ритуалы после репетиции. Ай тоже быстро и неуклюже запихнула свои вещи в сумку, её движения были беспокойными и рассеянными. «Всё в порядке?» — к ней подошла Ари, одна из участниц. «Да, я вчера вечером запоем смотрела телешоу. Думаю, мне не стоило этого делать», — ответила она со смехом. «Понятно», — усмехнулась Ари вместе с ней. Ай закинула сумку на плечо: «Увидимся завтра?» «Да», — Ай помахала рукой. «Ладно, пока~», — помахала Ари с улыбкой. Вечером того же дня она добралась до дома — на третий этаж того же здания, — ещё до захода солнца. Мияко посмотрела на дверь с дивана: «Ты сегодня рано», — сказала она, немного удивившись. «Да, сегодня тренировка закончилась пораньше», — ответила Ай, устраиваясь на диване. Она оглядела гостиную: «Где дети?» «Они в парке», — сказала ей Мияко. «Ох…» — пробормотала Ай, её голос был тише обычного. «Что-то не так?» — спросила Мияко, глядя на неё. «Я волнуюсь за Руби», — призналась она после паузы: «Она изменилась». Мияко на мгновение задумалась: «Это часть взросления». «Она чувствует себя отстранённой. Она больше не бежит ко мне, не позволяет мне кормить её, не цепляется за меня, как раньше. Она как будто отдаляется», — объяснила она. «Может быть, она пытается быть более взрослой? Дети так делают, когда взрослеют. Это нормально». Ай покачала головой: «Она такая с тех пор, как началась школа. Я не могу избавиться от ощущения, что что-то произошло». Мияко подняла руку к подбородку: «Теперь, когда ты об этом заговорила, помнишь, как она ушла и потерялась в свой первый день? Это, должно быть, было страшно, может быть, это всё ещё тяготит её разум». Ай задумалась об этом, но объяснение не совсем её устроило: «Может быть, произошло что-то, о чём она нам не рассказывает?» — она чувствовала себя бессильной, неспособной достучаться до дочери или выяснить, что случилось. Мияко наклонилась и сжала руку Ай: «Ты слишком много об этом думаешь». Напряжение на лице Ай не исчезло. «А что если мы сделаем что-нибудь, чтобы подбодрить её?» — предложила Мияко: «Она ведь любит омурайсу, да?» — она встала с дивана: «Давай приготовим его для неё вместе». Ай последовала за ней на кухню, Мияко бросила ей фартук, и она надела свой. Она быстро выложила все ингредиенты, передав яйца и миску Ай: «Взбей яйца до образования пены. Я приготовлю рис». Ай кивнула и разбила яйца. Ритмичное движение взбивания яиц успокаивало. Желанное отвлечение от мыслей: «Я всегда поджигаю яйца», — сказала она, больше себе. «Ты справишься», — заверила её Мияко. Она начала жарить рис, добавляя ароматизаторы и соевый соус, пока кухня наполнялась пикантным ароматом: «Просто внимательно следи за ними». Ай вылила яйца на горячую сковороду, осторожно наклоняя её, чтобы равномерно распределить. Она затаила дыхание и пару палочек для еды, внимательно наблюдая и продолжая движение руками. Как только она убедилась, что всё готово, она перевернула его и сложила омлет. К её удивлению, он получился почти идеальным. «Вовсе не плохо, что я тебе говорила?» — похвалила Мияко. Через минуту рис был готов, и они вместе подали его на тарелку, сложив омлет поверх риса и добавив немного кетчупа в завершение. Когда они уже были готовы к последнему блюду, по всему дому раздался звук открывающейся входной двери, а вместе с ним и детский голосок: «Мы дома!» «Как раз вовремя», — сказала Мияко, вытирая руки о фартук. «С возвращением~», — пропела Ай, выглядывая из-за двери. Оба близнеца посмотрели на неё, немного удивлённые: «Ты дома?» — спросил Аква. «Я хотела сделать вам обоим сюрприз», — улыбнулась она. Мияко вышла из кухни, держа в руках две дымящиеся тарелки омурайсу, и их пикантный аромат наполнил воздух: «Вы двое голодны?» — спросила она бодрым тоном. «Как вкусно пахнет», — сказала Руби, практически подпрыгивая на цыпочках, когда потянулась за тарелками. «Сначала помой руки», — упрекнул Аква, схватив Руби за запястье и нежно потянув её назад. Она фыркнула и метнулась в ванную. Ай хихикнула, наблюдая за своими детьми, а затем сняла фартук и откинулась на диване рядом с Мияко. Дети прибыли не через минуту, Аква устроился между дамами. Руби стояла напротив маленького стола, уставившись на еду. С улыбкой Ай взяла ложку риса и протянула её Руби. Руби заколебалась. Её широко раскрытые глаза метнулись от ложки к лицу Ай, задержавшись на мгновение. Затем она медленно наклонилась вперёд, открывая рот, чтобы принять укус. Ай внимательно наблюдала, как её дочь смакует: «Вкусно?» — спросила она. «Это очень вкусно, Ай», — сказала Руби. Ай расслабилась, положив ложку обратно на тарелку: «Я рада, что тебе понравилось», — она просияла. Она повернулась к Акве, который уже накладывал себе: «А как тебе, Аква?» «Ммм», — пробормотал он: «Это здорово. Ты действительно хорошо готовишь, Ай», — сказал он, смакуя ещё один кусочек. Ай усмехнулась, покачав головой: «Учитель Мияко заслуживает большей части похвалы». Мияко взглянула на неё: «Вы бы видели, с какой любовью и самоотдачей она готовила, я же просто немного помогала». Руби тихо проскользнула между Аквой и Ай, её плечо коснулось руки Ай. Руби взяла ложку и придвинула тарелку к себе. Взгляд Ай упал на дочь. Так близко, и на её лице появилась теплая улыбка.

- х -

Примечания: Интервьюер: Ты действительно замечательная мать. Удивительно, как тебе удаётся так хорошо сочетать роль айдола и материнство. Ай: Я стараюсь изо всех сил. Хотелось бы больше времени проводить со своими детьми, учитывая мой график, большую часть времени я провожу на работе. Интервьюер: Это правда, но ведь это хорошо, правда? Ты также стала актрисой, и это будет огромный рост для твоей карьеры. Ты сможешь дать своим детям комфорт и возможности, которых они заслуживают. Ай: ...иногда я думаю, что если моя постоянная занятость и есть причина того, что мы с детьми отдалились друг от друга. Интервьюер: Они умные, я уверен, они всё понимают. И я уверен, что они любят тебя. Ай: Я... не знаю. Аква всегда держался на расстоянии, теперь и Руби тоже...