Глава 14 : Карьерный Рост

Сайто поправил манжеты пиджака, когда вошёл в безупречный, стеклянный вестибюль известного модельного агентства. Воздух был прохладным, слегка пахло лавандой, и приглушённый гул разговоров заполнял пространство. За стойкой администратора сидела молодая женщина с острым каре и ещё более острым взглядом, её руки летали по клавиатуре. «Простите», — сказал Сайто, его голос прорезал гул: «Я здесь, чтобы увидеть мистера Карина». Она не сразу подняла глаза, закончив последнее нажатие клавиши, прежде чем взглянуть на него с профессиональной улыбкой: «Он на втором этаже, его кабинет справа». Он поблагодарил её и пошёл к лифту, дверь открылась, и он вошёл. Поднимаясь, он прочистил горло. После изучения этого агентства и типов журналов, которыми оно славится, он не был полностью уверен в этом. Но учитывая, насколько громким было название агентства, он не мог сказать «нет», когда появилась возможность. На втором этаже дверь в кабинет господина Карина открылась со звонком. Мужчина за столом поднялся с привычной улыбкой: «Господин Ичиго Сайто», — он пожал ему руку: «Очень приятно». «Взаимно», — ответил Сайто, хотя и не сел, пока Карин не указала на кожаное кресло: «Ранее мы говорили о потенциальном модельном контракте». «Ах да, для молодой леди. Она популярный айдол, не так ли? Я слышал, что она восходящая звезда. Как её зовут?» «Ай», — сказал Сайто: «Она также пробует себя в актёрстве. Настоящий трудолюбивый талант». «Тогда вы попали по адресу», — он схватил стопку журналов со стола и развернул их веером: «Мы дали старт карьере десятков звёзд. Посмотрите сами. Узнаёте кого-нибудь из них?» Сайто пролистывал журналы. Фотографии были поразительными — яркими, смелыми и чувственными. Женщины на обложках были одеты во всё: от струящихся платьев до купальников, настолько открытых, что их едва можно было назвать одеждой. Он выгнул бровь: «Не могу сказать, что увлекаюсь этим», — признался он, закрывая журнал: «Моя жена убьёт меня, если застанет за чтением чего-нибудь из этого», — усмехнулся он. Карин рассмеялся — слишком громко: «Понимаю, почему ты не взял её с собой. Но Айдол, она идеально подходит для этого. Свежая, молодая и сногсшибательная. Тот тип девушек, которые вскружат голову одной фотографией». «Полагаю, вы правы» «Именно», — Карин наклонился вперёд, его энтузиазм выплеснулся наружу: «Ей сколько? Двадцать? Только-только вступает в пору расцвета, верно? У неё есть эта... эээ... естественная привлекательность. Такая красота, которая заставляет мужчин умирать от желания увидеть себя в бикини». Сайто напрягся, выражение его лица стало жёстче: «Прошу прощения?» Карин либо не услышал, либо решил проигнорировать резкость в тоне Сайто: «Вы знаете, о чём я. Мы оденем её в несколько потрясающих дизайнерских вещей — смелых, сексуальных и элегантных. А для начала мы могли бы выбрать что-то более смелое. Что-то, что кричит — женственность. Может быть, раздельный купальник, который продемонстрирует её фигуру. Немного изысканного фан-сервиса никогда не повредит продажам». Его слова на мгновение повисли в воздухе. Сайто снова потянулся за одним из журналов. На этот раз уделив больше внимания деталям. Глянцевые страницы были заполнены многочисленными изображениями, балансирующими на грани искусства и излишеств: модели были одеты в едва прикрытую одежду, их позы были призваны провоцировать, а не вдохновлять. Он перевернул ещё страницу, найдя больше бикини, которые он предпочёл бы не видеть. "Смелые" позы, о которых говорил Карин, больше походили на рассчитанные призывы к базовой аудитории. Он поднял глаза и нахмурился: «Что именно от неё ожидают?» Карин откинулся на спинку стула, словно почувствовав перемену в разговоре: «Я же тебе сказал. Мы покажем ее универсальность — модные милые платья и смелые сексуальные купальники. Она станет сенсацией. Наши дизайнеры — первоклассные, и мы знаем, как играть на камеру. Поверь мне, Сайто. Это то, что продаётся», — сказал он, подчёркивая каждое слово. Сайто побарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями, прежде чем ответить: «Я только понял, что из-за работы в качестве айдола и актёрства её график сейчас не позволяет заниматься модельной деятельностью». «Я уверен, что вы справитесь. Восемь миллионов йен за четыре выпуска — и это на первой странице нашего журнала Айдолов — не повод для насмешек. Это также значительно подстегнет её карьеру», — рассуждал Карин. «Я уверен, что так и будет, и предложение более чем справедливое. Но вот в чём дело, Карин, мы не сможем выделить время для такого рода разоблачений», — сказал Сайто, постукивая по обложке журнала, затем встал: «К сожалению, мы не можем согласиться на это». «Это удручает», — Карин прищурился: «Дам совет, господин Сайто, они модели, призванные привлекать аудиторию. Они работают на нас, и не стоит к ним слишком привязываться. Это плохо для бизнеса». Сайто сжал кулак, но сохранил профессиональный тон: «Возможно, так оно и есть. Но как её менеджер, я несу за неё ответственность». «Ну…» — кивнула Карин: «Предложение всё ещё в силе, если передумаете, смело звоните. Мы бы с удовольствием увидели этого айдола на первой странице нашего журнала». «Я бы не стал слишком сильно на это надеяться», — сказал Сайто, оборачиваясь.

- х -

Прошло несколько месяцев с момента выхода фильма — Как Всё Началось. Поначалу он имел скромный успех, его хвалили за искреннюю историю и основательную кинематографию. Но после выхода на DVD фильм начал набирать популярность в Интернете, где растущий культ поклонников разбирал каждую сцену, каждую реплику и каждый момент тихого великолепия. И в центре большей части этих похвал была Ай. Хотя её роль была небольшой — жизнерадостная, верная подруга главной героини, которая появилась в начале и трогательном финале — она была незабываемой. Её выразительные глаза, её способность передать тепло и горе одним взглядом похитили сердца зрителей. Благодаря её растущей популярности и умелому руководству Сайто ей не потребовалось много времени, чтобы получить ещё одно предложение о работе в качестве актрисы. Сценарий представлял собой экранизацию манги «Я Хочу Съесть Твою Поджелудочную», которая уже заслужила репутацию благодаря своему горько-сладкому и вызывающему слёзы повествованию. И на этот раз Ай не играла второстепенную роль. Она была главной — довольно смелый шаг для человека, у которого за плечами всего пара актёрских работ. Но Сайто верил в неё. И вот она здесь. Сцена была готова — ярко освещённая больничная палата. Пациенты сидели на потёртых пластиковых стульях, сжимая в руках бланки или тихо переговариваясь. Медсестры быстро двигались, держа под мышкой планшеты, пока врач в белом халате бормотал инструкции стажёру. Съёмочная группа суетилась, настраивая освещение и реквизит, чтобы они соответствовали точным описаниям со страниц манги. Ай стояла в стороне, держа в руке сценарий, словно дирижёрскую палочку, и выучив наизусть свои реплики, готовая сыграть свою роль — девушку, которая знала, что её дни сочтены, но всё равно вела себя ярко, дорожа каждым днём. Голос режиссёра раздался в зале, спокойный, но властный. «Ладно, Ай, помни, что она игрива снаружи, но зрители должны почувствовать скрытую грусть. Мы хотим, чтобы она чувствовала себя живой, несмотря на обстоятельства». Ай кивнула, отложила сценарий в сторону и быстро повторила про себя диалоги. Камера включилась. «Мотор!» Зал ожидания ожил. Актёр, играющий главную мужскую роль, медленно вошёл, оглядываясь по сторонам. Он заметил пустой стул и сел. Заметив небольшой блокнот возле своего стула, он с любопытством протянул руку и открыл его. Роман Болезни. Написано жирным шрифтом на первой странице. Его большой палец провёл по чернилам, словно проверяя их стойкость, а затем он перевернул страницу. Его глаза пробежались по строкам неряшливого почерка, и он быстро понял, что это чей-то дневник. Вскоре появилась Ай и подошла к нему с непринуждённой уверенностью. «Прости», — сказала она, указывая на блокнот в его руках: «Это… моё». Он поднял глаза, и их глаза расширились, как будто он знал, кто она. Она тоже узнала его: «"Неприметный одноклассник", почему ты в больнице?» — спросила она таким бодрым голосом, что он показался слегка неуместным в больнице. «О... э-э...» — он замялся: «Недавно мне вырезали аппендицит. Поэтому я пришёл проверить швы». Ай нервно усмехнулась: «Ясно. Я здесь, чтобы проверить поджелудочную. Если не сделаю это, умру, так что...» Его рот открылся, но слова не вылетели. Он уставился на неё, не зная, как ответить на что-то столь прямолинейное. «Удивлён?» — поддразнила она, плюхнувшись на сиденье рядом с ним. Она слегка наклонилась, её плечо коснулось его. Инстинктивно он отстранился: «Ты читал, да?» Он по-прежнему не отвечал, а её тон стал более лёгким, словно она пыталась вытащить его из неловкого положения: «Сказать по правде... Ты удивил меня! Я испугалась, думая, что потеряла его, но, когда я вернулась, из всех людей он был у тебя». Он посмотрел на блокнот в своих руках, затем снова на неё. Её поведение просто не соответствовало словам в её журнале: «Ты ведь шутишь, да?» Её смех раздался, слишком громко и слишком ярко для мрачной комнаты ожидания. Головы повернулись, и неодобрительные взгляды других пациентов и медсестёр последовали за ней. «Невысокого же ты обо мне мнения» — сказала она между смехом, её плечи тряслись. Затем, когда смех стих, её голос понизился: «Вовсе нет. Всё, что я там написала, правда. У меня отказала поджелудочная железа. И скоро я умру». «…ясно», — вот и всё, что он успел сказать. Его ошеломила не сама новость, а то, как она её преподнесла. Она наклонила голову с резким разочарованным выражением: «Это все, что ты хочешь сказать? Ты ничего другого придумать не можешь?» «Ну…» — он запинался, почёсывая затылок: «Я о том, что бы ты подумала, скажи твоя одноклассница, что она умирает?» «Думаю, я бы потеряла дар речи». «Тогда пойдёт ли мне в зачёт то, что я хоть что-то сказал?» Она хихикнула, поднося блокнот ко рту, чтобы скрыть улыбку: «Думаю, да». Она встала, стряхивая воображаемую пыль с юбки. «Я держу это в секрете, поэтому никому в классе не говори, ладно?» — сказала она с улыбкой, помахав рукой и уходя. «И — снято!» — раздался голос режиссёра: «Молодцы, вы двое. Это был именно тот тон, который нам был нужен». Ай выдохнула, вытянув руки над головой. Её коллега по фильму подошёл и слегка ободряюще кивнул: «Ты справилась». «Спасибо», — ответила Ай с улыбкой: «Ты тоже молодец». Пока команда переставляла декорации, Ай отошла к боковой линии, где Сайто стоял, внимательно наблюдая. Он показал ей тонкий большой палец вверх и нежно, гордо улыбнулся.

- х -

После целого утра съёмок в больнице, наконец, пришло время обеда. Съёмочная группа разошлась, напевая и переговариваясь между собой. Режиссёр стоял рядом с оператором, просматривая отснятый материал вместе с ним и кивая, указывая на экран. «Извините», — крикнула Ай, подходя к нему: «Мне нужно уйти после обеда. Я уже заранее всем сообщила». Режиссёр повернулся, взглянув на неё: «Ладно, ты можешь идти. Мы с Сайто уже обсудили это. У тебя плотный график — перенесём твои сцены на завтра». «Спасибо», — сказала она, слегка вежливо поклонившись. Она быстро пошла к Сайто, который стоял у машины и ждал её: «Готова ехать?» — спросил он. Ай кивнула, и они тронулись. Городской пейзаж размылся за окном, дымчатый под полуденным солнцем. И через сорок минут езды машина замедлила ход и остановилась у школы Аквы и Руби. Сайто высадил её: «Мияко уже там». «Ты к нам не присоединишься?» «Я бы с удовольствием, но у меня есть кое-какая работа. Дай мне знать, как всё пройдёт», — сказал он, помахал рукой и уехал. Сегодня было детское музыкальное шоу. В маленькой, переполненной комнате родители уже сидели на своих местах, некоторые настраивали камеры, другие болтали, ожидая начала шоу. Заметив Мияко около среднего ряда, Ай протиснулась сквозь толпу и села на пустое место рядом с ней: «Спасибо, что заняла мне место», — поприветствовала она. Мияко подняла голову с лёгкой улыбкой: «Ты здесь!» «Конечно», — усмехнулась Ай. «Я была уверена, что ты будешь слишком занят, чтобы прийти вовремя, учитывая твой плотный график». «Я бы ни за что не пропустила это», — ответила она с улыбкой: «В конце концов, именно так поступила бы хорошая мать». Когда они устроились на своих местах, началось музыкальное шоу — мягкая, весёлая мелодия, заполнившая комнату. На сцене Аква и Руби стояли со своими одноклассниками, их тихие голоса смешивались с хором. Голос Аквы был ровным и сильным, его уверенность сияла. Руби, стоявшая немного сбоку от него, пела более мягким тоном, её выражение было спокойным, но сосредоточенным. Губы Ай неосознанно двигались, пока она беззвучно произносила слова, её глаза были устремлены на её детей. Слова, которые она сказала ранее, эхом отдавались в её сознании. Именно так поступила бы хорошая мать. Но тихое сомнение закралось: «Я - хорошая мать?» Её взгляд задержался на сцене, теряя фокус на её игриво поющих детях, поскольку её мысли дрейфовали в другом месте. Воспоминания, давно похороненные и хрупкие с возрастом, восстали, как призраки. Ай увидела себя маленькой девочкой, резкое и холодное лицо матери, её резкий голос. Боль от руки матери на щеке горела в её сознании даже сейчас. Она вспомнила, как мать никогда ничего ей не покупала, никогда не заботилась о её школьной жизни, и что она так и не пришла в приют, чтобы забрать её. Когда затихли последние ноты детской песни, зал взорвался аплодисментами, вернув её к реальности. Родители стояли, подбадривая своих детей — хвалили их выступление, выражали свою гордость и говорили им, как сильно они их любят. Ай наблюдала, как её дети кланяются зрителям, а затем машут им с широкими улыбками на лицах. Её губы слегка приоткрылись: «Я…», — но слова застряли у неё в горле. Она говорила «Я люблю тебя» так много раз в своей жизни как айдол, но эти слова никогда не несли никакого смысла. Они и не могли... Она никогда не понимала, что означают эти слова. Но на этот раз она не смогла заставить себя сказать это. Она отчаянно хотела сказать это искренне. Но эта мысль терзала её. Была ли она действительно хорошей матерью? Любила ли она своих детей по-настоящему? Или притворялась, пытаясь восполнить то, чего ей не хватало в собственном детстве?

- х -

Яркие студийные огни освещали площадку, воздух гудел от разговоров и предвкушения. Толпа ликовала от восторга, когда заиграла музыкальная тема шоу, и ведущий, харизматичный мужчина лет сорока с идеально уложенными волосами, вышел на сцену. Светодиодные экраны позади него демонстрировали основные моменты недавних работ Ай — клипы из её дебютного фильма, фрагменты её выступлений в качестве айдола и вспышки её недавней фотосессии для модели. «Дамы и господа», — начал ведущий теплым и энергичным голосом: «Сегодняшняя гостья — та, кто покоряет сердца направо и налево! От покорения чартов с B-Komachi до восхищения зрителей своим актёрским дебютом, а теперь даже украшает мир моды в качестве модели, она повсюду. Пожалуйста, поаплодируйте ей, единственной и неповторимой — Ай из B-Кomachi!» Публика взорвалась криками и аплодисментами, когда Ай вышла на сцену, её фирменная сияющая улыбка озарила комнату. Она была одета в гладкий, но элегантный наряд — пастельный комбинезон в паре с изящными каблуками, её мягкие волосы развевались при ходьбе. Она помахала публике, слегка поклонившись, прежде чем сесть на плюшевый диван рядом с ведущим. «Добро пожаловать, Ай!» — с энтузиазмом приветствовал её хозяин, протягивая руку, когда она села: «Так приятно видеть тебя здесь. Как ты себя чувствуешь сегодня вечером?» «Я чувствую себя прекрасно, спасибо, что пригласили меня!» — ответила Ай, её голос был ярким и полным энергии. Она посмотрела на публику, слегка помахав рукой: «И спасибо всем, что пришли!» «Конечно, они пришли!», — сказал ведущий, наклонившись вперёд с дразнящей улыбкой: «Но я должен спросить — как ты всё успеваешь? Пение, актёрство, работа моделью? Ты вообще спишь?» Ай усмехнулась, игриво наклонив голову: «Ну, я довольно многозадачна. Но, честно говоря, кофе помогает. Очень много кофе». Публика рассмеялась, а ведущий захлопал в ладоши: «А, кофеиновый воин. Я так и знал! Но на самом деле, Ай, ты в последнее время везде побывала. Давайте поговорим об этом. Ты начинала как айдол с B-Komachi, которая всё ещё популярна даже спустя восемь лет — редкий подвиг для любой айдол-группы. Затем ты перешла в актёрство, впервые появившись в фильме — Как Всё Началось, а теперь ты украшаешь обложки журналов. В чём секрет твоего успеха?» Улыбка Ай смягчилась, и она слегка наклонилась вперёд, сложив руки на коленях: «Нет никакого настоящего секрета, я думаю. Это просто... тяжёлая работа? И наличие потрясающей команды и фанатов, которые поддерживают меня на каждом шагу. Без них меня бы здесь не было». Ведущий понимающе кивнул: «Тяжёлая работа, да? И, может быть, немного таланта, как считаешь?» «Ну…» — сказала Ай, притворяясь скромной и игриво пожимая плечами: «Мне нравится думать, что я хороша в том, что я делаю». Публика снова рассмеялась, очарованная её скромностью. «Но давай поговорим о трудностях», — продолжил ведущий: «Уравновешивание всех этих разных ролей — айдола, актрисы, модели — должно сопровождаться изрядной долей трудностей. Что было самой сложной частью всего этого пути до сих пор?» Ай замолчала, её лицо стало задумчивым, она приложила палец к подбородку: «Я думаю, самое сложное — это… всё сбалансировать, конечно. Быть айдолом означает иметь постоянную связь со своими фанатами, и это то, что я никогда не хочу потерять. Но актёрство и модельный бизнес — это совершенно разные миры. В актёрстве ты должен погружаться в жизнь и эмоции другого персонажа — это так интенсивно, но полезно. А модельный бизнес? Ой, не заставляйте меня начинать. Всё дело в том, чтобы выглядеть безупречно, но иногда ты часами стоишь в одной позе, и твои ноги кричат, и ты думаешь: "Пожалуйста, можно мне уже присесть?"» Ведущий рассмеялся: «Гламурная жизнь не такая уж и гламурная, да?» «Не всегда», — с усмешкой согласилась Ай: «Но я благодарна за каждую возможность. Даже когда это изматывает, я напоминаю себе, как мне повезло заниматься любимым делом». Публика тепло аплодировала, а ведущий откинулся на спинку стула, изучая её: «Знаешь, что меня в тебе восхищает, Ай, так это то, что ты так открыто рассказываешь о своём пути — не только о взлётах, но и о трудностях. Можем ли мы немного вернуться назад? Давай поговорим о том, как всё начиналось. Что изначально заставило тебя захотеть стать айдолом?» Улыбка Ай стала ностальгической, взгляд на мгновение опустился, пока она собиралась с мыслями: «О, вау. Кажется, будто это было вечность назад. Когда я была маленькой, я постоянно смотрела на айдолов по телевизору. Они всегда казались такими... волшебными, понимаешь? Как будто они могли озарить весь мир одной лишь улыбкой». Ведущий кивнул, выражение его лица было ободряющим: «Так вот что тебя вдохновило?» «Определённо», — сказала Ай: «Я любила петь и танцевать ещё в детстве. Я вступила в школьные музыкальные и танцевальные кружки — я была тем ребёнком, который оставался после уроков, чтобы потренироваться, и просто веселилась — пела и танцевала, сколько душе угодно. Но…» — она замялась, её улыбка слегка померкла: «Мне всегда не хватало уверенности в себе. Я любила выступать, но никогда не считала, что достаточно хороша. Я думала, что просто останусь на заднем плане». «Стоп, стоп, стоп», — прервал её ведущий, театрально наклонившись вперёд: «Тебе? Не хватило уверенности? Ай? Я не верю». Публика засмеялась, а Ай тихонько рассмеялась: «Я знаю, это звучит смешно, да? Но тогда мне действительно было трудно поверить в себя». Ведущий с любопытством наклонил голову: «И что же изменилось?» Глаза Ай снова засияли: «Удивительные люди из Strawberry Productions и встреча с моей айдол-группой. Когда объявили прослушивание для B-Komachi, я не знаю, что на меня нашло. Что-то просто... щёлкнуло. Я спросила себя — Что мне терять? Если тебя отвергнут, то просто иди дальше. Я была так уверена, что не справлюсь. Но каким-то образом у меня получилось». Ведущий ухмыльнулся: «А остальное — история». «В общем-то», — согласилась Ай, её тон был лёгким: «Я до сих пор помню тот день, когда мне позвонили и сказали, что меня выбрали. Я плакала как ребёнок». Публика дружно издавала звуки умиления, а ведущий усмехнулся: «Ну, я бы сказал, что это было хорошее решение с их стороны. Посмотри на себя сейчас! Восемь лет в качестве айдола, успешный актёрский дебют, а теперь и модельный бизнес. Ты когда-нибудь представляла, что твоя карьера так взлетит?» «Никогда!» — призналась Ай: «Честно говоря, я думала, что буду вечно петь и танцевать на маленьких площадках. Всё, что произошло с тех пор, было… за пределами моих самых смелых мечтаний». Ведущий откинулся назад, искренне улыбнувшись ей: «Вдохновляющие видеть, как далеко ты продвинулась. И говоря о вдохновении, твои фанаты тебя просто обожают. Хочешь что-нибудь им сказать?» Выражение лица Ай смягчилось, и она повернулась лицом к камере с тёплой, яркой улыбкой: «Всем, кто поддерживал меня, будь то с самого начала или с недавних пор — спасибо. Вы — причина, по которой я могу делать то, что люблю. Без вас меня бы здесь не было. Я вас всех очень сильно люблю». Зрители разразились аплодисментами, некоторые громко закричали, а ведущий присоединился к ним, хлопая в ладоши. «Ну, Ай, было очень приятно видеть тебя здесь сегодня вечером. Мы с нетерпением ждём твоих успехов в будущем». «Спасибо, что пригласили меня», — сказала Ай с лёгким поклоном: «Это было так весело!» Ведущий встал, указывая жестом на публику: «Дамы и господа, Ай!» Толпа снова взорвалась аплодисментами, когда Ай помахала им, её улыбка сияла под студийными огнями. Тепло аплодисментов последовало за ней, когда она сошла со сцены.

- х -

Сегодня не будет интервью - У интервьюера заболело горло. Интервьюер: Неправда. Просто писатель обленился. Я в отличной форме.