Глава 1

***

Ив, Стрей, Кадхад и ещё тысяча имён из иных миров вдобавок к этим. Есть ли среди них верное, которое могло бы вместить в себя остальные? Есть ли среди них способное отразить мою суть, потерявшуюся где-то посреди зимы? Нет. Я так долго и ревностно сочиняла для себя Стрей, так лелеяла всякую крупицу знания о ней, а правда о том, кем я была когда-то, всё равно просочилась сквозь судорожно сжатые пальцы. Как можно было ошибиться так сильно? То, что мнилось ослепительным чистым светом, оказалось непроглядной тьмой. Я думала, что забвение было моим проклятьем, несправедливым наказанием, жестокой случайностью. Но с каждым днём я всё больше утверждаюсь в мысли, будто это было благом. Кем же была Стрей? Наверное, я и сейчас не могу с уверенностью дать ответ. Любила ли я кого-то или же всегда действовала лишь из собственных интересов? Сожалела ли о содеянном в прошлых жизнях? Чувствовала ли вину за то, что создала этот разрушающийся, искорёженный и больной мир, обречённый на уничтожение с самого первого его дня? Я могу ошибаться, но на каждый из этих вопросов Стрей бы ответила одновременно и "да", и "нет". А как бы ответила я? Не знаю. Ив — милое дитя. Я была ею какое-то время. Думаю, во мне и сейчас очень много осталось от неё. Ив — маленькая потерянная девочка, мечтательница, хрупкая снежинка, которая ещё не поняла, что она вьюга. Наверное, я люблю эту свою часть больше всех прочих. Ведь она была чистой, невинной, она так старалась жить. Всё, что ей хотелось, — это иметь прошлое и будущее. Как жаль, что я потеряла её. Нет, не до конца, я часто ощущаю в себе её мысли, чувства, страхи. Особенно страхи. Но я больше не она. Ив умерла, когда ощутила на языке вкус крови, услышала хруст ломающихся во рту костей. Наверняка Скард был бы доволен. В конце концов, он получил то, чего хотел. Он увидел моё чудовище. Кадхад. Когда я мысленно произношу это имя, левый глаз расцветает острой болью. Глаз волчицы, наполненный звёздами зимнего неба, не даёт мне забыть о ней ни на миг. Когда моё человеческое тело рассыпалось пылью в той страшной крепости и собралось заново, но уже в ином обличье, я испытала ужас. На долю секунды я умерла, перестала существовать, а после родилась вновь, но уже другой. Это было больно и страшно, но в то же время восхитительно приятно. Словно я всю жизнь пролежала в тесном ящике, а потом вдруг сломала его. Кровь, смерть, хаос и жизнь. Дивное сочетание. Оно пьянит, стоит мне лишь вспомнить сладкий вкус крови на своём нёбе. Ради него я могла бы уничтожить этот мир, создать новый, а потом уничтожить и его. Я чувствую, как кончики пальцев немеют, будто они вновь начинают рассыпаться и собираться в волчьи лапы. Смотрю на свои руки — они обычные, человеческие. Я испытываю облегчение вперемешку с… сожалением? Кто я? Как уместить всё это в своей голове? Будто склеенная из тысяч ледяных осколков, несуразная и пугающая. Не Ив, не Стрей, не Кадхад. Просто Я. Это короткое слово, всего из одной буквы, обладает удивительными свойствами. Оно вмещает в себя противоположности, оно даёт безграничное пространство для всего, что может таиться в моей душе. Я говорю «Я», и, наконец, могу дышать.

***

Его движения непредсказуемы и опасны. Они могут быть плавными и мягкими, словно огонь в камине, а могут обрушиваться обезумевшим пламенем, пожирающим всё вокруг. Мы в большом зале, но он отбирает у меня всё пространство. Его атаки стремительны, я еле успеваю уклоняться. Я тоже ловкая и быстрая, вот только против него этого недостаточно. Мне никогда не выстоять под напором ударов его меча. Он диктует темп, предсказывает мои движения. Чёрт возьми, он слишком хорошо меня знает! Его изумрудные глаза гипнотизируют. Не стоит глядеть в них — это ошибка, но я всё равно смотрю. Что я ищу в них? Подумала об этом — и чуть не пропустила сокрушительный удар. Отпрыгнула в последний момент. Он снова атакует, я уворачиваюсь. Он не сражается — танцует. Для него это так естественно и просто. А моё дыхание уже давно сбилось, сердце стучит неровно, руки дрожат. Лучи мёртвого солнца полностью подчинили себе красочное витражное окно, яркими бликами запутались в рыжих кудрях. Слишком красиво. Я не должна об этом думать, но… Меч застывает в миллиметре от моей груди. Тренировка окончена. Я проиграла. В изумрудных глазах плещется понимание и сочувствие. Не хочу это видеть. Я желаю, чтобы его взгляд искрился гордостью и признанием, но как бы я ни старалась, этого не происходит. Руан думает, что мне не нужно упражняться с мечом. Он учит меня лишь из-за того, что Моитеил настояла. Он не верит, что я сама могу этого хотеть. А у меня не хватает сил и смелости сказать ему это. Я и Руан. За несколько недель, что мы в Груамахе, наши отношения стали чересчур сложными. Временами мне кажется, что тренировки — это единственная возможность поговорить с ним, хоть и без слов. — Ив, ты хорошо уклоняешься, но этого мало. В настоящем бою ты не выстоишь, — произнёс Руан, опуская меч. А то я сама этого не знаю! Великая Вэйга, он даже не запыхался. Я же еле дышу и истекаю потом. Замечательно. — Знаю, — сухо кивнула я в ответ. — Эти тренировки… — начал он. Но у меня нет сил спорить об этом, поэтому я лишь покачала головой, развернулась и поспешила в коридор. Я веду себя грубо в последнее время — сама не знаю почему. — Подумай о том, что я тебе говорил. Я жду твой ответ! — послышался за спиной его голос. Извини, Руан, но я не могу. Думать о его словах для меня сейчас слишком тяжело. Он требует решений и ответов, а ничего из этого я не могу дать. Наверняка та Ив, которая ещё не бывала в крепости Скарда, не превращалась в волчицу, не убивала людей, могла бы дать ответы, которые ему понравились. Но та девушка так и осталась в холодных полуразрушенных стенах. Как только дверь моих покоев захлопнулась, я задвинула щеколду и поспешила к прикроватной тумбочке. Во рту пересохло от предвкушения. Не слушающимися после тренировки пальцами я выдвинула нижний ящик и нащупала свою флягу. Вздох предвкушения вырвался из груди, когда я откручивала крышку. Делаю глоток. Терпко-сладкий вкус лиловыми цветами разливается по языку. В блаженстве я прикрываю глаза. Расслабление приятной, тёплой дрожью захватывает тело. Растянувшись прямо на полу, смотрю на потолок. Теперь я — это покой и радость. В голове больше нет мыслей. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Настойчивый стук в дверь заставляет моё сердце вздрогнуть. Резко поднявшись, я не сразу поняла, что происходит. — Ив, если ты не откроешь, клянусь Вэйгой, я снова заберусь к тебе через балкон! — разносится из-за двери голос моего невыносимого «не» друга. Чёрт, ну почему именно сейчас! Я закинула флягу подальше в ящик и нехотя пошла открывать. — Что? — проворчала я, высунувшись наружу. — А поздороваться? — лукаво нахмурился он, привалившись плечом к дверному косяку. — Здравствуй, — закатила глаза я. — Что нужно? Барс бесцеремонно толкнул дверь, заставляя меня отойти вглубь комнаты. — Эй, а если бы я была не одета?! Его брови взметнулись вверх, взгляд медленно скользнул по моему костюму для тренировок и задержался на лице. — Тогда бы ты вряд ли мне открыла, — усмехнулся он. — Забудь, — отмахнулась я и отвела взгляд в сторону. Я старалась выглядеть собранной, чтобы Барс не заметил моей расслабленной позы и румянца. Ещё подумает, что это связано с ним. Да и про то, что лежит в нижнем ящике прикроватной тумбочки, ему тоже знать не обязательно. Как назло, мужчина впился глазами в моё лицо. — Ив, ты в порядке? — посерьёзнев, произнёс нежданный гость. Напрягшись, я вложила в свой ответ всю твёрдость и уверенность, что у меня была. — Конечно, всё просто прекрасно. — Для большей достоверности я попыталась выдавить из себя подобие лёгкой улыбки. Только не перестарайся, Ив, — предупредила я саму себя. Уж не знаю, как выглядело моё лицо со стороны, но Барса оно явно не убедило. Он шагнул ко мне — я попятилась. Он нахмурился — я снова улыбнулась. — Говорю же, в порядке я, ты чего? Ведёшь себя как-то странно. Как там говорится? Лучшая защита — это нападение? Вот и проверим. — Моитеил просила тебя зайти в лазарет сегодня, — сменил тему бывший форвин. — Хорошо, я обязательно загляну, — бойко закивала я, норовя поскорее закончить разговор. — Что-то ещё? Барс сложил руки на груди, окинул взором мою комнату, будто что-то выискивая, задержался на завешенном тканью зеркале. — Так и не сняла? — мотнул он головой в его сторону. После того как я увидела своё лицо со шрамом и повязкой, после того как Тея отстригла мои волосы, после того, как жизнь изменилась навсегда, я так больше и не смогла посмотреть в это зеркало. Из него глядела незнакомка. Она пугала меня, я её совсем не знала. — Пока рано, — не своим, слишком тихим голосом ответила я. Барс качнулся в мою сторону, но, будто в последний миг передумав, остановился. — Не забудь зайти в лазарет, — обронил он напоследок. Спустя пару часов я, в конце концов, вышла из своих покоев. Я уверяла себя, что столько времени мне понадобилось лишь потому, что необходимо было сменить форму для тренировок на платье и привести себя в порядок после сокрушительного поражения в бою с Руаном. Но даже я сама не до конца верила, что дело было только в этом. В глубине души мне было страшно. Я не была уверена, что хочу слышать слова целителей. После превращения я чувствовала себя по-другому — и дело было не только в том, что мой левый глаз поменял цвет и теперь нестерпимо болел, стоило его открыть, и даже не в том, что им я видела лишь расплывчатые очертания и светящиеся клубки золотых нитей. Я в целом ощущала себя по-иному, будто ходила по грани между человеком и волчицей. В голове появлялись мысли, которых раньше не было и которые мне несвойственны. Может быть, я схожу с ума? Не уверена, что хочу знать это наверняка. Пока я шла по уже хорошо знакомым коридорам, меня догнал звук чьих-то лёгких шагов. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто идёт за мной. Я ускорила шаг. У меня не было никакого желания с ней говорить, по крайней мере, сейчас. Но настойчивая преследовательница не собиралась сдаваться. — Ив! — окликнула она меня. Пришлось остановиться. Сложив руки на груди и недовольно постукивая ногой, я принялась ждать, когда из-за угла появится северянка. — Почему ты опять пропустила наше занятие?! — тут же недовольно накинулась на меня Эйлси. Я поджала губы. Я не пришла на занятия, которые ты для меня придумала, потому что тебя здесь быть не должно! Потому что ты рискуешь своей жизнью просто так, а я не хочу, чтобы ты была из-за меня в опасности! Но я не стала этого говорить. Эйлси уже и так много раз слышала это от меня. Когда я узнала, что она отправилась за мной на следующий день после моего отъезда с Севера, я была в ужасе. Ей повезло, что почти сразу она повстречала Руана, и он приглядел за ней. Но что было, если бы она угодила в неприятности раньше? Эйлси совсем об этом не думала — и это меня злило. — Забыла, — соврала я. — Ты так и будешь меня избегать? — недовольно сощурилась северянка. — Я не избегаю. Просто было много дел. — Это потому, что у тебя пока не выходят иллюзии? — не унималась Эйлси. — Или ты злишься, что я отправилась за тобой? Мне хотелось накричать на неё. Раньше мне бы и в голову такое не пришло, но после обращения, после Скарда и той проклятой крепости во мне было столько злости, с которой я совершенно не знала, что делать. А Эйлси отказывалась понимать, насколько она рискует! Она зачем-то приводила в пример Руана и Барса, дескать, они же ввязались в это приключение — отчего нельзя ей? Вот только это разные вещи! Руан и Барс — взрослые, сильные воины, которые уже успели побывать в тысячах передряг. Но Эйлси не желала ничего слышать. — Ты в последнее время ведёшь себя странно, — обиженно произнесла девушка. А я насилу сдержалась, чтобы не съязвить. Кем я становлюсь? Что со мной происходит? — Две недели, которые выторговал у Моитеил Руан, уже подходят к концу. Тебе скоро придётся дать ему ответ, — зачем-то произнесла очевидные вещи Эйлси. Конечно, я знала, что мне нужно будет принять решение. Как о таком забудешь? — Я в курсе, — сухо произнесла я. — Как скажешь, — северянка махнула на меня рукой. — Дело твоё. Но я надеюсь, что ты откажешься. — И знаешь, что, — продолжила она, — я сбежала с Севера не только из-за тебя, Ив. Я всегда хотела приключений. Сидеть в замке всю жизнь — не моё. — И если даже бабушка смогла это принять, то и ты сможешь, — заявила Эйлси, развернулась на каблуках и зашагала прочь. У входа в медицинское крыло замка я остановилась, нетвёрдо переступая с ноги на ногу. Моитеил уже давно настаивала на том, чтобы я показалась лучшим бистским целителям. Но я, ссылаясь на их занятость, всё откладывала визит. Доля истины в моих доводах была. В лазаретах нынче много раненых.Ведь в последнее время участились нападения криксов — так бисты звали чудовищ, обрушившихся на Груамаху в прошлый раз, когда я тут была. Постояв в нерешительности ещё пару минут, я всё же собралась с духом и толкнула тяжёлую дверь.