Часть 8

-Ты не договариваешь, — поделился подозрением Карасу, когда они вдвоем прогуливались по деревне, освещаемой бронзовыми лучами закатного солнца. Юноша резко обернулся на него, посмотрев даже с недоумением. -О чем ты? -Ты каждый почти раз возвращался с побоями, значит, встречался……с ними? — предположил Карасу, из-за прохладного ветра каждый раз вздымалась его белая тонкая рубашка. -Что? Нет, конечно! Можешь не волноваться, меня никто не заметил, — заверил Мортэм, улыбаясь. -Да плевать мне, даже если б тебя поймали….и казнили, — недовольно ответил Карасу, смерив того презрительным взглядом, — и все же? -Просто….у них же огромное количество охраны, я думаю, это неудивительно, вот и пришлось бежать как можно быстрей, чтобы не успели заметить. -Это на тебя не похоже, ты обычно аккуратен, — отрицал Карасу, когда они уже спускались по крутой лестнице, которую с двух сторон окружали небольшие домики с красиво устроенными участками. -Я был растерян, вот и врезался во что попало, — пояснил Мортэм, пожав плечами. -Что ж, ладно…… — он замолчал, — ну и каков твой план? -План, хах…… — горько усмехнулся юноша, — все основную часть я все же беру на себя, мне нужно переговорить……с несколькими важными лицами этой организации. Я постараюсь к ним пробиться, и этого разговора будет зависеть дальнейшая судьба организации, но, уверяю тебя, она весьма плачевна. Тебе же остается затесаться в толпе, по возможности выяснить какую никакую информацию, но желательно, чтоб нас не видели вместе. Ну а после…., — он снова ухмыльнулся, — мы сожжем это сборище. -Ну, в твоем стиле, — заметил Карасу, — то есть я не смогу никак тебе помочь? И мы практически не увидимся? -Все так. Уж извини, я изначально вообще хотел все это провернуть один…. -Ладно, это не так важно. И ты хочешь просто спалить к чертям здание? — уточнил Карасу. -Да. -И как? — спросил парень. -Я не хочу устраивать все как несчастный случай. Я хочу, чтобы все знали, что это был поджог. -Ну да, в этом у тебя есть опыт, — подметил парень. И снова Мортэм проигнорировал это замечание. -Главное, это закрыть все двери, все выходы, чтобы никто из них не смог сбежать, — беззаботно сказал Мортэм, словно говорил о походе в магазин. -Вдвоем это будет сделать чертовски тяжело…… -У нас нет выбора. -Терпеть не могу фразу: выбор есть всегда, — огрызнулся Карасу, — у меня его никогда не было…… -В этом мы похожи, — мрачно ответил он. -Я тебе не верю. -Есть еще одна загвоздка, — хотел предупредить Мортэм, может, просто потому что только сейчас вспомнил об этом, а может, для того, чтобы разбавить хоть как-то это нелепое молчание, что повисло между ними, когда он занимался столь…. странным делом: сосредоточившись как можно сильнее, он вырисовывал на шее Карасу с помощью трафарета аккуратные цифры черной краской. Так называемая сводимая татуировка. Карасу, так же как и сам он, сидел в напряжении, ожидая, когда тот закончит работу и стараясь на него не смотреть, — вот что…. -Да, и какая же? — отозвался он. -У них довольно строгие правила, и как бы длинные волосы запрещены, — неуверенно объяснял он. -А что насчет тебя? -Ну, моя длина еще более менее подходит, а вот у тебя…… — он говорил это так виновато, будто сам придумал эти правила. -Хорошо, не вопрос, — их взгляды на мгновение встретились, после чего Карасу ринулся бежать из комнаты прочь, а Мортэм же двинулся вслед за ним с криками: -Остановись! Не смей! — однако нагнал он его только в ванной и сразу же набросился на своего друга, — нет!!! — что есть сил прокричал Мортэм, стараясь толкнуть Карасу. -Хэй, да отстань ты от меня! — пытался отбиться от него парень, — это мое дело! Ты же сам сказал, что волосы под запретом!!! — с улыбкой так же громко проговорил Карасу, уже занося над головой электробритву. -Я не позволю тебе этого сделать! — не унимался Мортэм, держа парня за руку. -Да какая разница?! У нас же нет другого выхода…… и, собственно, это неважно…. -Нет, Карасу! Это слишком дорогая цена, так нельзя!!! Не смей! — орал юноша. -Да успокойся! — Карасу как мог уворачивался от своего друга. -Отдай бритву! — кричал тот. -О-ой, да что вы тут устроили? — на звуки их разборок явилась Гончая и, остановившись в дверях, обвела всю эту разыгравшуюся сцену рассеянным взглядом, после чего ее глаза задержались на Карасу. -В-все……в порядке…., — зажато ответил Мортэм, отпустив товарища. -Мортэм, если тебе так нужна электробритва, я тебе куплю, зачем хоть отбирать ее у Карасу, — спокойно произнесла она. -Ты….все неправильно поняла, — ответил он. -Да тут вообще сложно что-либо понять, — заметила девушка, — что ж, меня это не касается, делайте что хотите, — и с этими словами она удалилась, чем сильно удивила парней. Они еще с секунду смотрели ей вслед, а после вернулись к своей ссоре. Мортэм с укором глянул на Карасу, после чего только сказал: -Иди за мной, — точнее как будто приказал. Они вернулись в комнату, и Карасу устало рухнул на кровать. -Ну давай, блистай многообразием своих идей, — он пренебрежительно помахал ладонью. Он удовлетворительно кивнул, а затем сказал: -Так как ты будешь в фуражке, можешь просто завязать их и заколоть, все равно не видно будет, — предложил Мортэм. -Ладно, вот только не слишком ли это будет видно? — поделился подозрением Карасу. -Без риска никак не обойтись, — покачал головой он, а затем умолк, — если ты хочешь…. -Нет…., — резко оборвал Карасу настойчивым и небрежным тоном, — я иду с тобой. И похрен мне на твое желание! -Х-хорошо, — он отвел взгляд в сторону.

***

-Все-таки хорошо, что мы предупредили Гончую, — сказал Карасу, когда они с двумя пакетами шагали в неизвестном направлении, куда-то намного дальше деревни, в которой они жили. -И все же я с этим не согласен, — недовольно буркнул Мортэм. -Хэй, тебе напомнить? Так нельзя, все же это дополнительная страховка, — заметил Карасу. -Для тебя она не больше, чем инструмент, — с сожалением вздохнул парнишка. -Если люди сами готовы пойти на это, то не должны обижаться на такое отношение к себе……. -Никто такого не заслуживает, — мягко возразил Мортэм. -Многие заслуживают худшего, чего-то намного хуже, чем смерть, — он смотрел вперед, будто там дальше по проселочной дороге его ждали все его враги, все, кому он желал только зла, — и все же….зачем мы так далеко идем? — он словно снова пришел в себя. -Не хочу, чтобы нас заметили соседи. Все же крысы есть везде, — теперь он ушел в заросли низкорослых растений, уйдя с основной, если ее так можно было назвать, дороги, — как только переоденемся, надо поспешить. -Ага…., — протянул Карасу. -Затем нам нужно будет дойти до заднего хода, осмотреться, вернуться и разделиться, — продолжал излагать план Мортэм. -Ты уверен, что на пункте контроля не возникнет проблем? -Нет, конечно, — так легко ответил он. -Ч-чего?! — вскричал он, ошеломленно посмотрев на него. -Вполне возможно, что тебя арестуют и отправят трибуналом в главное управление. А там уже с тобой будут разбираться представители охранной полиции…… -Эй, эй, заканчивай, а! -Серьезно, Карасу, — усмехнулся юноша, — я не могу ни в чем быть уверен. Это очень опасное дело, но….мы же привыкли этому, верно? -Черт возьми, ты сумасшедший, — с такой же улыбкой сказал Карасу. -Так же, как и ты, — азартно проговорил он, следя за своим другом. -Это неважно, долго нам еще идти? -Нет, мы уже на месте, — Мортэм указал рукой в одно углубление, над входом которого скрестили свои ветви два деревца, Карасу первым прошел в назначенном направлении, склонив голову, дабы не зацепиться за ветки, за ним прошел и Мортэм. -Ага, то есть ты предлагаешь нам переодеваться в кустах? — не без возмущения спросил Карасу. -Я уверен, ты переодевался в местах, гораздо хуже этого, — заметил парень, раскладывая вещи на песке, — да и потом, ….здесь никто не подумает ничего….такого. -Действительно, что же можно подумать, когда какие-то непонятные личности роются в таком глухом местечке, подальше от глаз посторонних? — продолжал язвить Карасу. -Что мы с тобой бомжи, ничего большего. Прекращай уже возмущаться и лучше помоги мне, — позвал того Мортэм. Тогда Карасу нехотя склонился над их пакетами и стал наблюдать за тем, как Мортэм по очереди вытаскивает сначала его, а потом и свою форму. Парень брезгливо принял одежду, и, заметив его выражение лица, Мортэм даже с насмешкой поинтересовался: -Что, неприятно? -Более чем, — скривился парень, — да это отвратительно!!! -Хватит, надевай скорее. Мы спешим. Карасу принялся стягивать рубашку, а затем и футболку. После чего стал застегивать на своем тощем торсе белую рубашку их формы. Мортэм тоже отложил в сторону всю упаковку, в какой находилась одежда, и стал переодеваться. Закончив, Карасу оглядел себя с ног до головы и, закинув голову к небу, чуть ли не отчаянно прокричал: -Да меня сейчас вырвет! Боже, что на мне надето! Ментовская форма????? Твою мать!!! — ворчал он. -Эй, прекрати. А между прочим, — он вцепился в него взглядом и, загадочно улыбнувшись, сказал, — тебе очень идет…. -Заткнись! — огрызнулся Карасу. -Я вообще-то серьезно, — обиделся Мортэм. -Мне не может идти эта херня, — не унимался он. Мортэм лишь снова усмехнулся, а затем сложил их вещи в пакет и, вырыв небольшую яму, положил туда пакет, засыпав его песком. -Вернемся сюда за своими вещами, как закончим, — помолчав, он добавил, пожав плечами, — если вернемся, конечно. -Да ты заколебал! — рявкнул парень. -Все, все, молчу, — успокоил его Мортэм. Юноша еще раз осмотрел место, куда он запрятал их вещи, окинул взглядом весь этот пейзаж, а затем еще раз пронаблюдал за своим другом. -У тебя шнурок развязан, — заметил он. -А? — с кислым лицом обернулся Карасу. -Позволь я, — он мгновенно припал на одно колено, и ловкими ветвистыми руками быстро накинул один шнурок на другой, прочно перевязав их между собой. Хотя делал он это достаточно быстро, создавалось впечатление, будто возился он долго. После он встал, посмотрел на своего друга все с той же неоднозначной улыбочкой. Еще недолго он так глядел на него, после чего сказал: -Идем, нам нужно торопиться. -Итак, нам сюда, — заключил Карасу, осматривая здание, что виднелось уже совсем близко рядом с ними. -Да, все верно, — чуть тише говорил Мортэм, когда они из-за дерева наблюдали за задней частью этого сооружения. -Ну-у-у, если честно, для собрания такой крупной организации здание выглядит…. отвратительно. -Это не столь важно. Главнее всего то…., кто внутри, — быстро ответил парень, не спуская глаз с двух охранников, что ходили рядом с центральным входом. Еще двое ходили чуть дальше по периметру. -Ты увидел все, что хотел? — саркастически спросил Карасу, — они наверняка не ждут засады. -Они готовы всегда, — вздохнул тот. -Брехня, — небрежно отозвался Карасу, — слушай, чем дольше мы тут стоим, тем больше внимания можем к себе привлечь. Пошли! -Да, да, сейчас, — кивнул он, но было видно, что оторваться от своей слежки ему будет очень трудно. Они обошли здание подальше, дабы не встретить никого из своих «товарищей», и почти перед самым входом остановились. -Ну, кажется, нам пора, — улыбнулся Мортэм, но так он, по всей видимости, пытался скрыть свое волнение от друга, — хотя еще рано……С другой стороны, мы как бы новобранцы, поэтому логично, что мы в качестве уважения пришли пораньше. -Мортэм…., — позвал Карасу немного удрученным голосом. -Да, и не удивляйся, если тебя позовут по какому-то другому имени, мало ли кто номер знает, все возможно, постарайся что-нибудь придумать, хотя лучше бы мы никому не попадались…., — бормотал он себе под нос, как безумный. -Эй, — Карасу грубо дернул его за плечо, развернув к себе, и только тогда он, казалось, опомнился, теперь уже смотря на него прояснившимся взглядом. И на мгновение Карасу словно увидел в его чистых небесного цвета глазах некую обреченность, что была для него так неожиданна, что он чуть было не отстранился, но сдержал себя. Он смотрел в его глаза, в эту глубинную синеву, и пытался передать всю ту уверенность, что сейчас пылала в его взгляде, — все будет нормально. Мы и не из такой жопы выбирались, — уже более беспечно пожал плечами он. Мортэм только усмехнулся, но скорее с горечью. Затем он тяжело вздохнул, видимо, окончательно собравшись, и сказал: -Все. Идем.       Он двинулся первым, а Карасу проводил его взглядом, увидев, как он подходит к воротам, так властно возвышающимися и охраняющими это чертово здание, что состояли из длинных и тяжелых металлических прутьев, которые еще больше походили на шипы или колы, на какие грозились посадить владельцы здания всех непрошенных гостей и предателей. Увидел, как он разговаривает с охранниками, показывает документы, проходит на территорию, опять же общается с представителями организации, и только после длинной канители всех этих проверок проходит внутрь.             Выдержав интервал в десять минут, как они договаривались, Карасу тоже зашагал к нужному месту, остановившись у пугающих ворот-охранников с заостренными шпилями. Он прошел все те же процедуры, какие проходил Мортэм и за какими он наблюдал из-за деревьев, но отнесся он к тому с большей беззаботностью, чем то было дозволено, ведь все его внимание было обращено на изучение здания. Он осматривал его со всех сторон, подмечал слабые места и слепые зоны, считал количество окон и гадал, куда те могут выходить. Здание точно требовало хорошего ремонта, но, видимо, они специально с ним не торопились, дабы новомодное сооружение не привлекало к себе внимание.       Итак, это был объект, состоявший из двух этажей и больше походивший на дом культуры или старую библиотеку, с белыми каменными колоннами у входа, что уже успели изрядно потрескаться и обсыпаться. Наверху несколько таких же узорных балкончиков, вылепленных из гипса, старые окна, легко продуваемые малейшим дуновением ветра. На первом этаже хоть и были окна, большинство из них были либо заклеены, либо замурованы, видимо, там и находилось что-то по типу концертного зала, в котором и проводились всеобщие собрания. Но помимо них, на том же начальном этаже находилось несколько комнат, которые уж точно не стояли без дела и о предназначении которых неплохо было бы узнать. На втором такие же комнаты, только немного просторнее. Хоть какую-то информацию об этом месте ему уже удалось выудить на улице.       Он прошел дальше, после того, как у него тщательно сверили документы, в то время как охранник выдающейся силы не сводил с него глаз, наверное проверяя фотографию в пропуске, Карасу даже не посмотрел на него, не отводя взгляд со здания. Судя по его лицу, полному осуждения, Карасу пришелся ему не по вкусу, хотя…….они вообще хоть кого-то рады видеть? И только после всех проверок перед ним открылись могучие дубовые двери, что были вдвое, а может, и втрое выше его роста. И с таким же леденящим душу звуком они закрылись после него, будто отправляли в последний путь. Тогда взору его предстало внутреннее убранство этой обители: здесь царил полумрак, а перед ним выстроилась огромная очередь, что ждала, чтобы продвинуться дальше на пропускной пункт, а состоял он из небольшой кабинки, в которой сидел уставший и недовольный старик, и арочного металлоискателя.       Но даже отсюда он смог разглядеть все масштабы этого сборища, хоть он и умел тщательно скрывать свои эмоции и никак не отображать их внешне, все равно внутри все так и восхищалось увиденным. Да, с Трущобами это точно нельзя было сравнить, такого количества людей там Карасу видел только либо в убежищах бездомных, что кочевали с места на место, и где зачастую устраивала облавы полиция, и в наркопритонах, где в основном всегда было тихо, да и собеседника, остающегося в сознании трудно было найти. Места, где маленький парнишка своими глазами видел смерть, и пока другие рыдали и бились в истериках, он спокойно смотрел, как человек испустит последний вздох, а над некоторыми и вовсе никто не проливал слезы, кто-то просто тихо уходил. Он смотрел на это огромное количество людей в белых костюмах, на аккуратно оформленную обстановку большого зала, что ждал впереди, и понимал, что Черному Ирису еще расти и расти до таких масштабов. Он поправил козырек фуражки, под которой так неудобно были заколоты волосы и все норовили распуститься, сглотнул и двинулся дальше. Надо сказать, что форма «Соколов» изрядно отличалась от синей формы обычной полиции и от формы цвета морской волны охранной полиции, нет, их одежда была исключительно белого цвета, с красными вставками на бокам на брюках и на плечах кителя, что были отделаны черной тканью с целью выделить погоны. Такой же чисто белой была фуражка, и так же ярко над ней выделялся металлический значок звезды золотого цвета на красном фоне в центре головного убора. Из кителя, рубашки и брюк и состояла летняя форма «Соколов», в качестве обуви у них были сапоги, более легкие, подобранные специально под сезон, но все равно такие же жаркие. Он так тщательно изучал обстановку здания, что не заметил, как подошла его очередь. Старичок, что сидел в своей каморке за стеклом, так измученно, будто его заставляли, только негодующе посмотрел на него, запросил документы, немного поглазел на них, что-то чиркнул в своем журнале, потом щелкнул мышкой компьютера, а потом обратился к парню своим презрительным тоном: -Оружие сдай, — лениво произнес он. -Зачем это? — воспротивился Карасу. -Слышь, парень, ты глухой? Оружие сдал! Такие порядки…… Он раздраженно потянулся к кобуре, вытянув оттуда револьвер и положил на стол рядом с пунктом. После прошел через арочный металлоискатель и, к его счастью, ничего не зазвенело. Но только на этом испытания не закончились. Старик с кряхтениями поднялся и, открыв дверцу кабинки, вышел и взялся теперь за ручной металлоискатель. Направился к Карасу, отчего тот даже отшатнулся, но сдержал себя, дабы окончательно не отойти от старика, мужчина снова одарил его непонятливым взглядом, полным укоризны, поводил своим инструментом сверху вниз, вздохнул тяжко и положил его на место. А после принялся вручную обыскивать парня, что далось ему с особым трудом. Ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы выдержать небрежные прикосновения контролера, который даже и не хотел что-либо найти. И хоть в действиях его не было никакого упорства, происходящее все равно было ему неприятно. Карасу старался не смотреть на него и даже на какой-то момент задержал дыхание, но смог вынести этот тщательный, но все же такой неохотный обыск. Когда старик закончил, ему пришлось подавить в себе желание облегченно выдохнуть. Сколько раз ему хотелось взорваться, начать возмущаться, да и что скрывать, разнести к чертям это гребаное общество, но ради их задания он силился держать себя в руках.       Его пропустили дальше и, преодолев контроль, он наконец смог ступить на территорию зала, куда уже стеклось огромное количество людей. Только ни с кем не встречаться, никому не попасться. Как можно сильнее надвинув фуражку на глаза, он пролетел в самый дальний угол и, устроившись в нем, стал уже оттуда наблюдать и оценивать ситуацию. Первый этаж с обеих сторон был окружен двумя продолговатыми коридорами, которые, судя по всему, вели в те заброшенные помещения, ну конечно это был спорный вопрос, насколько они были заброшены. Вообще, несмотря на весь жалкий вид здания снаружи, внутри оно выглядело не таким уж и рассыпающимся. Да, безусловно, все здесь было выполнено на старый манер, все та же древняя штукатурка, такая же гипсовая отделка, сверху находились подобные наружным балкончики, с которых можно было наблюдать действия со сцены. Он еще раз окинул взглядом второй этаж, убедившись, что там находятся закрытые комнаты, наверняка они были выполнены в старинном стиле, сравнимом с каким-нибудь графским замком и которые, видимо, закрывались на несколько ключей и тщательно охранялись.       Хотелось бы ему недовольно фыркнуть, но он ограничился тем, что сердито подвел глаза и, сложив руки на груди, оперся об одну из колонн зала. Это было странное ощущение, ему было чертовски непривычно касаться чего-либо своими руками в перчатках. Они были частью их униформы — тонкие льняные перчатки такого же белого цвета. Вокруг него продолжались оживленные беседы, этот гул стоял во всем помещении, кто-то из них сбился в целые компании, кто ходил по двое, а он, забившись в свое убежище, не хотел даже приближаться к будущим «тварям». Интересно, где был сейчас Мортэм? Собрание начиналось в шесть вечера, но который был час, он узнать не мог, так как телефон пришлось оставить дома, а часы из-за металлоискателя иметь было нельзя, он снова лишь раздраженно вздохнул. Он простоял так еще минут пятнадцать, (чувство времени у него было развито очень хорошо) и только по прошествии этого времени стал замечать, что общество принялось стягиваться ближе к сцене, людей становилось все больше, некоторые заходили с главного входа (странно, куда они выходили? Им же вроде запрещено курить), другие спускались со второго этажа, понемногу нарастали разговоры и перешептывания, и тогда Карасу тоже наконец оторвался от колонные и побрел ближе к центру происходящих событий.       Здесь и до этого царил приглушенный свет, что проникал сюда благодаря лампам, закрепленным на втором этаже, а когда замерцало освещение сцены, те и вовсе потушили, отчего члены общества вообще погрузились во тьму. Карасу встал за несколькими парнями, держась не слишком далеко и не слишком близко от сцены, откуда можно было разглядеть говорившего. И вот все беседы окончательно стихли, а на сцены важно вышагивая, закинув голову вверх и застывшим на лице ледяным и высокомерным выражением, явился парень высокого роста, атлетического телосложения. И разом все погрязло в гробовой тишине, стоило ему появиться в центре сцены. Все стихло, будто здесь не было той сотни, а может, и больше человек. Он озирался по сторонам, стараясь рассмотреть лица глазеющих на него подчиненных. И сам поразился увиденному: они смотрели на него, как безумные, бездушные машины, внемлющие каждому его слову, некоторые глядели на него, приоткрыв рты, не могли оторваться, так, словно их гипнотизировали, будто человек, стоящий на сцене, собирался сообщить им что-то очень важное. И чего они конечно не смогли бы ослушаться.       Даже немного испугавшись таких слепых безумцев, Карасу хотел сделать шаг назад, но толпа, так рьяно пытающаяся пробиться к сцене, не давала этого сделать. И вот он, выдержав паузу, оглядел своим покровительственным взглядом толпу и начал (Карасу хорошо знал этого парня: Андрей Голицын — главнокомандующий и имеющий главную роль во всем этом отвратительном сборище, его слово было закон и бесприкословный приказ, он обладал своей харизмой, и люди его слушали, не смея спорить. Выходец из элитной семьи, что неудивительно, отец его наверняка был видным политиком, что и позволило ему пробиться в это общество. Парень с каштановыми волосами, красивой внешностью, он моментально завоевывал расположение любого, независимо от возраста. Он смотрел на этого ублюдка, и все больше в нем росло желание посильнее засадить ему по роже.) -Приветствую вас, мои многоуважаемые «Соколы», — начал он своим слащавым голосом, о, как же неискренне это звучало. Ему даже не дали продолжить, вся толпа, как остервенелая тут же приложила руку к виску, отдавая честь и выкрикивая ему ответное приветствие: -Здравия желаем, главнокомандующий, — Карасу, дабы не выделяться из толпы, повторил все те же действия, хотя на самом деле его сильно коробило от этого действа, все их формальности вызывали в нем приступ рвоты. -Да, да, мои дорогие «Соколы»…., — с улыбкой снова заговорил он в микрофон, — не думаю, что стоит напоминать, что здесь собрались самые лучшие представители молодежи, которые впоследствии встанут на защиту нашей Родины. Станут, не побоюсь этого слова, борцами с несправедливостью, борцами с изменниками нашей великой страны! — громко и важно прокричал он, с воодушевлением смотря поверх толпы, — я счастлив находиться здесь, вместе с вами, это большая честь быть в обществе таких благородных людей, что решили посвятить себя полностью службе Родине, что готовы рисковать жизнью ради порядка и безопасности граждан. Вместе с вами мы искореним всех предателей и инакомыслящих! На наших плечах большая ответственность, — сколько фальши было в этих словах, как вообще можно было слушать такую не прикрытую ни чем ложь? — я очень рад видеть вас всех на нашем ежегодном собрании, которое в этом году было решено провести в этом чудесном городе…. Итак, давайте перейдем к последним новостям и событиям, — и тут понеслась вереница скучных докладов, из-за которых уже могла политься кровь из ушей, но Карасу приходилось терпеть и не такое, а потому он с великими усилиями, но выдержал все их отвратительные речи. И вот, когда он уже не ожидал услышать ничего нового, кроме очередных парадов и учений, да прочих доносов на, возможно, и вовсе не виновных людей, его внимание привлекла одна абсолютно неожиданная вещь, то, о чем вдруг заговорил один из членов общества, стоящий в толпе. Стоило ему услышать знакомые слова, как его взгляд моментально прояснился, он словно ухватился за него, не сводя глаз. Потому как говорящий зацепил тему, слишком значимую, можно даже сказать больную, для него: -Мы стали замечать подозрительную активность среди некоторых представителей не только молодежи, но и более зрелых граждан. Однако серьезными делами совершеннолетних граждан занимаются уважаемые служащие охранной полиции, мы лишь можем заниматься тайными расследованиями и делиться с товарищами выше по должности нашими подозрениями и заметками. В нескольких центральных городах можно было пронаблюдать нескольких……. инакомыслящих, — с этими словами он посмотрел прямо на главу, а по залу пронеслась волна негодования, — но их деятельность на корню пресечена, — спешно успокоил выступающий, — они пытались начать создавать свои небольшие группы, однако ничего не вышло. Все факты и доказательства были переданы соответствующим офицерам в охранной полиции, и каждый из подозреваемых получил наказание в виде пожизненного заключения, так что теперь волноваться не о чем. -Ну, волноваться всегда будет о чем, — с улыбкой, что была так не кстати, заметил Голицын, — браво, это блестящая работа! — он прихлопнул в ладони, — это точно порадует нашего руководство! Позвольте одно маленькое…….уточнение…… — произнес он своим таинственным и наигранно благожелательным тоном, — были ли у них спонсоры со стороны…. иностранцев? Или хотя бы их косвенное вмешательство было замечено? Докладчик смутился, опустив голову: -Этого….к сожалению, не удалось выяснить. Вполне возможно, что да…… Однако смею вас заверить, что никого из пособников не осталось. Каждый из них подвергся тщательному допросу, и те, что были пойманы в провинциях, и те, что были……в столице, — последнее он произнес слегка замявшись. -Хорошо, известны ли названия организаций, которые они предполагали создать? — уточнил глава. Тогда Карасу затаил дыхание, и как на зло говорящий слишком тянул с ответом, а от ожидания или все же от страха уже тяжко становилось дышать, для него, казалось, все вокруг замерло, словно прошла целая вечность, прежде чем услышать нечто страшное или же ничего обыкновенного. В такой момент было ужасно трудно сохранять внешнюю беспристрастность, он силился никак себя не выдать: -Нет, — покачал головой тот, — это были отдельные личности. -Что ж, спасибо за чрезвычайно содержательный доклад, рядовой, — похвалил его Голицын. -Письменный отчет со всеми фамилиями, адресами и датами я передам вам потом, — сказал отвечающий. -Да, да, конечно, — снисходительно махнул он, — еще раз спасибо. Пришла очередь следующего информатора! Дальнейшее Карасу вообще почти не интересовало, но он не переставал внимательно слушать, дабы не пропустить не единой важной детали, пока предоставилась такая возможность. Прошло больше двух с половиной часов, прежде чем завершились все их доклады, и этот придурок наконец объявил перерыв. Уже не выдержав и облегченно выдохнув, Карасу пытался пробиться из всего этого бараньего стада. Теперь, когда толпа изрядно поредела, вокруг стало свободнее, и не было такого давящего чувства окружения врагов, хотя бы так он не был окончательно загнан в угол. Он простоял, еще немного глазея на сцены, с которой уже успел скрыться Голицын, до чего же он был быстрый и неуловимый. Посмотрел туда просто с каменным лицом, несмотря на то, что внутри все закипало от ненависти и отвращения, но он никак этого не выказывал, его выражение оставалось серьезным, ничего не значащим. Как вдруг он почувствовал, как кто-то крепко ухватил его за руку, чуть выше локтя, и почти на рефлексном уровне, собирался атаковать: -Mon ami, не стоит здесь показывать все твои впечатляющие таланты, — проговорил мягкий и любезный голос почти у себя над ухом. -Черт возьми…., ты в своем уме? — тихо возмутился Карасу. -Тс-с-с, не надо здесь ругаться, мой милый любимый друг, — продолжал он, а на лице его светилась улыбка, уже как будто застывшая точно маска. -Я же реально мог тебе врезать, — еще не отойдя от такой неожиданности, предупредил Карасу. -Не надо, не надо, друг мой, — легко покачал головой тот. -Что случилось? Мы же договорились не встречаться. -Тс-с-с, — снова потребовал он, — здесь везде может быть прослушка. Идем, — и так же держа его за руку, Мортэм увел друга подальше от центра и толпы, но не слишком далеко. -В чем дело? — сразу же накинулся Карасу, скрестив руки на груди. -Понимаешь, тут так случилось, — он отвел глаза в сторону, но теперь немного виновато улыбаясь, — что здесь находится человек, с таким же номером….как у тебя…. -Ч-чего????? — вскричал Карасу, подавшись вперед к своему другу. -Тихо! — молебно шикнул на него тот. И Карасу осекся. -Как это вышло? Но контрольно-пропускной пункт…… -Не волнуйся, с этим старым вахтером я все уладил, пришлось, конечно, пойти на радикальные меры, — пожал плечами он, как бы устало вздохнув. Они встретились взглядами, и, уловив выжидательный взгляд Карасу, Мортэм поспешил добавить, — и не волнуйся, я его не убил. -Да мне…., — он снова раздраженно умолк, — в смысле мне все равно. -Вот только осталось еще одна большая проблема. Человек с этим номером сейчас ходит среди нас, — хоть и веселого в том, что он говорил, было мало, он буквально трясся от, как могло показаться, внутренней энергии. Это его так опасности заводят? Карасу даже посторонился его, увидев эту нездоровую возбужденность, — и он…., — тогда Мортэм резко развернулся, активно ища взглядом нужного ему человека и, выхватив его из толпы, указал на него пальцем, — вон там! -Что намерен делать? — не без опаски уточнил Карасу. -Наблюдай, — ухмыльнулся он и уверенно зашагал в сторону парнишки, что стоял так одиноко где-то ближе к углу. -Эй, — нахально позвал тот, — не увлекайся. -Кто бы говорил, — язвительно отвечал Мортэм, бросив на него самодовольный взгляд через плечо. Он оживленно подошел к парнишке, что носил номер Карасу, и слегка наклонившись к нему, спросил: -Ты ведь Павел, верно? — позвал он парня в белой форме своим как всегда любезным и доброжелательным голосом. -А? Чего надо? — он обернулся к нему с ворчливым выражением лица, всем своим обликом показывая, что общаться он уж точно не хочет. -Мне очень давно хотелось с тобой познакомиться. Понимаешь, тут такое дело…., — говорил все это Мортэм с сияющим от добра лицом, все так же улыбаясь. -Эй, чего тебе надо?! — завозмущался тот, когда Мортэм взял его под руку и уже собирался вести в более укромное место, но тот, видимо, сопротивлялся. Карасу с равнодушным видом следил за его действиями, ведь почти был уверен, что друг его не сомневается в своих методах, и стал вмешиваться он бы только в самом крайнем случае, до чего наверняка бы не дошло. А потому он лишь наблюдал. Так, значит, он обращается так со всеми и не только с ним? Не то чтобы это было удивительно, наоборот, к этому стоило быть готовым, но все же……было какое-то предательство в этой манере. -Идем, я очень хочу с тобой поговорить, — зазывал Мортэм. -Я требую объяснить ситуацию, прежде чем меня куда-то вести! — восклицал парень, сам уже наверное не понимая, что идет на поводу у Мортэма. -Слушай, ты же тоже новичок? Может быть, уже знаешь про новую программу? — приветливо и ласково заговаривал ему зубы тот. Что, что, а врать он умел. Это было что-то наподобие искусства в его исполнении. -Программу? Ты о чем? — оживился парнишка. -Ну так я и хочу тебе рассказать! — с улыбкой поддержал Мортэм и повел его в сторону небольших помещений, за дверями которых, как догадывался Карасу, скрывались либо заброшенные, пустующие комнаты, либо пространства для хранения инвентаря и прочего. Так он и увел доверчивого парня, хотя тот с начала не показался таким уж дружелюбным. И стоило им неспешным шагом дойти до одной такой комнаты, как Мортэм закрыл за своим собеседником дверь, и дальнейшая судьба парня была уже не известна. Вышел оттуда юноша немного взъерошенный только минут через десять, оглянулся по сторонам, теперь его прежней радости и благодушия на лице как не бывало. Осмотревшись, он снова двинулся к Карасу. -Все в порядке, — заверил он с улыбкой, подходя к нему, — теперь можешь смело носить свой номер, хотя, конечно, относительно смело…., — заметил Мортэм. -Что ты с ним сделал? — требовательно спросил Карасу, ему от всего происходящего точно уж не было весело. -А тебя это так волнует? — еще шире улыбнулся он. -Нет. Просто нужно знать, как ты от него избавился, — агрессивно отрезал Карасу. -Он жив. Просто немного….прилег отдохнуть. -В смысле? — насторожился он, — ты же понимаешь, что это опасно? -Все нормально, — медленно повторил Мортэм, — он не сможет оттуда выбраться. Да ладно тебе, mon ami, можешь об этом больше не волноваться, — он похлопал своего друга по спине, однако лицо того оставалось непроницаемым, — а теперь извини, мне нужно будет удалиться. -Это куда это? — уточнил Карасу. -Собираюсь привести в действие наш план, — загадочно ответил он. -Хэй, ну а мне что делать? — негодовал Карасу. -Пока просто прохаживайся, следи за этими…., — на мгновение улыбка сползла с его лица, — людьми. Удачи! — он помахал ему рукой и заспешил куда-то прочь. Он поднимался по лестнице второго этажа, тщательно высматривая глазами каждый угол, примечая всех, кто встречался и не встречался на пути, кто был дальше от него. Завидев наконец нужную ему компанию, он не раздумывая двинулся к ней, посильнее сжав пальцами картонную папку, что держал в правой руке. Он подошел к беседующим юношам и, видимо, прервал очень задушевный разговор, все участники его смеялись и громко восклицали о разных вещах. Но стоило ему подойти в упор к ним и встать перед теми диванами, на которых расположилась так называемая верхушка, как все сидевшие замолчали и покосились на него своими вечно подозрительными взглядами. -Тебе чего? — спросил один из их компании. Он медленно обвел их глазами, слева направо: Апраксин, Голицын, Петров. Затем помолчал и произнес своим учтивым голосом: -Я хотел бы переговорить с главой. -Ты, кажется, новенький? — спросил Апраксин. -Так точно, — он выпрямился как бы по-военному, — Матвей Асонов, — он отдал честь, — к вашим услугам, — и слегка поклонился. -Ну и какое у тебя ко мне дело? — беспечно спросил Голицын. -Я хотел бы обсудить одну тему наедине. Это касается…., — он умолк, — предателей в наших рядах. Мортэм внимательно следил, какую реакцию произведут его слова, и она действительно наступила: все заметно напряглись, а атмосфера беззаботности и веселости общения испарилась. -Оставьте нас, — с улыбкой приказал Голицын, при этом не спуская глаз с Мортэма. Когда все ушли, юноша кивнул, — значит ты говоришь, — он отстранился от спинки дивана и наклонился вперед, — что среди наших людей завелись предатели? -Все так, — сдержанно подтвердил Мортэм. -Ну и где же доказательства? -Сию секунду, — он пролетел к столу, что находился рядом с диваном, и положил на него папку. Голицын тоже встал и подошел к столу. -Вот только….у меня есть одно условие, — предупредил парень. -Да? И какое же? — немного удивился глава, на его губах играла усмешка, что не переставало раздражать Мортэма. -Я предоставлю вам данные только в обмен на то…., — он вцепился в него своим пронзительным и острым, как нож взглядом, — что вы отстранитесь от должности главы в мою пользу. Голицын недоуменно поморгал, а затем зашелся своим оглушительным, словно гром, хохотом. Мортэм же оставался серьезен и ждал, пока тот успокоится. -Ха-ха, ну ничего не скажешь! Хитрый ты парнишка! — воскликнул и потрепал Мортэма по фуражке. Однако парень не смеялся, впервые на серьезном лице промелькнули хоть какие-то эмоции, и сейчас это была высшая степень презрения к главе, он не сводил с него своего надменного и холодного взгляда, а рот его стянулся в одну пренебрежительную нить, казалось, пройдет еще минута и он тотчас накинется на главнокомандующего, — ты же понимаешь, что я этого не сделаю? Ты хоть знаешь, сколько нужно идти к этой должности? -Я приду к этой должности за двенадцать минут. Засекайте, — уверенно сказал Мортэм. -Каким это образом? — смеялся глава. -Сейчас вы сами все увидите. Итак, — он завел руки за спину и принялся расхаживать широким шагом по небольшому пространству, — как бы не позиционировала себя это организация, какими бы справедливыми и правильными вы себя не представляли, у всех есть свои скелеты в шкафу. И чем идеальнее образ, тем страшнее то, что скрывают в тени. Так вот я вытащил всех этих скелетов. А это, — он с размаху положил ладонь на папку, — мой мешок с костями. -Да о чем ты…… — нахмурился глава. -Позвольте мне. Насколько я знаю, вы подчиняетесь непосредственно охранной полиции, ну конечно, вы все же будущие офицеры этой…. системы, — с легкой, но издевательской ухмылкой говорил Мортэм, — но у вас все равно есть свое так называемое командование. Вы, естественно, и еще несколько офицеров. Но знаете, …., — он мечтательно посмотрел куда-то вверх, — стоило изучить мне их подноготную, как я осознал, что они не достойны не то что должности командования, да их в целом можно уже отправить на пожизненное заключение. Прогнившие насквозь…., — он сверкнул на него своим презрительным взглядом, — вы скрываетесь за личиной порядка и справедливости, но на деле вы хуже преступных группировок. Ваши действия, ваша манера, жизнь и привычки хуже всякого грабежа и разбоя. Но это ведь все слова, да? — словно бы прочитав его мысли, спросил Мортэм, — давайте взглянем сюда, — он открыл первую страницу папки, — например, этот….тащит за собой несколько убийств. Если хотите знать, я даже свидетелей нашел и другие обстоятельства. И, насколько мне известно, он не раз был замечен в ночных клубах, где…. проходит весьма активный отдых. Опять же если вас интересуют доказательства, то все фотографии приложены к страницам. Можете ознакомиться. Поехали дальше? Теперь этот, — он перевернул страницу, указав на фото какого-то парня, — отмывание денег через фиктивные организации и аферы с денежными средствами в особо крупных размерах. И вы думали, что это останется незамеченным? — усмехнулся Мортэм, — он думал, что имя отца и его семьи защитит его? Кстати, о размерах денежных средств и название всех этих организаций вы можете так же почитать в приложенных документах. Насколько я знаю, мошенничество с деньгами карается о-о-очень жестоко, — покачал он головой все с той же снисходительной улыбкой, — ох-х, как это неловко, охранная полиция схватит своего будущего коллегу! Ну, не будем о грустном. Давайте дальше, — он перевернул страницу, — этот субъект. Он тр…., — он осекся, скривив рот, будто ему было неприятно это говорить, — трахается со своим лучшим другом. Насколько мне известно, гомосексуальные отношения в Союзе караются законом? Будет ужасно неудобно, когда подобное выяснится. Что ж, у меня есть доказательства и на других членов «Соколов», но, я думаю, и этого достаточно. Нет, если вы, конечно, хотите, можете продолжить ознакомление…., — Мортэм пододвинул папку поближе к Голицыну. На том от страха и изумления не было лица, и даже в таком тусклом освещении можно было заметить, как сильно он побледнел и, казалось, даже не мог моргнуть. Он словно впал в оцепенение, теперь ничего не слыша. -Чего ты хочешь? — подавленным голосом спросил он, не сводя глаз с папки. -Я уже вам сказал, — высокомерно сказал Мортэм, вздернув голову вверх. -Ты не сможешь это подтвердить…., — бормотал Голицын, — тебе никто не поверит. -Я распространю это там, где мне поверят, где послушают, а затем распустят эту информацию в обществе…… — торжествовал парень, — у вас нет выбора, — четко проговорил он. -Я все равно не уступлю тебе должность, — возразил глава, но в его словах не осталось ни следа его былой уверенности. -Ха-ха-ха! — рассмеялся Мортэм, — вы думаете, это все, что у меня есть? Да это лишь малая часть, незначительная информация…… -Что же ты…., — попытался снова что-то пробурчать он. -Я уверен, вы захотите освободить эту должность, если таким образом сможете спасти свою….семью…. Тогда он поднял на него глаза и посмотрел как безумец, как отчаявшийся окончательно человек, стоявший на краю обрыва. Все его лицо было пронизано истинным животным страхом, наверняка он дрожал весь с головы до ног. -Что ты…. имеешь ввиду? — почти прошептал Голицын. Сравнить того веселого бойкого парня и существо, что стояло и тряслось, не в силах сдвинуться с места, да и даже просто раскрыть рот. -Я думаю, вы захотите во что бы то ни стало спасти свою семью, — мягким тоном говорил Мортэм. -Какого…. -Ох-х, да, конечно, — он подошел к главе, протянув ему несколько снимков. Сначала Голицын, казалось, не поверил своим глазам, а потом постепенно лицо его осунулось, он действительно стал похож на больного человека или старика, а Мортэм уже с нескрываемым наслаждением наблюдал за его ужасающим преображением. Насколько же приятно ему было сломать такого сильного человека, подорвать его уверенность, сбить с него все его величие, которым он, можно не сомневаться, дорожил. Он протянул свою дрожащую руку, желая взять фотоснимок, но Мортэм легко отдернул его, не дав рассмотреть Голицыну изображение поближе. -Н-нет….н-нет….н-нет…., — будто в каком-то забытье шептал тот, — это все не правда….это фотошоп…. -Можете, конечно, не верить, — краем глаза взглянул на него Мортэм, выражая так презрение к главе, — однако чем больше вы сомневаетесь в правдивости этих снимков, тем быстрее бегут минуты жизни вашей драгоценной сестренки. Кстати, ей вроде бы только десять лет и пять месяцев, если я не ошибаюсь? -Ты лжец….ты просто наглый лжец, — помотал головой Голицын, все с таким же безумием в глазах глядя на Мортэма, — и я легко это проверю, — он достал из-за кителя телефон и принялся в нем что-то искать, а юноша же спокойно наблюдал за его действиями, только заметив: -О, а я думал, телефоны и прочие средства связи сюда запрещено проносить. Так, значит, для начальства есть исключение? — издевательски сказал он. Голицын, не спуская с него глаз, приложил телефон к уху. -Сомневаюсь, что она вам ответит, очень сомневаюсь, — с победной улыбкой на устах говорил Мортэм. И действительно послышались характерные звуки того, что телефон был выключен, тогда лицо Голицына еще больше исказилось от ужаса, он был белее полотна. -Да, и не советую звонить вашему отцу и все рассказывать, ведь в таком случае вашей семье очень быстро придет конец, — предупредил Мортэм. -Ты самое настоящее чудовище…… — в страхе говорил он. -Меня не в первый раз так называют. -Ты зашел так далеко ради паршивой должности? Зачем? Ты угрожаешь людям ради….этого? — испуганно лепетал глава. -Я не побрезгаю никакими методами для достижения своих целей, — снова сверкнул своим высокомерием Мортэм. -Хорошо, я отдаю тебе должность. Забирай! Только не тронь мою семью, — взмолился тот. -Не-е-е-ет, — возразил Мортэм с улыбкой, — мне нужно, чтобы все было официально. Вы снова соберете всех на экстренное совещание и прилюдно сообщите о передаче должности мне. И, конечно же, подпишете все необходимые бумаги, — потребовал Мортэм. -Я уступлю тебе должность, но ты же понимаешь, что просто так тебе с рук это не сойдет? — с опаской спросил Голицын. -Ой, я разве вам не сказал? — наигранно удивленно уточнил Мортэм, — у меня есть еще одно условие. После объявления о вашем уходе на сцене, вы должны…… — он медленно закрыл и открыл глаза с таким же холодным выражением, — покончить с собой. -Да что ты вообще творишь? — отчаянно воскликнул он, — что ты….какого…… -Только тогда ваша семья будет спасена, — прервал его Мортэм, — это вам решать. -Ты просто аморальный подонок, — процедил Голицын. -Я знаю. -Я не встречал людей хуже тебя…….ты ужасен, мерзкий, лицемерный, противный…… -Вы закончили? — нетерпеливо бросил Мортэм, — время-то идет. А у ваших родных его остается все меньше. -Зачем ради какой-то должности…… — недоумевал глава. -Не ваше дело, — раздраженно отрезал тот и, еще немного посверлив его надменным взглядом, стал расхаживать взад-вперед по небольшой территории балкончика. Затем подошел к еще одному столику, на котором стоял несколько бокалов, и взял один из них. Отпив из него, он с насмешкой сказал, — о, а своим подчиненным вы позволяете употреблять только сок или минералку? А сами распиваете шампанское! — с этими словами Мортэм рухнул на центр дивана, положив ногу на ногу и закинув руки на спинку дивана. И так продолжал торжествующе смотреть на потерянного Голицына. Пока тот стоял в оцепенении, Мортэм еще несколько раз отпил шампанское, полностью осушив бокал и, бросив его на пол, встал, снова подойдя к столу и папке с документами, — ну и что вы решили? -Черт возьми……., — ошарашенно пробурчал он, — у меня нет выбора……. -Конечно! — радостно воскликнул Мортэм, — и это правильно! -Я поверить в это не могу…… — встревоженно прошептал он. -Если хотите подтверждения, прямо сейчас на ваш телефон могут прийти фотографии с вашей семьей в заложниках. Или вам не хватило снимков вашей связанной сестры? -Заткнись, ублюдок! — взревел тот. -Ведите себя потише, пожалуйста, — немного раздражившись, попросил Мортэм, — да и вообще, таким благородным лицам, как вы, запрещено ругаться. -Черт….черт…., — плачевным голосом говорил тот. -И каково это, терять все, чем так дорожил, а? — таинственно спросил Мортэм, стараясь не упустить ни секунды его страданий, — свою власть, свой статус? Каково это, трястись за благополучие близких? А это чувство отчаяния…., — он издал вздох удовольствия, закрыв глаза. -Зачем ты это делаешь?! Что я тебе сделал?! — взвыл он. -Всего лишь на всего испортили страну своим существованием, — отвечал Мортэм, на него, казалось, мучения главы, не производили никакого впечатления, он снова сделался беспристрастным. -За что….за что…… — бормотал тот. -Ох-х, мне это надоело, — обозлившись, высказался Мортэм. -Ты напросился на встречу со мной, чтобы шантажировать меня? -Вообще-то нет. У меня и правда есть информация о предателях в наших рядах, и я хочу, чтобы вы объявили их так же на собрании…., — Мортэм снова открыл папку.