Часть 9

Карасу вновь стоял один, озираясь по сторонам и надеясь на то, что к нему не подойдет какой-нибудь общительный придурок, который сразу начнет задавать ему вопросы, а если узнает, что он новичок, так все будет еще хуже. Но пока никто не пытался завести с ним беседу, чему он был несказанно рад. Хоть и напряжение от того, что он находился в обители врагов, не спадало, сейчас он не чувствовал такую явную опасность, однако все равно оставался на чеку. Он старался выследить камеры и, возможно, какие-то подслушивающие устройства, о которых говорил Мортэм, он тоже не сомневался, что они здесь имелись, вот только организаторы их, судя по всему, очень хорошо запрятали, но Карасу все равно предполагал их местонахождение. Он надеялся, что его излишняя настороженность не привлечет внимания, да и почему, собственно? Сейчас он играл роль офицера, а ведь им это качество тоже должно быть свойственно. Не только же выходцы из Трущоб должны обладать чутьем.       Мимо иногда проходили небольшие группы «Соколов», разнося за собой запах старых книг и бумаги, что царил здесь везде. Но даже от подобных малейших дуновений ветра легче не становилось, здесь было чертовски жарко! Особенно в надоедливой полицейской форме! Первое, что хотелось сделать Карасу, как только они отсюда выберутся, это сжечь эту сраную форму! Если, конечно, все закончится благополучно. Он вдруг посмотрел в сторону лестницы: со второго этажа величественным шагом спускался Мортэм, вот кому эта форма точно была к лицу, в сочетании со своим жестоким нравом, манерой общения он походил на истинного офицера охранной полиции, и от этого сходства действительно становилось страшно. И все же в форме «Соколов» он выглядел настолько элегантно, можно даже сказать пугал своей обворожительностью, грациозностью. Он не стал подходить к нему, лишь затерялся где-то в толпе, да и Карасу, дабы не выдать их, не стал искать его взглядом и быстро отвернулся, как вдруг услышал обрывок диалога двух стоящих рядом парней: -Почему-то собирают срочное совещание….. -Да, с чего бы это? – спросил другой парень. -Не знаю, что-то случилось? -Хоть бы нет….., - надеялся второй. Карасу резко развернулся. И действительно общество стало снова подходить ближе к сцене. Вокруг снова раздались недовольные и подозрительные возмущения, видимо, неожиданное собрание вызвало бурю эмоций в обществе, значит, такое бывало довольно не часто. Не было ли это все частью их плана?.... Он внимательно следил за настроениями подходящих солдат, и те были крайне озадачены, никто не знал, что происходит на самом деле. Только спустя семь минут на сцене появился, как показалось Карасу, даже несколько крадучись, глава. И то, как он преобразился, поразило даже Карасу, на нем действительно не было лица, сейчас он скорее был похож на высохшего мертвеца, у которого от пережитого шока вылезали глаза, его лицо будто за несколько мгновений осунулось, сейчас перед «Соколами» стоял не величественный главнокомандующий Голицын, а дряхлый старик. Карасу озирался, вглядываясь в других парней: все они были озадачены столь нездоровым видом главы, тихо перешептывались, выражая свое недоумение. Но когда он заговорил, то еще больше поверг всех в ужас: -Прошу прощения, ч-что пришлось…..снова вас ……побеспокоить, но у нас…. появились с-срочные новости….., - он говорил это все подавленным и сбивающимся голосом, порой он даже, казалось, заикался, - к нам поступила……, - он умолк, - некая важная информация. Страх отдался какой-то болью внутри Карасу, стоило ему услышать сказанное главой. Черт, что он имел ввиду? Главное, было оставаться спокойным и никак не выражать свою тревогу, вот только каждое биение сердца уже вовсю отдавалось в висках, и от этих ударов он плохо различал то, что происходит в окружающем мире. Нельзя терять концентрации, нельзя впадать в отчаяние. Все, что ему оставалось, так это надеяться, а надежда никогда ни к чему хорошему не приводила и тем более ни чем не могла помочь, он терпеть не мог такие ситуации, когда приходилось надеяться. Сохранять спокойствие, никак себя не выдать. Он прекрасно мог совладать со своими эмоциями, но не когда он находится в окружении врагов, каждый из которых может обернуться на него с обвинением прямо сейчас. В конце концов, он даже не сказал, какая именно важная информация у него имеется.       Интересно, и часто ли у них бывают такие внезапные собрания с объявлением чего-то….. срочного? Вот только Карасу, мельком успев разглядеть недоуменные физиономии остальных солдат, понял, что для них, видимо, подобное тоже редкость и что это их тоже удивило, возможно даже неприятно удивило. А Голицын все выдерживал паузу, а может, ему просто окончательно поплохело, и он тотчас же свалится с инфарктом. Удивительно, что может произойти с человеком всего за час перерыва. В обществе все сохранялись настороженные настроения, не унимался этот подозрительный гул, однако Карасу старался выглядеть как можно спокойнее. Стоило ему оценить обстановку и можно было больше не улавливать так тщательно эмоции всех, кто стоял рядом. Но…..не успел он опомниться, как уже оказался поставленным на колени, и удерживался сразу несколькими солдатами. И тогда он все осознал…… Резко вздернув голову на Голицына, он столкнулся с ним взглядом: -А ты думал, мы ничего не узнаем? – спросил он своим громогласным голосом. -Твою…..сука….., - процедил Карасу и сделал попытку вырваться, но это было бесполезно. Сразу трое навалились на него, чуть ли не раздавив. -Товарищи, перед вами наглядный пример того, что от нашего чуткого надзора не скрыться, - он противно улыбнулся, смотря прямо в лицо Карасу, - НИКОМУ. -Да пошел ты, дебил! – рявкнул Карасу. Хоть и выкрикивал он одни оскорбления, в голове у него проносился вихрь мыслей: черт, это конец? Что с ним будет дальше? Где Мортэм? Его схватили? Что делать с Гончей? Ждет ли его казнь? Что им известно? -Отвратительно, - небрежно бросил Голицын. Не с таким белым от страха лицом говорить таким победным тоном. А сердце все не переставало стучать, он уже плохо соображал, хотя разум следовало бы оставить холодным, но все окружающее его сливалось в одну непонятную массу, и он ничего не мог с этим поделать. Это был конец…… -Ах ты……, - обозлился Карасу, однако и сам понимал, как жалко он выглядел в тот момент. Как загнанный в угол зверь, что способен лишь скалиться. -Что ж, я не перестаю восхищаться благородством «Соколов», - с важностью парировал Голицын, - представляете, что о проникновении предателя нам сообщил никто иной, как наш новобранец! Браво, браво, Влад! Давайте поаплодируем ему! – предложил глава и принялся сам это делать, за ним последовал весь зал. Карасу с ужасом обернулся. Все окружающие Мортэма смотрели на него с нескрываемым благоговением, а сам он, закрыв глаза и довольно улыбаясь, аплодировал. Аплодировал сам себе. Он……счастливо и триумфально улыбался. Он даже не взглянул на стоящего на коленях товарища. А товарища ли? -БЛЯДИНА!!!!!!! – заорал он так громко, что на мгновение голос его превратился в какой-то болезненный и ничтожный хрип, и что был сил дернулся в его сторону, и, видимо, порыв этот получился настолько внушительным, что парни, державшие его, и то едва не упустили его из своей, казалось, железной хватки. Но, к великому сожалению, не упустили. Зал единогласно охнул. Но эта спесивая и насмешливая рожа окончательно довела его, и он принялся вырываться из рук «Соколов» как только мог, кидаясь в разные стороны и всячески пытаясь их скинуть с себя. Тогда к нему подскочили несколько других солдат, и когда один из них держал его за подбородок, другой каким-то лазерным прибором пытался осветить номер на его шее, закончив, он распрямился и, посмотрев на Голицына, сказал: -Подделка. -Это неудивительно, - махнул тот. -М-Мортэм!!! Ублюдок……тварь…. сука…, - кричал Карасу. По залу продолжали проноситься негодования. -Ой, да держите его, - скомандовал Голицын, - я поражен, Влад! Просто поражен. Родина не забудет твоих подвигов! Это достойно уважения! Это благородно! Итак, я попрошу наших офицеров увести предателя в комнату для допросов. Ведь нам….., - тут он, казалось, еще больше побледнел, - надо продолжить. Что было дальше, он плохо помнил. Ведь пока они шли до этой самой комнаты, ни разу не поднял голову, сверля взглядом пол. Его память как назло доставала из своих недр все воспоминания, связанные с ним, все их совместно проведенные моменты, их тайные беседы, их операции и дела, все, что они совершали, о чем мечтали и чего пытались добиться, все это сейчас обрушилось крахом, рассыпалось в пыль и исчезло навсегда. А из головы все не выходил этот надоедливый образ, он каждый раз возникал, и каждый раз все красивее, но снова и снова он очернялся клеймом предателя. И жгучая ненависть вскипала в нем еще больше. Она все собой перегородила. Где-то отдаленно он слышал насмешливые реплики солдат, но даже не пытался уловить их суть, он доносились до него так размыто, будто он тонул где-то на дне океана. Океана холодного отчаяния. По дороге туда он будто и вовсе не был в сознании. В комнате, что действительно была переоборудована как бы под допросную, его усадили за железный стол, но он даже не соизволил поднять головы на офицеров. Когда одному из них надоело созерцать его безумное выражение лица, он наконец раздраженно спросил: -Эй, мерзавец, что ты там бормочешь?? Из-за фуражки, которую с него сняли, его волосы окончательно распустились и теперь низко свисали над столом. -Убью….убью….убью….., - повторял как сумасшедший Карасу. -Тебя заклинило? – недовольно покосился офицер. -Я тебя…….со свету сживу……сука…. Найду…..уничтожу….. -Эй! Оглох?! – рявкнул тот нетерпеливо. И вот он с концами взорвался и со всей своей ужасающей мощью ударил кулаком по столу. Но Карасу даже не дернулся, лишь спустя мгновение он медленно перевел взгляд, посмотрев в лицо офицеру. Он узнал его. Это был Дьяков. Один из генерального состава «Соколов», мерзкий и грубый, а главное жестокий офицер, М….то есть этот подонок рассказывал о нем. Он несколько секунд прожигал его пылающим злостью и истинным безумием взглядом, после чего снова опустил глаза, уставившись на стол. Действительно, сейчас он мало что соображал. Перед глазами опять возникал он, парень с золотыми кудрями, которому так шла эта белая форма, и шла не напрасно. Он снова видел его довольное лицо, и снова разгоралась в нем неприязнь. Возникало только одно желание: убить. Голицын назвал его Владом, значит давно был с ним знаком. Черт, как же так, как он мог так оплошать? Сколько же он уже успел рассказать? Ему вдруг представилось, как сейчас они целой группой бегут за Гончей, как она отчаянно пытается отбиться, защищается и падает, как настоящий воин. И ведь в ее гибели будет виноват только он! Это все его вина! И опять, теперь память подарила несколько иное воспоминание: перед ним предстало лицо улыбающейся Гончей, обычно суровое, но в тот момент почему-то мягкое, ее глаза, отливающие бронзой, острый нос и тонкие губы, такое яркое и красивое воспоминание. На секунду ему показалось, что он услышал ее душераздирающий вопль борьбы. И вот ее уже схватили, она не может с этими смириться, все огрызается, косится своим пронзительным взглядом на напавших. Ну ладно, они еще точно увидятся на пытках охранной полиции. И тогда он не сможет посмотреть ей в глаза. Ведь именно он привел ее на верную погибель. Во всем нужно винить только его. -Можете пытать сколько угодно, я все равно ничего не скажу, - наконец заговорил Карасу. -Это мы умеем, - подтвердил Дьяков с довольной ухмылкой на устах, - и все равно ты все скажешь. -Нет, - отрезал Карасу, все так же смотря в стол. -О-о-о, у нас много вопросов к тебе, подонок. Карасу снова поднял голову и, немного задержав на Дьякове взгляд, только тихо произнес: -Пошел на хер. Тогда всякая ухмылка растворилась на лице офицера, и тут же выражение его сменилось на презрение и гнев. Его будто бы затрясло от злости, он весь налился раздражением и вот-вот, казалось, вспыхнет. И это, естественно, вылилось в неблагоприятные для Карасу последствия. Фамилия схватил его за ворота кителя, слегка подтянув к себе, и стал трясти что есть сил: -Как ты, урод, смеешь так со мной разговаривать?! – проорал он, - мерзавец….. мразь…… После чего он швырнул парня обратно на стул, и он свалился, полностью обмякнув, как безжизненное тело. А затем последовал первый удар со стороны офицера. Однако лицо Карасу даже никак не изменилось, будто в тот момент он и вовсе не чувствовал боли, он продолжал упрямо смотреть в стол, словно сейчас там показывали чередой картин всю его жизнь. То, что он никак не отреагировал на такой сильный по мнению Дьякова удар, повергло его в шок. Он стоял перед парнем в ступоре, только озадаченно глядя на обреченного Карасу. Отшатнулись и солдаты, стоявшие сзади него. В общем всех обитателей комнаты реакция Карасу, а точнее ее отсутствие удивило до гробового молчания. Однако офицер не собирался сдаваться. Встряхнувшись, он снова пошел в атаку, пытаясь вернуть себе былую напыщенность и важность: -Мне успели уже кое-что передать о тебе, - заговорил он опять нагловато, - Ка. Ра. Су, - произнес он четко отделяя слоги, на что Карасу вскинул голову, но в глазах его не было ни капли удивления, они были пустые и холодные, - это твое прозвище? Так-так. Ну и откуда же ты? В ответ молчание. А ведь он его предупреждал, и все же, видимо, Дьяков надеялся, что под действием страха он начнет говорить, но не тут-то было. Не с тем человеком он связался, не знал, с кем имеет дело. У офицера раздраженно искривился рот, и он сделал еще одну попытку: -Кто помог тебе сюда пробраться? Кто выдал тебе форму? Удостоверение? Оружие? – и снова тишина, - говори, ублюдок!!!!!!! Только спустя секунду голос Карасу нарушил покой немого пространства, его тихий и безнадежный голос: -Я требую, чтобы на моем допросе присутствовал Мортэм. -Ха-ха, - презрительно усмехнулся офицер, - по-моему, ты что-то напутал! Требуем здесь мы! -Я хочу посмотреть на него. Он должен быть здесь, - настаивал на своем Карасу. -Да о ком ты….., - злился он. -Ах, да…..мне нужен Влад, - кратко ответил парень. -Тот самый? И с чего вдруг нам выполнять твои требования?! – возмутился офицер. -Иначе я не заговорю……. -Это мы еще посмотрим, - и тот снова ухмыльнулся, в такую же уверенную позу выстроились и те двое, предчувствуя, что сейчас жестокость Дьякова покажется во всей красе. Ему было все равно на каждый его удар, даже когда тот разбил ему нос, Карасу почти не дрогнул, действительно в тот момент его мысли занимало что-то поужасней всякой физической боли, быть может, удары офицера и были сокрушительными, и он правда обладал пугающей силой, но сейчас парнишку с черным и уже растрепанным каре это никак не волновало. А тот все продолжал, и становилось ясно, почему он прославился за свою жестокость. Он каждый раз делал это с улыбкой на лице, и лишь тогда она сползала, когда его уже окончательно выводила из себя бесчувственная физиономия Карасу, который только и делал что медленно моргал, наблюдая за падающими время от времени на стол каплями собственной алой в ярком свете крови. Даже освещением эта комната уж больно напоминала камеру пыток. Однако он сейчас был в своей далекой прострации, где его одолевали самые разные чувства. -Слушай, ты же понимаешь, что если не мы, так охранная полиция все равно потом выбьет из тебя признание, - заметил Дьяков, - так зачем так упрямо молчать? -Послушным крысам вроде вас людей не понять, - угнетенно говорил Карасу. В его голосе не слышались не то что эмоции, он произносил все это могильным тоном как человек, идущий на смертную казнь. Хотя….эта казнь наступила для него намного раньше. -Это ты нас сейчас нелюдями назвал?! – только что не трясся от гнева тот, - да ты посмотри на себя! – воскликнул он, махнув своей большой ладонью в сторону Карасу, - вот вы……вот кто истинные отбросы. Кто пытаются разрушить Великий и непобедимый Союз. Какого черта вы вообще творите? Такие как вы не должны жить! – властно произнес он. -Готовы перегрызть друг друга……ненавижу…..я тебя найду….., - снова забормотал Карасу. -Какую ты там организацию собирался создать? – с небрежностью бросил офицер, - и как же так? Никто не пошел за тобой? Черный…..Ирис, неужто уже все знают и про него? Черт, как же он ошибся, допустил ошибку абсолютно во всем…… Но отвечать он не собирался. -Как же ты меня достал, упертый идиот! – взревел он. Он кинулся на него через стол, снова со всей силы врезав Карасу по лицу. В этот раз он слегка мотнул головой, затем принял прежнее положение и лицо его на мгновение стало хмурым, после чего он выплюнул значительное количество крови. И все никак не мог от нее отплеваться, казалось, она течет у него во рту не переставая, чем он даже напугал солдат, что охраняли сзади его связанные руки, он услышал это по их шороху, видимо, они отстранились от него, пронаблюдав эту малоприятную сцену. Может, даже и офицер был слегка озадачен, потому как он замолчал и больше не метал свою злость налево и направо, напротив, он только внимательно следил за Карасу. Наконец его кровотечение остановилось, за предыдущее время он успел залить весь стол своей кровью, и тогда он, не разгибаясь, продолжил сверлить взглядом стол. -Н-ну ладно, - оторопев, наконец выдал Дьяков, как-то с опаской взглянув на Карасу. И все так же продолжали молча смотреть на него, как на нечто странное и удивляющее. Спустя минуту своего немого наблюдения он вновь раскрыт рот, - а знаешь что? Давай ты напишешь имена всех, кто тебе известен, кто в этом замешан, напишешь, где и когда вы собирались, о чем, собственно, говорили, ну и можешь упомянуть ваши планы. Тогда тебе скостят срок. Может, даже к смертной казни не приговорят, - усмехнулся с превосходительством тот. -Вам нельзя верить ни в чем….., - удрученно отвечал Карасу, - лжецы…. У вас в принципе отсутствует умение говорить правду….. -Во лжи живете только вы. Безостановочно врете друг другу и, что самое главное, государству, - помахал Дьяков, усевшись напротив Карасу и закинув ногу на ногу. -Ваше государство…., - впервые за долгое время на лице Карасу промелькнула улыбку, - чертова гниль…… -Заткнись, отброс! – процедил он, но затем, слегка успокоившись, он снова выдвинул свое предложение, - ну что, напишешь? Тогда он встал, взяв с другого стола чистый лист, и сунул его парню под нос, но тот даже не одарил бумагу взглядом, так и глазея в одну точку. Еще немного «Соколы» терпели его заторможенную на все реакцию, но он вдруг внезапно перевел глаза на белый лист, отчего присутствующие в комнате даже напряглись, ожидая от него каких-то действий, вообще любое его движение вызывало у них жуткое смятение. Но вместо того, чтобы взять листок, он просто низко склонился над ним и плюнул прямо на бумагу, отчего она постепенно окрасилась в розоватый оттенок благодаря крови, скопившейся у него во рту. Что ж, судя по виду Дьякова, это было последней каплей его терпения. Он резко кинулся на Карасу, нанеся тому еще один мощный удар, после которого парень зашелся кашлем. А Дьяков лишь устало свалился обратно на стол и, недолго пронаблюдав за Карасу и вздохнув, сказал: -Все бесполезно. Есть системы, которые нельзя разрушить, - но и на то он никак не ответил, продолжая кашлять. Когда приступ наконец отпустил его, он, к всеобщему удивлению, начал….. смеяться. Беззвучно сотрясаясь от хохота, на его устах так и застыла безумная улыбка. -Чего ржешь? – покосился Дьяков с раздражением. Но Карасу конечно не собирался объяснять причину. -Эй, слышь, заткнись! – рявкнул он снова. Они снова глядели на него с недоумением, хотя….что они вообще могли понять в его действиях, в его….мыслях? Так и не выяснив, что же такого смешного вспомнил Карасу, «Соколы» могли лишь ждать, когда он придет в себя, если он вообще был сейчас на это способен. К их же счастью, он вскоре затих и принял все ту же безмолвную манеру поведения. После опять же гробового молчания, это скорее можно назвать монологом, чем диалогом, он снова задал вопрос: -Сколько хоть тебе лет? – с усмешкой спросил он. -Да тринадцать наверное, - подал голос один из солдат, и они дружно усмехнулись. Но даже на оскорбление он не обратил внимания. -Да и к чему, главное, молчать? Все равно охранная полиция рано или поздно все узнает……. Влад все-таки красавчик, такую большую работу провел. И тогда вновь нависшую тишину нарушил вбежавший в кабинет «Сокол», выглядел он как-то потрепанно, да и на лице у него было написано, в какой растерянности он сейчас находился. Дьяков подался вперед, остальные солдаты тоже обернулись на вошедшего товарища. -Вы знаете, что там происходит?! – взволнованно лепетал он, - включите телевизор, - он указал пальцем на черный экран, - там сейчас должна быть трансляция со сцены! -Что происходит? – с подозрением спросил Дьяков. -Да т-там……, - в тревоге у солдата, казалось, заплетался язык. Они принялись торопливо включать телевизор, и уже через секунду они увидели трансляцию, где показывалось все, что происходило в зале. Сейчас на сцене все так же стоял Голицын, однако из-за дальности закрепленной камеры его лицо нельзя было разглядеть. Он говорил: -Я передаю все свои полномочия человеку, что сегодня вступил в наши ряды. Я и наше руководство сочло это решение правильным, - он произносил это так, будто зачитывал собственный приговор, - а потому теперь главой «Соколов» является Влад Ковалевский, - на экране было видно, как небольшая кучка людей, стоявшая возле Мортэма, разошлась от него в стороны, но при этом аплодировала, - я думаю, он станет мудрым и чутким руководителем такой великой организации, как наша. Передача полномочий и назначение его на должность главы вступает в силу немедленно. -Какого черта он творит?!!!! – заорал Дьяков, оборачиваясь на своих товарищей, ч-что…. -Никто не знает, - пытался объяснить прибежавший солдат. -Эй, ты, - небрежно указал Дьяков на того, - что происходит??!! -Да не знаю я! – взмолился тот. -И в пользу кого? Влада? Того самого?! С хрена ли он передает полномочия новичку?! Идиот……, - в ужасе прошептал он. Однако на этом сногсшибательная речь Голицына не закончилась: -А что же остается мне……, - обреченно произнес он, смотря куда-то перед собой, будто видел там нечто страшное, нечто, что заставляло его это произнести, - что ж….., - он достаточно внезапным движением, что было видно даже в телевизоре, схватил с трибуны револьвер, который, как выяснилось, лежал рядом с ним, и приставив оружие к голове, выстрелил. Револьвер издал оглушающий рев, и хоть с трансляции он показался не таким громким, наверняка зрителей в зале он не на шутку дезориентировал. Толпа взорвалась в возмущениях и в восклицаниях, ошеломлениях. -Ч-что….это…..было……, - он остолбенел перед телевизором и не мог сдвинуться с места. Солдаты от изумления тоже не могли раскрыть рта. -Какого…..хера….., - прошептал один из солдат. -Нет….нет…..что же….., - все бормотал Дьяков, смотря на экран, на котором транслировалось изображение бегающей в панике толпы, лежащего трупа, из головы которого медленно вытекала лужица крови, и группки людей, что окружила тело. -Эй, какого….., - возмутился солдат, стоявший сзади Карасу, однако не успел договорить. На его негодование и последующий шум обернулся и Дьяков, даже не обратив внимания на то, что уже встретил свою смерть солдат, что пришел к ним с неожиданной новостью, вот только все, что он успел выкрикнуть, было короткое и отчаянное: -Черт! – и все. Карасу умело всадил пулю в офицерскую голову из револьвера, так, будто пользовался им каждый день. После добил подстреленного второго солдата, охранявшего его все это время. Вытерев нос от крови и обтерев грязную руку об белую форму, он сплюнул остатки крови на пол, с презрением оглядел трупы падших в одну секунду «Соколов» и прошипел: -Суки, - после чего аккуратно приоткрыл дверь, выглянув в коридор. Никого. Он был не тем человеком, что вот так бы с концами сдался. Нет. Сейчас в его задачу было найти и что скорее всего спасти Гончую. Единственного человека в этом городе, к кому он еще не испытывал ненависти и кого действительно хотел бы разыскать. И возможно сказать что-то. Желательно было найти и этого ублюдка, хотя в том переполохе, что он устроил, он навряд ли сможет это сделать. Главное было, уйти самому. Убедившись, что не слышит звуки приближающихся шагов и чего-либо, представляющего опасность, Карасу осторожно вышел, озираясь по сторонам. Где-то вдали он слышал вопли, грохот, чью-то беготню, но его оточенный до мастерства слух его не обманывал, все происходящее творилось за стеной от него. Он двинулся сильно торопясь по коридору. Длинный и хорошо освещенный тоннель казался бесконечным, однако это его не пугало.       Все его мысли сейчас занимала только не утихающая и горящая яркими пламенем ненависть. Он уверенно двигался вперед. Убить. Все, что он думал. Теперь его не жгла ни досада, ни отчаяние, ничего его уже не заботило, кроме собственной мести. Он вышел из своего забытья, когда расслышал шаги впереди. Черт, слишком близко! Но к его удивлению идущий на него не атаковал, даже не сделал попытки выстрелить, ничего не сказал, просто молча продвигался вперед. Он резко вскинул голову. К нему так же спешно шел он. Снова взгляд Карасу сделался безумным, как у дикого зверя, и не успел Мортэм даже что-нибудь сказать, только поднял руки с надеждой остановить парня, как Карасу не раздумывая поднял револьвер, что взял у одного из солдат, и отправил пулю в полет. И она после сотрясающего рокота попала прямо в правое плечо Мортэма. Тот сразу же схватился за место ранения, его лицо исказила гримаса боли, но он, несмотря на адские мучения, принялся говорить: -Карасу! Подожди, послушай!!! – истошно выкрикнул он, при этом щурясь от ужасных ощущений, - п-пожалуйста……..по-дожд-ди….., - прохрипел он. -Зря ты вообще сюда явился, - процедил сквозь зубы Карасу. Из-за гнева, из-за непримиримой ненависти сердце его стало биться чаще, он не сводил с него яростного взгляда. В этот момент он был способен на что угодно. И пожалуй она даже собирался это осуществить. Карасу сделал шаг к нему, медленный и вкрадчивый. -Карасу, Карасу, послушай! – активно размахивал руками Мортэм, - умоляю, выслушай меня!!! – прокричал он, дабы привести парня в чувства. -Заткнись и не смей произносить мое имя, - от злости его голос, казалось, осип, и до такого состояния, что от этого низкого тембра кровь стыла в жилах, и это учитывая то, что голос его сам по себе был довольно низким. -С-стой! Остановись, прошу….., аргх,….., - он вновь схватился за раненое плечо, скривившись, - остановись….., - тревожно просил Мортэм, когда взгляд его быстро переметнулся на руки Карасу, сначала на одну, потом на другую, в одной из которых он уверенно держал револьвер. -Ублюдок…., - проговорил он и, подняв голову, обратил на него свои черные, вновь ожившие благодаря ненависти глаза. -К-Карасу….., - бормотал Мортэм, - выслушай меня! Я…..тебе все объясню……умоляю….. Тогда парень схватил его за китель и таким же необычайно сильным, даже несмотря на то, что его самого до этого порядком потрепали, и внезапным рывком кинул его об стену, от удара о поверхность лицо Мортэма опять исказилось, он взялся за плечо, издав тихий стон. После чего обратив глаза, полные испытания, выдерживавшие всю эту мучительную боль, вверх, он через некоторое время сполз по стене вниз, оставляя после кровавый след. Он сглотнул и стал тяжело дышать, его грудь вздымалась от глубоких и тяжких вздохов. Но Карасу продолжал смотреть на все это с холодным и беспристрастным лицом, не промолвив ни единого слова -О боже….., - дрожа, судя по всему, от болевых ощущений и то закрывая, то открывая глаза, сказал Мортэм, - как же…..Карасу….., - он набрал воздуха, - выслушай меня! Все, ч-что…..там произошло, это была постановка……Обман! – воскликнул он как можно громче, вот только это стоило ему невероятных усилий. -С-сука…..не думай, что я просто так разделаюсь с тобой…… Не-е-е-ет, - протянул он таинственным почти шепотом, - ты увидишь, что я тоже могу быть……оригинальным, - теперь слова его звучали не с открытым гневом, а с тихой и медленно горящей ненавистью, на его устах даже играла легкая и злобная ухмылка. Он смотрел на своего друга сверху вниз, его взгляд был будто торжествующим. -Так, спокойно…., - попытался поднять руки Мортэм, но не смог и не спеша опустил, снова перекосился, - дай мне все объяснить! Я правда не хотел тебя подставлять, я правда ничего не рассказал, я не предавал тебя!!! Поверь мне, пожалуйста!!! – умолял он, с надеждой глядя на Карасу, вот только того такие откровения никак не тронули. -Ты не достоин даже смерти….., - шипел парень, не желая слушать Мортэма. -Мне нужно было так сделать, чтобы провернуть наш план! -Заткнись……, - говорил он своим ледяным голосом. -Ладно, хорошо, - закивал Мортэм, - не хочешь слушать доказательств и объективных объяснений, тогда просто пойми: скоро это здание превратится в огромное пепелище! Карасу, нам надо выбираться отсюда! Скорее! -Если я захочу, ты останешься здесь….., - презрительно бросил Карасу, смерив его высокомерным взглядом. Действительно, когда он еще шел по коридору, Карасу учуял сильный запах бензина, он пропах им насквозь. Или же уже все здание им пропахло? -Нет, я серьезно! -пытался докричаться до него Мортэм. Его белая форма все больше и больше пропитывалась алой кровью, что становилась еще ярче благодаря светлому цвету одежды, - пожалуйста, К-Карасу…..нам надо уходить!!! -Не смей отождествлять меня с собой! – рявкнул Карасу, и тогда Мортэм даже немного отстранился от него. -Я все понимаю, понимаю, что у тебя нет…., - он закрыл глаза, нахмурился, снова судорожно вздохнув, - причин доверять мне. Да, мне нет….прошения! Это отвратительно! Но умоляю, если ты не хочешь сгореть здесь…… -Слишком много слов для такого урода, как ты….., - с пренебрежением заметил Карасу. -Да послушай ты меня! – уже в отчаянии вскрикнул он, - пожалуйста…….. Карасу снова шагнул к нему и, низко склонившись над ним и смерив оценивающим взглядом, прижал его раненое плечо к стене ногой, из-за чего у того округлились глаза, и он от нестерпимой боли зажмурился, но сдержал крик. -П-прекрати…. пожалуйста! – попросил он, дрожа всем телом, - не надо!!! -Завались и терпи, дерьма кусок, - процедил Карасу, внимательно наблюдая за тем, как в муках меняется выражение его лица. На все его просьбы Карасу только с большей силой надавил ему на рану. -Ч-черт, к-как же….. больно……, - его речь прерывалась от частого и сбивающегося дыхания, - я п-прошу тебя…..прекрати! -О, тебе больно?! – с дикими глазами спросил Карасу, как бы с любопытством вглядываясь в лик юноши, - а ты хоть представляешь…..как мне было больно? Знаешь, что испытал я? – прокричал Карасу. -Я знаю, мне нет прощения! – щурясь от боли, все бормотал Мортэм, - но, пожалуйста, сейчас я не вру! Я хочу, чтобы ты выбрался….. -Не волнуйся, уж я-то выберусь. Но где ты, паскуда, держишь Гончую? -Ч-что? – озадаченно посмотрел Мортэм, - я не…..черт, да послушай же! Все постановка! Гончая в порядке! Ждет на улице согласно нашему плану. Она цела и невредима……. -Я прострелю тебе еще и к тому же ногу, если ты не скажешь, - от этого взгляда исходила все ярость, что скрывалась у него в душе, - где МОЯ Гончая!!! -Там, где и договаривались! – отвечал он, уже не зная, как предать своим словам правдивости. -Сомневаюсь, что это правда. Си-и-ильно сомневаюсь, - со злобной и недоверчивой улыбкой отрезал Карасу. -Можешь в этом….. убедиться….., - тихо буркнул Мортэм, - ух-ходи….я прошу тебя, - уже почти без настойчивости, потеряв всякую надежду, попросил парень. -Что такое, боишься испытать еще большую боль?! – с фальшивым сочувствием склонил голову Карасу. -Я пытаюсь тебе помочь. Это здание уже вовсю полыхает, а «Соколы» не могут выбраться. Выходы-то перекрыты, - горько усмехнулся он. -Сраный ты «Сокол»……, - злился Карасу. -Я не предавал нас! – парировал он, - все так и было задумано!!! -Заткнись сейчас же!!! – раздраженно приказал Карасу, и снова надавил тому на пулевое ранение, вовсю хлещущее кровью, но Мортэм опять же только тихо и, сдерживаясь, проскулил. -П-прекрати……пожалуйста!!! – проскрипел он. -Я хочу услышать твой крик! – злобно говорил Карасу и сильно толкнул его ногой к стене, - хочу услышать твой мучительный вопль! Ну же, давай!!! Давай!!! – кричал он. -Ты так….аргх, черт….., - закрыл глаза от боли он, - этого хочешь….. но тебе…..надо выбраться….. -Кричи, кричи, твою мать!!! – проорал Карасу, - давай же!!!!! -Уходи, здание…..горит, - не мог отдышаться Мортэм. Но тут Карасу убрал с него ногу, распрямился, продолжая смотреть на него с неприязнью. Через секунду он схватил его за китель, подняв с пола, и поволок. -Показывай, где можно выйти, говнюк, - потребовал он, теперь даже не глядя на него. -Х-хорошо….., - скривившись, согласился юноша, - есть один старый выход, который я не заблокировал. Там….. можно выйти, он в одном из тех заброшенных помещений. Карасу пролетал коридоры, уже успел проскочить мимо зала, откуда небольшими и разделившимися кучками пытались выбраться «Соколы». Всю толпу захватили смятение и паника, потому как не только один Карасу чувствовал запах бензина и видел дым, выходящий из-за некоторых дверей. Что ж, никакой организованности и взятия ситуации в свои руки со стороны руководства просто не было. Наверняка они сейчас пытались пробиться через какие-то потайные ходы, что запасли они исключительно для себя, не сочтя нужным сообщить об этом простым солдатам. Карасу, не обращая вообще никакого внимания на них, пролетел к нужному коридорчику, в которой находилось то самое помещение. -У меня в кармане револьвер, - предупредил Карасу, не отпуская Мортэма. Он скорее подгонял его, чтобы тот не плелся еле-еле, потому как нормально ходить с такой раной он не мог. -Я не вру, - серьезно ответил Мортэм. -Ты только и умеешь это делать, - мрачно бросил парень. Когда они миновали очередной проход и завернули в темный угол, Мортэм подал голос: -Нам сюда. Карасу с максимальной небрежностью кинул его на пол, отчего тот неаккуратно свалился, и подошел к двери. Он дернул за ручку, однако дверь не поддалась и, тихо выругавшись, он толкнул ее плечом, только после этого заветный выход отворился. Тогда он вернулся к Мортэму, прихватил его с собой и скрылся в заброшенной комнатушке. Кое-как пробравшись через бесконечное число разной старой мебели, при этом не прекращая ругаться, он наконец выбился из лабиринта запутанных и норовивших зацепиться за него вещей и затащил за собой Мортэма. Отперев ржавую железную дверь, они наконец покинули здание и вдохнули свежего воздуха. Оглядевшись по сторонам, Карасу двинулся дальше. Туда, где они зашли, туда, где должна была ждать Гончая. А тем временем внутри царил настоящий хаос. Они слышали крики, вопли, удары и грохот. Первый этаж уже горел самым ярким пламенем, и во входные парадные двери никто уже не пытался пробиться.       Разбивались окна, гремели ломающиеся доски и конструкции внутри сооружения. Все превращалось в рушащееся горящее месиво. И все же нескольким людям, что в принципе было неудивительно, удалось сбежать из подожженного здания, они в ужасе бежали спотыкаясь и, казалось, не видя ничего перед собой, их лица были искорежены отчаянием быть может, от увиденного, или от осознания того, что такое вообще произошло. Но парнишка с черным уже изрядно грязным и запутанным каре не стал медлить. Несколько выстрелов, что отдались оглушающе в окружающем лесу, эхом отразились от деревьев, и кучка бедняг, бежавших куда глаза глядят, уже лежала замертво с такой же вытекающей из головы лужей крови. Несмотря на то, что на улице уже успело стемнеть, его выстрелы были точны. Черт, сколько же времени они провели в этой цитадели подонков? Тогда он заметил, что устраняет выбегавших не только он. Она, действительно целая и все такая же суровая и холодная, умела выпускала патроны из их пистолета. Даже прекрасные аспидные локоны ей не мешали, ее лицо не дрогнуло ни разу, когда от ее точных выстрелов один за другим падали жалкие «Соколы». Карасу подобрался ближе, сегодня никто не должен уйти от их казни. Он видел движущихся людишек в белом и в каждого с ненавистью стрелял, но вот черт, патроны закончились!!! -Гребаная хрень! - проорал он на револьвер и выкинул его в сторону. Надо было добыть еще оружие, ведь никто не уйдет живым. Пока он был занят поиском оружия, то окончательно упустил из виду прекрасную Гончую. Какой-то парень, подобравшись к ней сбоку, несся сломя голову на нее, маша перед собой револьвером, его глаза были наполнены страхом и отчаянием. Нет, он не мог в это поверить. Он ничего не мог сделать: -Лиза!!!! – завопил он, едва не сорвав голос и протянув перед собой руку. Но то, что он увидел……по-настоящему стало подарком судьбы. Парень свалился на землю с прострелянной головой, не успев использовать своего оружия. Карасу растерянно обернулся. Сзади него из последних сил стоя на подкашивающихся ногах и сильно сгорбившись, стоял Мортэм, одну руку держа повисшей, а в другой еще не опущенной его руке лежал, почти выпадая, серебряный револьвер. Юноша тяжело дышал и, казалось, пытался сфокусировать зрение, будто действительность от него время от времени ускользала. Спасающиеся от пожара, судя по всему, закончились, а здание продолжало полыхать. Еще немного погодя, Карасу сорвался с места и как можно быстрее, наверное, так быстро он не бежал никогда, ринулся к ней. Туда. Лишь бы подойти к ней. Изначально она только потирала рукой пистолет, но подняв голову и заметив, что навстречу к ней летит Карасу, только мило и коротко улыбнулась, непонятливо поглядев на него. -Ах, Карасу….., - однако он не дал ей договорить, - эм, Карасу? Что такое……, - он положил голову девушке на плечо, сильно прижав к себе, он стиснул ее спину руками так, будто боялся отпустить, боялся, что если отпустит, то она непременно куда-то исчезнет. Он хотел сильнее зарыться в ее шелковистые волосы, ни за что от нее не отходя. Лишь бы ощущать ее приятный аромат духов, - что такое? – ласково и встревоженно спросила девушка. Ее, видимо, внезапное действие Карасу тоже удивило, нет, даже ошеломило. -Прости меня….., - только тихо и угнетенно произнес Карасу. -Что случилось? – еще больше напряглась Гончая, ведь если он услышала от него извинение, значит произошло нечто страшное. После его слов она была настолько шокирована, что тяжело было говорить. Но он почему-то даже не желал выпускать ее из объятий, да она и не собиралась сопротивляться. Они и вправду долго так просидели, пока она не отстранилась, хотя сама этого не хотела, и взяла его лицо в свои руки и, повертев так, охнула от испуга. С правой стороны его лица была теперь не белая кожа с выступающей скулой, а красная зияющая и изорванная дыра, прорезанная изнутри. Вокруг раны уже запеклась кровь, где-то продолжала сочиться, а где-то проглядывало розовое порванное мясо, которое вместе с разрезом вырвалось наружу и теперь вовсю блестело с внешней стороны. -Боже, Карасу, - ее глаза от страха округлились, она не отпускала его, - что у тебя с лицом??!!!! -А? А что там? – он дернул головой в правую сторону. -Да у тебя там….. ужасная рана….., - с опаской сказала она, внимательно разглядывая ранение, - что случилось?! -А, так вот что это было, - задумчиво произнес он, опустив глаза в асфальт, - да не важно. -Как не важно?! – чуть ли не вскричала Гончая, - нужно срочно…… -Боже……, - усмехнулся он, однако девушка чувствовала, что на самом деле смеяться ему не хотелось, это было что-то скорее нервное, - как я рад, что с тобой все хорошо…… -Карасу….., - жалостливо посмотрела она на друга. Тогда он умолк, пытаясь хоть немного оправиться после всего происшедшего. Ее очень пугала эта рваная дыра на его щеке, об остальных побоях на его лице, например о разбитом носе, и говорить не приходилось. -Что там случилось? – сурово спросила она, будто разом сошла с нее теплота и мягкость, с какой она заботливо изучала травмы друга. -Сейчас….подожди, - он встал, осматриваясь по сторонам, а затем рванулся прямиком к лежавшему, казалось без чувств, Мортэму, - вот где ты, сука, - заявил он высокомерно, остановившись возле него и глядя на парня. -Карасу…..я же тебе уже сказал. Все было так задумано. Просто……, - он вздохнул, посмотрев куда-то в сторону, - я не мог тебе рассказать, тогда это не выглядело бы так….. правдоподобно. Мне нужно было провернуть все это максимально приближено к реальности. Все это…..лишь обман, прикрытие….. это неправда. Молчание его пугало даже больше, чем гнев. Но стоило ему выждать не больше нескольких секунд, как он бросился на Мортэма, опустившись на колени и снова схватив того за ворот: -Урод!!! – закричал он и вложил все остатки своей силы в удар, которым приложил юношу по лицу, - придурок!!! Мразота!!! Он снова и снова ударял его по лицу, все больше уродуя парня, а тот, лишь каждый раз закрывая глаза от болевых ощущений, молчал, менялось только его выражение, ведь он продолжал терпеть. -С-сука-а-а-а….., - отчаянно вопил он, замахиваясь еще один раз, - да как ты…..что ты…..гребаная крыса!!! Даже если Мортэм и хотел что-то сказать, сделать этого он уже не мог. -Тварь…..ублюдок….твою мать!!!! – уже каким-то дрожащим голосом продолжал выкрикивать Карасу, однако избивать его не прекращал, - какого черта….ты…..это…. сделал??!!!!! Тогда даже Гончая не выдержала и, подбежав к Карасу, стала оттягивать его от друга за плечо: -Хватит, Карасу!!! – просила его девушка и трясла его за порванный и грязный китель, - пожалуйста….., - плачевным голосом кричала она, - прекрати, Карасу!!! Ты его убьешь! Но парень будто бы и не слышал всех ее просьб, он вообще не обращал на нее внимание. И снова ударил Мортэма: -Ты же знаешь, что значит для меня предательство?! Знаешь, через что я прошел?!! Как это все…..больно для меня…..ты знаешь, сука, что со мной сделали, что они натворили?!!! – рявкнул Карасу, так сильно, из-за чего голос опять сорвался на хрип, - так за что ты……, сука, так со мной…..поступил?! – трясся он, крича горько и безнадежно, - з-зачем….., - то ли смеялся, то ли истерил он и, не отпуская парня, низко склонился над ним, почти соприкоснувшись с его промокнувшей насквозь от крови одеждой. Он судорожно вздыхал, при этом держась дрожащими руками за края его кителя. Он все сотрясался над уже отключившимся парнем, как будто задыхаясь. Но хотя бы он перестал его избивать, лишь продолжал кричать, правда, как показалось Гончей, уже не от гнева, не от злости, а от некой обиды, от скорби, что терзала его сердце. -К-Карасу….., - робко позвала Гончая, не смея подойти. Конечно, ей очень хотелось узнать, что же произошло на самом деле, ведь только нечто по истине пугающее могло вызвать у Карасу такую истерику, такой взрыв эмоций. Она все ждала, пока он хоть немного утихнет, вот только, как она думала, легче ему не становилось. Тогда девушка, подождав достаточно долго, наконец решилась спросить, - Карасу, что у вас произошло? Парень наконец расправился и, тяжко вздохнув, ответил мрачным тоном: -Мортэм теперь предатель. -Как это понять? – нахмурившись, она пыталась всмотреться в его лицо, хотя и понимала, как это неприлично с ее стороны. -Никак, - отрезал он недовольно и поднялся. Она не знала, что ее сейчас беспокоило больше: то, что Мортэм лежал без сознания благодаря своему другу и истекал кровью, как она успела заметить, у него было серьезное ранение, или же то, как сорвался Карасу, да и главное на кого сорвался? На Мортэма! И чтобы Карасу так отреагировал, нужно было совершить что-то ужасное. Он поправил на себе одежду, даже не обратив взгляда на бесчувственного Мортэма. Он снова стал холодным и неприступным.