Часть 1

Это начинается с миссий по укреплению межпиковых отношений. Трое главных учеников, колодец с духами, инструкция от леди Цинцзина, что может пойти не так? Всё, если это Лю Цингэ, который бросается в опасность сломя голову, Шан Цинхуа, который оставит вас в опасности в любой момент, и Сяо Цинцю, которая так легко отвлекается, что опасность просто подойдёт к ней сзади и похлопает по плечу. Лю Цингэ приходится сражаться за троих, он не видит полетевшего со спины духа и оказывается ранен в плечо. Убит, если бы не бродячий заклинатель, который спасает их в последний момент. Ранение не смертельно, но они задерживаются в деревне, пока Лю Цингэ не поправится достаточно, чтобы можно было добраться без осложнений. Больших, чем уже есть. Потому что заклинатель — Шэнь Цзю — пытается ограбить их, пока они спят, и сбежать. У него получилось бы, возьми Лю Цингэ с собой деньги. А так Шэнь Цзю слишком долго возится, обыскивая его одежды, и Лю Цингэ просыпается и ловит за руку. — Отпусти, — шипит Шэнь Цзю, тщетно пытаясь вырваться. — Ты мог просто подождать, пока мы не умрём и ограбить, — удивлён Лю Цингэ. — К чему такие сложности? Они замирают, молча смотрят друг на друга. Рядом похрапывает Шан Цинхуа. Бесполезный. На Сяо Цинцю надежды никакой, ей выделили отдельную комнату. — Пожалел глупцов, — отвечает Шэнь Цзю. — А теперь собираю плату за спасение. — Я не ношу деньги. Тебе всыпят палок за кражу. — Ты сдашь того, кто спас тебе жизнь? — Ты не сдашься сам? — Ты шутишь?! Лю Цингэ серьёзен. Он потратил почти всю ци в битве и ужасно болит плечо, и та рука почти не двигается. Всё, что он может сейчас, это держать Шэнь Цзю и надеяться на его совесть. Которой у того явно нет, потому что свободной рукой тот забирает гуань Лю Цингэ со столика у кровати и суёт за пазуху. Это подарок! — Ты мог бы просто попросить, — угрюмо бурчит Лю Цингэ. — Твои спутники не очень щедры. Одна сказала, что её спасение само по себе честь, а второй — обратиться в Цанцюн с прошением. — Шицзе Сяо ужасна, — соглашается Лю Цингэ. — Но ты можешь обратиться в Цанцюн. — Просто дай мне уйти и забудем друг о друге, — Шэнь Цзю достаёт нож и прижимает к шее Лю Цингэ. — Не хотелось бы портить свою же работу по спасению. Лю Цингэ отпускает. Он может признать поражение, когда необходимо, а сейчас он не справится с подлецом. И он отвечает за безопасность Шан Цинхуа. Но, если он встретит Шэнь Цзю потом, то пощады не будет. — Мы не встретимся больше, — ухмыляется тот, бесшумно выскальзывая за дверь. *** Учителя больше не посылают их троих вместе. Лю Цингэ рад, ему нравится ходить на миссии в одиночку, когда никто не лезет под руку с непрошенными советами. — Бей в шею, идиот! — лезет под руку с непрошенными советами Шэнь Цзю, пока Лю Цингэ пытается убить каменнокожую игуану. Он бьёт по морде чисто из противоречия. Битва затягивается, пока Лю Цингэ не устанет достаточно, чтобы послушать этого мерзавца. Лю Цингэ разворачивается к Шэнь Цзю, который всё это время просто стоял в стороне и даже не пытался помочь. На нём гуань Лю Цингэ. Подлый вор. — Что ты тут делаешь? — Полагаю, то же, что и ты, — он ещё и ухмыляется. — Чешую каменнокожей игуаны можно дорого продать. — С чего ты решил, что тебе достанется чешуя? Ты ничего не сделал. — Я дал совет, — Шэнь Цзю подходит почти вплотную. — Не слушать его — это уже твой глупый выбор. Лю Цингэ чувствует укол в бок, и Шэнь Цзю быстро отходит назад, держа в руке шпильку. И довольно смотрит, как Лю Цингэ падает, парализованный. Пинает в бок носком сапога. Не сильно, но очень обидно. И забирает тушу себе, оставляя Лю Цингэ лишь голову. — Я сегодня добрый, — говорит он, пока устраивает голову на груди Лю Цингэ, пачкая ханьфу кровью. — Оставляю тебе твою долю. Лю Цингэ хотел бы сказать хоть что-нибудь в ответ. Но он не может пошевелить губами. И не может придумать достойный ответ. Он просто выбьет из Шэнь Цзю всю подлость, если они встретятся вновь. *** Лю Цингэ никогда не мог держать обиду слишком долго. Он уверен, что мог бы нормально общаться даже с Сяо Цинцю, не начинай она задирать нос каждую встречу. Поэтому, когда он видит, как два демона пытаются убить Шэнь Цзю, он помогает. Он не уверен, что они просто добычу не поделили, а на самом деле сообщники, но Лю Цингэ учили спасать тех, кто попал в беду. Демоны мертвы, а Шэнь Цзю обыскивает их тела. Он даже не поблагодарил. На нём всё ещё гуань Лю Цингэ. — Теперь мы квиты, верни мои вещи. — Но мне понравился гуань. Я его даже не продал, — рука Шэнь Цзю взлетает к волосам, поправляя причёску. — Ты что, не можешь новый купить? — Это подарок. — Накорми меня обедом и верну, — вздыхает Шэнь Цзю. Так просто? Это не просто, Шэнь Цзю заказывает еды на пятерых. И не съедает даже одной порции, просто прячет в цянькунь. Вместе с посудой. Лю Цингэ пытается вспомнить, сколько монет у него с собой. Вроде, хватит. — Вы, заклинатели великих сект, и не такое можете оплатить, — только и отвечает он на молчаливое возмущение Лю Цингэ. — Я просто ученик. — Разве твой гуань не стоит, как этот трактир? — Нет. Ты ведь поэтому его не продал. — Да, дешёвка. На самом деле он дорог, просто по-другому. Такому, как Шэнь Цзю, не понять. — Ты не похож на бедняка. И, если что, ты всегда можешь обратиться в Цанцюн с прошением, — Шэнь Цзю опять усмехается. Это даже не Лю Цингэ тогда предлагал. — А ты говорил, что мы больше не встретимся! — Что поделать, ты чаще всех берёшь миссии. — Ты следишь за заклинателями Цанцюна? — Не только, — Шэнь Цзю смеривает Лю Цингэ взглядом. — Но в основном, да. — Почему? — Ищу кое-кого. — Почему просто не спросить? Кого ты ищешь? — Брата. — Может, я знаю его? Как его зовут? — Ци-гэ, — Шэнь Цзю вздыхает. — Даже, если он жив и в Цанцюне, я не знаю, как он мог назваться. Лю Цингэ не знает никого по имени Шэнь Ци. Есть Ци Цинци, но она точно не может быть братом. А если он назывался другим именем, то это может быть кто угодно. Кроме Ци Цинци. — Как он выглядит? — Я не видел его больше семи лет. — Как ты вообще собрался искать? — Я узнаю, если увижу. — То есть можешь описать? — Да! — Так скажи! На них начинают оглядываться. И шикать. Это трактир, а не библиотека, нечего возмущаться. Лю Цингэ ждёт ответа. Даже, если брата Шэнь Цзю нет в Цанцюне, он нередко встречает учеников других сект. Он постарается помочь. Шэнь Цзю рассказывает всё, что может вспомнить спустя столько лет. И, неожиданно понимает Лю Цингэ, он знает этого человека. Знал. Ему жаль, но любой заслуживает правды. — Это Юэ Ци, — говорит Лю Цингэ. И разрушает появившуюся в глазах Шэнь Цзю надежду. — Он погиб несколько лет назад. Шэнь Цзю отводит взгляд и тянется к гуаню. Удивительно честно с его стороны. — Не возвращай, — останавливает Лю Цингэ. — Это его. — Вы дружили? Лю Цингэ мотает головой. *** Это случилось, когда Лю Цингэ жил в Цанцюне около трёх месяцев. Самый маленький из учеников Байчжаня. Далеко от дома. Один. И никак не получалось ничего из того, что показывал учитель. — Мой маленький ученик, — сказал ему тогда учитель. — Ты должен быть внимательнее на уроках. Лю Цингэ был. Но другие не помогали, когда он что-то делал не так. Просто лупили, когда у него не получалось. Потом Лю Цингэ узнал, что это такой метод обучения на Байчжане. Тогда он просто обиженно убегал. В тот день он убежал слишком далеко (Один из шисюнов в шутку сдёрнул ленту с волос и не отдавал. Лю Цингэ не стал просить и обиженно ушёл). Пересёк радужный мост (как оказалось, не единожды) и оказался в неизвестном месте. Он растерянно оглядывался по сторонам. Мимо бегали заклинатели в жёлтом и не обращали на него внимания, лишь огибали, когда мешал пройти. Потом подошёл Юэ Ци. Ну, тогда Лю Цингэ не знал имени, он просто уставился на высокого юношу в тёмных одеждах с кучей свитков в руках. — Шиди заблудился? — Я не заблудился. — Как удачно! А мне нужно отнести эти бумаги, — он потряс свитками, — на Байчжань. Шиди ведь оттуда? Проводишь меня? Лю Цингэ осторожно кивнул. Он не знал этого юношу, не помнил дороги и понятия не имел, что делать. Но его попросили помочь. Нельзя отказывать в помощи. — Вот и хорошо, — юноша тепло улыбнулся. — Я Юэ Ци. Показывай дорогу, шиди. И пошёл впереди. Лю Цингэ поймал незаметно упавший свиток и затрусил следом. Потом, конечно же, он понял, что Юэ Ци просто хотел помочь, не смущая. Тогда Лю Цингэ был просто очень удивлён. — Так… Что шиди делал на Аньдине? — Сбежал. Старшие злые. — Шиди обижают? Я слышал, на Байчжане суровые тренировки. — У меня не получается, — пожаловался Лю Цингэ. — А они не объясняют. И игнорируют. — Расскажи мне, что не получается. Я постараюсь объяснить. — Ты не с Байчжаня. — Нет. Но я лучший на Цюндине. Иногда это тоже отдаляет от других. Они тогда остановились на Цзуйсяне, где Юэ Ци оставил свитки. А потом до вечера учил Лю Цингэ правильно дышать. Оказывается, до того, как начать драться, нужно научиться дышать. Драться его тоже Юэ Ци обещал научить. Когда получит меч, ему немного осталось. — Почему не сейчас? — Лю Цингэ обиженно надулся. И спрятал лицо за волосами. Они мешались, но сейчас пригодилось. — Ты ещё маленький, не стоит спешить. И растрёпанный. — Старшие забрали ленту. — Вот, держи, — Юэ Ци снял гуань и протянул Лю Цингэ. — У меня ещё есть, не вздумай возвращать. Лю Цингэ повертел гуань в руках. Он был слишком большой, да и волос у него столько не было. Но это был его первый подарок просто так. Юэ Ци пропал после церемонии выбора меча. А потом глава секты объявил о его смерти. *** Шэнь Цзю молчит после рассказа. А потом отдаёт злосчастный гуань (Лю Цингэ возвращает. Они передают его несколько раз, пока Шэнь Цзю не сдаётся) и просит отвести на могилу. Или к табличке. Любое место, где он мог бы проститься с братом. — Глупый Ци-гэ, — грустно улыбается Шэнь Цзю. — Ты знаешь, как он умер? Лю Цингэ пожимает плечами. Никто не говорил об этом. А когда он спросил главу секты, то был выслан вон без объяснений. Он даже не знает, где похоронен Юэ Ци. Он хотел зажечь палочку благовоний для него, но все, кого он спрашивал только пожимали плечами. Лю Цингэ тогда решил, что тело было утеряно на миссии. Сейчас лучше уточнить. — Кто знает? — Шан Цинхуа может, он главный ученик Аньдина. Он был на миссии с духами. — Который притворялся, что уже умер? — Он всегда так делает. Один раз я наступил на него в битве. Они летят на Аньдин. Шэнь Цзю умудряется спотыкаться в полёте. Сражается он лучше, чем летает. Тут никак не схитрить подлыми уловками, или ты летишь, или падаешь. Шан Цинхуа притворяется мёртвым, едва увидев их. Шэнь Цзю наступает ему на руку. — За что?! — Шан Цинхуа вскакивает и трясёт рукой. — Просто так, — Шэнь Цзю расплывается в улыбке. — Где похоронен Юэ Ци? — Что? Откуда я могу знать? Спросите у шицзе Чэн. — Однако, — Шэнь Цзю хватает Шан Цинхуа за грудки. — Ты слишком быстро понял, о ком я. — Да? — Шан Цинхуа нервно смеётся. — Так кто не знает о Юэ Ци? Величайшая неудача! — Но никто не знает, что случилось, — возражает Лю Цингэ. Он спрашивал. Некоторые на Цюндине даже не сразу понимали, о ком он. Юэ Ци был одиночкой. — Говори! — Шэнь Цзю встряхивает бедного Шан Цинхуа. — Я могу отвести в усыпальницу для учеников! Это оказывается у подножия Цюндина. Огромные каменные двери скрывают гробницу в самой горе. Двери открываются по пропуску Шан Цинхуа. Там нет гробов, лишь урны с прахом. Заклинатели сжигают своих мертвецов, чтобы не восстали лютыми трупами. Ряды урн с табличками уходят далеко в глубину гробницы. И ввысь, Лю Цингэ задирает голову, пытаясь разглядеть. Как много умерших… Как тут найти хоть кого-то? — Нам туда, — Шан Цинхуа ведёт их так уверенно, будто сам складывал тут прах. — Я заберу Ци-гэ, — говорит Шэнь Цзю, пока они идут. — Тут слишком мрачно для него. — Нельзя этого делать, — возмущён Шан Цинхуа. — Кто мне запретит? — Шиди Лю. Лю Цингэ же думает, что это было бы хорошо, Юэ Ци показался очень светлым и милым тогда. Ему подойдёт тихое и спокойное место где-нибудь на холме, под раскидистым деревом. Вот только спор решается сам собой. Они не находят ни его таблички, ни праха. Шан Цинхуа проверяет снова. Это просто, когда разберёшься — всё по порядку. Даты указаны на каждой полке. Урны с прахом Юэ Ци нет. — Вы его потеряли?! — кричит Лю Цингэ. Как можно так неуважительно отнестись к лучшему ученику Цюндина? — Может быть перепутали? — лепечет Шан Цинхуа. — Может быть его тут никогда и не было? — замечает Шэнь Цзю. — Что там про то, что никто ничего не говорил тебе, Лю Цингэ? — Глава Цанцюна прогнал меня, — задумчиво отвечает Лю Цингэ. Он не знает, зачем кому-то понадобилось тело Юэ Ци. Он просто ученик. И даже, если так, могли бы хоть табличку поставить. — Я очень хочу поговорить с ним. И с тобой, Шан Цинхуа, — Шэнь Цзю достаёт нож. — Почему я?! — Ты слишком много знаешь. — Шиди Лю! — Шан Цинхуа падает на колени и обхватывает ногу Лю Цингэ. — Ты же не отдашь своего шисюна на растерзание какому-то проходимцу? — Что за величайшая неудача? — вместо помощи спрашивает Лю Цингэ. Шэнь Цзю прав, Шан Цинхуа подозрительный. Сначала они допрашивают Шан Цинхуа. Тот долго пытается заговорить им зубы, но сдаётся, когда уже Лю Цингэ достаёт меч. Это странно и учитель бы всыпал ему палкой по спине за нападение на брата по секте. Тем более под руководством чужака-мерзавца. Но у Лю Цингэ дома младшая сестра. Он бы убил за неё, он понимает чувства Шэнь Цзю. (И Шэнь Цзю честен до боли сейчас, нельзя сыграть такое.) Шан Цинхуа рыдает и говорит про Сюаньсу. Духовный меч великой силы, с которым не справился юный ученик. Слишком поспешил. Глава секты пытался помочь, заперся с Юэ Ци в пещерах Линси, чтобы провести неизвестный ритуал. Но не смог. — Так какого гуя тела Ци-гэ нет?! — не выдерживает Шэнь Цзю. — Он что, растворился в этих ваших пещерах?! — Растворился в силе, — истерически хихикает Шан Цинхуа. Лю Цингэ смотрит на Шэнь Цзю, но у того полнейшее недоумение на лице. Они идут к главе Циню. *** Глава Цанцюна, Цинь Ляндао, даже принимает их, пусть и выглядит недовольным. Он сидит за столом, смотрит на их компанию с безграничным терпением и ждёт. Объяснений. — Где мой брат? — Шэнь Цзю не удосуживается даже поприветствовать. И тем более объяснить. — Кто вы? — Цинь Ляндао смотрит на каждого по очереди. — Кто это, ученик Шан? Лю Цингэ говорит за Шан Цинхуа, тот немного напуган после допроса. Цинь Ляндао хмурится всё больше с каждым его словом. Говорит, когда Лю Цингэ заканчивает: — Что за глупости вы несёте? — Так вы можете показать, где похоронен мой брат? — Начнём с того, — Цинь Ляндао смотрит Шэнь Цзю в глаза, — почему я должен верить человеку, которого впервые вижу, что он родственник моего покойного ученика? Вы не похожи. У вас разные фамилии. — Зато имена одинаковые, — огрызается Шэнь Цзю. — Мы названные братья. Я искал его много лет и не уйду просто так. — Вы даже табличку ему не сделали, — поддерживает Лю Цингэ. — Сделали, — возражает Цинь Ляндао. — Она в поминальной зале Цюндина. Я планировал сделать Юэ Ци главным учеником, он достоин хотя бы такой чести. — А тело? — не сдаётся Шэнь Цзю. — Сожжено и прах развеен над горой. Как и всегда с лучшими из лучших. Цинь Ляндао больше не желает их слушать. Их выпроваживают вон. Особенно тщательно провожают Шэнь Цзю, следя до тех пор, пока он не спускается в город. Лю Цингэ идёт с ним. Шан Цинхуа почему-то тоже. — Я украду табличку брата, — говорит им Шэнь Цзю. — Тебе запретили вход в Цанцюн, — возражает Лю Цингэ. — Тогда вы украдёте. — Шэнь Цинцю, ты сошёл с ума? — Шэнь Цзю. — Точно. Конечно же, Шэнь Цзю. Ха-ха, почему я так сказал? Они слишком сильно напугали Шан Цинхуа, теперь он путается в именах. (И что потом? Назовёт главу секты другой фамилией?) Но у Шэнь Цзю и Сяо Цинцю нет ничего общего. Он даже не ведёт себя как мерзавец сейчас. У Сяо Цинцю тоже есть брат, она всегда отзывается о нём с пренебрежением. А тот вполне неплохой человек. — Мне закрыт путь в Цанцюн, — задумчиво повторяет слова Лю Цингэ Шэнь Цзю, когда они прячутся в лесу, коварно замышляя. Лю Цингэ никогда раньше коварно не замышлял. Обязательно ли прятаться в лесу? — Мне, как главному ученику Аньдина открыт доступ везде. Но я не пойду. Они смотрят на Лю Цингэ. Он не против, что бы они там ни задумали. Но они точно хотят, чтобы он осуществил их коварный план? Он мог бы попробовать вызвать главу секты на бой, но сомневается, что это поможет. — Я даже не знаю, где этот зал. — Ты предлагаешь обратиться с прошением? — На самом деле неплохая идея, — говорит Шан Цинхуа абсолютную глупость. Красть табличку так же глупо, даже Лю Цингэ понимает. — Или сделайте ему свой собственный алтарь? Лю Цингэ уже знает, что они не послушают. Потому что сам бы тоже не послушал. Не то, чтобы он посвятил бы этому жизнь, но если бы ему не отдавали тело любимого человека, так просто он бы не сдался. Решено. — Хорошо, я вызову главу на бой. — Просто проберись и забери табличку, — Шэнь Цзю закатывает глаза. — Ничего от моего брата не останется в месте, где его загубили. — Хорошо, — Лю Цингэ бьёт по ближайшему дереву. Эти двое заставляют его чувствовать себя неуютно. Но это тот момент, когда проще согласиться, чем объяснить, почему не хочешь. *** Почему Лю Цингэ вообще решил помочь бродячему заклинателю, дважды ограбившему его, пытавшемуся убить и просто ради смеха поставившего подножку, когда они находились из леса? Возможно, это какие-то зелья. Или пыльца. Однажды из-за пыльцы Сяо Цинцю занялась парным совершенствованием с Чэн Цинъюань, так что всё возможно. — Это легко, войти и выйти, — говорит ему Шан Цинхуа на прощание. — Скажешь, что пришёл зажечь ароматическую палочку за душу Юэ Ци, если тебя поймают. — Или, что заблудился, — предлагает Шэнь Цзю. — Или, что пришёл сдать отчёт. Лю Цингэ их не понимает. Это Цюндин, там куча людей с разных пиков. Даже, если он натянет яркие красные одеяния, самую страшную маску кабана, будет явно красться перебежками и протанцовывать открытые места, никто его не заметит. Главное, держать в руке немного свитков или бумажек. Поэтому Лю Цингэ просто спокойно приходит на Цюндин, спрашивает дорогу у одной из учениц, чтобы долго не плутать, и идёт в сторону пещер Линси. Поминальная зала Цюндина — это небольшой закрытый павильон рядом с ними. Прикрывает полуразрушенный вход, куда запрещено соваться, чтобы не обрушить окончательно. Говорят, кто-то из мастеров зала тут случайно проклятый артефакт активировал и чуть не уничтожил часть пещер. К счастью, пострадал лишь один из входов. (Будь это на Байчжане, каждый бы давно попытался пролезть через завал на спор. На Цюндине, вроде, только трое так делали.) Из пещер через запретный вход выходит Цинь Ляндао и неспешно идёт к жилым постройкам. Возможно, даже насвистывает. Он так спокоен, расслаблен и несёт в руках пару свитков, что Лю Цингэ просто чувствует товарища по тайным миссиям. Это глава секты тот самый неудачливый заклинатель и теперь тайком восстанавливает? Лю Цингэ ждёт, когда Цинь Ляндао скроется за углом и бежит ко входу. Во-первых, ему интересно, он только раз был в пещерах Линси, когда учитель приводил на экскурсию. А, во-вторых, каждый на Байчжане в своё время спорил на то, что сможет туда пролезть. Он может выиграть тот набор чашек у Цзи Цзюэ. Он заберёт поминальную табличку на обратном пути. В пещерах Линси никогда не угадаешь, где будет темно, а где духовные камни светятся в самых необычных местах. На этот раз Лю Цингэ повезло, они светятся на потолке. (Учитель как-то рассказывал, что медитировал в месте, где они светятся прямо под тобой. И так ярко, что слепили глаза. Цинь Ляндао даёт учителю самые неудобные места для медитации.) Кроме духовных камней тут ничего интересного, и Лю Цингэ собирается уходить, когда слышит шум. Там кто-то есть? У Цинь Ляндао тайное свидание в пещерах Линси? (Девчонки иногда обсуждают такое. Что пещеры — третье место для свиданий по популярности.) Лю Цингэ идёт на шум. Это… двери. Обычные деревянные двери посреди туннеля, перекрывающие путь дальше. В правой — маленькое окошко, закрытое на засов. Лю Цингэ настолько не верит своим глазам, что стучит по одной из них, чтобы убедиться в реальности. Двери. В пещере. — Учитель? — раздаётся из-за двери. — Вы что-то забыли? Лю Цингэ замирает. Там кто-то есть. И этот кто-то расскажет про него Цинь Ляндао, и Лю Цингэ попадёт от учителя. Потому что ему рано быть в пещерах. — Учитель? — теперь голос звучит взволнованно. Лю Цингэ осторожно отодвигает засов и открывает окошко. Заглядывает внутрь. Там комната. Пол покрыт коврами, на каменных стенах висят несколько картин и меч. Кровать. Ширма, расшитая цветами. Сундук, который пару лет назад потерял Шан Цинхуа и свалил на Лю Цингэ (он точно его узнал, даже след от меча остался). Лю Цингэ останавливает взгляд на стоящем посередине комнаты человеке. Это Юэ Ци. Лю Цингэ захлопывает окошко. Закрывает засов. Делает шаг назад. Слишком много вариантов лезет в голову. Глава Цинь создаёт армию мертвецов? Это демон- перевёртыш, которого Цинь Ляндао заточил, потому что не смог убить? Лю Цингэ сошёл с ума на почве всех этих дел с Юэ Ци? Пещеры Линси создают иллюзию, чтобы он остался тут навечно? Ну, за табличкой можно не идти, да? Он возвращается к окошку и снова заглядывает внутрь. Вздрагивает, Юэ Ци тоже подошёл и теперь они в шаге друг от друга, разделённые только дверью. — Вас послал учитель? — Юэ Ци? — Кто вы? — на лице Юэ Ци мягкая улыбка, но глаза настороженно следят. — Лю Цингэ. Ты не узнаёшь? Не то, чтобы Лю Цингэ удивлён, они давно не виделись. И если сам Юэ Ци не очень изменился, то Лю Цингэ вырос и больше не ребёнок, каким его видели в последний раз. Или это демон-перевёртыш, который его даже не знает. Надо было забрать гуань, сейчас бы пригодилось. — Не может быть, — Юэ Ци теперь улыбается неловко. — Он же маленький совсем. — Я вырос. Так бывает. — За пару лет? Но прошло намного больше лет, не понимает Лю Цингэ. Тут происходит что-то очень странное.