Прелесть, какая дурочка.

Каблуки мелодично цокали по гладкой плитке, пока Линда быстрым шагом направлялась к лифту. Первый рабочий день — момент, когда взгляды невольно притягиваются к новичку, особенно если этот новичок — высокая, стройная девушка с грацией модели. Пусть в её глазах таилась лёгкая усталость, а в движениях — едва заметное напряжение, это не мешало окружающим украдкой рассматривать её, делая выводы, шепчась за спиной. Жданов не стал исключением. Он задержал на ней взгляд, оценивающий, заинтересованный, но стоило ему встретиться глазами с Воропаевым — холодными, прищуренными, как от прицельного выстрела, — тут же отвёл взгляд, смутившись, будто ребёнок, застигнутый за чем-то запретным. Торопливо шагнув в сторону, он направился в кабинет, крепче сжимая отчёт, подготовленный скрупулёзной, но ненавистной всем Катей. Александр Воропаев, наблюдая за этой сценой, чуть усмехнулся. Фальшиво, лениво, с оттенком скрытой насмешки. Он провожал Жданова взглядом, как охотник — нервного зверька, и уже в следующую секунду переместил внимание на Линду. — Линда, — окликнул он негромко, но так, что её словно обдало холодной волной. Она подняла голову, и на мгновение ей захотелось шагнуть назад. Всякий раз, когда она сталкивалась с Воропаевым, её не покидало это гнетущее чувство — будто он видит её насквозь. Будто читает мысли, понимая её слабости лучше, чем она сама. Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящем костюме, он встал перед ней, преграждая путь. И Линда замерла. Порой он пугал её. Казалось, зная об этом, он даже получал удовольствие, появляясь в самый неподходящий момент — ровно тогда, когда она меньше всего этого ждала. «Он не изменился», — подумала она, сжав пальцы. Всё тот же самоуверенный, холодный, привыкший к власти мужчина, чьё высокомерие было не просто чертой характера, а сущностью. Он словно играл в шахматы, расставляя людей как фигуры, и никто не знал, кого он пожертвует следующим. — Как интересно… — протянул он низким, чуть хрипловатым голосом, лениво окидывая её взглядом. — Не ожидал встретить тебя здесь. — Что вам нужно? — спросила она, стараясь не выдать раздражения, но он его почувствовал. Конечно, почувствовал. — Ты похорошела, — усмехнулся Воропаев, отмечая то, что выросла с момента их последней встречи, проигнорировав её тон.Теперь, её золотисто-русые волосы падали на грудь, а взгляд зелёных глаз казался еще более уверенным и цепким — Москва тебе к лицу. Он делал паузу, наслаждаясь каждой секундой разговора, словно хищник, играющий с добычей. — Слышал, твой брат недавно женился… — с намёком в голосе произнёс он. — Поздравляю. Хотя, должен признаться, новость неожиданная. Если, конечно, ты понимаешь, о чём я. Линда промолчала. — Милко, правда… Говорят, две недели не просыхал. В её зелёных глазах вспыхнула искра. Предупреждение. Молчаливое, но недвусмысленное. — Не понимаю, о чём вы, — произнесла она ровно, но пальцы чуть сильнее сжались. — В самом деле? — его усмешка стала ещё шире. — Даже любопытно, надолго ли его хватит. Играть роль примерного семьянина… Ах да, его жена по уши влюблена. Считает, что нашла любовь всей жизни. Прелесть, какая дурочка. Линда сжала пальцы. Желание уйти стало почти невыносимым, но она знала — Воропаев не отпустит её так просто. — Думаю, когда отец Алисы узнает, в чём подвох, будет крайне разочарован, — продолжил он, понизив голос. — Выпишет из квартиры… Погонит с работы… Незавидная участь. Красный диплом вряд ли поможет, когда рушится всё, что ты строил годами. Он пристально посмотрел на неё, и в этом взгляде было что-то нехорошее — ленивое снисхождение, за которым скрывалась железная хватка. — Вы угрожаете мне? — Линда наконец решилась взглянуть ему в глаза. И тут же пожалела. Они были чёрными, как ночь, и такими же беспросветными. Заносчивый. Холодный. Опасный. — Угрожаю? — переспросил он почти с мягкостью. — Нет. Я предупреждаю. — И что же вам нужно? Взамен на молчание? Воропаев медленно обвёл её взглядом. Злая ухмылка скользнула по его губам. — Думаю, мы можем обсудить это за чашечкой кофе. Желательно подальше от лишних ушей. Он взял её под локоть — достаточно настойчиво, чтобы показать, что отступать некуда, но не причиняя боли. Она почувствовала тепло его пальцев сквозь ткань, и внутри неприятно сжалось. Его уверенность пугала. Она знала, что он не отпустит её просто так. Линда чувствовала тепло его пальцев сквозь тонкую ткань рукава. Касание было лёгким, но властным, и она знала — у неё нет выбора. Воропаев уверенно вёл её вниз по лестнице, к цокольному этажу, где располагался один из ресторанов «Зималетто». Ей не доводилось бывать здесь прежде. Это место пользовалось популярностью среди сотрудников — тех, кто стремился подчеркнуть свой статус, блеснуть перед коллегами или провести неформальную встречу. Всё здесь было пропитано духом двухтысячных: мягкий полумрак, дорогие кожаные кресла с высокой спинкой, массивные деревянные панели с инкрустацией, приглушённый свет дизайнерских ламп. В воздухе витал терпкий аромат свежесваренного эспрессо, дорогих сигарет и сладковатых ноток чьих-то духов. Посреди зала возвышалась барная стойка из полированного тёмного дерева, за которой скучал бармен — подтянутый мужчина в белоснежной рубашке и узком чёрном галстуке. На столах, несмотря на зарождающиеся запреты, всё ещё стояли пепельницы — рудимент уходящей эпохи, который не спешили убирать. Воропаев уверенно выбрал столик у окна, чуть в стороне от остальных, где приглушённый свет ложился мягкими тенями на белоснежную скатерть. Линда ощутила странное напряжение — здесь их никто не услышит, а значит, разговор обещал быть не просто важным, но, возможно, неприятным. Официант почти сразу принёс меню — тяжёлые кожаные папки с золотым тиснением. Бизнес-ланч в таких заведениях был под стать аудитории: телятина с розмарином, салаты с рукколой и пармезаном, паста с трюфелями. Воропаев лишь бегло пролистал страницы, но быстро закрыл меню и, чуть кивнув официанту, сделал заказ без лишних раздумий. Линда не притронулась к своему меню, не была уверена, что сможет есть. Когда на столе появилась чашка кофе — идеальная, с густой пенкой, источающая бодрящий, насыщенный аромат, — Воропаев взял свою, неторопливо сделал глоток и поднял на неё взгляд. Он смотрел внимательно, почти изучающе, но за этой отстранённой холодностью скрывалось нечто большее. Насмешка? Интерес? Или это была хорошо завуалированная игра? — Думаю, нам стоит быть честными друг с другом, — произнёс он наконец, ставя чашку на блюдце с едва слышным звоном. Линда не ответила, только выжидающе смотрела на него. — Видишь ли, — его голос был ровным, спокойным, но в нём скользила едва уловимая жёсткость, — не только жена твоего брата страдает из-за обмана, который может вскрыться в любую секунду. У тебя есть любимый, старший брат. А у меня — младшая сестра. Он сделал паузу, словно давая ей время осмыслить сказанное. — И мне очень не нравится, что её жених предпочитает ей общество других. Линда напряглась. Мне нужно, что бы ты докладывала где он и с кем. Втёрлась в доверие, не вызывая лишних подозрений. - Вы хотите, что бы я за ним следила? Именно. И фотографировала. Писала мне, чем он занят. С кем встречается...Я хочу вывести его на чистую воду. Лишить всего. И ты... - Он обвёл девушку взглядом. - Мне в этом поможешь. Линда медленно вдохнула, сжимая чашку пальцами. — Хорошо. Я поняла вас. - Согласилась внезапно. Хоть это и казалось неправильным. Но перечить Воропаеву было бы едва не самым глупым поступком, на который можно было пойти в подобной ситуации. Александр довольно прищурился, откинувшись на спинку кресла. — Ему нравятся хорошенькие, молодые девушки. Нравятся модели. Ты идеально впишешься в роль. Я почти уверен, что всё получится. Линда внимательно посмотрела на него, глаза её вспыхнули холодным блеском. — Мне нужна гарантия, — произнесла она твёрдо. — Гарантия, что вы не станете лезть в жизнь Виктора. Не станете делать то, о чём вас никто не просит. Он усмехнулся, но эта улыбка больше напоминала оскал волка. — Конечно. «Он таких, как ты, ест на завтрак», — подумала Линда, но не выдала своих мыслей. — Мне нет смысла раскрывать все карты, пока в этом нет надобности, — продолжил он. — Я не скажу ни слова. Мы можем стать хорошими союзниками. Я сохраню тайну твоего брата. Взамен на это ты поможешь мне. Всё честно. — Я поняла вас, — повторила она, теперь уже спокойнее. — Умница, — кивнул он, затем наклонился чуть ближе и добавил с лёгкой ленцой: — И, кстати… Можешь называть меня на «ты». Формальности ни к чему, Линда. Ты не моя подчинённая. Хотя, признаться честно, не отказался бы от такой секретарши, которая подбадривала бы меня по утрам свежесваренным кофе. Линда усмехнулась, но больше от понимания, насколько он опасен. — Что мне делать, если Жданов решит заигрывать со мной? Воропаев ухмыльнулся, будто ожидал этого вопроса. — Донести мне. Сказать об этом честно. Хотя… — Он сделал паузу, отпивая кофе. — Мы можем разыграть небольшой спектакль. Я дам ему понять, что с тобой флиртовать не стоит. Сделаю вид, что ты мне небезразлична. Жданов не идиот. Он знает, что не стоит со мной играть. И трогать то, что принадлежит мне. Линда склонила голову набок, рассматривая его с любопытством. — Ты настолько циничен… что это даже восхищает. — Спрашивай его чаще обо мне. Делай вид, что заинтересована. Советуйся с ним как с мужчиной. Изображай смущение каждый раз, когда видишь меня. — Он чуть улыбнулся, но в этой улыбке не было теплоты. — Я отблагодарю тебя, когда всё будет закончено. Линда встретила его взгляд, теперь уже с другим выражением — холодным, расчётливым. — Сколько? Он усмехнулся, наклоняя голову чуть набок, разглядывая её с новым интересом. — Быстро учишься… Не такая уж и глупая. Вероятно, пришлось рано повзрослеть. Он сделал жест официанту, и тот принёс чек в кожаной папке. Воропаев открыл её, вытащил банковскую карту и, прежде чем передать официанту, достал из внутреннего кармана пиджака тонкий конверт и небрежно положил его перед Линдой. — Я дам тебе аванс. Несколько тысяч долларов. Остальное получишь уже после. Она не взяла конверт сразу. Только посмотрела на него, понимая, что в этот момент сделала шаг, после которого дороги назад уже не будет.