Глава 3.

Платформа девять и три четверти была переполнена суетой первого сентября. Атмосфера вибрировала от смеха, возбужденных голосов и свистков паровоза. Родители, стоявшие плотными группами, давали последние наставления своим детям – одни с гордостью, другие со слезами на глазах. В воздухе витал запах угольного дыма, сладкой выпечки из вагона-ресторана и дорогой парфюмерии чистокровных аристократов. Семья Поттеров расположилась в стороне от основного потока. Юфимия, одетая в элегантное мятное платье, с материнской нежностью поправляла воротник рубашки Джеймса, пока Флимонт в своем фирменном коричневом плаще говорил детям напутственную речь. — Помните, что вы представляете нашу семью, — его голос звучал мягко, но в глазах читалась серьезность. — Но главное – смотрите друг за другом. Айрис, — он повернулся к дочери, — не забывай, что ты... — Пап, мы уже не первокурсники, — Джеймс перебил отца, игриво подмигнув сестре. — Нас уже заждались в поезде. Флимонт вздохнул, но в уголках его глаз появились теплые морщинки. Он по очереди обнял детей, крепко прижимая к груди. Когда он наклонился, чтобы поцеловать Айрис в макушку, она уловила знакомый аромат его одеколона – древесный, с нотками мяты, запах безопасности и дома. Юфимия не могла сдержать слезу, которая скатилась по ее щеке, оставляя блестящий след. — Мам, ну что ты, — Айрис прижалась к матери, вдыхая ее привычный жасминовый аромат. — Каждую неделю будем писать, — Джеймс обнял мать одной рукой, демонстрируя свою взрослость, но в его голосе слышалась детская теплота. Когда они наконец направились к поезду, Айрис оглянулась и увидела, как родители стоят, тесно прижавшись друг к другу – Флимонт обнял Юфимию за плечи, а она прикрыла лицо платочком. Эта картина вызвала внезапное сжатие в груди. Шум в коридорах «Хогвартс-экспресса» был оглушительным. Смех, крики, переклички студентов – все сливалось в единый гул. Айрис шла за Джеймсом, который уверенно прокладывал путь через толпу, кивая знакомым. Их традиционное купе в конце вагона оказалось уже занятым. Сириус, развалившись у окна в своей характерной небрежной позе, оживленно что-то рассказывал Питеру, который сидел напротив, завороженно слушая. — Наконец-то! — Сириус вскочил, увидев их. Его серые глаза блестели от возбуждения. — Мы уже думали, вы решили пропустить этот год. Джеймс фыркнул, по-братски толкая Сириуса в плечо, прежде чем обнять. Айрис заметила, как взгляд Сириуса скользнул по ней, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно, но быстро отвела глаза. — Где Римус? — спросила она, садясь рядом с Сириусом. — Наш мистер Люпин удостоился чести быть старостой, — Сириус сделал театральный жест рукой, закатив глаза. — Вообразите – он уже где-то ходит с этим бейджиком, важный такой. Айрис улыбнулась. Римус действительно был самым ответственным из их компании – вечно вытаскивал их из неприятностей, которые сами же и создавали. Разговор перешел на планы на год – в основном это были идеи розыгрышей слизеринцев. Айрис слушала вполуха, ее внимание привлекали звуки из коридора – смех девушек, которые явно шли большой компанией. Внезапное чувство одиночества сжало горло. — Я пойду прогуляюсь, — внезапно сказала она, поднимаясь. Джеймс нахмурился: — Ты уверена? В его глазах читалось беспокойство – они оба помнили, что произошло в прошлый раз, когда она отправилась одна. — Хочу найти новых знакомых, — ответила Айрис, стараясь звучать легкомысленно. — И, может, Римуса встречу. *** Коридор поезда казался бесконечным. Айрис медленно шла, разглядывая мелькающие за дверями купе лица – кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то уже вовсю учил заклинания. Она ловила на себе взгляды – любопытные, оценивающие – но никто не звал ее присоединиться. И вдруг – ледяное чувство узнавания. В нескольких метрах от нее стоял Рабастан Лестрейндж, окруженный своей обычной свитой слизеринцев. Его холодные серые глаза уже были устремлены на нее. Айрис резко развернулась, сердце бешено заколотилось. Но было уже поздно. — Айрис! — его голос звучал как скрежет металла. Она ускорила шаг, но сильная рука схватила ее за запястье, останавливая. Поворот был слишком резким, когда она вырвалась. — Очень рад тебя видеть, — Рабастан улыбался, но в его глазах не было тепла. Его взгляд скользнул по ее фигуре, оценивающе. — Ты... изменилась. — Чего тебе, Лестрейндж? — Айрис скрестила руки на груди, чувствуя, как гнев поднимается по спине. — Просто хотел предложить составить тебе компанию, — он сделал шаг ближе, нарушая личное пространство. — Мое купе гораздо комфортнее, чем то, где ты обычно ютишься с этим... сбродом. Айрис почувствовала, как кровь приливает к лицу. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Пожалуй, откажусь от такой "чести", — она намеренно выделила последнее слово, подчеркивая сарказм. Рабастан нахмурился, его лицо исказила гримаса раздражения. Он сделал еще шаг вперед, так близко, что она почувствовала его дыхание на своем лице. — Ты забываешь свое место, — прошипел он. — После всего, что между нами... — Между нами ничего нет и никогда не было! — Айрис резко отступила назад, ее голос дрожал от ярости. — И если ты еще раз... Она не закончила. Его рука снова схватила ее за запястье, на этот раз больно сжимая. — Ты пожалеешь об этом, — его голос стал тихим и опасным. Рефлекс сработал быстрее мысли. Ее кулак со всей силы врезался в его нос с характерным хрустом. Рабастан отшатнулся, кровь уже сочилась между его пальцев, которыми он схватился за лицо. — Ты... маленькая... сука... — он задыхался от боли и ярости. Айрис уже развернулась и шла прочь, ее руки дрожали, но в груди горело странное чувство освобождения. — Это не конец! — его крик эхом разнесся по коридору. — Ты принадлежишь мне! По договору! Но Айрис уже не слышала. Она шла быстро, почти бежала, пока не уперлась в кого-то достаточно твёрдого, чтобы отшатнуться назад. — Простите, я... — начала она, поднимая глаза. Перед ней стоял молодой человек с безупречной осанкой, одетый в аккуратно отглаженную школьную форму. Его тёмные волосы были тщательно уложены, а холодные серо-голубые глаза изучали её с вежливым, но отстранённым интересом. На его лице играла безупречная светская улыбка, но в уголках глаз не было ни одной морщинки – знак того, что улыбка эта была деланной. — Виноват целиком и полностью, — сказал он, и его голос звучал как хорошо отлаженный механизм – ровно, вежливо, без эмоциональных перепадов. — Я слишком погружён в свои мысли. Айрис автоматически поправила серый галстук – символ того, что она ещё не была распределена ни на один факультет. Его взгляд скользнул по этому аксессуару, и в глазах что-то мелькнуло. — Так понимаю, ты новенькая? — спросил он, указывая на её галстук. — Да. Айрис Поттер. — Дэниэл Арно. Тоже новенький. Он протянул руку – движение было отточенным, как будто репетированным перед зеркалом. Его ладонь оказалась сухой и тёплой, пальцы – ухоженными, но с характерными мозолями от постоянной работы с волшебной палочкой. — Ты тоже перешёл на пятый курс? — спросила Айрис, отмечая про себя, что его рукопожатие было слишком идеальным – не слишком сильным, не слишком слабым, ровно таким, каким его учат в книгах по этикету. — Да, — ответил он, и его голос приобрёл лёгкую меланхоличную нотку. — Честно говоря, немного нервничаю. Новое место, новые люди... Его признание прозвучало так искренне, что Айрис невольно расслабилась. — Понимаю, — она улыбнулась. — Я и сама... Но её перебил резкий голос: — Айрис! Сириус Блэк приближался к ним широкими шагами, и Дэниэл мгновенно отметил, как изменилось выражение его лица при виде их разговора. — Привет, — бросил Сириус, намеренно вставая между Айрис и Дэниэлом, его серебристые глаза были холодны, как сталь. — Привет, — ответил Дэниэл, и его голос звучал так же фальшиво-приветливо, как у Сириуса. Воздух между ними стал густым от невысказанной неприязни. Айрис почувствовала это напряжение, но приписала его к простой неприязни с первого взгляда. — Нас ждут, — Сириус схватил её за руку выше локтя, его пальцы слегка сжались – не больно, но достаточно, чтобы показать, что он не намерен отпускать. — Ещё увидимся, Дэниэл! — успела крикнуть Айрис, когда Сириус уже решительно уводил её прочь. Её пальцы сжали запястье Сириуса с такой силой, что его кожа под её ногтями побелела. — Что ты творишь?! — прошипела она, вырывая руку из его хватки. Глаза её горели холодным огнём. — Я только нашла нового знакомого! Сириус отпрянул, будто обжёгшись. Его обычно самоуверенное выражение лица сменилось на мгновенное замешательство. — Прости, — пробормотал он, проводя рукой по взъерошенным волосам. — Я... сам не понял, что делал. Его серебристые глаза, обычно полные дерзости, сейчас смотрели искренне растерянно. Айрис задержала на них взгляд, чувствуя, как гнев понемногу уступает место чему-то более сложному. — Ладно, — наконец выдохнула она, слегка смягчившись. — Пошли в купе. Они двинулись по коридору, и странное молчание между ними было гуще тумана, окутывающего Хогвартс по утрам. Неожиданно дверь одного из купе распахнулась, и на их пути возникла шатенка в сине-бронзовой форме Когтеврана. Её карие глаза сразу загорелись при виде Сириуса. — Привет, Сириус! — её голос звенел, как колокольчик, а пальцы игриво накручивали локон на указательный палец. Айрис почувствовала, как что-то ёкнуло у неё под рёбрами. Сириус мгновенно преобразился — его осанка стала увереннее, а в уголках губ появилась та самая вызывающая улыбка, от которой у полшколы подкашивались ноги. — Лесли, — кивнул он, нарочито небрежно. — Как лето? Девушка тут же затараторила о каникулах во Франции, а Сириус делал вид, что слушает, хотя его взгляд то и дело скользил к Айрис. Айрис громко кашлянула, прерывая монолог Лесли. — А ты ещё кто? — девушка скрестила руки на груди, окидывая Айрис оценивающим взглядом. Прежде чем Айрис успела ответить (или, что более вероятно, отпустить язвительный комментарий), она схватила Сириуса за руку и потащила прочь. — Что ты делаешь? — он усмехнулся, но позволил ей вести себя. — Тащу тебя обратно в купе, — сквозь зубы процедила Айрис. — Понятно, — хмыкнул Сириус, но в его голосе прозвучала странная нотка — почти... удовлетворение? Когда они достигли своего купе, Айрис с силой распахнула дверь и буквально втолкнула Сириуса внутрь. Тот, не ожидая такого поворота, споткнулся и рухнул на пол, вызвав хохот Джеймса и недоуменный взгляд Питера. — Ты чего?! — воскликнул Сириус, поднимаясь с пола. — Ничего! — Айрис плюхнулась рядом с братом и уткнулась ему в плечо, демонстративно игнорируя Сириуса. В купе повисла напряжённая тишина. — Так... — Джеймс поднял бровь, оглядывая их обоих. — Что я пропустил? Сириус, всё ещё сидя на полу, медленно ухмыльнулся: — Кажется, кто-то ревнует. Айрис резко выпрямилась, её глаза вспыхнули. — Я?! К тебе?! Да ты... Но закончить фразу она не успела — поезд резко дёрнулся, и Сириус, потеряв равновесие, рухнул прямо на неё. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. В купе стало так тихо, что было слышно, как Питер подавился тыквенным соком. Айрис почувствовала, как её щёки вспыхнули. Сириус замер. Его серебристые глаза, обычно полные насмешки, вдруг стали серьёзными. — Извини, — прошептал он, не отводя взгляда. Тишина в купе повисла густая, как сливочное пиво. Айрис уткнулась в плечо Джеймса, чувствуя, как жар всё ещё пылает у неё на щеках. Сириус, отряхиваясь, поднялся с пола и бросил на неё многозначительный взгляд, от которого сердце странно ёкнуло. Джеймс переводил взгляд с сестры на лучшего друга, медленно поднимая бровь. Его губы уже начали складываться в ухмылку, когда дверь купе резко распахнулась. На пороге стояла рыжеволосая девушка с глазами цвета весенней листвы. Её гриффиндорская форма сидела безупречно, а на груди поблёскивал значок старосты. Но сейчас её прекрасные черты искажало явное раздражение. Айрис мгновенно поняла — перед ними та самая Лили Эванс, объект многолетних ухаживаний её брата. Джеймс вскинул руки, запуская пальцы в свои и без того взъерошенные волосы. Его лицо расплылось в самой обаятельной улыбке, которую Айрис когда-либо видела. — Эванс, привет! — его голос звучал нарочито небрежно, но Айрис заметила, как напряглись его плечи. — Прекрасно выглядишь, как всегда! Сириус и Питер синхронно закатили глаза — видимо, эта сцена повторялась уже в сотый раз. Лили проигнорировала комплимент, скрестив руки на груди. — Вы чего здесь расшумелись?! — её голос звенел, как сталь. — Вас на весь вагон слышно! Айрис поспешно выпрямилась: — Простите, — её голос прозвучал искренне. — Это я виновата. Мы не подумали, что нас может быть так слышно. Зелёные глаза Лили переключились на Айрис, и их выражение чуть смягчилось. — Ты Айрис, да? — спросила Лили, и при утвердительном кивке продолжила: — Римус рассказал о тебе. Я Лили Эванс. Она протянула руку, и Айрис заметила, как пальцы Лили — изящные, но с лёгкими чернильными пятнами — выглядят одновременно сильными и утончёнными. — Приятно познакомиться, Лили. — Взаимно, — ответила Лили, и в её глазах мелькнул огонёк. — Надеюсь, ты не похожа на брата. Айрис не смогла сдержать усмешку, наблюдая, как Джеймс хватается за сердце в преувеличенном страдании. — Ой, да хватит уже! — застонал он. — Две прекрасные девушки, и обе меня обижают! Лили поджала губы, но Айрис заметила, как уголки её рта дрогнули. В этот момент дверь снова открылась, и в проёме появился запыхавшийся Римус. — Лили, тут нужно... — он замолк, окинув взглядом переполненное купе. — О. Все уже здесь. Сириус, воспользовавшись моментом, лениво поднялся и небрежно обнял Айрис за плечи: — Ну что, команда в сборе. Похоже, этот год обещает быть интересным. Айрис почувствовала, как её щёки снова вспыхивают, но не стала отстраняться. Вместо этого она бросила взгляд на Лили и увидела в её глазах понимание — словно между ними уже установилась какая-то незримая связь. Джеймс, заметив этот взгляд, вдруг оживился: — Эванс, может, присоединишься к нам? Места хватит! Лили вздохнула, но её глаза смеялись: — Как староста, я должна напомнить вам о правилах поведения в поезде. Но... — она сделала паузу, — как Лили, могу сказать, что если вы снова начнёте орать, я лично превращу вас всех в фарфоровые статуэтки. В купе раздался дружный смех. Даже Питер перестал ёрзать. Айрис улыбнулась. Лили, скрестив руки на груди, бросила последний предупреждающий взгляд на компанию и вышла из купе, оставив за собой лёгкий аромат лаванды и чернил. Дверь захлопнулась с мягким щелчком, но напряжение в воздухе ещё долго не рассеивалось. Остаток пути прошёл в весёлой суматохе. Мародёры и Айрис болтали, смеялись и дурачились, поедая сладости, которые Джеймс любезно раздобыл у торговой тележки. Шоколадные лягушки прыгали по сиденьям, а Берти Боттс с его странными вкусами вызывал взрывы смеха. — Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагону громкий голос машиниста. Сириус, развалившийся на сиденье, приподнял бровь: — Уже? Время пролетело незаметно. Айрис почувствовала, как в животе зашевелились бабочки, когда они вышли в коридор, заполненный толпой студентов. Поезд замедлялся, пока не остановился окончательно. — Удачи на распределении, Ириска! — Сириус неожиданно обнял её, и его губы на мгновение коснулись её виска. — Увидимся в Хогвартс! — Джеймс подмигнул сестре, прежде чем исчезнуть в толпе. Айрис помахала им вслед, стараясь не показать, как её раздражает необходимость ехать к замку с первокурсниками. Платформа была тёмной и влажной от ночного воздуха. В толчее Айрис едва не потеряла равновесие, но сильная рука неожиданно поддержала её под локоть. — Айрис! Она обернулась и увидела Дэниэла. Его лицо в свете фонаря казалось мягче, чем в поезде. — Привет ещё раз, — улыбнулась она. — Пойдём, нам по пути, — он жестом указал на группу первокурсников, где уже стоял огромный лесничий с фонарём. Хагрид, узнав их имена, кивнул и поднял фонарь выше: — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Тропа вниз была узкой и скользкой. Айрис несколько раз чуть не споткнулась, но каждый раз Дэниэл вовремя подставлял руку, будто предугадывая её движения. — Как думаешь... — Я бы хотела... Они начали одновременно и засмеялись. — Говори первая, — уступил Дэниэл. — Я хотела извиниться за Сириуса, — сказала Айрис, ощущая странное желание объяснить поведение друга. Дэниэл улыбнулся, и в свете фонарей его глаза казались искренними: — Ничего страшного. Он просто заботится о тебе. — А ты что хотел спросить? — продолжила Айрис. — На какой факультет хочешь попасть? — Гриффиндор, — ответила она без колебаний. — А ты? — Когтевран, наверное, — он сделал паузу. — Хотя... — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — Хагрид перебил их, указывая вперёд. Толпа первокурсников ахнула в унисон. На другом берегу озера, озарённый лунным светом, возвышался Хогвартс — величественный, загадочный и невероятно красивый. Башни замка упирались в звёздное небо, а отражение в воде казалось волшебным порталом в другой мир. Айрис затаила дыхание. — Красиво, правда? — прошептал Дэниэл. Она кивнула, не в силах оторвать взгляд. В этот момент что-то тронуло её руку — Дэниэл осторожно взял её пальцы в свои, будто боясь, что она потеряется в темноте. Айрис не стала отнимать руку. Хагрид подозвал их к лодкам, и их руки наконец разомкнулись. Лодки скользили по чёрной глади озера, оставляя за собой серебристые следы. Айрис сидела рядом с Дэниэлом, её пальцы судорожно сжимали деревянный борт. Холодный ночной воздух щипал щёки, но внутри всё горело от волнения. — Головы ниже! — прогремел голос Хагрида, когда они приблизились к скале. Айрис пригнулась, чувствуя, как влажные стены пещеры почти касаются её волос. Затем — резкий поворот, и перед ними открылся величественный вид: каменная лестница, ведущая к огромным дубовым дверям, за которыми мерцал тёплый свет. Дэниэл, казалось, читал её мысли. — Нервничаешь? — прошептал он, его дыхание тёплым облачком коснулось её уха. — Немного, — призналась она, замечая, как его рука снова тянется к её — будто случайно, но намеренно. Двери с грохотом распахнулись, и перед ними возникла высокая женщина в изумрудных одеждах. — Профессор МакГонагалл, — прошептал кто-то из первокурсников. — Добро пожаловать в Хогвартс, — её голос звучал чётко, как удар колокола. — Прежде чем вы присоединитесь к своим факультетам, вам предстоит пройти Церемонию Распределения. Айрис почувствовала, как Дэниэл напрягся рядом. Они прошли через огромные двери в Большой Зал. Четыре длинных стола, уставленных золотыми тарелками и бокалами, сияли в свете тысяч парящих свечей. Над ними, сквозь волшебный потолок, мерцали звёзды. Айрис сразу заметила Джеймса и Сириуса за столом Гриффиндора. Сириус что-то оживлённо рассказывал, но его глаза постоянно скользили к входу. Когда их взгляды встретились, он едва заметно подмигнул. — Когда я назову ваше имя, вы подходите, садитесь на табурет и надеваете Распределяющую Шляпу, — объясняла МакГонагалл. Церемония началась. Один за другим первокурсники подходили к шляпе. — Арно, Дэниэл! Дэниэл сделал шаг вперёд, его лицо было бесстрастным, но Айрис заметила, как дрожат его пальцы. Шляпа опустилась на его голову. Прошла минута. Другая. — КОГТЕВРАН! — наконец прокричала шляпа. Стол Когтеврана взорвался аплодисментами. — Поттер, Айрис! Тишина в Зале стала абсолютной, когда Айрис поднялась на табурет. Тысячи глаз уставились на нее, но она чувствовала только холодный металлический обод Шляпы, касающийся ее волос. «Мхм...» — задумчивый голос прозвучал прямо в ее сознании, будто кто-то шептал в самое ухо. «Еще одна Поттер. Куда же мне тебя отправить? Очень, очень интересно...» Айрис непроизвольно сжала края табурета, чувствуя, как ее ладони становятся влажными. «О, да! Смелость — хоть отбавляй. Ум острый как бритва. Амбиции... да, они есть, глубоко запрятанные, но такие яркие! И талант... необычный магический потенциал.» Шляпа замерла, будто перебирая варианты. «Слизерин сделал бы тебя великой, девочка. Да-да, я вижу этот огонь в тебе. Ты могла бы...» — Нет! — мысленный крик Айрис был таким яростным, что она физически вздрогнула. В зале пронесся шепот — она сказала это вслух. «Не Слизерин?» — Шляпа почти рассмеялась в ее голове. «Ты уверена? В тебе столько возможностей! С твоей родословной, с твоим характером... Ты рождена для величия, а Слизерин дал бы тебе все инструменты.» Айрис сжала зубы. Перед ее глазами мелькнули образы — холодные глаза бабушки, презрительные ухмылки Лестрейнджей, Рабастан, хватающий ее за запястье... «Я хочу к брату» — мысленно прошептала она, и в этом желании была вся ее душа. На мгновение воцарилась тишина. Затем Шляпа вздохнула — странный звук, похожий на шелест древнего пергамента. «Преданность семье... редкое качество. Что ж, если ты так решила... Тогда лучше ГРИФФИНДОР!» Последнее слово Шляпа прокричала на весь зал. Стол Гриффиндора взорвался аплодисментами. Джеймс вскочил так резко, что опрокинул кувшин с тыквенным соком, но ему было плевать. Сириус свистнул, прикрыв пальцами рот, а Римус и Питер захлопали так громко, что у них покраснели ладони. Айрис сняла Шляпу с дрожащими руками и побежала к своему столу. Ее сердце колотилось так сильно, что она боялась, что его услышат все вокруг. — Я знал! Я знал! — Джеймс схватил ее в объятия, кружа на месте. Его голос дрожал от гордости. Сириус подошел следом. Его серебристые глаза светились теплом, которое он редко показывал при посторонних. — Добро пожаловать домой, Ириска, — прошептал он, обнимая ее так крепко, что у нее перехватило дыхание. — Поздравляю, Айрис,— мягко улыбнулась Лили. — Спасибо, Лили,— поблагодарила Айрис, всё ещё счастливо улыбаясь. Величественный зал наполнился волшебными звуками — звоном хрустальных бокалов, смехом студентов и мелодичным перезвоном появляющихся из ниоткуда блюд. Но когда Дамблдор поднялся со своего места, воцарилась мгновенная тишина. Его серебряные полумесяцы очков сверкнули в свете свечей, а длинная борода колыхнулась, когда он широко раскинул руки, будто желая обнять весь зал. — Добро пожаловать! — его голос, тёплый и бархатистый, заполнил пространство без малейших усилий. — Добро пожаловать в Хогвартс! Айрис заметила, как профессор МакГонагалл едва заметно закатила глаза, когда Дамблдор продолжил: — Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! В зале на секунду повисло недоумённое молчание, затем раздался взрыв смеха и аплодисментов. Дамблдор, довольный, опустился в своё кресло, а столы мгновенно наполнились яствами. Айрис, улыбаясь, поймала взгляд Дэниэла через зал — он сидел за столом Когтеврана и поднял в её сторону бокал с тыквенным соком. Она ответила тем же, но в этот момент почувствовала на себе чей-то пронзительный взгляд. Повернув голову, она увидела незнакомого преподавателя, сидящего чуть в стороне от Дамблдора. Это был мужчина лет сорока с холодными серыми глазами и аккуратно подстриженной тёмной бородкой. Его пальцы с длинными, тонкими пальцами — пальцами алхимика или музыканта — медленно постукивали по столу. — Кто это? — шёпотом спросила она у Римуса. — Профессор Уильямс, — ответил Люпин, накладывая себе на тарелку жаренную картошку. — Новый преподаватель ЗОТИ. Айрис почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Взгляд Уильямса был слишком... изучающим. *** После пира первокурсники последовали за Лили и Римусом по извилистым коридорам. — Пароль? — спросила Лили у Полной Дамы. — «Золотой лев», — ответил Римус. Общая гостиная Гриффиндора встретила их теплом камина и уютным светом ламп. — Девочки за мной, — кивнула Лили, указывая на винтовую лестницу. Спальня оказалась круглой комнатой в башне с пятью кроватями под тёплыми балдахинами. Айрис подошла к окну — оттуда открывался вид на озеро, серебрившееся в лунном свете. — Привет, — раздался мягкий голос. Перед ней стояла девушка с тёмными кудрями и веснушками. — Я Алиса Фортескью. — Айрис Поттер. — Мы рады, что ты с нами, — улыбнулась Алиса. Лили, разбирая вещи, добавила: — Джеймс постоянно рассказывал о тебе. Айрис почувствовала неожиданное тепло в груди. Только высокая блондинка Марлин Маккиннон держалась особняком, бросая на неё настороженные взгляды. — Ты... новенькая? — наконец спросила Марлин. — В каком-то смысле, — уклончиво ответила Айрис. Комната наполнилась лёгкими разговорами. Айрис слушала, как Лили и Алиса обсуждают расписание, и чувствовала, как напряжение постепенно уходит. — Завтра первое занятие — зельеварение, — сказала Лили. — С новым профессором, — добавила Алиса. — Говорят, он строгий. Айрис вспомнила пронзительный взгляд Уильямса и непроизвольно поёжилась. Когда она легла в постель, последней её мыслью было то, что завтра начнётся её настоящая жизнь в Хогвартсе — жизнь, где никто не знает о её прошлом. *** Лунный свет едва пробивался сквозь густые ветви деревьев Запретного леса, рисуя на земле причудливые узоры. Дэниэл Арно стоял, прислонившись к старому дубу, и затягивался сигаретой. Дым клубился в холодном ночном воздухе, смешиваясь с паром от дыхания. Внезапно рядом раздался хруст веток. — Ну здравствуй, Дэн, — прозвучал знакомый насмешливый голос. Дэниэл резко выпрямился, швырнул сигарету на землю и раздавил её каблуком. — Чего хотел? — его голос звучал ледяным, совсем не таким, каким он разговаривал с Айрис днём. Из тени вышел профессор Уильямс. Его обычно аккуратная бородка сейчас казалась неопрятной, а глаза блестели в темноте, как у хищника. — Как успехи? — Уильямс скрестил руки на груди. — Смог подружиться с девчонкой? Дэниэл презрительно усмехнулся: — Ещё бы я не смог. Она уже смотрит на меня, как загипнотизированный кролик. Профессор хмыкнул, доставая из кармана фляжку: — Кто бы сомневался. В конце концов, тебя не просто так Иоланта выбрала для этой миссии. Он сделал глоток и продолжил, вытирая губы тыльной стороной ладони: — До Рождества сделай так, чтобы она тебе полностью доверяла. Потом — ударь по её слабым местам. По друзьям. По брату. — Я помню план, — резко перебил его Дэниэл. — Не надо мне каждый раз напоминать. Уильямс внезапно шагнул вперёд, сжав пальцы на плече Дэниэла. — Эй, щенок, не фыркай мне тут. Я, как никак, твой профессор по ЗОТИ и твой куратор в этом деле. Дэниэл вырвался, отпрянув к дереву. Его лицо исказила гримаса ярости: — Отстань! Он резко оттолкнулся от дуба и зашагал прочь, в сторону замка. За спиной раздался смех Уильямса: — Смотри не привяжись к девчонке! Не оборачиваясь, Дэниэл резко поднял руку, демонстративно показывая средний палец. Но по мере того как он удалялся от леса, его шаг замедлялся. Рука непроизвольно потянулась к карману, где лежал маленький свёрток — письмо от Иоланты, полученное сегодня с утренней совой. Он резко тряхнул головой, как бы отгоняя ненужные мысли, и ускорил шаг. Впереди возвышался Хогвартс — величественный, холодный, полный тайн. Где-то в одной из его башен спала девушка, даже не подозревающая, что её доверие — всего лишь часть чьего-то плана.