Глава 4.

Тьма сгущалась между деревьями. Мрачный лес нависал над ней зловещими тенями, ветви хлестали по лицу, оставляя на коже тонкие, жгущие полосы. Айрис бежала, задыхаясь, каждый шаг давался с трудом. Корни, как нарочно, путались под ногами, сбивая с равновесия. За спиной — тяжёлые, размеренные шаги. Чужое дыхание. Хриплое. Грязное. Всё ближе. Всё громче. Руки. Холодные, липкие, как змея, скользящие к её плечам… Айрис проснулась с резким вдохом. Сердце яростно колотилось в груди, а пальцы вцепились в простыню так, будто она цеплялась за спасение. Грудь вздымалась в неровном ритме, а лоб был покрыт испариной. Несколько мгновений она просто сидела на кровати, прислушиваясь к себе, пытаясь убедиться, что всё это — только сон. Лишь сон. За окном едва занимался рассвет. Свет пробивался сквозь стекла, окрашивая небо в бледные пепельно-серые оттенки. Комната была погружена в полумрак и тишину, нарушаемую только размеренным дыханием спящих девочек. Новый день только начинался — её первый настоящий учебный день в Хогвартсе. Айрис медленно спустила ноги с кровати, босые ступни коснулись холодного пола. Она вздрогнула, но не от холода. Не от пола. От чего-то глубже. Но не сказала ни слова. — Лили? — прошептала она, различив в полумраке стройную фигуру у окна. Рыжеволосая девушка обернулась, уже одетая в форму. В глазах отражалась та же бессонная ночь. — Не спалось? — спросила Лили, её голос был чуть охрипшим, но мягким. Айрис молча кивнула. О кошмаре — ни слова. Зачем говорить, если это всё равно не исчезнет? Лили посмотрела на часы и вздохнула: — Пожалуй, пора поднимать остальных. Она подошла к кроватям, легко коснулась плеча Мэри, затем Алисы. — Подъём, девочки. Через сорок минут завтрак. Сегодня первый день — не стоит опаздывать. Мэри простонала и закуталась в одеяло. Алиса улыбнулась ещё во сне, потянулась как кошка и села, приглаживая волосы. Марлин же резко вскочила, как по команде, оглядела комнату и бросила взгляд на Айрис: — Ты могла бы быть потише, Поттер. Не все обязаны вставать на рассвете. Айрис спокойно посмотрела на неё: — Не все обязаны с утра искать повод для язвительности. — Интересно, сколько тебе дадут продержаться в новом коллективе, — пробормотала Марлин, отворачиваясь. — Больше, чем тебе — с этим характером, — тихо бросила Айрис и пошла в душ, не дожидаясь ответа. Горячая вода обжигала кожу, но Айрис стояла неподвижно. Кошмар не отпускал, пульсировал на границе сознания. Она глубоко вдохнула, будто смывая с себя тени прошлого, и, наконец, позволила телу расслабиться. Когда она вышла, кутаясь в халат, Алиса уже закалывала волосы перед зеркалом: — Нам бы твою собранность, Айрис. Утро, а ты как будто уже в боевой готовности. Айрис накинула на плечи мантии с эмблемой Гриффиндора, пригладила волосы и с лёгкой, ироничной улыбкой ответила: — Это не собранность. Это навык выживания. Форма сидела идеально: графитовая юбка, белоснежная рубашка, ало-золотой галстук. Они вышли из спальни и направились по коридору к Большому залу. Алиса что-то весело рассказывала, Мэри вставляла свои комментарии, Лили слушала с полуулыбкой. Только Айрис держалась чуть в стороне — она ещё не чувствовала себя полностью внутри этой новой жизни. — Смотрите, — шепнула Мэри, — наша любимица Марлин не отстаёт. Девушки обернулись — и действительно, Марлин догоняла их с быстрыми шагами. Их взгляды с Айрис пересеклись. Взгляд Марлин был холодным и немного вызывающим. Айрис встретила его спокойно, но твёрдо. И прошла мимо, не сказав ни слова. Напряжение между ними было почти осязаемым. Когда они вошли в Большой зал, зал уже наполнялся студентами. За столами слышался весёлый гул голосов, запах тостов и тыквенного сока витал в воздухе. — Айрис! — раздался знакомый голос. Сириус Блэк, высоко подняв руку, помахал ей. На его лице сияла настоящая, тёплая улыбка. Он быстро развернулся к своим друзьям: — Ремус, Пит, Джеймс — наша красавица прибыла. Айрис не удержалась от улыбки. Сириус подошёл к ней первым и без колебаний обнял: — Как спалось в логове гриффиндорок? — Громко, — фыркнула Айрис. — Но я жива. Пока. — Надеюсь, ты не будешь терять свою привычную язвительность, — ухмыльнулся он. Ремус кивнул ей в знак приветствия, Питер махнул рукой. Джеймс же уже проскользнул мимо и встал рядом с Лили, всем видом изображая небрежное обаяние. — Эванс, ты сегодня особенно... волшебная, — начал он. — Поттер, завтрак ещё не остыл, а ты уже начал, — перебила Лили, но в голосе её не было злости. Скорее, усталая привычка. Айрис закатила глаза и села за стол рядом с Сириусом, налив себе тыквенного сока. Айрис только сделала глоток, как рядом с ней остановился высокий парень в мантии Когтеврана. Темные волосы, уверенная улыбка — Дэниэл Арно. Он чуть наклонился вперёд, скрестив руки за спиной, и с лёгкой, но не фальшивой вежливостью произнёс: — Доброе утро, Айрис. Она повернулась к нему, слегка удивлённая, но не показала этого. — Доброе, Дэниэл. — Рад, что ты попала в Гриффиндор, — сказал он с тенью улыбки. — Слушай, я хотел сказать… Он говорил достаточно громко, чтобы его услышали и Сириус, и Джеймс, но при этом не слишком вызывающе. Просто уверенно. — Ты очень классная. И я надеюсь, что то, что мы на разных факультетах, не помешает нашему общению. Было бы здорово стать друзьями. Айрис на миг задержала на нём взгляд. Его открытость не раздражала, скорее обезоруживала. — Не помешает, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Думаю, мы действительно можем стать хорошими друзьями. — Отлично, — коротко кивнул Дэниэл, победно усмехнулся, бросил взгляд на Сириуса и ушёл к столу Когтеврана, не забыв обернуться ещё раз, прежде чем сесть. Повисла тишина — по крайней мере, в пределах их группы. — Он всегда такой… любезный? — резко бросил Сириус, разрезая ножом тост, будто тот был виноват. — Или просто не теряет времени, — добавил Джеймс, бросая быстрый взгляд вслед Арно. Айрис безмятежно сделала глоток сока, как будто ничего особенного не произошло. — Он был вежлив. Всего лишь. И да, он мне не делал замечаний про «язвительность», «характер» или «грозный взгляд», — холодно заметила она, глядя на Сириуса через край кружки. — Вот уж действительно — подружка, — проворчал Джеймс, крутя ложку в руках. — Ты его хотя бы знаешь? — Пока нет, — сказала Айрис спокойно. — Но иногда это даже интереснее. Сириус откинулся назад, скрестив руки на груди, его губы скривились в насмешливую полуулыбку. — А я вот думаю, что он просто заигрывает. Слишком гладкий для друга. Особенно с такой как ты. — Что ж, — сказала Айрис с кривой усмешкой, — может, я тоже устану от резких друзей и захочу кого-нибудь более гладкого. — Даже не думай, — хором сказали Сириус и Джеймс. Лили, услышав их, тихо рассмеялась. — Поттер, Блэк, вы в курсе, что ревность плохо влияет на пищеварение? — Это не ревность, — фыркнул Джеймс. — Ага, просто бдительность, — добавил Сириус, не сводя взгляда с Айрис. — Конечно, гипербдительность, — усмехнулась Айрис, откидываясь назад. Разговор продолжился, как ни в чём не бывало — но напряжение в воздухе ощутимо повисло. Сириус молчал дольше обычного, а Джеймс будто стал наблюдательнее. Лишь Лили, как всегда, сохраняла спокойствие, лениво подливая себе сок и шепча Мэри: — Первый день, а у неё уже сюжет для романа.

***

Они закончили завтрак в перемешку из шуток, бросковыми фразами и колкими подколами, но под всей этой болтовнёй у каждого были свои мысли. Айрис не показывала, но чувствовала — Сириус затаил на Дэниэла, а Джеймс, хоть и скрывал это за напускной ленивостью, уже мысленно выносил вердикт. Девушка же, словно ничего не произошло, спокойно вытерла руки салфеткой, поднялась, перекинула сумку через плечо и первым делом бросила взгляд на Лили. — Готова? — спросила она, и та кивнула. — Пора на Защиту от тёмных искусств, — заметила Мэри, вставая с другой стороны. — Первый урок. С новеньким профессором. — Интересно, он будет хоть немного нормальным, — пробормотала Алиса. — Или опять какой-нибудь фрик, одержимый вампирами и оборотнями. — Ну, он хотя бы был вчера на распределении, — заметила Лили. — Выглядел… необычно. — И ни с кем не говорил, — добавила Мэри. — Я видела, как он просто смотрел на всех. Особенно на Слизеринцев. Они уже выходили из Большого зала и вливались в плотный поток студентов, направлявшихся по каменным коридорам к аудиториям. Айрис шагала рядом с Лили, чуть впереди остальных. Сириус и Джеймс поравнялись с ними, Ремус и Питер чуть позади. — Уильямс, — кивнул Ремус. — Именно так его зовут. Он не из худощавых, кстати. Скорее наоборот — высокий, с крепкой спиной, широкими плечами и длинными пальцами, как у пианиста. С вечера он производил странное впечатление. — Я не поняла, то ли он улыбается, то ли вот-вот кого-то проклянёт, — задумчиво отозвалась Айрис. — Глаза странные. — Стеклянные, — добавил Сириус. — Я заметил тоже. И вроде бы серые, но меняют оттенок, будто хамелеон. — Профессор Хамелеон, — пробормотал Джеймс, скрещивая руки на груди. — Ну-ну. Они остановились у двери класса. Перед ними собиралась небольшая толпа студентов из разных факультетов. Несколько слизеринцев переговаривались между собой вполголоса, переглядываясь с мародёрами и девочками с Гриффиндора. Марлин стояла чуть в стороне, не сводя глаз с Айрис. Та сделала вид, что не замечает взгляда, и обратилась к Лили: — Ставлю шоколадную лягушку, что он заставит нас писать эссе в первый же день. — Ставлю две, что оно будет о том, «чего вы боитесь больше всего», — добавила Лили, качнув головой. — Типичная затравка, чтобы потом вытянуть это в классе. В этот момент дверь распахнулась сама собой — мягко, беззвучно. В дверном проёме стоял профессор Уильямс. Его фигура заполняла весь проём: высокая, широкоплечая, в чёрной мантии, с прямой осанкой и немного надменным взглядом. Его лицо было вытянутое, с резкими скулами и тонкими губами. Глаза и правда были странными — светло-серыми, с прозрачной глубиной, от которой по коже шёл холодок. — Проходите, — спокойно сказал он. Голос был негромким, но глубоким, будто сразу отдавался эхом в грудной клетке. — Садитесь, как вам удобно. Без распределения по факультетам. Это неважно на моих занятиях. Он отошёл в сторону, давая проход. Студенты начали заходить в класс. Айрис задержалась на миг, всматриваясь в лицо преподавателя. В его взгляде было нечто… изучающее. Он словно читал её, просматривал глубже обычного, как будто искал что-то за оболочкой. Она прищурилась, но не сказала ничего — только прошла мимо и села в третьем ряду, рядом с Лили. Сириус оказался за её спиной, Джеймс — у окна, рядом с Ремусом. — Что ты о нём думаешь? — прошептала Лили, вытаскивая перо и пергамент. — Пока? Он пугающе тихий, — ответила Айрис, не отрывая взгляда от профессора, теперь стоявшего у стола. — И определённо не случайный человек. Профессор Уильямс тем временем поднял руку, и в воздухе повисла тишина. Все взгляды устремились к нему. — Я не верю в медленный старт, — произнёс он. — Сегодня мы не будем читать учебники. Мы будем работать с тем, что у вас внутри. Страх. Инстинкт. Самоконтроль. Айрис внутренне напряглась. Что-то подсказывало ей, что первый урок окажется куда серьёзнее, чем просто знакомство с материалом.

***

Урок ЗОТИ закончился на ноте, оставившей многих студентов в неловком молчании. Профессор Уильямс не задавал эссе, не давал определений и не разъяснял теорию. Вместо этого он провёл короткое упражнение: каждому ученику предлагалось встать в центр класса и встретиться взглядом с ним, молча, без слов. Некоторые не выдерживали и отводили глаза. Кто-то нервничал, кто-то усмехался. Айрис же смотрела прямо, не мигая, чувствуя, как будто этот взгляд вытягивает из неё что-то важное — но сама она ничего не теряет. Напротив, внутри просыпалась холодная решимость. После звонка из класса вышли быстро. Гул разговоров заполнил коридоры. Мэри и Алиса обсуждали Уильямса с выражением лёгкого шока, Джеймс негромко подтрунивал над Питером, а Сириус шёл рядом с Айрис, молча, бросая взгляды исподлобья. Следующий урок был Трансфигурацией — совместный с когтевранцами. Когда студенты стали входить в кабинет профессора Макгонагалл, Айрис замешкалась у двери — и тут к ней подошёл знакомый голос. — Всё ещё в шоке от нового профессора? Она обернулась и увидела Дэниэла Арно. Он стоял рядом, с книгой под мышкой, его форма сидела идеально, а взгляд был живым и внимательным. — Скорее в интересе, — ответила Айрис. — Он не похож на тех, кого я привыкла видеть в роли преподавателей. — Это точно, — усмехнулся Дэниэл. — Я почти ждал, что он достанет череп и предложит говорить с ним. Айрис хмыкнула, потом коротко кивнула в сторону парт: — Похоже, мы работаем в парах. Вместе? — С удовольствием, — без капли колебания ответил он и первым подошёл к парте у окна. Они сели. Макгонагалл уже проходила по рядам с журналом и диктовала тему занятия: преобразование предметов в живых существ. Класс погрузился в гул подготовки, чернильницы открылись, заклинания записывались на полях. — Ты быстро вливаешься в поток, — заметил Дэниэл, расставляя учебник. — Некоторые держатся обособленно в первый месяц, особенно если переводятся в Хогвартс позже остальных. — Я и держусь, — спокойно ответила Айрис, сдвигая локти ближе к себе. — Просто это не мешает мне вести себя адекватно. — «Адекватно» — слово с очень гибкими границами, — усмехнулся он. — Особенно в Гриффиндоре. — Ты так говоришь, будто знаешь, что я — не типичная гриффиндорка, — бросила Айрис с долей вызова. Дэниэл на мгновение задержал взгляд на ней. — Я знаю, — тихо произнёс он. — Иначе я бы не подошёл к тебе в Большом зале. В тебе есть что-то… острое. Притягательное. Как сталь — хладнокровие, но с намёком на пламя. Айрис не ответила сразу. Она аккуратно перевернула перо в пальцах, сделала пару заметок в тетради и только потом спокойно произнесла: — А ты, выходит, коллекционер характеров? — Нет, — покачал он головой. — Просто вижу, с кем интересно. С их стороны послышался негромкий кашель. Айрис чуть повернула голову — Сириус сидел через проход, наблюдая с нескрываемым недовольством. Джеймс, сидящий рядом, бросил взгляд на них, потом отошёл к Лили и начал с ней обсуждать задание. Айрис вернулась к упражнению и, не поднимая глаз, тихо сказала: — Они сейчас сгорят от напряжения. Особенно Блэк. — Что ж, — произнёс Дэниэл невозмутимо, но с огоньком в голосе, — это даже немного лестно. — Или опасно, — добавила Айрис, поднимая на него взгляд. — В зависимости от того, сколько тебе нравится играть с огнём. — Иногда, — произнёс он, беря в руки палочку, — стоит рискнуть. Даже если обожжёшься. Макгонагалл в этот момент хлопнула в ладони: — Начинаем! Все приготовились. Палочки наготове — первая попытка через минуту. Айрис направила взгляд на статуэтку перед собой, вздохнула — и почувствовала, как под кожей начинает струиться магия.

***

Урок Трансфигурации закончился, но лёгкость, с которой прошла работа с Дэниэлом, растворилась, стоило группе свернуть к южным лужайкам, где обычно проводили Уход за магическими существами. Воздух здесь был влажным, в траве местами ещё мерцали капли после утреннего дождя, но Айрис думала не об этом. — Слизерин, — тихо произнесла она, почти себе под нос. Голос был нейтральным, но пальцы сжались на ремешке сумки. Лили бросила на неё быстрый взгляд. — Ты многих знаешь? — Слишком многих, — отрезала Айрис. — Бывало, за одним столом сидели. За одним, но никогда — на одной стороне. На поляне уже стояли слизеринцы. Их было много. И все казались таковыми — слишком многими. Чёрные мантии, надменные взгляды, небрежно сдержанные усмешки. Они стояли как сплочённый фронт, как стая, чутко уловившая запах крови — или слабости. Но Айрис не дрогнула. — Ну надо же, — раздался знакомый хрипловатый голос с нарочито медленным растягиванием гласных. — А я думала, тебя уволокли какие-нибудь магглы и скрутили в чулан. Алекто Кэрроу стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Улыбка на её губах была ядовитой, как зелёное зелье в красивом флаконе. Позади неё — Амикус, Розье и пара третьекурсников, переговаривающихся шёпотом. Айрис повернулась к ней медленно, со всей той грацией, которой её обучили в детстве — на званых вечерах, где комплименты были ядом, а тосты — прикрытием для угроз. — Алекто, — отозвалась она с мягкой холодностью. — Какая радость — видеть, что ты всё ещё живёшь в иллюзии собственного превосходства. Мне почти жаль разрушать его. — Иллюзии? — голос Кэрроу стал резче, с металлическим оттенком. — А по-моему, иллюзия — это твоя жизнь. Ты думаешь, что можешь уйти от своих корней и быть одной из них? Она кивнула в сторону Лили, стоящей рядом. — Поттер… Какая деградация. Грязнокровка и предательница крови? Прямо аристократическая драма. Айрис шагнула вперёд. Она не повысила голос. Но её слова были как ножи, тонкие и точные. — Знаешь, Алекто… Я удивлена, что ты ещё не задохнулась от собственных комплексов. Ты столько лет пытаешься быть кем-то важным. Строишь из себя нечто… остроумное. Но ты забыла одну вещь. Она чуть склонилась ближе, чтобы её слова прозвучали только для Алекто. — Рабастан всегда выбирал тех, кто сильнее. Не тех, кто подлизывается. Улыбка Айрис была ледяной. Кэрроу побледнела, как будто её ударили по щеке. — Ты... — Нет, — перебила Айрис, не позволяя ей продолжить. — Я тебя понимаю. Обидно, да? Он не смотрит на тебя. Даже не замечает, когда ты проходишь мимо. Но зато, когда рядом я — он будто забывает, как дышать. Алекто резко вздохнула, как будто захлебнулась злостью. — Ты… думаешь, что он… — Думаю? — Айрис сделала шаг ближе, голос её стал тише, но жестче. — Я знаю. Знаю, как ты его разглядываешь за столом. Как твой голос меняется, когда ты произносишь его имя. Знаю, как тебе режет слух, что он никогда не смотрел на тебя так. — Он смотрит на тебя, потому что ты вызов, — выплюнула Алекто, — а не потому, что ты ему нужна. Он — Лестрейндж. А ты — предательница крови, вычеркнувшая свою честь ради этих... Её взгляд скользнул по Лили и Мародёрам. Брезгливый, мерзкий. — ...паразитов. Айрис не выдержала. Она шагнула почти вплотную, и в её голосе вдруг прорезался холод, тот самый, который она унаследовала от семьи, которую так яростно отвергла: — Повтори это, и тебе придётся учиться говорить через зубы. Слизеринцы шевельнулись. Розье слегка наклонился вперёд. Амикус усмехнулся, но даже он не вмешивался. И только Алекто зашипела, как кошка, загнанная в угол. — Тебе нравится чувствовать себя выше, да? Потому что он на тебя смотрит? Думаешь, это победа? — Это — проклятие, — отрезала Айрис. — Он — не человек, а пустота, Алекто. И ты мечтаешь быть в этой пустоте, в его взгляде, в его мире. А я — нет. Мне это омерзительно. — Ложь! — воскликнула та, почти вскрикнула. — Ты притворяешься. Ты наслаждаешься этим вниманием, ты… — Я презираю его, — Айрис прошептала резко. — Но в этом и проблема, верно? Он знает. И всё равно не отводит глаз. И как в насмешку над каждым её словом, над травой раздался размеренный, тяжёлый шаг. Он появился, будто вынырнув из тени деревьев. Высокий, безупречно одетый, с тёмной мантий и кольцом на пальце. Его волосы были приглажены назад, губы — плотно сжаты. Но глаза… глаза сразу нашли Айрис. Рабастан Лестрейндж. — Что здесь происходит? — негромко, но с хищной тенью в голосе. Алекто выпрямилась, пытаясь мгновенно собрать остатки достоинства. — Мы просто… обсуждали. — Вижу, — сказал он, не отрывая взгляда от Айрис. — Судя по выражению лиц — обсуждение было вдохновляющим. Айрис повернулась к нему. Медленно. Без страха. Как будто каждый мускул подчинялся интуитивному знанию: если отступишь — он победит. — Никаких обсуждений, — ответила она. — Просто слизеринцы, как обычно, перепутали ядовитый шёпот со здравым смыслом. Розье рассмеялся, Амикус хмыкнул, а Рабастан усмехнулся. Чуть, еле заметно. Но Алекто, стоявшая рядом, сразу напряглась. — Всё ещё вспыльчивая. Это хорошо. Это значит, что ты не сломалась. Пока. — Зато я ушла, — спокойно сказала Айрис. — Ты же помнишь, Лестрейндж? Я не осталась среди вас. Не захотела стоять в одном ряду с гнилью. Он чуть приблизился. Между ними осталось всего шагов пять. Его голос стал ниже, интимнее, как будто он говорил с ней наедине, хотя вокруг гудели студенты. — Ты не ушла, Айрис. Ты сбежала. А беглецов рано или поздно настигают. Я всегда знал, что ты особенная. Слишком умная, чтобы оставаться среди стадных. Слишком гордая, чтобы принадлежать им. Он сделал ещё шаг. — Тебе здесь не место. — А тебе — не решать, где моё место, — ответила Айрис, сдерживая дрожь в руках. Тут же рядом оказался Сириус. Он не сказал ни слова, просто стал бок о бок с Айрис, развернувшись к Рабастану. В его взгляде не было иронии — только угроза. Джеймс, Ремус и Питер тоже подошли ближе. Почти в том же ритме к слизеринцам подтянулись Розье, Амикус и ещё пара старших студентов. — Я бы очень хотел увидеть, как ты попробуешь, — медленно сказал Сириус. — Только потом не жалуйся на последствия. — Блэк, — Розье усмехнулся, — ты всё ещё играешь в героя? Забавно. Ты ведь сам — грязь в глазах твоей семьи. Возникло ощущение, что воздух стал плотнее. Палочки ещё не были вынуты, но стоило кому-то моргнуть — и всё могло вспыхнуть. — Довольно, — вдруг раздался строгий голос. Все обернулись — преподаватель Ухода за магическими существами стоял у дальнего края поляны, в руках у него был ящик с тушканчиками-бомбами. — Если вы решили устроить дуэль, я вызову Макгонагалл. Или вы переходите к учебной работе. Без третьего варианта. Молчание. Рабастан последним отвёл взгляд. Улыбка на его лице не исчезла, но глаза потемнели. — До встречи, Айрис, — мягко произнёс он и ушёл первым к преподавателю, руки в карманах, спина выпрямлена до жесткости. Слизеринцы потянулись за ним. Только Алекто оглянулась напоследок, шепнув Айрис: — Ты всё ещё не понимаешь, куда вляпалась, Поттер. Но скоро поймёшь. Айрис вздохнула. Напряжение, висевшее в груди, начало отступать. — Спасибо, — сказала она, не глядя. — Мы ведь друзья, — просто сказал Сириус. — И я ваша подруга, — чуть тише ответила она. — До конца.