Как-то немножко льдисто

      Самые снежные дни —       У тебя за домом.       Ты носишь ласточек в рукавицах,       Маленьких и продрогших       От близкой смерти.       Тебе, как в детстве, нужно       К чему-то тянуться:       Хотя бы к сосулькам,       Только ты выросла и уже       Переросла их;       Хотя бы к птицам.       Тебе бы взять и случиться       Совсем не здесь,       Хотя бы немного позже,       Чтоб ласточки улетели.       Нет, ну серьёзно,       Отстань хотя бы от кошки       И откопай уже из сугроба бабулю!       Твоя жестокость похожа       На нежные пули,       А твоя ласка —       На пилочку между рёбер,       Так что тут, в общем-то,       Нет ни намёка на разницу.       Ты всё равно улыбаешься.       Это хуже.       Самые снежные дни —       У тебя на кухне.       Лёд у тебя на столешнице,       Скользкая корка,       В чае и молоке       Хрустит, как сухое печенье.       Ты мажешь мёдом язык,       И как будто тепло.       Как будто больно.       Даже в твоих поцелуях —       Дикий февраль.       Ты вяжешь на спицах старость       И разрушенье.       Колешь на нитку ласточек,       Как в гирлянду.       Что ты вообще за чудовище,       Кто так делает?       Ласточки плачут кровью-рябиной       И засыпают.       Самые снежные дни —       У тебя в постели.       Это не сказка, и точно не будет       Какой-то там славной перины.       Здесь нет даже света,       Только брусника и пыль.       Кажется, чьи-то кости.       Такое себе у тебя       Гостеприимство.       Иногда ты снимаешь       Шапку и руковицы       И выгружаешь колючее одеяло.       Иногда это даже       Как будто зима никогда уже       Не прекратится.       Будто бы для всего уже       В мире поздно.       Вся округа кашляет       Острым льдом,       Ты и сама уже       Совсем замёрзла.       Всё бесполезно.       Стенание без ответа.       Страданье искристо, как звёзды,       А ты —       Как падать под поезд.       Страдание без запроса.       И, может, кто-то когда-то       Почти что любит тебя       За это.