Никому

      Я до тебя не дотягиваюсь,       Как до погасшего солнца,       Как до высокого уровня,       Едва ли лучше ребёнка.       Ты словно великомученик       С жертвой не ради Христа.       (Хочешь, я и тебя       Повешу на крест?)       Тебя — только в клетку —       Рассматривать, но не трогать,       О взгляд серебряно-ртутный       Разбиться, как бездна, уставиться.       Так сладко тебе упиваться.       Чего ты ещё достоин?       По печени, по лицу?       Кровь ведь идёт твоей коже,       Особенно если твоя.       Подставь же всего себя       Чудовищному концу.       (Хочешь, я тебя в лоб       Поцелую?)