Движение 13-е: Желания

      Мичико крепко прижалась к Тсукими в объятиях, вдыхая аромат её малиновых духов. Этот запах всегда сводил с ума. Не разжимая рук, она сделала несколько шагов назад, чтобы не без лёгкого усилия затянуть подругу в квартиру.       — Я очень рада тебя видеть, — произнесла Сэногава куда-то в плечо Тсуки.       В последний раз они виделись в Мэгуро на прогулке, а потом пошёл новый поток объёмных домашних заданий — первый год старшей школы, увы, не шутки, — Аикава отлучалась к родственникам в префектуру Хиого, Мичико ходила по больницам... И ни у одной не нашлось времени встретиться снова.       — С днём рождения, — негромко прошептала Тсукими.       Мичико отстранилась от подруги, чтобы дать ей снять ботинки, и забрала из её рук маленький свёрток в бумажной упаковке и букет ирисов, перевязанный зелёной лентой вместо прозрачной плёнки.       — Они очень красивые, — она мягко улыбнулась. — Я пока поставлю их в вазу, можешь идти либо в зал, либо на кухню.       На кухне перед окном уже стояла ваза с другим букетом — белых камелий. Его доставили в районе девяти утра, без записки, предварительного звонка или сообщения от отправителя, но Сэногава и так знала, кто его подарил.       Хаджимэ и Сейшу.       Они и в прошлом году поздравили её букетом камелий, разве что бледно-розовых. Пожалуй, из всех знакомых прислать именно камелии могли только эти «Драконы». Они оба не верили в приметы и суеверия: в древней Японии отцветающие камелии ассоциировали с умирающими самураями. А вот Мичико этой легенды придерживалась.       Девушка погладила пальцем сначала светло-фиолетовые лепестки ириса, потом оранжевые, прежде чем поставить весь букет в воду. Она любила растения, но не любила за ними ухаживать, а в букетах без важного повода не видела особого смысла.       Часы на экране мобильника показывали половину шестого. Остальные должны приехать в течение получаса.       Стул позади Мичико скрипнул по полу — Тсукими уселась на него, кладя локти на стол и подпирая голову.       — Я сказала старосте, что завтра иду в больницу и поэтому не приду на уроки.       — О, ты даже подготовилась. Я в конце прошлого месяца в больнице тусила, меня с таким оправданием больше не отпустят.       — И что ты сказала?       — Ничего. Прогуляю и прогуляю.       Мичико неплохо училась, и ей, в общем-то, не стоило бы портить свой имидж хорошей ученицы, но она, к сожалению большинства преподавателей, плевать хотела на дисциплину. Нельзя сказать, что она была хулиганкой, но шлейф агрессии времён начальной школы оставался при ней по сей день.       Аикава хмыкнула. Ей бы отец не разрешил так поступить — поэтому приходилось скрываться и врать. Это его, конечно, тоже не устраивало, но классный руководитель хотя бы не названивал ему каждый раз, когда Тсукими прогуливала, но делала она это крайне редко.       — Чифую привезёт еду? — Тсу взглянула на подругу, вставшую у подоконника.       — Я заказала сашими и караагэ, скорее всего, Эми заберёт. Ей к ресторанчику, вроде, ближе. Я хотела приготовить караагэ сама, но времени не хватило. Я вернулась домой полтора часа назад, так что успела только сварить рис к курице.       — Ты на свой день рождения всегда готовила караагэ. По крайней мере, сколько мы с тобой знакомы...       Аикава не ошибалась. Мичико вынесла эту традицию из детства — бабуля Киёми каждый раз готовила именно это блюдо на день рождения своей единственной внучки. И Юто, и двоюродные сёстры родились уже после её смерти. Мичико было четыре.       — И меня даже никто не встречает?       Голос Мацуно из коридора звучал слишком наигранно. Тсукими на это закатила свои розовые глаза, но села вполоборота к двери. Чифую, едва только появившись в проходе, поставил пакет на пол и раскинул руки для объятий. Мичико сползла с подоконника.       Японцы не очень-то тактильны, но Сэногава приучила своих друзей к постоянным касаниям. Ей это было необходимо как воздух.       С мягкой улыбкой Мичико взяла тёмно-зелёную кофту, извлечённую Чифую из пакета. Это была одна из её любимых вещей в гардеробе. Выигрывала только толстовка Мацуно с бабочками.       — Рада, что ты помнишь, какая это была модель... — подметила девушка и невзначай прикоснулась к бирке, на несколько мгновений застыв.       Это был не тот размер, к которому она привыкла. Мичико немного повернула голову к Чифую, но столкнулась только с его спокойным взглядом. Он заметил, что Сэногава похудела, и предусмотрительно купил худи на размер меньше.       Потеря четырёх килограммов сильно сказалась на и без того худом теле — в больнице этим вопросом очень обеспокоены. Опять назначили диету для набора веса.

***

      Мичико распласталась на мягком ковре в гостиной, перекатывая маленькую конфету во рту. Остатки сладковатого сидра на языке пытались перебить её вкус. Мичико с щелчком раскусила драже и перевела взгляд на Эми, которая, закрыв глаза, выбирала одну из компэйто в керамической пиале.       — Зелёная. Это что?       — «Правда»? — попыталась вспомнить Аикава и заглянула в листик, куда выписала значение каждого из пяти цветов конфет.       — Не, «правда» — это розовая. Зелёная — «рассказать секрет».       — Точно.       Эмико облокотилась спиной на диван и вытянула ноги. Рассказать что-то, связанное с Мичико? Или с Йошинори?       Есть вариант ещё лучше.       — В общем, Инуи же носит каблуки. Думаю, ты видел, Чифую, — он, помедлив, утвердительно кивнул. — Ну, мы же давно с ним знакомы, и раньше у него был довольно маленький размер обуви...       — Ты стащила его туфли? — Сэногава насмешливо приподняла бровь.       — Я стащила его туфли. Целых две пары. Они, кстати, до сих пор лежат в коробке у меня под кроватью.       — Сам Инупи-то знает?       — Он догадывается, — Эмико спрятала улыбку, прильнув к горлышку стеклянной бутылки с сидром. — Но у него такой хороший вкус в обуви, это несправедливо. Я его даже пару раз умудрилась затянуть на шоппинг.       — Пакеты таскать? — усмехнулся Чифую.       — Это ты у Мич пакеты таскаешь! Он даже кое-что выбрать помог. И у него, и у Хаджимэ отличное чувство стиля...       Насчёт Коконоя Мичико была полностью согласна. Во время каждой их встречи парень выглядел так, словно только-только прошёл, как минимум, по подиуму. Она предполагала, это из-за того, что у Коко везде были свои знакомые — ему надо выглядеть презентабельно.       Идэ вздохнула и махнула рукой в сторону конфет на столике, призывая продолжить.       Тсукими вытянула оранжевую.       Чифую опустил глаза, пока Аикава распиналась о своей последней лжи — не считая, конечно, той, что она рассказала утром своей старосте. Обычно ему не было дела до того, какое попадётся задание, но сегодня Мацуно по-настоящему опасался именно этого.       Сейчас он бы не хотел рассказывать, где, кому и о чём в последний раз соврал. Чифую и сам не знал, как относиться к разговору, в который его втянул Майки после крайнего собрания. Вопросы лидера напрягали — а ещё он переживал, что после такого откровения Мичико станет относиться к Сано менее дружелюбно.       Или надеялся на это.       Мацуно до последнего не хотел признавать, что чувство тревоги внутри него исходило из ревности.       — Ты уснул? — парня несильно толкнули в плечо. — Вроде мало выпил сегодня, всё норм?       Чифую повернул голову к наклонившемуся в его сторону Йошинори.       — Да-да, порядок. Моя очередь?       — Ага.       Слегка сжав губы, он наугад вытащил компэйто откуда-то со дна пиалы.       Белый цвет.       — До сих пор не понимаю, зачем мы вообще добавили «пропуск»? — послышался возмущённый возглас разочарованной Мичико.       — Повезло, — хмыкнул Ота и, отвернувшись во избежание обвинений в жульничестве, потянулся за конфетой сам. — «Действие».       Остальные переглянулись, ожидая, кто придумает задание первым. Йошинори сделал глоток из своей бутылки, опустошая её и после этого убирая в сторону — к пакетам из доставки.       — Я придумала, — Мичико поднялась с пола, чуть не запутавшись в своих длинных клетчатых штанах. — Сиди здесь, я быстро.       Забежав на кухню, она открыла холодильник, извлекая оттуда половинку лимона. Оставив его на столе, достала из раковины помытый нож, для вида хлопнула ещё дверцами нижнего шкафчика и морозильника, а потом отрезала от цитруса большую дольку и поделила её на две части.       — Закрой глаза, — попросила она Йошинори из коридора, пока не появляясь под аркой в гостиную, — открой рот и угадай, что это.       Когда Мичико показала всем кусочек лимона, Тсу красноречиво подняла бровь, но промолчала. Ота скривился, едва только почувствовал запах, но лимон уже оказался у него на языке.       Прежде, чем отстраниться, Сэногава наклонилась к его уху почти вплотную:       — Ты же любишь кислое — наслаждайся.       Он стиснул зубы.       — Ты забыла приготовить к лимону чай, принцесса.       — О, ты угадал, это лимон.       — Неужели?       Сперва закинув одну из драже себе в рот, Мичико стала выбирать конфету слепо. На первом круге игры ей досталась розовая, а сейчас хотелось чего-то другого.       Она с лёгким удивлением склонила голову вбок:       — Снова жёлтая? Ладно.       Йошинори улыбнулся с особым удовольствием и окинул взглядом остальных, проверяя, хотят ли они задать что-то.       — И вы дадите ему свободу действий? — Мичико прижала ладонь к груди, притворяясь, будто ранена их молчанием. — Будешь мстить? Ну, давай.       — Что из фруктов у тебя есть кроме лимона? — Ота сориентировался так быстро, словно готовил это задание.       — Груша... — Эмико закатила глаза, ничуть не удивлённая. — ...и виноград, кажется, остался.       Парень задумался на пару секунд.       — Тогда завтра утром ты встанешь первой...       — Садист.       — ...и приготовишь нам к завтраку пурин.       — Мазохист.       — Два с грушей, и два — с виноградом, — демонстративно закидывая белую конфету в рот, Йошинори не отрывал от подруги чайно-зелёных глаз.       Её всегда поражал тот факт, что этот зелёный оттенок достался ему аж от прабабушки-британки! Глаза Йоши точно были в её списке самых красивых.       Мичико вздохнула. Она-то надеялась выспаться.       — Над именинницей нельзя издеваться, — сделав последний маленький глоток из своей бутылки, Сэногава снова откинулась на ковёр. — Ещё круг или закончим на этом?       Ота и Мацуно переглянулись.       — Сколько времени?       — Чуть больше полуночи.       Услышав это, Мичико закрыла глаза. Похоже, ей было пора идти в свою комнату — в конце концов, день рождения ещё не окончен.